The Scientist

      Гермиона была в растерянности. С одной стороны, она готова лопнуть от злости, с другой стороны… доктор Реддл. Его поцелуй разбудил и воспламенил ее чувства. Она оправилась от сильного жара, который ее охватил, только к тому времени, как добралась до своей квартиры. Гермиона ненавидела то, насколько этот грубый поцелуй ее возбудил. Он даже не спросил разрешения! А она просто топнула ногой и рванулась прочь, как какая-то идиотка, как будто он ее догонял!       «Ты поцеловала его первой», — шептал ей тихий раздражающий голос в голове, который Гермиона мысленно задушила. Она также прервала голос, который напомнил, с каким энтузиазмом она ответила на поцелуй.       После такого удручающего вечера чувства Гермионы к доктору Реддлу превратились в ледяные кинжалы, извергающие пламя. Нет, это было невозможно физически, и описывать вещи, связанные с доктором Реддлом, таким образом — глупость.       Вдобавок ко всему, Фред ни разу не написал ей сегодня, что добавляло проблем в ее и без того запутанную в последнее время жизнь. Гермиона, которая всегда гордилась своей практичностью, злилась еще и на саму себя: почему она должна мириться с таким положением вещей? Она была Гермионой Грейнджер, черт возьми! Она ни от кого не терпела унижения, ко всему прочему девушка была слишком занята учебой, чтобы еще мириться с переменчивостью Фреда и эгоцентризмом профессора Реддла. Гермиона понимала, что увлечься двумя мужчинами одновременно, — как и увлечься собственным профессором в принципе, — было неправильно и хотела поскорее разобраться в своих чувствах.       После того, как она в который раз проверила телефон, раздражение усилилось.       — Черт побери. Мужчины такие глупые, Живоглот, — проворчала она, натягивая куртку и запихивая свой ужасный телефон в сумку. — Не смотри на меня так. Да, я собираюсь поговорить с ним начистоту, и даже если выяснится, что этот флирт был только у меня в голове, то по крайней мере я буду знать!       Либо она сходила с ума, либо Живоглот скептически на нее посмотрел. Решив не спорить о досадной вероятности того, что первое предположение было верным, Гермиона направилась в «штаб-квартиру» Уизли. Она неслась по городским кварталам, чуть не сбивая с ног любого, кто стоял на ее пути, сердито бормоча себе под нос.       В любое другое время неуверенность в себе вернула бы ее назад, домой, но странный поцелуй, который она разделила с доктором Реддлом, разогнал по венам адреналин, который наделил ее неожиданной смелостью. Гермиона нетерпеливо стукнула кулаком по двери квартиры Фреда и Джорджа, ее щеки покраснели от быстрого шага. Дверь открыл Джордж, держа в руке кусок пиццы, волосы его были слегка опалены спереди.       — Гермиона вышла на тропу войны… собираешься пожаловаться на меня учителям? — поддразнил он в знак приветствия.       Гермиона сузила глаза.       — Фред дома? — спросила она обманчиво сладким голосом. Теперь Джордж выглядел немного напуганным.       — Брат, дорогой… у тебя гость… — нетвердо крикнул он через плечо. — Заходи… если обещаешь не буйствовать или что-нибудь в этом роде…       Гермиона последовала за Джорджем внутрь квартиры. В гостиной повсюду валялись наброски с недоделанными проектами, а на столе в кухне дымилось нечто, что объясняло опаленные волосы Джорджа. Удивительно, как за несколько недель близнецам удалось сделать это место таким, как будто они жили здесь годами.       — О, Гермиона! — Фред вышел, как она предполагала, из своей комнатой, в мятых джинсах, но без рубашки, вытирал волосы полотенцем. Гермиона была в таком мрачном настроении, что ее даже нисколько не взволновал вид его стройной груди и каштановых волос, проделавших дорожку по плоскому животу и исчезающих в поясе джинс.        — Что ты здесь делаешь?       — Мы можем поговорить? — ее руки лежали на бедрах, и Фред был немного взволнован опасным блеском в ее глазах.       — Хочешь остаться со мной наедине? Тебе не нужно придумывать оправданий — я только «за», — поддразнил он.       — Отлично, — ровно ответила Гермиона.       Хорошо, теперь он занервничал. Фред пошел в свою комнату, быстро натянул рубашку и вернулся в гостиную.       — Снаружи, — приказала она сухо, Фред последовал за Гермионой из квартиры, остановившись у двери, чтобы засунуть ноги в кроссовки. Джордж бросил на него взгляд, в котором каким-то образом одновременно выражалось сочувствие и насмешка.       Закатив глаза, Фред закрыл дверь. Гермиона хранила мертвую тишину, когда они вышли во двор за зданием. Ему казалось забавным, что домовладелец называл это двором, потому что на самом деле это был просто квадрат, залитый цементом, со стенами вокруг; сквозь трещины в бетоне росли сорняки. Внутренний двор должен быть местом, в котором можно приятно провести время, а находиться здесь было определенно неприятно.       — Все нормально? — рискнул он задать вопрос, Гермиона наконец повернулась к нему лицом и начала говорить очень громким и высоким голосом, слишком активно жестикулируя.       — Ты расстался со своей девушкой, ты принес мне цветы, и мы переписываемся каждый день. Ты все время флиртуешь со мной. Это продолжается уже несколько недель, и, честно говоря, я устала от этих эмоциональных пряток. Я тебе нравлюсь или нет? — Она остановилась, тяжело дыша, Фред моргнул, прибывая в ступоре, это было не то, что он ожидал услышать.       — Я не из тех девушек, которые очень часто сталкиваются с такими ситуациями, поэтому была бы признательна, если бы ты не играл моими чувствами.       Во рту стало очень сухо. Тем не менее, ее сверкающие глаза и вздымающаяся грудь заставили Фреда распалиться еще больше. В отличие от большинства девочек, Гермиона была очень сексуальной, когда злилась. Он не знал, что сказать, но ведь он всегда был человеком действия, а не слов, поскольку действия, как известно, говорят громче слов. Поэтому с ухмылкой на лице парень двинулся вперед и, не касаясь другими частями тела, накрыл ее губы своими.       Гермиона издала вздох удивления, но не отступила. Это был не обжигающий, болезненный поцелуй, как с доктором Реддлом несколько часов назад, но от этого не менее приятный. И что хорошо, после такого поцелуя даже не останется синяков. Она вдохнула довольно приятный запах стирального порошка, зубной пасты и мыла, которым пахнул Фред. Гермиона живо отвечала на поцелуй, когда Фред игриво приоткрыл ее губы своим языком. Ее руки упирались в его твердую грудь, в то время как его скользнули по бедрам Гермионы, а левая рука медленно легла на задницу. Гермиона отбросила его руку, и он засмеялся ей в рот.       Он целовался хорошо, что очень нравилось Гермионе — поцелуи Рона всегда были ужасно неряшливыми. Она также почти привыкла к ощущению его твердых мышц под своими руками. Он специально качается или его телосложение было таким привлекательным от природы?       — Эй! Фредди!       Они отпрянули друг от друга при звуке голоса Джорджа. Тот выглядывал из окна их квартиры, выходившего во двор.       — Да? — раздраженно откликнулся Фред, Джордж усмехнулся. — О, ничего. Просто не хотел, чтобы вы, детишки, слишком много веселились, — дерзко сказал он, прежде чем исчезнуть внутри и закрыть окно. Фред и Гермиона переглянулись и одновременно фыркнули.       — Значит ли это, что я тебе действительно нравлюсь? — наконец сказала Гермиона. Поцелуй как будто полностью стер ее прежнее отвратительное настроение, заменив его возбуждением. Прошло слишком много времени с их последней встречи, ее сердце забилось от радости, при виде Фреда, такого веселого и жизнерадостного.       Он усмехнулся ей.       — Нет, я поступаю так со всеми, — пошутил он, едва увернувшись от последовавшего за этим удара Гермионы. На мгновение они замолчали.       — Я не была уверена, правда ли это… — неловко начала Гермиона. Фред вздохнул с серьезным видом.       — Я знаю. Как ты думаешь, почему я до сих пор не предпринял никаких действий? — Он провел рукой по коротким огненным волосам. Гермионе нравилось видеть его в полном раздрае, слегка растрепанным и возбужденным, как и она сама. Часть Гермионы, говорила ей, что это было неуважительно по отношению к Анджелине, но оставшаяся половина пыталась запихнуть эту мораль в маленькую коробку, закрыть ее и с ликованием выбросить ключ.        — Пойдем, здесь холодно. Мы можем поговорить об этом внутри, наедине.       Гермиона последовала за Фредом вверх по лестнице. Она сделала правильный поступок? Каждый заслужил шанс на счастье, и в глубине души она знала, что, если бы не набралась смелости, то они бы не остановили этот незрелый флирт. А это нужно было прекратить. Оказавшись в спальне Фреда, девушка начала искать глазами место, куда можно сесть, но Фред тут же запрыгнул на кровать и похлопал рядом с собой, прислонившись спиной к стене. Гермиона нерешительно заползла на кровать и села рядом с ним у стены. Громкий хлопок раздался из гостиной, где все еще работал Джордж.       — Почему вы расстались? — она надеялась, — хотя это было неправильно, — что, возможно, Анджелина изменила ему, тогда сама Гермиона перестала бы чувствовать себя виноватой от того, что они так скоро сошлись.       Фред невесело усмехнулся.       — На самом деле, это я расстался с ней. — Он замолчал, смутившись на мгновение. — Я начал сомневаться в своих чувствах. Думаю, что после всего, через что мы с Анджелиной прошли, она заслуживает большего. Я никогда не изменял ей, но все равно чувствовал вину, думая о другой девушке.       Надежда захлестнула Гермиону. Она пыталась убедить себя, что вряд ли он говорит о ней, но возбужденные бабочки уже порхали в животе. Раньше ее никогда не предпочитали другим. Тот же Рон много лет не замечал ее, безмятежно встречаясь другими девушками, до той роковой ночи, когда они проснулись в одной постели.       — Ты поступил правильно, — наконец сказала она. — Как Анджелина это восприняла?       — О, она была не в восторге, мягко говоря. Но я думаю, что положить конец отношениям оказалось не так сложно, как мы оба ожидали. В последнее время мы редко виделись, если не считать общих встреч с друзьями, так что наша повседневная жизнь не сильно изменилась. Иногда я ночевал у нее дома, но даже тогда мы обычно просто… ложились спать. Ты знаешь, мы вместе столько лет… Я думаю, мы оба готовы к переменам.       Гермиона больше не расспрашивала его. Тем не менее, узнав, что это был не такой болезненный разрыв, она почувствовала себя гораздо лучше. Гермиона не знала, что сказать, потому что утешать его в этой ситуации было немного смешно.       — … Ты же не передумала, насчет нас? — Не каждый день можно увидеть неуверенного в себе Фреда, Гермиона фыркнула на его вопрос.       Однако поцелуи доктора Реддла все еще застряли в ее мозгу, несмотря на то, что оба воспоминания были окрашены изрядной долей унижения. Очевидно, она так отчаянно нуждалась во взаимодействии с мужчиной, что выплеснула свою энергию на Реддла. Видимо в мозгу случилось короткое замыкание, потому что он красивый и обаятельный, и они много времени провели вдвоем.       Но здесь, рядом с Фредом, она чувствовала, как все внутри приятно трепетало, она ощущала спокойствие и уверенность… но снова тот же противный голос раздражающе указывал на то, что она никогда не испытывала такого сильного, болезненного желания, как с доктором Реддлом, когда он толкнул ее к своей двери и прижался губами к ее рту…       — Конечно нет, болван, — сухо сказала она. Фред нахмурился, глядя на нее, и, прежде чем Гермиона смогла посмеяться над ним, парень кинулся на нее, завалив на спину. Она вскрикнула от удивления, а затем рассмеялась, когда он пощекотал ее. И вдруг они снова начали целоваться, Гермиона почувствовала себя более смелой, просунув пальцы под его рубашку и проводя ногтями по волосам, ведущим к поясу его штанов. Однако она была не из тех, кто сразу сдается, поэтому поспешно вернула руки на спину. Его колени сжимали ее бедра, их языки чувственно скользили друг по другу.       — Вероятно, это плохая идея — сорвать с тебя одежду прямо сейчас, — задыхаясь, сказал Фред ей в рот. Она разочарованно согласилась, и они отстранились друг от друга.       После нескольких часов разговора Фред проводил Гермиону домой. Перед тем как уйти, он поцеловал ее в щеку, засунув руки в карманы, и это был такой целомудренный поцелуй, что сотни бабочек внутри Гермионы опять распустили свои крылья, мешая здраво мыслить.       Смеясь про себя, она приготовилась ко сну. Однако в ванной, когда она раздевалась, кое-что привлекло ее внимание: синяки, оставленные доктором Реддлом, на плечах. Она могла сколько угодно убеждать себя, что он сам нагло набросился на нее, но ведь ее никто не заставлял отвечать ему, да еще с таким пылом, не так ли?       «В первый раз я была пьяна», — утешала она себя. Но достаточно ли пьяна, чтобы поцеловать его?       В глубине души Гермиона знала, что это было неубедительным оправданием. Она поцеловала доктора Реддла, потому что хотела, и сразу же пожалела об этом так же, как и он.       Гермиона опустилась на мягкий матрас и выключила свет. Лежа в темноте, она продолжала думать об этом. Целоваться с Фредом было очень приятно, но поцелуй с доктором Реддлом был чем-то невероятным. Когда он схватил ее за плечи, внизу ее живота образовался жар; Гермиона вздохнула, вспомнив боль, когда дверная ручка впилась ей в спину, его одеколон, его мягкие губы, жадно целовавшие, словно высасывавшие из нее жизнь…       Теперь в животе снова скопилось тепло, а по коже пробежали мурашки.       «Просто до сих пор не остыла от жарких поцелуев Фреда», — подумала она. Это, опять же, было надуманное оправдание. Она пыталась отвлечься, вспоминая Фреда без рубашки, эту дорожку волос на животе… ей стало интересно, было ли у доктора Реддла то же самое. Он был выше, чем Фред, с более стройной, изящной фигурой, Фред же выглядел более крепким.       Казалось, что Фред имел достаточно опыта не только в поцелуях, но и в постели… Почти сразу ее мозг перескочил к мысли о том, каким был доктор Реддл в постели, и ей пришлось зарыться лицом в подушку, чтобы заглушить крик разочарования.

***

      Был обычный день, как и любой другой, Том принял душ, оделся и позавтракал по дороге на работу. Он отвлекся от вчерашнего поцелуя, только заставив себя обдумывать подробности дела Барти Крауча-младшего. Реддл был погружен в свои мысли, когда зашел утром в аудиторию, поэтому совершенно удивился, обнаружив, что кабинет был абсолютно пустым… за исключением одного человека.       Гермиона Грейнджер сидела на своем обычном месте, на первом ряду, ее густые волосы были собраны в небрежную косу, а губы слегка поджаты, когда она читала учебник. Девушка была настолько увлечена чтением, что не заметила, как он вошел. Тому сразу пришла в голову мысль, что она нашла способ исполнить свою вчерашнюю угрозу, сделав так, чтобы никто не посещал его лекции. Она была умной девушкой, и запросто могла придумать какой-нибудь творческий способ обеспечить отсутствие одногруппников.       — Мисс Грейнджер. Не расскажете, почему вы здесь одна? Только не говорите, что все заболели, — сухо спросил он, закрывая за собой дверь. Гермиона вскочила, словно ошпаренная. Однако когда ее красивые карие глаза остановились на нем, в них сверкнул опасный блеск.       — Доктор Реддл. Я вас давно жду, — сказала она. — Как ты мог так поступить со мной вчера вечером? — Она встала и направилась к нему, остановившись перед трибуной.       Том был шокирован ее нарядом: он выглядел как пародия на классическую школьную форму. Он приподнял бровь, глядя на нее. Это было определенно полная противоположность ее обычной скромной одежды. И намного интересней.       Кто знал, что она прятала такие восхитительные ножки под выцветшими джинсами? Он никогда не подозревал об этом. Гольфы до колен подчеркивали чувственную припухлость ее стройных икр и то, насколько коротка ее юбка. Расстояние от подола юбки до верхней части ее гольф казалось бесконечным, во рту пересохло от этого зрелища. Рубашка была застегнута только на одну пуговицу, но сквозь нее он мог четко различить кружевной бюстгальтер. Полосатый галстук свободно висел на ее шее.       — Что я сделал? — тупо спросил он, желая ударить себя за такой идиотизм. Вид ее мягкой бледной кожи плохо сказывался на его обычно необычайно остром уме. Гермиона посмотрела на него из-под густых ресниц.       — Ты поцеловал меня и ушел, оставил желать большего, — тон смягчился до соблазнительного шепота, ее красивые губы надулись, что заставляло желание стрелять прямо в пах. Она подошла ближе и погладила его галстук, печально вздохнув.       — Это неуместно. Разве я не говорил тебе, что ты мне не интересна? Кроме того, ты студентка, — Он больше не мог поддерживать ледяной тон, когда Гермиона прижалась бедрами к его телу, наверняка почувствовав его возбуждение. Ее маленькие талантливые ручки скользнули по плечам Тома, она встала на цыпочки и прильнула своим телом так, что Том был вынужден ухватиться за край стола, чтобы не схватиться за нее.        — Но я так сильно хочу тебя. Я была такая мокрая из-за тебя, — прошептала она ему в ухо, ее горячее дыхание щекотало, а язык скользил по коже. — Пожалуйста, доктор Реддл, — взмолилась она. — Ты мне нужен.       Том проснулся, задыхаясь и чувствуя, как по коже стекает пот. Вожделение затуманило его разум, но быстро утихло в холоде квартиры, — он так и не включил обогреватель, — Том стиснул одеяло, пытаясь понять, что только что произошло. В данный момент он был возбужден больше, чем когда-либо в своей жизни, хотя, к счастью, он не достиг освобождения. В конце концов, он не жалкий подросток.       Действительно, это был такой глупый сон. Как будто студентки раньше не пытались сыграть для доктора Реддла непослушную, но симпатичную школьницу! Но раньше это не вызывало в нем ничего, кроме раздражения. Вдобавок он очень сомневался, что Гермиона когда-либо осмелится надеть такой откровенный наряд, не говоря уже о том, чтобы шептать подобные непристойности.       Она, вероятно, делала это по-миссионерски и не более пяти минут, учитывая, насколько невинной она казалась в отношениях с мужчинами. Она даже не заметила, как этот рыжеволосый парень смотрел на нее в тот раз в «Трех метлах»! Тем не менее… Гермиона была удивительной женщиной, хотя и странной.       Желание снова охватило его, когда он попытался представить все это в реальности. Честно говоря, из всех странных снов Тома, сон о Гермионе Грейнджер в одежде распутной школьницы, оказался в первой десятке.       Унизительно, по-детски и так банально…       Но теперь он определенно очень хотел узнать, действительно ли ее ноги выглядят так в плиссированной юбке и гольфах до колена. И учитывая, что у него всегда было сверхточное воображение, то было ощущение, что он попал в цель. Теперь Тому потребуется немало усилий, чтобы не искать способов обманом заставить ее надеть распутный костюм школьницы.       Черт.