Сделана из мёда и стекла

— Доброе утро, дети. В полном учеников классе раздался голос Долорес Амбридж. Шум и разговоры тут же утихли, после чего послышался стук каблуков профессора. Она натянула приторную улыбку, которая сделала её ещё больше похожей на лягушку. — Доброе… — сухо пробурчали несколько семикурсников. — Ох, ну что вы, дети, — сладким голоском пропела Амбридж, сложив руки на груди в замочек. — Я попрошу вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». — Здравствуйте, мисс лягушачья морда, — Руби услышала позади себя голос Ли Джордана. К его большому счастью, Долорес этого не услышала. — Итак, — начала Амбридж, — давайте попробуем ещё раз. Доброе утро, дети! — Доброе утро, профессор Амбридж! — проскандировал класс. — Великолепно, — довольно прощебетала Долорес. — Теперь прошу вас убрать палочки и вместо них достать перья. По классу прокатилась волна шёпота. Рубина удивлённо вскинула брови, переглянувшись с сидящей рядом Анджелиной. ЗоТИ являлся для неё одним из самых любимых уроков, но теперь, похоже, настало время перемен. Ещё совсем недавно Картер корпела над докладами о различных опасных существах, ища как можно больше интересного. А после работы над книгами, взятыми в библиотеке, изучала старые записи в пергаментах и практиковала заклинания самообороны. Не может же быть такого, чтобы Амбридж запретила использовать палочки на весь год? — Хочу отметить тот факт, что Министерство магии одобрило новую программу обучения. Ваши навыки очень слабы, и я просто в замешательстве, как вы смогли сдать СОВ, но… Впереди вас ожидает нечто более сложное, — сказала профессор, повернувшись к классу лицом и сложив руки на животе. — Простите, профессор, — Руби уверенно подняла руку, после чего заметила на лице Долорес довольную улыбку. — Можно ли задать вопрос? — Вы хотите что-то спросить насчёт урока, милая моя? — поинтересовалась та, как будто только заметила её в классе. — Если не ошибаюсь, то предмет называется «Защита от Тёмных искусств», — важно произнесла Руби, заметив, что даже близнецы заинтересовались, чем же завершиться этот разговор. — Так как же мы сможем защищаться, не применяя при этом магию? — Вы будете пользоваться палочками, дорогая, — нарочито ласковым голоском сказала профессор Амбридж. — Но не в моём классе. Министерство магии считает, что теоретических знаний будет вполне достаточно, чтобы вы удачно сдали ЖАБА и… — Но предмет изучают не ради экзаменов, а ради будущего, — не сдержавшись, возразила гриффиндорка. — Будьте добры, ваше имя, — брови Долорес тут же нахмурились. — Рубина Картер. — Я не припоминаю, чтобы видела вас, мисс Картер, на посту Эксперта Министерства по вопросам образования, — сказала та, всё тем же фальшиво-ласковым тоном. — Может быть мне показалось, или вы обвиняете мистера Фаджа, в принятии неверного закона? Руби начала жадно хватать воздух ртом, но ответить так и не смогла. Не использовать магию на уроках защиты она посчитала просто неподобающим решением, но перечить не хотелось. В прошлом году её задели слова лже-Грюма, а теперь у неё разгоралась внегласная война с Амбридж. — А она та ещё жаба, да? — тихо сказал Кеннет, пригнувшись к девушкам. Они с Ли сидели прямо позади Рубины и Анджелины. — Ага, — на автомате ответила Картер, подвинувшись вместе со стулом как можно ближе к парте. — Неужели нам хватит теории, чтобы научиться защищаться? — поинтересовалась Алисия Спиннет. — На моих уроках желающие что-либо сказать должны поднимать руку, мисс… — Спиннет, — дополнила шатенка, подняв руку вверх. — Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас, — Амбридж, чуть расширив улыбку, развернулась к ним спиной. — Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным методом, прямо, как и младшие ученики. — С такими успехами нам и на седьмой курс переходить не стоило, — проворчала Руби, подперев голову рукой. — Попрошу воздержаться от лишних комментариев, мисс Картер, — пропела Долорес, останавливаясь за кафедрой. — Её комментарии будут полезнее этих глупых нотаций, — хмыкнул один из близнецов, после чего лицо профессора искривилось в недовольной гримасе. — Ваша рука не поднята, мистер Уизли! — проверещала женщина. — Если у вас есть возражения, я могу устроить вам личную встречу с Корнелиусом Фаджем, и тогда… — Он просто высказал своё мнение! — запротестовал второй близнец. Он открыл рот, чтобы продолжить речь, но Амбридж тут же отвернулась от него. — На моих уроках вы должны разделять моё мнение, мистер Уизли! — проверещала Долорес. — Вряд ли Минерва МакГонагалл похвалит вас за спор с учителем. — Это шантаж! — завопили хором Фред, Джордж, и Ли. — Не справедливо! — Это наше мнение! — Вы не имеете права! — Так не честно! — Они делают только хуже… — прошептала Рубина, заметив, как лицо Амбридж медленно заливается краской. Её маленькие пухлые пальцы с бесчисленным количеством разноцветных колец крепко сжались в кулачки, а огромные глаза, как у лягушки, тут же в гневе распахнулись. — Если она сейчас взорвётся, ЗоТИ отменят?.. — шёпотом спросила Анджелина, ткнув подругу в бок. — Не думаю, — фыркнула Картер, прислушавшись к крикам остальных сокурсников. — Уверена, что она и не заметит собственной смерти. Потом, как профессор Бинс, появится и продолжит читать морали… — Перестаньте сейчас же! Писклявый голос профессора тут же заставил учеников замолчать. Её и без того полные щёки раздулись, словно у плимпи, и приобрели едва ли не багровый оттенок. Если бы Руби не знала, что это эффект злости, подумала бы, что ей попалась конфета Берти Боттс со вкусом перца чили. — Немедленно отправляйтесь к профессору МакГонагалл, — Амбридж что-то черкнула на свитке розового пергамента и сунула его в руки подошедшему к ней Фреду. — Старая каракатица, да?.. — Джордж слегка наклонился к парте, за которой сидела Рубина с Анджелиной. Девушки едва заметно улыбнулись, запомнив новое прозвище для профессора. — Вы несносны, — шёпотом произнесла рыженькая ведьмочка, серьёзно заглянув в его голубые глаза. — Мисс Картер, вы решили составить компанию мистерам Уизли? — лицо Долорес растянулось в приторной улыбочке. Её рука потянулась за новым розовеньким пергаментом, но Руби тут же осеклась, словно обожглась об это замечание. — Нет, профессор Амбридж, — выпалила волшебница, выровняв спину. — Я просто сделала замечание… — Замечание? — глаза женщины выражали неподдельное удивление. Близнецы загадочно переглянулись. Джордж медленно вышел из класса, а Фред за ним, напоследок задорно подмигнув подруге. — Очень похвально, что вы, мисс Картер, здраво оцениваете ситуацию… — Наверное, — неуверенно пожала плечами ведьмочка, после чего бросила взгляд на высокие окна, из которых открывался отличный вид на Чёрное озеро.

***

С тех самых пор прошло много дней, и к большому удивлению Руби, Долорес стала к ней относиться добрее. Профессор не делала ей замечаний, не заставляла писать строчки и даже не повышала голос. Чего не сказать об её отношении к близнецам — они едва ли не каждый урок вылетали из класса с пергаментами в руках, словно два запущенных бладжера. — Вот это ливень! — войдя в холл, Анджелина отряхнулась и тут же достала палочку. — Как гром среди ясного неба! — она аккуратно взмахнула ею, применив невербальное заклинание, и её одежда тут же высушилась. — Да уж, — поёжилась Руби, сняв очки, стёкла которых знатно заляпало. — Ещё и так холодно… Ух, — девушка провернула ту же схему, и её форма вновь стала сухой. — И как тренироваться то? — фыркнула Джонсон, проследовав на ужин в Большой зал. — Парни — полнейшие балбесы и лентяи! Они в солнечную погоду не хотели выходить, а в такой ливень и подавно нос не высунут! — Тренироваться под ливнем не только неприятно, но и опасно, — важно произнесла Рубина, нацепив очки обратно на нос. — Я понимаю, что квиддич — сама по себе опасная игра. Но когда ещё и такие погодные условия… — Ох, ты прямо, как Белл! — закатила глаза брюнетка, поправив два пушистых хвостика. — Ну, подумаешь, гроза и ливень. От этого ещё никто не умирал! Ну, а если терялись, то возвращались после нескольких недель… — Очень оптимистично, — прицокнула языком рыженькая ведьмочка, переступив порог Большого зала. — Ещё и Гарри наказали, — хмуро выпалила Анджелина, сдвинув брови. — И, чёрт возьми, не в какой-либо другой день, а именно в пятницу! В пять вечера, представляешь? У нас на носу вратарские испытания, а он!.. — Не думаю, что это совпадение, — задумчиво произнесла Рубина; оглянувшись, она заметила приближающегося Гарри. — О, а вот и он. — Превосходно! — голос Джонсон звучал скорее угрожающе, ежели счастливо. — Эй, Поттер! — Что ещё? — устало проворчал парень, повернувшись к ней. — Я тебе сейчас объясню, что ещё, — сказала она и, двинувшись прямо к нему, жёстко ткнула его в грудь пальцем. — Как это ты ухитрился заработать наказание на пять вечера в пятницу? Слушать их разборки Картер не хотела. Размеренным шагом она прошла за стол Гриффиндора, но тут же её взгляд привлекла знакомая кудрявая шевелюра. Казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, а земля уйдёт из-под ног. За столом Слизерина она наконец-то заметила Эдриана Пьюси. Юноша сидел рядом с Теодором Ноттом и Кассиусом Уоррингтоном, весело что-то обсуждая. Картер захотелось прямо сейчас подойти к нему и во всём разобраться, но что она ему скажет? Пьюси ведь и так всё предельно ясно объяснил — никаких чувств не было, была лишь игра. Сделав глубокий вдох, девушка постаралась собраться с мыслями. Она смотрела на него в упор, ожидая, что он случайно обернётся и заметит её. Но всё тщетно. Она простояла так около минуты, но парень, видимо, был сильно увлечён разговором с друзьями. — У нас вышло! — Ты можешь в это поверить? Вышло! Внезапно появившиеся близнецы Уизли оборвали поток мыслей, связанных с Эдрианом Пьюси. Рубина перевела на них взгляд, полный одновременно растерянности и любопытства. Их яркие рыжие шевелюры были нарочито взлохмаченными, а в глазах горели заговорщические огоньки. В такие моменты она замечала их сходства не только в характере, но и во внешности. Вообще, когда они вместе, волшебница с лёгкостью могла определить, кто есть кто. И этому завидовали многие, даже их родная мама. — Вышло? — переспросила гриффиндорка, быстро заморгав глазками. — Что вышло? — Помнишь последний пергамент, который Амбридж велела нам отнести МакГонагалл? — хитро усмехнулся Фред. — В нём она ещё написала о наказании по вечерам, — уточнил Джордж. — М-м, да. Помню, — она согласно кивнула, немного прищурившись. Учитывая, что в письме говорилось о отработке, а они сейчас сияют ярче Птицы-Гром, что-то здесь было не чисто. — Перед уроком мы подменили чернила. — Фредерик перешёл на шёпот и чуть наклонился к её ушку. Сейчас в Большом зале было многолюдно, и вряд ли бы кто-то услышал их в таком-то шуме, но Картер не возражала. Такие моменты мимолётной близости лишь согревали её. — Оставили ей те, которые пропадают по истечению десяти минут, — добавил Джордж, склонившись над другим её ушком. — Когда мы пришли к МакГонагалл, то они уже испарились… — И нам пришлось о них рассказать. — Мы думали, что она даст нам по ушам… — Но нет! Она улыбнулась. Представляешь? — И сказала: «Раз уж нет замечания, нет и наказания»! — МакГонагалл так сказала? — ведьмочка не поверила своим ушам. — Правда? — Правдивее не бывает, — самодовольно произнёс Фред. — Мне иногда кажется, что она хочет свернуть Амбридж шею… — Или скинуть с лестницы, — продолжил Джордж. — Тогда уж Амбридж явно возненавидит кошек, — хохотнул Фредерик. — Ну, если выживет, — довольно промычал Джордж, мечтательно примкнув взгляд к зачарованному потолку. — Наверное, — вяло сказала Рубина; она мельком глянула на стол Слизерина и мысленно застонала. Эдриан Пьюси вновь пропал из виду.

***

Ночью вновь пошёл сильный дождь. Несмотря на то, что отбой начался ещё десять минут назад, Руби всё ещё сидела за письменным столом, работая над эссе по Истории магии. Осознание того, что Эдриан всё же вернулся в Хогвартс, придавило её, словно тяжёлая груда камней. Пьюси был рядом много лет подряд, и когда Картер наконец смогла поверить в его правильность, он нагло растоптал её доверие. Сейчас с помощью эссе она старалась отвлечься от всех этих надоедливых мыслей. Однако, его внезапный поцелуй после приглашения на бал всё ещё предательски горел на губах, а щёки помнили прохладные подушечки пальцев. И то, что произошло на Турнире, нельзя было отменить. Невозможно было вернуть назад время, изменить принятое решение. А самое ужасное было в том, что она боялась что-то менять. Рубина свернула пергамент с эссе в трубочку и отложила на край стола. Последнее домашнее задание было сделано. Устало потянувшись, она заметила, что Анджелина и Алисия уже спят, укутавшись в тёплые одеяла со львиной эмблемой. Робко поднявшись из-за стола, волшебница накинула поверх пижамы бордовый халат и выглянула в окно. Небо, затянутое чёрными тучами, частенько мерцало молниями, а непроглядная дождевая стена не позволяла рассмотреть даже ближайшие башни замка. «Старосты наверняка уже завершили обход» — пронеслась мысль в голове девушки, после чего она аккуратно вышла в коридор, тихо закрыв за собой дверь. Ночью гостиная Гриффиндора наполнялась совсем иной атмосферой. Руби присела на диван, напротив которого в камине догорали последние дрова. Однако, спустя пару мгновений, они, словно птица Феникс, вспыхнули с новой силой. Это приятное потрескивание древесины убаюкивало её, но засыпать в гостиной не лучший вариант. В голове спутались всяческие мысли. Она очень была рада тому, что сейчас у них с Фредом что-то началось проясняться, но ситуация с Эдрианом не позволяла ей вдоволь насладиться успехом. Затаив дыхание, Руби прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться. — Тоже не спится? Знакомый бархатный голос заставил её вздрогнуть. Обернувшись, Картер увидела стоящего в дверном проёме одного из близнецов Уизли. Взъерошенные волосы, помятая пижама и сонный взгляд не позволили сразу понять, кто именно предстал перед ней. — Фред? — осторожно спросила та. — Или Джордж?.. — А ты угадай, — усмехнулся юноша, размеренным шагом подходя к ней. — Или это непосильная задача для тебя? — произнёс Уизли хриплым голосом, присев рядом с ней и приобняв её за плечи. — Для меня нет непосильных задач, Фред, — с мягкой улыбкой ответила Руби, положив голову на его плечо. Джордж никогда бы не стал действовать настолько прямо, да и теперь, в свете камина, она заметила различия во внешности. — Я и не сомневался, — хмыкнул парень, поцеловав её в макушку. Впервые они вот так вот открыто сидели в обнимку посреди пустующей гостиной. Однако, что-то подтолкнуло Рубину задать один вопрос, который мучал её уже давно. — Фред, — шёпотом произнесла Картер, заглянув в его глаза, — ты до сих пор любишь Анджелину?.. Он удивлённо поднял брови, и даже, кажется, перестал дышать. Уизли явно не ожидал такого спонтанного вопроса. Юноша глубоко вдохнул, и его губы тут же расплылись в мягкой улыбке, в которую она влюбилась ещё несколько лет назад. — Она была моей первой любовью, Картер, — отстранённо произнёс Фредерик; он перевёл взгляд на камин, где во всю пылало пламя. Эти яркие искорки отражались в его светлых глазах. — Любовью, которая не удалась. — Ты говорил, что я для тебя, как сестра, — напомнила та, немного поджав губы. — Что же изменилось?.. — Ты изменилась, — весело усмехнулся Фред, прицокнув языком. — Ты стала добрее, внимательнее, интереснее… — он неуверенно пробежался взглядом по её открытым ключицам и декольте кружевной пижамы, которое было видно из-под незапахнутого халата. — И женственнее. К сожалению, я поздно заметил это. — Ничего не поздно, — она аккуратно положила ладонь на щёку юноши и повернула его голову в свою сторону. — Ты такая самоуверенная, Картер, — он ласково провёл ладонью по её лицу, мягко очерчивая границы её подбородка и скул. — За это я тебя и люблю. — Только за это? — она тихо усмехнулась, немного прищурившись. — Не только, — шёпотом произнёс Фред, немного прикрыв веки. — Ты особенная, Картер. Я понял это ещё тогда, когда ты сбила Джорджи тележкой… — Это вышло случайно!.. — возразила Рубина, нервно облизнув губы. — А как эффектно, — хохотнул юноша, довольно улыбнувшись. Между ними внезапно повисло неловкое молчание. Они сидели рядом друг с другом настолько близко, что она могла ощутить жар его тела. Несмотря на то, что они приняли чувства друг друга, Руби боялась, что из-за одного неверного движения всё может рухнуть. Прямо, как с Эдрианом. Она смотрела на Фреда, и ей казалось, будто даже её душа замерла, пытаясь остановить время. Желание девушки прикоснуться к нему прямо сейчас и то непреодолимое усиливающееся тяготение, которое она испытывала всякий раз, приближаясь к нему — всё это лишь доказывало чистоту её чувств. Они долго смотрели друг другу в глаза, пока наконец Фред не сделал движение навстречу, сжимая её в кольце своих рук. Она аккуратно обняла его за плечи, в то время как он впился в её губы горячим, нежным поцелуем. И Картер поняла, как сильно ждала этого момента, пока они были на уроках. Её голова закружилась. Рубина тесно прижалась к нему, желая раствориться в этих чувствах. Всё, чего она желала, это чтобы он не останавливался, чтобы не отпускал её. И она тоже его не отпустит.