ОтКЛОНение

      На улице стемнело, и сумерки принесли с собой вечернюю духоту. Стоило лишь выйти на улицу и перебежать из одного корпуса в другой, как футболка тут же становилась мокрой. Лужи, оставшиеся на площади после утреннего дождя, слились в одно большое озеро. Удивительно, что на планете, почти искусственной, превратившейся в бесконечный город, могла быть такая погода.       Я вошла в комнату и разделась. Присела на край кровати и почувствовала сильную дремоту, будто я не спала трое суток. Хотя в этот день у меня не было никаких дел. Под вечер на меня вдруг напала усталость и я едва не уснула, пока плелась по коридору в сторону освежителя. Горячий душ бодрости не придал, и я решила поскорее лечь в постель и заснуть.       Проектор с голофильмом тихо шуршал в углу комнаты. Сюжет сериала был скучным и бессмысленным. Глаза начинали слипаться, однако резкие звуки голосов возвращали меня к реальности, поэтому, собрав последние силы, я встала с кровати и неуверенным шагом подошла к устройству.       — Я никогда не оставлю тебя, мой маленький потерянный брат, — приятным бархатистым голом сказал актёр, игравший богатого предпринимателя, и заботливо провёл широкой ладонью по щеке маленького оборванного ребёнка, который не мог перестать плакать. Мальчик поднял голову и уставился на него большими карими глазами.       — Какая грустная сцена, — прошептала я и собралась было выключить проектор, но устройство как назло зависло и не реагировало на кнопки. Изображение ребёнка замерло, и из проектора стал доноситься дёрганный звук, напоминавший то ли смех, то ли плач. Я наклонилась, чтобы вырубить питание, и только прикоснулась к нужной кнопке, как вдруг палец ударило током, и проектор заискрился. Однако экран не потух.       — Крифф, — зашипела я, отдёргивая руку и разглядывая странный фиолетовый зигзаг на пальце.       — Согласен. Дерьмово получилось, — усмехнулся мужчина с экрана, и проектор выключился.       В комнате резко погас свет. Наверное, поэтому и заглохло наконец это злосчастное устройство. Однако вслед за облегчением пришло беспокойство: если на базе вдруг пропал свет, значит, что-то случилось. С тревожными мыслями сон как рукой сняло, и я осторожно, чтобы не споткнуться, подкралась к красной кнопке блокировки. Аварийный генератор пока работал, поэтому я не была замурована в четырёх стенах.       Я прислонилась щекой к двери и прислушалась. В коридоре было тихо, что тоже не могло не насторожить: свет погас до отбоя, и клоны наверняка повылезали бы из комнат. Сейчас за стенкой отдыхала хмурая компания из 104, но и там была тишина.       Внизу, около моих ног, появилась полоска света.       — Подъём, парни! — закричал снаружи твёрдый командирский голос. — Свет зажгли не для того, чтобы вы спали, а чтобы не покалечили друг друга к чёртовой матери!       Довольно странно было слышать подобное, тем более вечером. Клоны отправлялись на фронт утром или днём, если время отлёта переносилось. Вечером же могли отправить разве что спецмиссию или подкрепление в случае безнадёжно-тягостного положения войск. Однако во всех случаях вылазки под покровом ночи были засекречены, и ни одному командиру не взбрело бы в голову громко отдавать приказы. Более того, я не знала никого, кто так грубо разговаривал бы с подчинёнными.       Мне захотелось выяснить, что же происходит. Я разблокировала дверь и осторожно перегнулась через порог. В коридоре никого не было, разве что бледной тени, проскользнувшей по стене. В спину подул сильный ветер, вытолкнувший меня из комнаты. Порыв был настолько сильный, что я упала, больно ударившись лицом об стену.       Поднявшись на ноги, я обнаружила себя не в коридоре, а в огромном круглом зале. От неестественно белых стен, сливавшихся с таким же потолком, исходил странный холодный свет, буквально проходившись сквозь меня. В центре возвышались колонны, окружавшие небольшую площадку со светло-серым кругом посередине. Неизвестно откуда появлялся ветер, со свистом проносившийся по залу и терявшийся среди колонн. На мгновение мне почудился запах моря.       Не понимая, где я и как здесь очутилась, я решила, что нужно поскорее убираться из этого места. Опыт подсказывал мне быть настороже. Быть может, я каким-то образом угодила в очередную хитрую ловушку «доброго человека». Раз он владел не только Силой, но и был родом из моей деревни, то вполне мог использовать на мне свою способность.       Выйдя на середину зала, я обнаружила, что серый круг оказался едва возвышавшейся над полом платформой. В зале не было ни окон, ни дверей, поэтому она вполне могла быть единственным выходом отсюда. Но возникла новая проблема: нигде не было кнопок. Обычно к платформам и подъёмникам прилагалась панель управления. Я уже начала сомневаться, что она не сломана, но решила попытать счастья и осторожно коснулась круга краем стопы. Платформа тихо пискнула, и у её краёв появились голубоватые пятна. Убедившись, что конструкция устойчивая, я хотела было сделать шаг вперёд, как вдруг моё сердце ушло в пятки: позади раздались тяжёлые шаги. Я попятилась назад и притаилась в тени колонн.       — Никудышные братья! — разнёсся по залу недовольный крик, и к платформе вышел человек, облачённый в странную броню. Она слегка напоминала ту, что носили клоны, только она была металлическая. Визор на шлеме был настолько крошечным, что я удивилась, как сквозь него можно было что-либо высмотреть. Следом за этим человеком бежал ребёнок в пластоидах и странном сером шлеме с большим жёлтым стеклом. — Сказал тебе, тихо сидеть, нет, попёрся за мной.        — Ваши глаза! Где они? — испуганно спросил ребёнок.       Мужчина смачно ругнулся и встал на платформу, и она с тихим свистом поехала вниз. Через полминуты она вновь вернулась на место, только на ней никого не было.       Ребёнок посмотрел в сторону колонн и заметил меня.       — Эй! Кто здесь?       Я не ответила. Он пошёл в мою сторону и вмиг очутился рядом с мной. От неожиданности я толкнула его и отбежала в сторону.       — Постой! — закричал он и направил на меня бластерный пистолет, непонятно откуда взявшийся в его руке. — Ты не из нашего корпуса. Назови свой номер.       — Ты клон? — тихо спросила я, поднимая руки вверх.       — А кто ещё?       Кадет подошёл ближе, схватил меня за край растянутой футболки и бесцеремонно вздёрнул её, едва не оголив мою грудь. Он наклонил голову вбок и усмехнулся.       — Ты прототип? — спросил он, грубо тыкая пальцем мне в пупок.       Я изумлённо посмотрела на него. Мне хотелось как следует треснуть ему по шлему и попросить его убраться отсюда подальше, но я решила, что он вполне сможет помочь мне убраться отсюда.       — Куда опускается эта платформа?       — К моим братьям, — ответил кадет. — Не беспокойся, они даже разговаривать ещё не умеют, тупые совсем. Они будут смотреть на тебя большими глазищами, но никому не скажут, что видели тебя. А ещё стучать по стёклам и пузыри пускать. А потом придут страшные машины, вынут их оттуда, и они будут громко кричать. Наставники сказали, что скоро я сам стану наставником и смогу выбрать себе несколько братьев, чтобы их обучать. Это здорово, наверное. Все наставники злые. А я буду добрым. И буду хвалить братьев. Вот увидишь!       На мгновение мне показалось, что кадету было одиноко, и он посчитал меня хорошим собеседником. Он говорил очень быстро, путано, эмоционально и активно размахивал руками.       — Как тебя зовут? — вдруг спросил кадет.       — Аки.       — Я Альфа, — он протянул мне руку. Пожав её, я задумалась. Где-то я уже слышала это имя. — Хочешь посмотреть на братьев? Идём со мной.       Он схватил меня за локоть и потащил к платформе.       Мы спустились в другой зал, такой же ослепительно белый и пустой.       — А где твои братья? — спросила я, но ответа не последовало. Оглянувшись, я обнаружила, что кадет исчез, словно его и не было.       На другом конце зала была большая дверь. Добежав до неё, я остановилась и прислушалась. За ней слышались весёлые детские голоса и тихий звон посуды. Возможно, там была столовая или что-то в этом роде. Открывать дверь совсем не хотелось, и вдруг мне на помощь пришло спасение. Я не сразу заметила маленькую дверцу, напоминавшую вход в подсобное помещение. За ней могла быть не только тупиковая комната, заваленная дроидами-уборщиками и моющими средствами, но и потайной ход; например, на базе было несколько таких ходов на случай экстренной ситуации.       Дверь оказалась не заперта, и за ней, о счастье, оказался низкий и узкий тёмный коридор, тускло освещённый несколькими плафонами и заканчивавшийся развилкой. Около стен были сложены поломанные бластеры, запчасти от симуляторов и прочая рухлядь. Осторожно дойдя до развилки, я огляделась. Слева был тупик, я повернула направо и едва не упала в темноту. Один из плафонов как назло перегорел около лестницы.       Нехотя, борясь с пришедшими на ум страшилками про жутких жуков из подвалов, я спустилась в маленькую комнату. Пошарив по стенам, я не нашла из неё другого выхода и собралась подняться обратно, как вдруг из темноты донёсся тихий голос, заставивший меня подскочить на месте.       — Не уходи.       Он звучал так жалобно, что у меня едва не заслезились глаза. Однако вместе с этим меня охватил ужас. Рядом, в кромешной темноте, находился кто-то ещё, тот, кого я не видела и кто, возможно, мог видеть меня. Я вскрикнула, рванула к лестнице, но оступилась и полетела на пол. Не успела я подняться, как из коридора донеслись довольные детские голоса и смех, явно не предвещавшие ничего хорошего. Подняв голову, я заметила две тени, из которых выросли небольшие силуэты.       Один из детей включил фонарик и чуть не ослепил меня ярким светом.       — Потерянный брат, — засмеялся мальчик лет пяти и стал уверенно спускаться по лестнице. — Вставай, тебя обыскались.       Свет упал на коробки, за которыми, положив голову на колени, сидел ребёнок примерно такого же возраста.       — Тут демон, — всхлипнул тот, указывая рукой на меня. Мальчики храброй походкой спустились по лестнице и внимательно осмотрели меня, осветив фонариком.       — Похожа не дроида, — заключил один из них и снова обратился к испуганному ребёнку. — Пойдём к инструктору.       — Не пойду. Меня спишут и выбросят в океан.       — Крифф. Кто тебе такое сказал?       — Инструктор.       — Он тебя наоборот похвалить хочет. За смелость. Ты прошёл испытание. Если из нас кого и спишут, так это меня. Давай, вставай.       Мальчик перестал всхлипывать и быстро поднялся на ноги. Товарищи поднялись по лестнице и скрылись за поворотом. Свет от фонарика упал на лоб одного из них, освещая несколько торчавших в разные стороны светлых прядей.       — Станг, Аки! — вдруг по громкоговорителю раздался грозный голос, и я вздрогнула, ударив ладонью жёсткий матрас.       Я проснулась у себя в комнате, хотя пробуждение скорее напоминало телепортацию. Сон был таким ярким, таким реальным, что его можно было спутать с настоящим путешествием. За окном было уже светло, и яркие солнечные лучи падали на проектор. Он был включён и показывал всё тот же сериал, вернее, его финал. Мальчик превратился в жестокого юношу и стоял, закованный в наручники напротив места преступления.       — Аки! — недовольно кричал Вон, неизвестно сколько времени стучавшийся в дверь.       Я поднялась с кровати, выключила проектор и нажала на кнопку блокировки.       — Что такое, Вон? — сонным голосом спросила я.       Тот громко выдохнул и нервно засмеялся. Мне показалось, что он был готов заплакать.       — Ох, крифф, я рад, что с тобой всё в порядке.       — Что случилось? — испугалась я.       — Ты три дня не выходила из комнаты, и я очень испугался. Я уже собирался дверь вскрыть, если ты не ответишь.       — Слушай, Вон, принести мне что-нибудь поесть. Пожалуйста.       Он коротко кивнул и скорым шагом направился к столовой, а я замерла на пороге комнаты и протёрла глаза.             Три дня? Я спала три дня? Верилось с трудом. Заодно и странный сон стал настораживать всё больше и больше. Не к добру было это всё. Нужно было многое обдумать.