ОтКЛОНение

      Рекс опустил взгляд, а потом поднял голову и посмотрел на Баррисс.       — Выходит, я теперь намертво связан с Аки, — задумчиво сказал он, переосмысляя долгий и тяжёлый рассказ пленницы. — А нет способа разорвать связь?       Оффи пожала плечами. Капитан уставился на свои ладони, словно на порождения ада. Он наверняка ругал себя за случившееся в тот далёкий вечер, хотя его вины там не было. Однако именно он испытывал самое жгучее, пробиравшее до мозга костей презрение к себе.       Со временем Рексу придётся смириться с мыслью, что он утащит меня за собой в могилу, и если не в разгар следующего сражения, так через десять, пятнадцать или двадцать лет. Клоны между собой поговаривали, что после войны, когда Сепаратисты будут окончательно повержены, республиканцы утилизируют, уничтожат большую часть громадной армии и оставят на ходу лишь самые сливки, самую элиту. А попадёт ли в число избранных Рекс — оставалось лишь догадываться.       В камере повисла гнетущая тишина. Баррисс уселась поудобнее на койке и стала беззвучно хохотать. Оффи позабавила пауза, внезапно оборвавшая оживлённый разговор, а реакция клона, на которого она искоса поглядывала, приносила ей безумное наслаждение.       А внутри меня была лишь пустота: в голове не роились мысли, а время будто остановилось. Тело стало тяжёлым, веки свинцовыми. Мысли о смерти и раньше посещали меня, но теперь, когда моя судьба принадлежала теперь другому человеку, мне становилось не по себе. Настоящее, будущее, самочувствие, даже резкие перепады настроения — всё находилось во власти Рекса.       Не в силах выдержать долгое молчание, клон первым прервал тишину:       — Послушай, ты кучу времени пробыла в логове этого урода. Он точно должен был хоть что-то сказать тебе о том, как разорваться связь, — робко начал он.       — Извини, но я ничем не могу помочь. А если бы и могла, то не сказала бы, — с ехидной насмешкой сказала Баррисс, наклонилась к капитану и сжала пальцами его подбородок. Её зеленоватая кожа на руках покрылась мурашками. — И да, ты не забыл, что от твоих кривых лап у меня треснуло ребро?       — Ты пыталась отобрать у меня бластер, — огрызнулся Рекс и резко повернул голову.       Я удивлённо посмотрела на узницу и клона. Что же ещё я пропустила?       — Аки, ты чего так удивлённо смотришь? Тебе что, ничего не сказали? — противно усмехнулась Баррисс.       А я действительно ничего не знала. Последним моим воспоминанием перед тем, как потерять сознание, были тёмно-серые стены зала и отражавшиеся в них синие и красные всполохи. Звуки выстрелов оглушали меня, отчего голова ещё сильнее разрывалась от боли. Потом была лишь бесконечная темнота. Казалось, что выйти из беспамятства уже невозможно, и я наверняка уже находилась на пороге между жизнью и смертью, как вдруг перед глазами появился яркий свет. И через мгновение я словно вынырнула из бездонного тёмного океана наружу и очнулась в светлой палате медотсека.       Джесси примчался ко мне буквально спустя мгновение, едва ли не расталкивая медиков, и так сильно волновался, что не смог связать и двух слов, когда я спросила, что произошло. Конечно, то, что Асоку больше не подозревали в подрыве Храма, Баррис отправили в тюрьму, я поняла, однако поединок с Рексом, вернее, то, как именно он закончился, был покрыт густой пеленой тайны. А молчание насчёт судьбы «доброго человека» и его последователей начинало невольно настораживать.       — Ну, слушай, — начала Оффи. — Когда тебя унесли из здания, началось самое интересное. «Добрый человек» решил побежать следом, но Рекс укрылся за столом и стал отчаянно сопротивляться. И когда «добрый человек» попал Рексу в плечо и выбил у него бластер, то решил, что бой окончен. Противник упал, не двигался, но и не умер. Тогда «добрый человек» подошёл к Рексу и как следует пнул его. А потом, — Баррисс начала громко смеяться, — «добрый человек» уже сам валялся на полу. Он не ожидал удара ногой по лицу. И пока он корчился, держась за сломанный окровавленный нос, Рекс подошёл ко мне, грубо схватил меня и стал трясти…       — Ты упиралась, — перебил её клон.       — …а потом вывернул мне руки. Знал же, что у меня повреждён локоть…       — Не неси чушь. Не было такого! Я заметил, что ты потянулась к бластеру.       — …и пока ты издевался надо мной, «добрый человек» сбежал.       — Сбежал? — удивилась я. Слишком неожиданно прозвучало это слово.       — Слушай, если бы ты не начала царапаться, я бы не повалил тебя на пол, как бидона, — холодно спокойно ответил капитан и отодвинул ворот водолазки. Шею пересекали длинные красные полосы. Вдруг в его глазах загорелись странные огоньки, и Рекс невольно усмехнулся. — Кажется, теперь я понял, кто обучал ту бабку. Могу сказать, что это был самый страшный противник в моей жизни. Увидеть почти неходячую старуху с огромным бластерным ружьём наперевес и криком «Убью за моего Алекса» дорогого стоит. Баррисс, из тебя бы получился первоклассный наставник для моих младших братьев.       Для Оффи услышанное стало точкой кипения. Она резко поднялась с койки и рванула к капитану.       — Шутить надо мной вздумал, тварь белобрысая? Сейчас я тебе все кости пересчитаю!       — И ты раньше джедаем была, — полушёпотом сказал клон, вскочил и отошёл на безопасное расстояние.       Я поняла, что Рекс и Баррисс увлеклись спором, перешли на личности и безвозвратно отвлеклись от темы, и решила остудить пыл обоих, как вдруг силовое поле пропало, и у входа в камеру показался Фокс. В его руке был шокер.       — Баррисс, уймись! — гаркнул гвардеец и быстро спустился в камеру.       Оффи, готовая намертво вцепиться острыми ногтями в лицо Рекса, сразу виновато опустила голову и села обратно на койку, но продолжила со всей злобой пожирать взглядом капитана. Фокс подошёл ко мне и капитану и прошептал:       — Вы должны это увидеть. Срочно.

***

      Фокс выдвинул небольшой голостол и вставил небольшое плоское устройство в боковую панель.       — Это секретный документ, — с недоверием сказал Рекс, указывая пальцем на печать в левом нижнем углу.       Однако гвардеец проигнорировал замечание. Джесси, до нашего прихода сидевший в углу с чашкой кафа, наверняка успел наговорить коммандеру нелестных слов. Решив отыграться за жестокий и беспрецедентный допрос, он изрядно пошатнул тонкую душевную организацию Фокса и теперь с язвительной улыбкой наслаждался своей блистательной и, главное, безоговорочной победой. А потом, сделав глоток, Джесси медленно поднялся и подошёл к голостолу. Секретный документ разжёг любопытство бойца.       — А ты чего припёрся? — недовольно спросил Фокс, щёлкая по клавиатуре.       — Ещё один вопрос, и я тебе снова лицо разобью, — рявкнул тот.       — Джесси! — одёрнул его Рекс и посмотрел исподлобья на клонов так, будто перед ними стояли дроиды-коммандос. Бойцы замолчали, но продолжили сверлить друг друга взглядом. В моей памяти была ещё свежа словесная перепалка между капитаном и Баррисс, поэтому я невольно улыбнулась, но затем сразу приняла серьёзный вид.       Гвардеец разблокировал документ и стал просматривать кучу записей. Буквы и символы проносились перед глазами настолько быстро, что я не смогла прочесть даже отдельных слов. Наконец Фокс прекратил перемотку и развернул большой отрывок, напоминавший запись из дневника. В нём «Одинокий человек» расхваливал свою щедрость и великодушие: он подбирал на улице неизлечимо больных, нищих стариков, сумасшедших, наркоманов, бродяг-попрошаек, отшельников, сектантов и даже покалеченных в передрягах бывших головорезов — словом, он становился покровителем всего сброда, который удавалось найти, прочёсывая трущобы нижних уровней. Среди немощных и обездоленных «добрый человек» постепенно становился олицетворением бога во плоти, и эта репутация со временем начала играть ему на руку. Он стал позиционировать себя как главу благотворительной организации, и полиция, смотревшая на него с подозрительностью и нескрываемым пренебрежением, наконец отстала. Тогда и пришло время приступить к самому главному, гнусному замыслу всей мерзкой затем. Никто не мог ему помешать.       «Наконец я распустил свои вездесущие крылья», — написал он в конце.       — Было интересно, но я ничего не понял. Зачем этот недоносок проделал всё это? — возмутился Джесси и развёл руками.       — Я бы удивился, если бы ты хоть что-то понял, — усмехнулся Фокс, но Рекс вновь пресёк на корню надвигавшуюся ссору:       — Наверное, с помощью этих записей ты хочешь ввести нас в курс дела, — сказал он, прокручивая вниз долгий текст.       Гвардеец оживился и наверняка подумал: «Почему Рекс не поделится своей сообразительностью с этим придурком?» Он адресовал капитану жест, похожий на боевую команду, и параллельно с документом открыл раздел, где хранились зашифрованные записи. Выдвинув вспомогательную клавиатуру, Фокс вывел на экран несколько ячеек со звуковыми записями и стал по очереди включать их.       «Четверо направо»       «Красный флагман»       «Плохая видимость. Не завтра»       «Сегодня поздний закат»       «Смерч шести выжил»              Всего было около полусотни коротких и совершенно бессмысленных фраз, каждый раз разных. Звук был намеренно искажён; после того, как при помощи целой команды шифровщиков были устранены все шумы и наложенным поверх мелодии, стало понятно, что те, кто записывал эти фразы, наверняка изменили голос с помощь масок или шлемов.       Джесси потёр пальцами лоб и громко выдохнул. Рекс приоткрыл рот, чтобы задать вопрос, но Фокс уже понял, что интересовало капитана.       — Мои ребята уже сто раз пересматривали коды. Враг ждал перехвата сообщений и придумал целый язык.       — Но враг получал и обратную связь, — предположил Рекс.       Гвардеец коротко кивнул и продолжил:       — Всё верно. Несколько дней назад к нам на проверку прислали один странный канал. Одна Корусантская вышка на протяжение последних двух лет ловила один и тот же сигнал. Там передавались разные песни, и могло показаться, что это была очередная низкосортная радиоточка, обслуживающая средние уровни. Но это не так. Под громкой музыкой скрывались целые разговоры из таких вот фраз, — Фокс многозначительно указал пальцем на раздел. — И знаете что? Этот сигнал уходил прямо к сепам. А потом сигнал обрывался, но через пару-тройку часов следовала обратная связь.       — Выходит, «добрый человек» за одно с Сепаратистами, — заключила я.       Я оглянулась и посмотрела на клонов. Джесси неподвижно стоял и пристально разглядывал пометки на голостоле, а Рекс громко вдохнул и прислонил пальцы к вискам. Он выглядел так, будто в его голове только что сложилась длинная цепочка, над которой он размышлял очень давно. Капитан явно что-то знал.       — Больше я пока ничего рассказать не могу. Дальше требуется вмешательство полиции, и у нас заберут документы.       Оставаться в тюрьме было бессмысленно, поэтому, коротко попрощавшись с Фоксом и двумя гвардейцами, лениво волочившими ноги после обеда, мы направились к выходу. Когда мы оказались на площади, Рекс, до этого шедший впереди, замедлил шаг и повернулся к нам. Он пошарил в потайном кармане и вынул оттуда несколько серебряных кредитов и протянул их Джесси.       — Что-то вы сегодня щедрый, капитан.       — Джесси, в соседнем квартале есть небольшая забегаловка, купи нам перекусить, — странно тёплым голосом сказал он. Улыбка на его лице словно намекала, чтобы Джесси без лишних вопросов пошёл выполнять просьбу, причём чем быстрее, тем лучше.       Боец неохотно взял взял кредиты и не спеша направился к воротам, попутно оглядываясь и прищуривая взгляд. Когда его белый силуэт скрылся за огромной статуей, Рекс повернулся ко мне.       — Аки, прошу, не говори Асоке про нашу с тобой связь. И тем более генералу Скайуокеру.       — Главное, ты не проговорись, — кивнула я.       Клон повернулся ко мне боком, и его лицо приняло задумчивое выражение: он нахмурил брови и плотно сжал губы. Казалось, если перед ним сейчас поставить карту боевых действий, он непременно телепортируется на флагман. Но понять, о чём он думал, было сложно, практически невозможно.       — Ты мне что-то недоговаривашь, Рекс.       Капитан тяжело вздохнул и переключил внимание на меня.       — Да. Есть ещё кое-что. Совет джедаев старается держать это в тайне, но офицерские верхушки и сами начинают обо всём догадываться. Дело в том, что враг слишком хорошо осведомлён обо всех наших перемещениях и стратегиях. Я понимаю, что даже самую секретную базу можно обнаружить, но когда сотни опорных пунктов разом влетают на воздух, то здесь точно что-то не так. Или когда бидоны появляются там, где их быть не должно. Слишком много странностей на этой войне. Наверное, поэтому она продолжается так долго. Не потому, что военные у нас тупые. Просто кому-то очень хочется, чтобы война продолжалась как можно дольше. Не знаю, причастен ли к перехватам и утечкам информации «добрый человек», хотя так считает Фокс, но скажу одно: кто-то очень влиятельный находится в сговоре с Сепаратистами с самого начала войны. И я уверен, даже могу поклясться: нападение на Асоку было неслучайным. Его подстроили. Ведь устранив Асоку, можно легко и быстро подобраться к генералу…       Рекс явно недоговорил и резко замолчал, как только из-за тени колонн, размахивая большими тяжёлыми пакетами и широко улыбаясь, вышел Джесси.       — Приходи завтра вечером в зал заседаний, — прошептал капитан, махнул Джесси рукой, и мы дружно направились в шумный город, каждый погружённый в свои мысли.