Волшебный Маугли

Гарри пришел в себя от холода. Ноги одеревенели и совершенно отказывались шевелить пальцами, а рук он вообще не чувствовал. Глаза нехотя поддались, открывая размытый и непонятный, темный мир. Очков на нём не было. Пытаясь разглядеть хоть что-то, Поттер стал крутить головой в надежде понять, где он оказался. Пока было ясно только то, что он висел распятым на стене. Руки утратили чувствительность, так как были заведены наверх, а магические кандалы оказались настолько малы, что помимо течения потоков магии пережали еще и кровообращение. Мерлин великий, они что, на младенцев рассчитаны? Отблеск факела отдавался резью в глазах и ноющей болью в голове, видимо, Гарри ещё и об каменный пол успел приложиться, когда падал. Герой магического мира зажмурился, не рискуя больше осматриваться, всё равно ничего не увидит. На удивление прошедшие события он помнил очень ярко, и поэтому вопрос, как он оказался в подземелье, отпадал сам собой. О том, что он оказался ниже уровня земли, свидетельствовали холод и каменные стены, явно принадлежащие постройке замкового типа. Вряд ли кто-то стал бы заморачиваться с настолько большими плитами для облицовки обычного подвала. А если прибавить к этому то, что на встречу он приходил в Хогвартс, то можно предположить, что его даже не стали транспортировать куда-либо… Всеми этими умозаключениями Гарри пытался отвлечь себя от накатывающей истерики, которая с запозданием пыталась его накрыть, подкидывая в топку эмоций воспоминания о предательстве самых родных и близких магов. Осознание того, как сильно он ошибался, доверяя другим людям, заставляло сердце колотиться с удвоенной силой. Ужас накатывал от понимания того, что он даже отдалённо не может представить, что готовит ему его «семья». А главное, за что? Почему они так поступили? Вопросы проносились в голове со скоростью снитча. Мысли наталкивались друг на друга; наверное, бывшему гриффиндорцу не помешал бы резкий оклик, вгоняющий его не раз в бешенство. «Очистите свое сознание, Поттер!» — так и хотелось услышать прямо сейчас, открыть глаза и понять, что это лишь очередной урок защиты мыслей у Снейпа… Но увы и ах. Всё было наяву, и спрятаться от этого было невозможно. Хотя магия и не пропала полностью, Гарри чувствовал её где-то на периферии, и помочь она ему сейчас явно не могла, хотя бы потому, что он не видел дальше собственного носа, и наличие света это никак не исправит. Ногами Поттер не доставал пола, даже сквозняка не чувствовал своими обледеневшими голыми конечностями. Мага тошнило, и если бы его не «прибили» к стене, точно бы шатался, как Хагрид после трех бочек самого крепкого — он явно словил сотрясение… Пытаясь реально оценить свое состояние и шансы на возможный побег, волшебник ушел в себя и не сразу заметил, что освещения в комнате прибавилось, а помещение стало наполняться людьми. Послышался командный голос Гермионы и старческое кряхтение Альбуса с портрета. Какого единорога лысого его сюда притащили? Две фигуры быстренько отделились от общей безликой для Гарри массы и, расположившись на полу, стали рисовать. — …старайтесь чётче прописать руны! Я всё точно рассчитала! Зелье на основе соцветия папоротника, так что никаких непредвиденных последствий быть не может! — разорялась грязнокровка, командуя Роном и Джинни (Гарри узнал их по волосам), чертящими что-то на полу, судя по всему, кисточками. — Что… Что вы делаете? — выдавил из себя Мальчик-который-рискует-не выжить, прекрасно понимая, что Рон уж точно где-то да напортачит! — Не переживай, мальчик мой, — ответил ему портрет, который, судя по фигуре, держала в руках Макгонагалл. — Это всё для твоего блага! Мы изгоним из тебя тёмную сущность, и ты вновь вернешься в аврорат, будешь жить с Джинни, как ты всегда этого и хотел! От нарисованных перспектив тянуло вывернуть желудок… Всё, что сейчас происходило в подземельях Хогвартса, попахивало сектантством, тем самым, о котором когда-то давно судачили порядочные домохозяйки во главе с Петуньей Дурсль в Литтл-Уингинге. Ужасаясь — как же так, такие молодые люди — и петухов по кладбищам режут, принося в жертву непонятно кому и непонятно зачем. В данной ситуации Гарри почему-то оказался тем самым жертвенным петухом, а точнее, бараном или, как сказал тогда Снейп из воспоминаний, «свиньёй на убой». Да, всё-таки навязанная ему с детства участь добралась до него, не через Волдеморта, так через «друзей». Дамблдор воистину великий волшебник и манипулятор! Пока Поттер впал в очередное мысленное забытье, Шеклболт отцепил его от стены и перенёс в центр нарисованной зельем пентаграммы. Уизли тут же замкнули круг и встали каждый на свой сегмент, стараясь даже не дышать на произведённые ими художества. Кингсли, Грейнджер и Макгонагалл заняли причитавшиеся им места. Каждый из них выучил нужный ему катрен заклинания, составленного вездесущей Гермионой, и знали примерно, что от них требуется. На бумаге всё выглядело довольно-таки просто и безобидно. Излишки магии победителя Волдеморта планировалось изгнать из тела Поттера и запечатать в пентаграмме, а потом просто не дать восстановиться резерву обратно, связав с участниками таким образом, чтобы они все делили это «тяжкое бремя» между собой. Именно изгнать требовалось для того, чтобы прогнать энергию через Хогвартс и таким способом очистить от тьмы, потому что замок, воспитавший столько великих и добрых волшебников, сам уже почти стал «оплотом света», по словам самого светлого, но, к сожалению, нарисованного мага. Нужно отметить, что магия, как учили когда-то древние, не появляется из ниоткуда, рождаясь из источника. Волшебники же лишь имеют предрасположенность проводить её в реальный мир. И Мордред знает, в какое ужасное существо объединились три древних подарка Смерти, захватив тело национального героя! План был прост как перечное зелье, и казалось, что всё должно пройти гладенько, да вот только не зря же маглы говорят, что когда кажется — креститься нужно. Уж неизвестно, что пошло не так! То ли не тот ритуал изгнания демонов, переписанный из замшелого трактата святой инквизиции и адаптированный под необходимые параметры, то ли детишки предателей крови что-то намудрили с рисунком, а может, и всё вместе взятое! Но стоило лишь первым словам изгнания сорваться с языка маглорождённой ведьмы, как Поттера выгнуло дугой и подняло в воздух потоками в момент забурлившей магии, хотя, по прогнозам светлейшего Дамблдора, тот должен был просто заснуть. Он кричал так сильно и так отчаянно, словно его раздирали на куски, поджаривали в адском пламени и пытали круциатусом одновременно. Из зеленых глаз струились потоки слёз, а конечности дёргались в таких конвульсиях, что участникам ритуала слышался треск ломающихся костей. Грейнджер замолкла на полуслове, смотря на бьющегося в невидимых путах бывшего друга, книга с текстом заклинания выпала из ослабевших рук, но девушка не стремилась её поднять. — Не смей прерывать ритуал! — рявкнул с портрета почивший директор. Его глаза даже на полотне лихорадочно горели голубыми огоньками, а борода развевалась от невидимого ветра. Это отрезвило Гермиону. Оперативно взяв себя в руки, она подняла книгу и продолжила читать заклинание. Гарри уже не кричал. Он хрипел, раздирая скрюченными пальцами на себе рубашку, пытаясь добраться до груди, чтобы убрать то, что горело так нестерпимо. Всё его лицо было перемазано в собственной крови, которая бежала из носа и глаз, а ноги безжизненно повисли в воздухе. Зрелище было ужасающим, но ни один заговорщик не дрогнул и не ушел со своего сегмента в пентаграмме. Магия, которая, по идее, должна была насыщать нарисованную ловушку, не спешила это делать, собираясь в огромную светящуюся сферу над головой Поттера. Она росла, как воздушный шар, вбирая в себя всё больше ограниченного пространства; будто большой смерч, засасывала в невидимую воронку всё, что маги не успели убрать. Молодого человека она тоже поглотила. С легким щелчком он полностью скрылся в сияющей сфере. Стоило измученному телу оказаться в магических потоках, как оно тут же расслабилось, сломанной куклой повисая в самом центре. — … contremisce et effuge, invocato a nobis sancto et terribili nomine, quem inferi tremunt, cui Virtutes caelorum et Potestates et Dominationes subjectae sunt; quem Cherubim et Seraphim indefessis vocibus laudant, dicentes…* — лучшая ученица Хогвартса за неизвестно сколько десятилетий дочитывала последние строки, надрывая голосовые связки в попытке перекричать ревущие потоки магии. Остальные участники старательно давили на взбесившуюся магию своей силой, которая не особо помогала. — Conjuro, requiro et sigillum vobis! ** — прокричали они все хором, делая последнее усилие и завершая заклинание. Всё стихло. Сфера магии всё так же продолжала висеть в воздухе, раздувшись до огромных размеров и переливаясь золотыми бликами. Безвольное тело Гарри Поттера продолжало парить, не подавая признаков жизни, в центре этого шара. — Ну, вот и всё! Осталось её только перераспределить, и дело сделано! — счастливо воскликнула Гермиона, утирая трудовой пот ладонью и откидывая каштановые локоны за спину. Грязнокровка сделала шаг к сосредоточению магии, стараясь прикоснуться рукой к этому чуду. Когда еще удастся потрогать магию на ощупь. Она уже не услышала предупреждающего возгласа Минервы, не увидела моментально открывшихся авадовых глаз. Стоило лишь её руке пройти сквозь «магическое полотно», как оно исчезло. Захлопнулось, словно старые ставни от сквозняка, унося с собой покалеченного юношу и часть грязнокровной конечности. Подземелья сотряс крик девушки, которая лишилась правой руки (1).

***

День у Ника Фьюри не задался с самого утра. Старк намутил очередную головную боль, совершенно отказываясь нормально сотрудничать. Так ладно бы если просто что-то изобрел, так нет же! Великий гений не только намудрил с новыми протоколами, так ещё и в стотысячный раз обновил системы защиты своего ИИ, чем создал проблемы не только для главы организации, но и для целого отдела программистов. Да, возможно, Фьюри слишком параноит, но всё же не так давно пришлось спасать бедный Нью-Йорк от вторжения чокнутого изобретения! Из-за которого, нужно сказать, и происходило большинство нынешних неприятностей у главы секретной организации. Отказ всех Мстителей от подписания договора и чуть ли не война с ООН лишь закалили и сплотили команду, как бы странно это ни звучало. Неизвестно как, но Железному Человеку удалось не только сохранить Мстителей, но и перевести их чуть ли не в полную автономию от большинства государственных программ! Это больше всего доставляло Фьюри проблем, ведь теперь команда Мстителей была лишь союзником, а никак не подконтрольной и уж тем более никаким образом не управляемой организацией. Старк отмазывался от прессинга властей просто с феноменальной лёгкостью, выходя всеми обожаемым героем чуть ли не с каждого мероприятия, будь то банкет в честь супергероев или же судебный процесс с ними же. Ладно бы сам отмазывался, так он же каждого убогого к себе под крылышко тянет! А разбираться с озверевшими бюрократами приходится ему, Нику Фьюри, как будто делать ему больше нечего! Хотя, если говорить откровенно, то в данный момент дел действительно не было никаких. Злодеи, не иначе как спинным мозгом почувствовав гнев бывшего шпиона, затаились. А те, что всё же появлялись, успешно были отловлены Мстителями и сданы на попечение властям. Сотрудники ЩИТа, последовав примеру всех масштабных гадов и видя отнюдь не радужное настроение своего начальника, старались слиться со стенами в коридорах и вообще обходить опасный кабинет стороной. В общем, Николас Джозеф Фьюри пребывал в состоянии полного раздражения. Его деятельная натура не могла смириться с видимым бездействием, и он уже дошёл до той стадии, когда, в какой-то мере, начал понимать Старка с его Альтроном, а создание собственного злодея стало казаться не такой уж паршивой идеей. Но, как было сказано в одном неоднозначном произведении: «Будьте осторожны со своими желаниями — они имеют свойство сбываться» — Мистер Фьюри, над Нью-Йорком зафиксирован неопознанный импульс. Похоже на разрыв пространства… — Вскочивший со своего места начальник правительственной военной организации уже спешил к квинджетам, отдавая приказы вмиг оживившимся агентам.

***

В это же время в центре Нью-Йорка происходило именно то, что так страстно ждал глава ЩИТа. На пересечении Парк Авеню и 59-й Восточной, прямо на перекрестке, в тот момент, когда светофор мигнул своим красным глазом, небо разрезала яркая вспышка молнии. Она ударила в самый центр дороги, заставляя водителей автомобилей резко вдавить педали тормоза в пол, стараясь избежать столкновения с удивительным явлением. Электрический разряд непрекращающимся потоком бил из светлой лазури — казалось, что небо и землю связали неразрывным канатом. Приборы вокруг молнии сходили с ума, начиная искриться и вскоре взрываться; телефоны обжигали руки любопытным зевакам; машины дымились; в зданиях, находящихся поблизости, повыбивало пробки. Встревоженные жители Нью-Йорка, наученные горьким опытом различных нападений, начали в спешке покидать аномальную зону. Вдалеке уже слышались сирены патрульных машин, когда с оглушительным треском электрический канат лопнул — так внезапно, словно туго натянутую резинку перерезали у основания. Не переставая потрескивать, она сократилась, образуя эллипс, который завис, не касаясь поверхности земли. Если молния была ослепительно белая и яркая, то сфера уже не резала глаза наблюдателей, давая рассмотреть за золотыми переливами тёмное пятно. Прибывшие на место происшествия сотрудники полиции оперативно оцепили перекрёсток, выводя пострадавших от столкновений гражданских из зоны риска. Никто не рискнул подойти к неизвестной материи близко, ожидая прибытия специальных структур. Сфера уже не искрила мелкими молниями, а электроника вокруг неё не стремилась взорваться, что несколько приободрило копов, и они сузили круг оцепления, но всё равно продолжали держать неизвестный объект под прицелом. Когда Ник увидел это, он сразу понял, что эту вещицу он Старку точно не отдаст. Удивительная эллипсоидная сфера, похожая на кокон, явно содержала что-то внеземное. Она была как яйцо, а ведь известно, что из любого яйца со временем появляется новая жизнь, если его в своё время не проглотит змея… Фьюри не относил себя к этим чешуйчатым пресмыкающимся, но и терять бдительность не было его привычкой, потому что не только цыплята появляются из скорлупы — первый чужой*** тоже из неё вылез. — Оцепите нашими агентами местность. Все записи с камер изъять, ничего не должно просочиться в интернет, — отдавал распоряжения агентам директор. — Что дало первичное обследование? — Сэр, неизвестная материя имеет энергетическую структуру, достаточно тонкая, пропускает воздух. Есть большая вероятность того, что это всего лишь кокон, что-то наподобие криокамеры. Сканирование показало, что внутри находится живое существо, предположительно, человек, — отрапортовал агент Блейк*, один из ведущих учёных ЩИТа. — Сколько ещё она будет в подобном состоянии? Можно ли её транспортировать? — сразу же перешел к насущной теме бывший сотрудник ЦРУ. — Скорее всего, сфера скоро истончится настолько, что со временем или исчезнет совсем, или покроется льдом и её будет возможно разбить. Мы фиксируем постепенное снижение теплового фона. Также приборы всё точнее сканируют объект внутри неё, что подтверждает первую теорию. — Ученый перевёл дух и сглотнул: последние данные, которые он собирался сообщить, могли изменить всё. — Это еще не всё, сэр. — Докладывайте, агент Блейк, нам не нужно повторное инопланетное вторжение, — ухмыльнулся Фьюри. — Эта сфера, материя… — агент вновь перевел дух. — Она почти на семьдесят процентов схожа с энергией, которой управлял пришелец из Асгарда. — Что?! — взревел в момент взбешённый директор. — Повтори! — Эта материя на семьдесят процентов схожа с магией бога Локи, — сухо отчеканил агент. Бывший офицер армии США никак не мог забыть и признать, что против бога и его магии самые лучшие агенты ЩИТа ничего не смогли сделать. Всё их оружие, которое по праву считалось сильнейшим, не стоило и ломаного гроша! Им совершенно нечем было защищаться, нечего противопоставить сущности, для которой всё живое в этом мире — лишь жалкие насекомые! Фьюри с ужасом почувствовал, как по его спине пробежала холодная дрожь, а руки разом вспотели. Мужчина тут же спрятал их в карманы — никто не должен узнать о том, насколько он, Николас Фьюри, опасается этой неизвестной для него силы. — Готовьте транспорт для перевозки. Код ноль-восемь-четыре, степень опасности красная. Все данные о сегодняшней операции должны быть удалены. Уровень доступа десятый, — рубил жёстким голосом главный агент. — Сэр, нужно ещё время. Нет никаких гарантий, что, разрушившись в дороге, выпущенная энергия не приведет к всплеску! Известно, что при появлении этот элемент вызвал массовые поломки в технике, мы еще не провели хотя бы минимум исследова… — Фьюри сгреб хлипкого по сравнению с ним Феликса Блейка за лямку бронежилета и чуть тряхнул, посмотрев на мужчину единственным глазом. — Я сказал подготовить транспорт для перевозки особо опасного объекта. Как поняли, агент Блейк? — перебил ученого чернокожий военный. Агент вздрогнул. — Так точно, директор, — прошелестел мужчина в ответ и поторопился оставить взведённого, словно курок пистолета, главу организации. — Агент Блейк! — окликнул удаляющегося агента Николас. — Пусть подготовят «Чулан» для нашего дорогого гостя. — Есть, сэр. За эти несколько часов, что кокон провёл на Нью-Йоркском перекрёстке, материя истончилась настолько, что через неё стал виден человеческий силуэт. Странная энергия не пропускала через себя ничего, никак не реагировала на тычки или любое другое взаимодействие, будь то снаряд или прикосновения, поэтому у сотрудников ЩИТа не возникло никаких проблем просто задвинуть сферу в фургон грузовика. Фьюри сам контролировал её транспортировку, находясь на почтительном расстоянии, страхуясь насчет неожиданных реакций, которых так и не случилось. Кокон из «магии» собирались перевезти на одну из секретных баз, место, где после нашествия читаури организовали одну из лабораторий по исследованию тёмной энергии. Так называемый «Чулан», куда прятали всё до востребования. Учёная группа продолжала фиксировать падение температуры от кокона, так же со временем появились звуки сердцебиения и шумного дыхания, которое засекли чувствительные датчики. Когда открыли фургон, слабого золотого света, которое излучала сфера, уже не было, как и её самой. Зато под металлической сеткой, которой фиксировали необычную вещь при погрузке, лежал юноша. Руки и ноги его были в массивных железных кандалах, но цепи были оборваны; обыкновенные чёрные брюки и грязная, порванная рубашка — вот и вся одежда; обуви на человеке не было. Бледнокожий, худой и черноволосый, под носом и на щеках видны дорожки запёкшейся крови, мальчишка выглядел лет на шестнадцать. Самый обычный человек… Самый простой гражданский, если не считать его появления и отрубленной женской руки, которая валялась неподалеку от бессознательного паренька. — Он спит, — отрапортовал один из команды ученых, замеряя пульс у мальчика. — Поместите объект на седьмой уровень. Первичные анализы взять, пока он без сознания. Результаты мне на стол. Охране в случае агрессивной реакции использовать транквилизаторы, — отдавал распоряжение директор, сложив руки на груди. «Мальчик. Всего лишь ребёнок, — метались мысли в его голове. — Какие же ещё формы примет зло?» На мгновение одноглазый человек зажмурился, прикусив костяшки. Он испытывал иррациональный страх, как и всё живое, перед чем-то новым. Это только глупцы не боятся, смело идя вперед, к неизвестности, без плана и подстраховки. Кем-кем, а глупцом Фьюри себя не считал. — Объект «М-1», который живет в «Чулане»… — проворковал Николас Фьюри, провожая взглядом билет в новое будущее.

***

— … мужского пола, предположительный возраст пятнадцать — двадцать лет. Точнее определить не удалось. Все процессы в организме замедлены настолько, что невозможно представить даже условно. На ускоренную регенерацию верхних тканей и внутренних органов это никак не повлияло. — … не реагирует на человеческую речь. Развитие пребывает на уровне высших зверей, плацентарных, поведение, как и большинство инстинктов, склоняется к хищным. — … склонен к агрессивному поведению. Резкие выбросы гормонов приводят объект в состояние аффекта, при котором происходит всплеск энергии, так называемой магии. Каким образом М-1 её вырабатывает, неизвестно. — … обучение невозможно. — … способен улавливать эхолокационные сигналы. — … издает шипящие звуки. Подобными докладами стол Ника Фьюри был уже завален до отказа. М-1 был агрессивен, неуправляем, чертовски силен и ядовит, в прямом смысле этого слова. В первые дни от его укусов скончалось около десяти человек, которые имели глупость работать с опасным объектом без должной защиты — это ладно, но были настолько самоуверенны, что дали себя ранить. Он шипел и кидался на персонал, не ел и не пил, если в еду была подмешана хоть одна добавка, что только доставляло хлопот ученым, которые не могли проводить свои исследования, если он был в сознании. Транквилизаторы помогали только поначалу, с каждым разом срок сна сокращался, приходилось всё чаще вводить новые препараты. Метаболизм у этого существа был просто бешеный, казалось, ничто не могло усмирить его, пока однажды, защищаясь, М-1 не получил довольно сильные повреждения. Всё время, которое его организм тратил на восстановление, выбросов энергии не было, даже удалось скормить несколько сильнодействующих успокоительных и спокойно взять образцы. Существо никак не реагировало, словно впало в некоторое подобие анабиоза, подобное состояние можно было сравнить со спячкой некоторых видов животных, только не такое глубокое. А ещё М-1 шипел. Постоянно. Переходил на свист, менял тональность, громкость, порой проскальзывало даже сиплое фырчанье, переходящее в глухой, утробный вой. Тупик, в котором оказались ученые из-за состояния своего подопечного, сменился резким прорывом довольно неожиданно. И на стол Фьюри лёг совершенно новый отчет, который заставил его отныне обратить ещё более пристальное внимание на М-1. — Сэр, обнаружено сходство звуковых волн, издаваемых объектом, — отчитывался мистер Блейк в одно не особо приятное утро. — И? — поторопил его глава ЩИТа. — Полное совпадение с шипением змеи. Точнее можно будет сказать только после проведения констатирующего эксперимента. У змей нет голосовых связок, в отличие от М-1, — закончил ученый, открывая описание предстоящего опыта с живыми представителями разных видов чешуйчатых. Ни маленький уж, ни ядовитая гадюка, ни гигантская, специально отловленная анаконда не только не напали на М-1, но и, казалось, говорили с ним. Кобра и черная мамба, выпущенные в комнату для чистоты опыта, также ничего не предприняли, даже в отношении друг друга, хотя, как известно, эти змеи — каннибалы. Пока длился эксперимент, а возбуждённые умы человечества носились вокруг приборов и датчиков, рептилии обвивали объект, ласкали его своими холодными телами, издавая шипящие звуки, тёрлись об него. Затем создали живой кокон, в котором спрятали сжавшегося в позу эмбриона человека. Зоологи, пытавшиеся вынести змей из помещения, получили ужасные травмы и сотни укусов. Почти все из них скончались. Змей перестреляли. На объекте М-1 не было ни одного ранения, нанесённого ползучими гадами.

***

Фьюри уже сожалел, что согласился выслушать теорию Нортона Долгера. Специалист по «другим измерениям» получил одобрение коллег именно после появления в их мире скандинавских божеств. И теперь так же, как и все в «Чулане», работал с объектом М-1. Николас потер переносицу: ученый вещал полный бред, на нетривиальный взгляд директора, но вполне возможный, если рассматривать всё, что произошло, лишь с одной точки зрения. — Он может говорить со змеями, и они ему подчиняются, — частил Нортон, ученый, которого наконец услышали! — Скорее всего, М-1 и сам может стать змеем, так как некоторые органы имеют схожее строение, чего в природе человека невозможно! Кровь этого существа ядовита, так же как и его слюна, и любая другая жидкость в организме, ведь люди, которых он ранил в первый день, скончались от яда, хотя не все были покусаны! Ещё до появления божества Нортон точно знал и верил! Когда же на Землю спустились Тор и Локи, его теория о существовании Гоэтии подтвердилась! Есть же Асгард, описанный у скандинавов, почему бы не быть и этому измерению? В ЩИТ Нортон Долгер попал именно за свои научные труды о существовании недоступных для человека измерений. — Агент Долгер, мы с вами разумные люди, а главное — учёные. То, о чём вы говорите, — вымысел, — припечатал Блейк. Он всем своим существом презирал и не терпел этого человека за его чрезмерный, а порой и неоправданный фанатизм. — Доктор Блейк! Если существуют боги, почему бы не быть и демонам? — задал свой главный аргумент ученый. — Ведь такое возможно! Как Локи призвал читаури, почему человек не смог бы призвать демона? В демонологии известен только одно существо, принимающее вид змеи! Первоначально при вызове оно предстаёт в виде гадюки, а её яд смертелен! Но также может быть и человеком! Демон Ботис! Вот кем может быть объект!  Долгер трясся, лихорадочно выкладывая на стол исписанные от руки бумажки, листал какие-то старые даже на вид книги, пододвигая всё это ближе к Фьюри. От него разило потом, а глаза лихорадочно блестели, то и дело перескакивая по лицу начальника, ища там одобрение. — Достаточно, агент Долгер, — спокойно сказал Фьюри и вышел из кабинета фанатика, поманив за собой Блейка. — Сэр, агент Долгер… — хотел уже начать Феликс, как только они скрылись в противоположном от кабинета коридоре. — Будет отстранён от объекта М-1 и переведён в лабораторию в Мичигане. Надеюсь, на этом разговор исчерпан, агент Блейк, — перебил ученого Ник. — Конечно, сэр, — улыбнулся сам себе главный в лаборатории.

***

— Данные, полученные во время вызванного травмами анабиоза, просто бесценны! — не унимался Феликс, демонстрируя на презентации диаграммы измерений. — В сравнении с обычным человеком его процессы полностью заморожены! Клетки зациклены не на размножение, что только подтверждается полностью неактивными сперматозоидами, а на бессмертие, поэтому объект М-1 впал в состояние, близкое к коматозному. Его клетки не воспроизводят себе подобные, а воссоздают то, что было до этого. В зале поднялся шум, ученые строчили в планшетах, а Ник Фьюри внимательно слушал, закрыв глаза, еле слышно постукивая по полу каблуком начищенного ботинка. — Теория о том, что подобное поведение клеток зависит от внешних условий, благоприятные они или нет, была полностью опровергнута М-1. Проведя несколько опытов с энергетическими дозиметрами и тепловизорами, мы выявили, что именно так называемая «магия» помогает этому существу в процессе лечения. Ещё не выяснено, как она это делает и откуда объект берёт её или же производит самостоятельно, но точно сказать можно уже сейчас. М-1 бессмертен. Он — самое уникальное существо, которое доводилось изучать человечеству! И если нам удастся разгадать его «магию», мы сможем совершить прорыв в каждой сфере науки, начиная от медицины и заканчивая технологическим прогрессом и вооружением. Блейк перевел дух: то, что наконец-то удалось систематизировать, просто срывало крышу и отключало напрочь все тормоза. Хотелось бросить всё и докопаться до истины, невзирая ни на что! М-1 стал для него священным Граалем, философским камнем, его собственным Эльдорадо! — То есть если ему оторвать руку, она вырастет вновь, а если открутить голову — прирастет снова? Я правильно вас понял, доктор Блейк? — уточнил Фьюри, приоткрывая единственный глаз. Доктор подавился своими мыслями. — Да, сэр. Вероятность подобного исхода равна примерно восьмидесяти процентам. — Замечательно. Подготовьте «Рогатку». Пора М-1 приоткрыть для нас свои тайны. После того, что Ник услышал от Блейка, все его эмоции и барьеры, воздвигнутые моралью, исчезли без следа. М-1 перестал быть для него живым и одушевлённым существом, хотя и раньше не воспринимался директором в таком образе. Но отныне это человекообразное стало для главного шпиона ключом. Золотым ключом, который откроет маленькую неприметную дверку в огромный мир новых возможностей, где он, Николас Фьюри, не будет страшиться и опасаться, а будет так же всё знать и предвидеть, как и было раньше — до появления всей этой магии.