ОтКЛОНение

      В корзинах лежала аккуратно сложенная одежда. Девушки осторожно снимали отдельные цепи, мешавшие меня переодеть, и после сразу закрепляли их обратно. Высокий мощный тви’лек неподвижно сидел на стуле и разглядывал тёмные голые стены, совсем не обращая на меня внимание. Радовало, что ему хватило совести не пялиться на полуобнажённую девушку.       Когда переодевание было закончено, и последние застёжки светлого платья тихо защёлкнулись, девушки забрали старую испачканную одежду и исчезли в темноте. Тви’лек посмотрел им в след, но с места не сдвинулся. Он лишь вынул из кармана штанов помятый свёрток, высыпал несколько таблеток себе на ладонь и проглотил их. Судя по сморщившемуся лицу, лекарство было на редкость горьким.       — Ты первая, кого «добрый человек» удостоил своим визитом до обряда, — задумчиво глядя в потолок, сказал экзот.       — Обряда? А как он проходит? — поинтересовалась я.       Мужчина глухо кашлянул и, окинув меня ледяным взглядом, ответил:       — Я здесь недавно, поэтому «добрый человек» не доверяет мне настолько, чтобы подпускать к ритуалам. Но одному моему здешнему приятелю доводилось пару раз побывать на них. После увиденного он по нескольку дней не притрагивался к еде, — тви’лек выдержал паузу и продолжил: — В подвале этого здания есть большой зал. Туда приводят жертву, которую тщательно подбирает «добрый человек». После он дотрагивается до неё и вынимает то ли энергию, то ли ещё что-то. Иногда ему нужны дополнительные приношения для более долгих и сложных обрядов. Однажды ему потребовалось два десятка младенцев, украденных из приюта. Говорят, их хотели скормить чудовищу нижних уровней, но мой приятель вскользь упомянул девушку, которую было приказано круглосуточно охранять. «Добрый человек» чуть с ума не сошёл, когда она пропала. Хотя, на самом деле, есть версия, что он разыграл перед нами трагедию, а сам тайно провёл обряд, во время которого что-то пошло не так. Девушка превратилась в неуправляемого монстра, и от неё пришлось побыстрее избавиться, чтобы полиция ничего не заподозрила. После он приводил нескольких экзотов, и сразу после ритуала они тоже пропадали. Куда — не понятно.       Тви’лек замолчал и залился долгим кашлем. Порой начинало казаться, будто он вот-вот задохнётся.       «Сестра!» — пронеслось у меня в голове.       Жуткие обрывки воспоминаний вереницей пронеслись перед глазами. Непередаваемый ужас, который я всеми силами старалась забыть, списать на дурной сон, воскрес в памяти, унося реальность на второй план.       — Её звали Фели, — раздался из темноты звонкий, неестественно энергичный голос, и спустя несколько секунд на середину комнаты, широко улыбаясь, вышел «добрый человек». — Она была красива, умна, а, самое главное, обладала прекрасными способностями. Я бы даже сказал, — он выдержал паузу, — уникальными. Жаль, что хлещущая через край своенравность и непокорность стали последним гвоздём, заколоченным в её могилу.       Мужчина окинул взглядом комнату и направил ладонь в сторону тви’лека. Шея экзота с хрустом повернулась в бок, а голова безжизненно упала на грудь.       — Он сегодня был слишком разговорчив, — равнодушным тоном сказал мужчина и прикоснулся рукой к шее бывшего приспешника. Не нащупав пульса, он коротко усмехнулся и направился ко мне.       — Что ж, изначально я хотел рассказать тебе про обряд во всех подробностях, но дважды слушать одно и то же скучно, не находишь? — издевался «добрый человек». — Надеюсь, у тебя не пропал интерес в этом поучаствовать. С этими словами он наклонился ко мне и стал отстёгивать цепи.

***

      Зал был поистине огромным. С высокого тёмно-бардового потолка свисали три здоровенные люстры, похожие на увеличенные версии той, что была в комнате со шторами. Однако даже куча ламп и стёкол, отражавших свет, не позволяли достаточно осветить пространство, и оттого каждый угол напоминал бездонную пропасть; отвлечёшься и не глядя шагнёшь назад — и попадёшь в пустоту, из которой уже не выбраться. Практически вся правая часть тёмно-серой стены была заставлена вереницами шкафов и возвышавшимися над ними полками, сплошь обклеенными странными нелепыми рисунками и надписями на неизвестном языке.       Гигантское необъятное пространство делилось надвое: впереди практически до середины зала тянулась широкая белая ширма, окружённая столами с острыми приборами разных размеров. Дополняли картину большие ящики, доверху забитые иглами или битым стеклом.       «Добрый человек» втолкнул меня в зал, а сам вальяжной походкой переступил через порог и потянулся к кнопке блокировки. Он выглядел так, словно собирался на прогулку по тусовочным районам города. Трудно было сказать, что вызывало у него наслаждение: смерть тви’лека, наговорившего лишнее, или же предвкушение очередного обряда, способного сделать его ещё сильнее.       Мои руки были связаны, а к ногам были крепко примотаны детонаторы, так что после одного неверного шага можно было сразу взлететь на воздух. О побеге без подмоги не могло быть и речи.       — Думаю, для собрания двоих будет недостаточно, — сказал «добрый человек», и через несколько секунд в зал вошли пятеро приспешников. Лица и тела четверых были полностью скрыты тяжёлыми чёрными мантиями, но удивляло то, что все они были примерно одного роста и, возможно, комплекции. Пятый приспешник был облачён в красную укороченную мантию и на фоне остальных выглядел маленьким и тощим. По вскользь промелькнувшим узорам я сразу узнала, что им была Баррисс.       При виде падшего джедая вместе со страхом во мне начал пробуждаться гнев. Я сжала зубы и сердито посмотрела на Оффи.       — Насколько я знаю, ты уже знакома с ними, — торжественно объявил «добрый человек», указывая на вошедших. — Однако это знакомство было слегка… скомканным, поэтому поспешу тебе напомнить, кто же они. Аки, эти люди — те самые гвардейцы, которые с радостью согласились привести тебя прямо ко мне, в мои крепкие и тёплые объятия.       И все они, за исключением Баррисс, синхронно сняли капюшоны. Это были не клоны, а обычные люди, совершенно не похожие друг на друга. Я была права, что не признала в них настоящих гвардейцев, однако от того, что моя догадка подтвердилась, во спине прошлась сильная волна тревоги и страха.       Дверь в зал снова отъехала в сторону, открывая проход для двоих экзотов. Они катили перед собой длинный стол, на которым лежало бездыханное тело, прикрытое старыми грязными тряпками.       Мужчина потёр руки и продолжил:       — Подумать только, какой нелепой порой бывает смерть. Солдат, провоевавший на передовой два с половиной года, переживший пять тяжёлых ранений, устал от тягот сражений и по счастливой случайности попал на службу на Корусант. Удивительно, но упорный и честный солдат не нажил себе врагов в лице ленивых товарищей с красными наплечниками и с радостью согласился вступить в новый отряд, чтобы присоединиться к сложному заданию. К сожалению, сверхурочная работа нынче совсем не ценится.       С этими словами «добрый человек» подошёл к столу и, дождавшись, когда экзоты развернутся и уйдут, сдёрнул с мертвеца покрывало. Хотя внешне многих клонов было совсем не отличить друг от друга, нутро подсказывало мне, что тем бойцом был тот самый гвардеец, выведший меня из коварной западни.       — Ты… — зашипела я, чувствуя, как гнев всё сильнее разгорался внутри.       — Хороший солдат. Правда вчера был совсем не его день, — с иронией в голосе произнёс мужчина, доставая из кармана нож.       «Добрый человек» злобно улыбнулся и проткнул посиневшую кожу клона.       — Перед началом обряда я должен ещё раз проверить одну теорию, — сказал он и с этими словами засунул несколько пальцев внутрь запястья покойного и вскоре вынул оттуда странную маленькую точку. — Неделю назад он сильно простудился и подпортил мне весь эксперимент.       Недолго думая, мужчина протёр краем мантии лезвие ножа, сделал надрез на своей руке и вставил точку прямо в кровоточащую рану.       — Эксперимент? — вырвалось у меня.       — Не притворяйся, что ты о нём не знаешь.       — На планете Хот, — почти перебив «доброго человека», сказала Баррисс. Тот одарил её прожигающим насквозь взглядом, однако промолчал. — Мы выясняли, правда ли «опустошённые» так зависимы от тех, кто пробудил в них способности.       «Откуда она знает такие вещи?» — пронеслось у меня в голове.       Конечно, следом за этим вопросом последовали другие, и разум заполонили догадки, всевозможные версии, а, главное, непонимание происходящего, но мысли вмиг улетучились, когда «добрый человек» стремительно подошёл ко мне и сжал мою руку. Из запястья вышла синяя струя, и поток светящейся энергии, рисуя в воздухе причудливые узоры, плавно полетел к свежей ране мужчины. А он смотрел на своё засиявшее металлическим блеском предплечье и улыбался. Он ликовал и совсем не скрывал своей радости.       Сначала я не чувствовала ни боли, ни головокружения, как было раньше, когда моя энергия вырывалась наружу. Только в ладони было едва заметное жжение, будто к коже поднесли пламя. Но вдруг картинка перед глазами помутнела, серые стены стали сливаться с ширмой, со столами, рисунками и надписями, а хмурые лица приспешников стали светло-кремовыми пятнами разбавлять возникшую и всё сгущавшуюся цветовую массу. «Добрый человек» снова завёл долгую речь, однако вместо голоса я слышали лишь то, как потоки воздуха дребезжали в ушах, отдаваясь противно-писклявым звоном.       Но другой голос, более энергичный и звонкий, всё же донёсся до моего слуха:       — Она ведь умрёт, да? — сделав несколько шагов навстречу «доброму человеку», спросила Баррисс. Её стройный силуэт также прорвался сквозь пелену, отделявшую меня от реальности, словно лучик света, пробравшийся сквозь плотно зашторенные окна.       Губы мужчины беззвучно зашевелились. Я не услышала его ответа, однако Оффи громко зарычала и со всех ног помчалась к нему. В её руке был зажат окровавленный нож. «Добрый человек» вскрикнул и ослабил хватку; замешка спасла меня от потери сознания.       За спиной Баррисс валялись тела четверых приспешников. Джедайские навыки позволили ей бесшумно расправиться с ними.       — Не позволю! — закричала она, силой отталкивая «доброго человека». Тот отлетел на несколько метров и ударился головой о стену.       После такого мощного удара мужчина должен был потерять сознание, однако уже через несколько секунд он поднялся на ноги и, потерев ладонью ноющий затылок, зашипел и рванул к Оффи. Он схватил Баррисс за горло и принялся трясти её. Та сначала сопротивлялась, царапая ногтями его руки, однако совсем скоро она тряпичной куклой повисла в воздухе.       — В следующий раз, когда решишь пойти против меня, вспомни, кому ты отдала половину своей Силы, — рассвирепел «добрый человек» и отбросил верную помощницу прямо в угол зала.       — Пусть даже и так, — откашлявшись, прохрипела Оффи, — но вся моя Сила… у кого бы она ни оказалась… будет подчиняться лишь мне. Она никогда не признает тебя своим носителем.       — Да ну. Ты уверена? — издевательски тоном спросил мужчина.       Баррисс встала на четвереньки и, тяжело дыша, сказала:       — Если ты хочешь проверить, обернётся ли Сила против меня, то отложи это на потом. Сейчас не время. Я чувствую… как энергия Аки стремится к её активатору. Он уже близко.       И Оффи без чувств рухнула на пол.       Вдруг за дверью послышались тяжёлые шаги, а панель блокировки жалобно запищала. Лампочка над входом загорелась красным. «Добрый человек» вновь приблизился ко мне и с равнодушными видом уставился на просочившиеся из коридора ярко-жёлтые искры.       — Чудненько, — сказал он. — Даже лучше, чем я ожидал.       Лишённая крепежей, тяжёлая дверь с оглушающем грохотом рухнула на лестницу, и в зал вбежали клоны. Их было около двадцати, четверть бойцов — гвардейцы. Солдаты, непрестанно оглядываясь, разошлись по залу, окружая «доброго человека», так и не сдвинувшегося с места.       — Отлично, парни! Теперь за дело! — крикнул клон с символом Республики на шлеме и наставил бластер на врагов.       Однако слаженная работа и численный перевес нисколько не смутили «доброго человека». Он, как ни в чём не бывало, стоял посреди зала, крепко держа меня за руку. И лишь выстрел, раздавшийся позади него, заставил мужчину закричать и схватиться за продырявленное предплечье.       — Опыт научил меня пользоваться чёрным ходом, — сказал Рекс, вылезая из укрытия и стряхивая пыль с наплечника.       Воспользовавшись заминкой, Джесси подлетел ко мне и, достав из пояса вибронож, перерезал верёвки, на которых держались детонаторы. Затем ловко подхватил меня на руки и отпрыгнул в сторону. Раздался хлопок; взрыв был не сильным, но куча осколков, разлетевшихся по всему залу, оказалась неприятным сюрпризом. И как бы клон ни старался прикрыть меня, острые шипы и куски стёкол впились мне в левые плечо и бок и неудачно задели шею. По ключицам горячими струями полилась кровь.       — Спрячьтесь за меня, — командирским тоном приказал Рекс и наставил бластеры на «доброго человека».       — Сдавайся! — крикнул клон.       Но мужчина лишь громко расхохотался.       — Я только что вырубил джедая, — сквозь смех сказал он, указывая раненой рукой на Баррисс, — и если ты думаешь, что сможешь одолеть меня двумя жалкими пистолетиками, то ты серьёзно ошибаешься.       С этими словами мужчина взмахнул руками, и клоны, стоявшие по периметру, окружая его, упали без чувств, напоследок громыхнув пластоидами и винтовками. С торжеством оглядев бессознательных бойцов, «добрый человек» сделал несколько шагов вперёд и встал в похожую боевую стойку, нарочито дразня капитана.       — Ещё один шаг — и я вышибу тебе мозги, — рявкнул Рекс, сильнее сжимая рукояти.       — Ну, попробуй.       Мужчина дёрнулся, будто собираясь прыгнуть. Клон выстрелил.       Промах.       «Добрый человек» с нечеловеческой скоростью метнулся к другой стороне зала и, с лёгкостью перепрыгнув через небольшую тумбу и присел за корточки. Посидев пару секунд в укрытии, он молниеносно выскочил из-за него с бластерным пистолетом в руке.       — Хочешь поиграть со мной? — усмехнувшись правым уголком рта, сказал он и выстрелил.       Заряд проехался по грудному пластоиду, оставляя за собой дымящуюся тёмно-серую дорожку. Рекс испуганно зашипел, но позицию менять не стал. Он лишь слегка повернул голову, измеряя взглядом то ли стену, то ли большой широкий шкаф, и вновь приготовился стрелять.       — На сегодня игр достаточно, — ответил он и снова выстрелил. В этот раз он почти попал во врага и оставил дырку в его плаще. Однако соперник вмиг ответил чередой выстрелов и попал клону в бок.       Рекс пошатнулся, однако остался стоять на ногах: по-видимому, заряд слегка поцарапал ему кожу.       Мой живот пронзила жуткая волна боли, и я невольно вскрикнула, перепугав и без того нервного Джесси, старавшегося с помощью лоскутка платья остановить кровотечение.       — Уходите через чёрный ход! — пытаясь увернуться от не на шутку разошедшегося «доброго человека», крикнул Рекс.       Джесси резко вскочил на ноги и уже собрался поднять меня, как вдруг резко замер, когда очередной выстрел попал по командиру.       Капитан заметил замешательство бойца и, невольно схватившись за плечо, поторопил его:       — Ну же! Живее! Бегом!       По груди ударами током вновь разлилась невыносимая боль, и я потеряла сознание. Последним, что я почувствовала, было прикосновение холодных крепких рук и синие вспышки. И боль. В этот раз в ноге.