Лёгкий способ подтянуть английский

— Лайт, мы сейчас вдвоём, но я не могу не говорить о Кире, уж извини, — Рюдзаки придвинул к себе тарелку с новым куском клубничного торта и зачерпнул ложкой густой крем. Поднеся ложку ко рту, он лизнул крем кончиком языка и медленно отправил лакомство в рот, не отводя взгляд от Лайта. — Сейчас другое дело, мы же работаем, — Лайт сглотнул. — Сколько там кассет? — Четыре. Так… — Рюдзаки повертел в руках кассету под номером три. — Тут записаны инструкции на случай положительного ответа. Смотрим? — Да. Нужно посмотреть всё. Хотя я уверен, что полиция не станет сотрудничать с Кирой. Рюдзаки взял с тарелки клубнику, намазал крем с торта на кончик ягоды и принялся посасывать её. — Ты можешь перестать?! — вскипел Лайт. — Это, между прочим, сильно отвлекает! — Что? А, извини, я не подумал, — хмыкнул Рюдзаки. — Я всегда ем, когда размышляю. У меня на пальцах крем остался. Я сейчас их оближу, и будем смотреть кассеты. Лайт схватил его руку и нарочито медленно облизал каждый палец, не прерывая зрительный контакт с их обладателем. Рюдзаки заворожённо наблюдал, как его пальцы по очереди исчезают у Лайта во рту, и прошептал: — Ты прав, это сильно отвлекает… Когда Лайт уже решил, что они оба сейчас не выдержат и пошлют расследование ко всем чертям, Рюдзаки тряхнул головой, будто избавляясь от наваждения, и поставил в проигрыватель первую кассету. На экране снова возникла надпись «Кира». — Этот человек вообще без фантазии, — поморщился детектив. — Потому что использует твой шрифт? — Да. Мог бы что-то поинтереснее придумать, детский сад какой-то. Кстати, предлагаю для удобства называть его Вторым Кирой. — Согласен, — кивнул Лайт. — Он похож на подражателя. Рюдзаки кинул на него изучающий взгляд и включил воспроизведение. — Я рад, что полиция дала положительный ответ, — сказал механический голос. — Вместе мы построим новый замечательный мир. От вас требуется лишь сообщать обо всех совершённых преступлениях, вплоть до самых мелких. А я буду решать, наказывать этих преступников или нет. Также высшие чины полиции, включая шефа, и детектив по имени L должны выступить по телевидению. Я должен знать их в лицо. — Ни черта себе! — хохотнул Рюук. — Ну да, так L и пошёл на эти условия! — Давай другую кассету, про отказ полиции. Это звучит слишком бредово, — высказался Лайт. Вторая кассета сообщала: если Кира не будет узнавать о преступлениях своевременно, то пострадают и полицейские, и журналисты. — Вы пошли против меня, а значит, я убью вас. Первым делом я лишу жизни руководителя следственной группы или L. У вас есть четыре дня, чтобы решить, кто умрёт: полицейский или L. Я жду вашего решения. Что? То есть он хочет убить или отца, или Рюдзаки? И нам надо выбрать, кому из них умереть?! Рюдзаки, казалось, эта угроза не испугала и даже не удивила. Он спокойно поднёс руку к тарелке с тортом, но Лайт перехватил его ладонь и сжал. — Я не отдам тебя ему! — пообещал Ягами. — Мы что-нибудь придумаем! У нас есть целых четыре дня. Рюдзаки улыбнулся: — Не отдашь? — Он хочет убить тебя, я не позволю, — серьёзно ответил Лайт. — Ты, кажется, забыл, что сам хотел его убить, — заметил Рюук. Это было давно. В то время я ещё не знал, с кем воюю. — И что ты сделаешь, Лайт? — заинтересованно спросил Рюдзаки. — Убьёшь его первым? Или ты не отдашь ему меня, потому что сам хочешь убить? Тебе ведь сейчас неприятно оттого, что кто-то использует твой псевдоним и хочет уничтожить твоего личного врага? — Прекрати это! — Лайт вскочил. — Я хочу помочь тебе! И я не Кира! — Хорошо, извини. Сядь, пожалуйста. — Я пойду домой, Рюдзаки, — Лайт отвернулся и подошёл к двери. — Уже поздно. Всё важное мы обсудили. Завтра покажешь полиции кассеты, и решите, как быть. — Лайт! Рюдзаки подошёл к взявшемуся за дверную ручку Ягами. — Ну не злись! — детектив обнял его со спины и уткнулся носом в шею. — Мне правда нужна твоя помощь. — Неправда, — Лайт не делал попыток вырваться из объятий, но и не поворачивался лицом к Рюдзаки. — Ты пытаешься в каждом моём слове найти зацепку и вывести меня на чистую воду. Тебе не нужен мой ум, не нужна моя аналитика. И никогда не была нужна. Ты вообще хоть слово правды мне сказал с тех пор, как мы познакомились лично? Он повернул голову так, чтобы видеть Рюдзаки. Тот пожал плечами и спросил: — А ты, Лайт? Кира ты или нет, ты ведь тоже со мной не безукоризненно честен. Давай просто примем это как условие нашего… наших отношений. Ягами вздохнул: — Что там с процентами вероятности моей виновности? — Сейчас десять процентов. Кира использовал в послании про Богов Смерти тот же шифр, которым пользовался я, когда познакомился с тобой. Чёрт… А я и забыл об этом. — Насколько я помню, послание Киры складывалось просто из первых букв, так ведь? А ты брал первую букву первого слова, третьего и так далее. И, к тому же, Рюдзаки, это один из самых популярных шифров в принципе! Не надо притягивать мою якобы вину за уши! — Как скажешь, Лайт. Пойдём обсудим ответ Второму Кире, — Рюдзаки потянул Лайта обратно на диван. Ягами со вздохом подчинился. В любом случае, с наглым самозванцем стоило вступить в переговоры, и Лайту необходимо было это проконтролировать. Но я просто обязан найти Второго Киру раньше полиции — Рюдзаки даже не представляет, какая опасность ему грозит. — Что ты хочешь ему ответить? — спросил Лайт. — Я хочу, чтобы ему ответил ты. И обязательно от имени Первого Киры, — Рюдзаки устроился в кресле и мягко улыбнулся. — Не потому что я тебя подозреваю, а потому что уважаю твои способности. Ты сможешь составить послание лучше меня. — Рюдзаки, что за бред! Давай ответим ему от имени полиции! Очевидно же, что он далеко не так умён, как Первый Кира. Его можно арестовать и допросить! А потом я узнаю, где он живёт, заберу Тетрадь, а его имя запишу в свою. Главное, чтобы этот Второй Кира не успел увидеть Рюдзаки! — Возможно, он и не умён. Но он обладает каким-то оружием, тем же, что и Первый Кира. Или какой-то усовершенствованной версией, раз может убивать, не зная имени жертвы. И он сможет вывести нас на Первого Киру. Чёрт. Если я буду настаивать, Рюдзаки решит, что это потому, что я — Кира. Придётся уступить. Лайт написал ответ от имени Киры, упрекая самозванца в убийстве невинных и грозя наказанием за произвол в будущем. Закончив, Ягами протянул лист Рюдзаки. Тот пробежался по тексту глазами и слегка удивлённо отметил: — Ты не написал, что настаиваешь, то есть Кира настаивает, на появлении L на телевидении. — Естественно. Если тебя покажут по телевизору, ты погибнешь, — резонно заметил Лайт. — Но… — Рюдзаки замолчал, покусывая ноготь большого пальца. Наверняка думает, что Кире это было бы выгодно. Сейчас он либо придёт к выводу, что я не Кира, либо, что я всё-таки боюсь за его жизнь. Даже не знаю, чего бы я хотел больше. — Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности, Рюдзаки. Этот Второй Кира даже страшнее Первого, и… — Ты можешь остаться на ночь? — перебил его детектив. — Я хотел бы, но мама будет волноваться. Потом она расскажет отцу, и волноваться будет уже он. Он-то знает, что я тут с тобой. Это всё странно выглядит, тут даже оправдание толком не придумаешь. Мы всего-то кассеты посмотрели и письмо написали. А ты бы хотел, чтобы я остался? — Лайт присел на подлокотник кресла, на котором сидел детектив. Рюдзаки поднял голову, чтобы видеть собеседника: — Хотел бы. Мы всё время куда-то торопимся, а так у нас впереди будет часов восемь. Я даже могу попросить Ватари отвезти тебя завтра в университет на лимузине. — Ага, и, конечно, никто ничего не заподозрит, когда я приеду на твоей машине и во вчерашней одежде, — хмыкнул Лайт. — Ещё и засосов снова на мне наоставляешь, знаю я тебя. Такада во мне дыру взглядом прожжёт. — Тебе ведь это нравится, — Рюдзаки сверкнул глазами и положил руку Лайту на колено. — Нравится. Но мы должны быть осторожнее, Рюдзаки. На одногруппников можно наплевать, но мой отец точно не одобрит наших отношений. Он встал, и рука Рюдзаки безвольно упала на подлокотник. Детектив нахохлился в своём кресле, напоминая Лайту обиженного ребёнка. Он опустил голову, и чёлка закрыла его лицо. Привык добиваться своего любым способом. Но не всё в этом мире подчиняется твоим желаниям, Рюдзаки. — Давай сходим завтра на свидание, — предложил Лайт. Рюдзаки поднял голову: — Свидание? Это когда люди сидят в кафе и разговаривают? Лайт вытаращился: — Ты что, никогда не был на свиданиях?! У тебя же были отношения до меня. — У меня были любовники до тебя. Чаще всего на одну ночь. Никаких свиданий, романтики и прочего. С моим образом жизни завести постоянные отношения сложно, да я и не думал об этом. — Ну у нас с тобой всё немного по-другому, — заметил Лайт, стараясь не подавать виду, что его задели слова о прежних любовниках. — Соглашайся, свидания — это весело! Я могу прогулять университет один раз и провести весь день с тобой. Наше сообщение Второму Кире покажут в вечерних новостях, к этому времени мы вернёмся в отель. — А куда ты хочешь пойти? В кафе? — Нет, давай что-нибудь поинтереснее, — Лайт задумался. — Ты был в токийском зоопарке? Он отличный, входит в пятнадцать лучших на планете. Там очень красиво. — Ты такой романтик, Лайт, — усмехнулся Рюдзаки. — Это я только с тобой такой. Сам не знаю, что со мной творится. Вместо ответа Рюдзаки привстал в кресле и, дотянувшись до Лайта, оставил на его губах лёгкий невинный поцелуй, так сильно отличавшийся от всего того, что было у них раньше. Мы и правда слишком торопимся. Как будто оба боимся, что это скоро закончится, и пытаемся получить всё и сразу. Зоопарк Уэно действительно оказался привлекательным местом, к тому же популярным для свиданий, особенно в выходные. В будни же посетителей было немного, и можно было спокойно подойти к вольерам, чтобы полюбоваться на редких животных и птиц. Лайт накануне изучил карту зоопарка и тщательно спланировал каждый шаг, отметил каждого зверя, которого стоило показать Рюдзаки, и все точки продажи любимых детективом сладостей. Ему отчаянно хотелось, чтобы их первое настоящее свидание прошло идеально. Рюуку тоже пришлась по душе идея посетить зоопарк, и теперь он с восторгом летал от одного вольера к другому. Лайт задумался, а могли ли животные видеть или чувствовать Бога Смерти? На всякий случай Лайт подал Рюуку знак держаться от них с Рюдзаки на расстоянии и взял детектива за руку: — Пойдём, я покажу тебе Лин-Лина! — А кто это? — Гигантская панда. Главная достопримечательность Уэно. Они подошли к большому застеклённому вольеру. Большая мохнатая панда по имени Лин-Лин вальяжно растянулась в специальном гамаке, закреплённом между двух толстых деревьев. — Ого, она и правда гигантская! Ты говоришь, её зовут Лин-Лин? Это же китайский? — Рюдзаки развернул леденец и засунул его в рот. — Да. Это самец, правда. Родился он в Китае, а потом его подарили Японии в знак дружбы наших стран. Лин-Лин означает «дорогая девочка». — Девочка? Ты же сказал, что это самец. — Ага. Самец, которого зовут Дорогая Девочка. Спроси у китайцев, почему, — ухмыльнулся Лайт. Лин-Лин нехотя повернул к своим посетителям голову и, спрыгнув с гамака, подошёл к стеклу. Внимательно изучив сначала Лайта, а потом Рюдзаки, панда грузно опустила своё мохнатое тело на землю и взяла в лапы побег бамбука. Легко разломив твёрдый побег, Лин-Лин принялся с упоением его жевать, всё так же глядя на Рюдзаки. — По-моему, он тебя пародирует, — засмеялся Лайт. — Вызов принят! Рюдзаки сел перед стеклом на корточки и с хрустом откусил половину леденца. Лин-Лин мотнул головой и издал странный лающий звук, который Лайт расценил как одобрение. Рюдзаки облизнул остаток леденца, и панда повторила это движение с побегом бамбука, высунув влажный розовый язык. Детектив наклонил голову набок и прикоснулся ладонью к стеклу, Лин-Лин скопировал и это движение и приложил к стеклу свою большую пушистую лапу. Лайт с умилением наблюдал за общением панды и человека, выраженные синяки под глазами которого делали его самого похожим на панду. Возможно, именно поэтому Лин-Лин и признал в нём своего. Слишком худую безволосую панду, которая, однако, знала толк в культе еды. Они провели у вольера панды целый час, пока не пришли другие посетители, и Рюдзаки с сожалением не встал. Лин-Лин жалобно тявкнул, прося его остаться, но детектив серьёзно объяснил ему: — Прости, но другим тоже хочется на тебя посмотреть. И потом, если я проведу с тобой ещё пять минут, мой парень начнёт ревновать. Мой… парень? Он считает меня своим парнем? Или хочет, чтобы я так думал? — Лайт, ты идёшь? — поторопил Рюдзаки замершего на месте Ягами. — Я… да, пойдём. Как насчёт мороженого? — вспомнил Лайт следующий пункт своего плана. — На такое предложение невозможно ответить отказом. Уже через пять минут они шагали по дорожке, держа в руках эскимо: Лайт — ванильное, а Рюдзаки — мятное, нежно-голубого цвета. Быстро съев половину своего лакомства, Рюдзаки покосился на мороженое Лайта и спросил: — Можно попробовать? Лайт кивнул, и детектив откусил небольшой кусочек и покатал его на языке, смакуя. — У тебя мороженое в углу рта. Дай, я уберу, — Лайт провёл пальцем по губе Рюдзаки, стирая следы лакомства. Детектив прихватил его палец губами, выпустив через секунду с чмокающим звуком. Лайт оглянулся по сторонам и, убедившись что они одни в этой тихой части зоопарка, поцеловал Рюдзаки. Мята и ваниль смешались в единый сладкий коктейль, холодные от мороженого губы обжигало горячее дыхание. Они смогли оторваться друг от друга, только когда мороженое подтаяло и начало капать им на пальцы. — Это был самый вкусный поцелуй в моей жизни, — поделился впечатлением Рюдзаки. — В следующий раз надо попробовать клубнику и шоколад. Лайт довольно улыбнулся и повёл Рюдзаки смотреть пингвинов и фламинго. Они провели в зоопарке весь день, беззаботно веселясь и общаясь с животными. Обойдя все вольеры и пруды зоопарка, Рюдзаки признался, что ему понравилось всё, но Лин-Лин запал ему в душу, и он хотел бы навестить его снова. — Я думаю, он будет рад. Ты покорил его, — кивнул Ягами. — Спасибо за свидание, Лайт, — Рюдзаки сжал его пальцы, не желая расставаться так быстро. — Тебе понравилось? — Да. Если честно, это был один из лучших дней в моей жизни. Я даже не думал, что так может быть — веселье без секса и расследований. — Ну, эти два удовольствия тоже никто не запрещал, — хмыкнул Лайт. — А пока мы ждём реакции Второго Киры, можем ещё куда-нибудь сходить. — С удовольствием. Через три дня Второй Кира прислал свой ответ на телевидение. Соитиро Ягами выписался из больницы, и отряд по поимке Киры (включая и самого Киру) снова был в полном составе. Уже привычный механический голос произнёс: — Господин Кира, спасибо вам за ответ. Я хочу с вами встретиться. У вас нет таких Глаз, как у меня, но не беспокойтесь — я не собираюсь вас убивать. Глаз?! Вот идиот! Ты ещё про Богов Смерти всем расскажи! Будто услышав мысли Лайта, Второй Кира продолжил: — При встрече мы узнаем друг друга по нашим Богам Смерти. Придумайте, как нам встретиться так, чтобы об этом не узнала полиция. Короткая запись закончилась, но и этих слов хватило, чтобы Лайт стал свидетелем небывалого зрелища — Рюдзаки боялся. Нет, он был просто в ужасе. Он упал вместе со своим креслом на пол и какое-то время просто сидел там, повторяя одну и ту же фразу: — Боги Смерти существуют?.. Впрочем, эта минутная слабость быстро миновала — к детективу вернулось обычное хладнокровие. Он снова собрался и сосредоточился на деле. В первый раз это и правда поражает, особенно, когда видишь Бога Смерти вживую. Но сейчас надо как можно быстрее разобраться со Вторым Кирой. У него есть Глаза, он глуп и опрометчив. Нельзя допустить, чтобы он увидел Рюдзаки! Вслух Лайт предположил, что под «Богами Смерти» имелась в виду способность убивать. Рюдзаки, снова устроившись в кресле, согласился и объявил для всей группы, но при этом глядя Лайту в глаза: — Он делает всё это, чтобы познакомиться с Кирой. И, пока мы не знаем, что за сила эти «Боги Смерти», лучше позволить им встретиться. Сейчас очередь Киры что-то ответить своему последователю. Он может этим выдать себя, либо же Второй Кира предоставит нам ещё какую-то информацию об их силе. Так что с нашей стороны мудрее всего просто подождать. Когда полицейские собрались прощаться, Лайт обратился к отцу: — Иди, я минут через пятнадцать догоню тебя, мне нужно передать кое-что Рюдзаки. Это по учёбе. — Хорошо, сильно не задерживайся. Как только дверь за полицейскими закрылась, Рюдзаки вздохнул и сказал: — Они существуют. Как ещё можно объяснить способность убивать людей сердечными приступами на расстоянии?! Кира и Второй Кира обладают силой, которую им дали Боги Смерти. Лайт не стал опровергать очевидное — он выторговал эти пятнадцать минут не для споров. Вместо этого он встал перед детективом на колени, заглянул в глаза и серьёзно сказал: — Я уже говорил, что не отдам тебя ему. Какой бы силой он ни обладал, я не позволю ему убить тебя. Рюдзаки усмехнулся и молча провёл рукой по щеке Лайта. Несмотря на полуулыбку, его глаза оставались грустными, и с этим надо было что-то делать. — Я знаю, как тебя утешить! — Лайт надел хранившиеся на такой случай в сумке кошачьи ушки и ткнулся головой в ладонь Рюдзаки, будто прося, чтобы его почесали. — А мурлыкать ты умеешь? — улыбнулся Рюдзаки, поглаживая его по голове. — Я умею кое-что получше. Лайт кинул на Рюдзаки снизу вверх многообещающий взгляд и расстегнул молнию на его джинсах. — Лайт, у нас мало времени, твой отец… — Пятнадцать минут. Этого хватит. Рюдзаки не стал спорить, он просто развёл ноги шире, чтобы Лайт мог с комфортом разместиться между ними. Лайт тоже не терял времени даром: он обхватил член Рюдзаки и несколько раз провёл по нему ладонью, потом проделал тот же путь языком, лизнул головку. Хватка на его волосах усилилась, Лайт вскинул глаза на Рюдзаки и взял его член в рот. Рюдзаки направлял его, задавая ритм, и Лайт просто расслабил горло, чтобы впускать его как можно глубже. Рюдзаки еле слышно стонал сквозь зубы, и это вкупе с пошлыми звуками сильно заводило. Лайт, не прерывая процесса, вытащил собственный член и начал ласкать его рукой, стараясь попадать в темп, заданный Рюдзаки. Пара минут ему понадобилась, чтобы кончить. Рюдзаки толкнулся ещё несколько раз и со стоном излился в его рот, а потом притянул к себе и поцеловал. — Откуда ты взялся такой идеальный, Лайт? — Возможно, я был создан для тебя.