ОтКЛОНение

      В тишине захрустели осколки. Испуганные гвардейцы зашевелились. В глаза ударил тёплый свет фонарика, который сначала неуверенно задрожал, а затем скрылся среди ящиков. За ним последовал ещё один огонёк.       — Кто здесь? — неуверенно позвал боец, наступив и раздавив большой кусок стекла.       — Осмотрите склад и найдите генератор, — последовал приказ. Скорее всего, командовал сержант.       Я не была уверена, заметили ли клоны Доброго Человека, но о вторжении они догадались сразу. И не только клоны. Слева раздались суетливые, но уверенные шаги, и отблеск фонарика на мгновение осветил промчавшуюся мимо меня фигуру Скайуокера. Миновав сержанта, он не проронил ни слова и затих около запчатей шаттла. Я плохо отличала изменения в Силе, но уловила сильное беспокойство Энакина. Значит, он тоже почувствовал врага.       На складе наверняка был второй выход. Если бы открылись ворота, мы бы сразу заметили свет фар и рёв мотора, которых не могло не быть при оживлённом движении по колодцу. Добрый Человек пришёл с другой стороны и хорошо знал это место. Хотя он попросту мог оказаться здесь заранее, словно зная, что Файвс привезёт меня именно сюда, и тихо наблюдать за происходящим из укромного места. В любом случае, я должна была почувствовать тёмную, искажённую энергию. Но мои руки не улавливали его присутствия.       Но на этом странности не заканчивались, и оставаться на складе с каждой секундой становилось всё страшнее. Рекса и Фокса не было слышно. Более того, я не могла почувствовать капитана. Как только склад погрузился в темноту, его энергия словно испарилась. Тонкая нить разделилась на маленькие частицы и рассеялась. Как бы то ни было, если я была жива и не чувствовала сильной боли, разве что колени и нос давали о себе знать. Значит, с Рексом не могло случиться ничего ужасного. Только вот почему он ускользал из виду моих органом чувств? Не было ли целью Доброго Человека в очередной раз поиграть с нашей энергией?       Фонарь осветил шлем с яркими красными полосами. Вернулся боец-разведчик.       — Запасные генераторы в полном порядке, сэр. Спасательный отряд не требуется, — протараторил он.       — Ваши приказания, коммандер! — крикнул сержант и прошептал что-то прибежавшему бойцу.       Никто не ответил.       — Коммандер?       Отвыкшие от света глаза прищурились, когда зажужжали генераторы. Сержант громко вздохнул и попятился. Фокс неподвижно сидел на коленях, прижав простреленную насквозь ладонь к груди. Правда этот защитный жест не уберёг его от страшной участи: в грудном и спинном пластоидах темнели отверстия от выстрела. Не успели гвардейцы сделать несколько шагов к коммандеру, как его отяжелевшая рука опустилась, и он рухнул на пол, прямо на груду осколков.       Рекс неподвижно сидел на коленях у ног Файвса и смотрел на бластерный пистолет. Из дула поднимался серый пар. Капитан словно оторвался от реальности и глядел сквозь перепуганных гвардейцев. Его плечи быстро поднимались и опускались, дыхание сбилось.       Фокс был мёртв, а Рексу ещё только предстояло принять тот факт, что его руки испачкались в братской крови.       Капитан поднял влажные глаза на сержанта, и тот пришёл в ярость.       — Взять его! Живо!       Трое гвардейцев рванули к капитану, но замедлились, когда он снова поднял бластер. Бойцы с передовой пугали клонов, привыкших к кабинетной жизни на Корусанте. Только Рекс не собирался нападать на бойцов; закатив глаза, он направил дуло себе в рот.       Тут было что-то не так. Он не мог просто взять и покончить с собой. Рекс не должен был продолжить цепочку ужасных смертей.       — Постой! — закричала я и, приподнявшись, стала медленно подходить к капитану. Сейчас было не подходящее время стоять столбом и думать, что произошло с Фоксом, когда обесточило зал.       Но он сильнее надавил на спусковой крючок. Его пальцы дрожали, а на лбу проступил пот. Пластоиды на предплечьях закрывали мышцы, но рука Рекса явно была напряжена до предела.       — Пожалуйста, остановись. Прошу, — сквозь слёзы прошептала я, сделав полушаг вперёд.       Карие глаза повернулись ко мне. По одному взгляду я всё поняла и налетела на Рекса. Он сопротивлялся одержимому желанию застрелиться, и нужно было успеть обезоружить капитана до того, как он перестанет сопротивляться. Я обхватила предплечье Рекса и потянула его на себя. Нужно было немедленно оттащить пистолет от его лица. Однако рука словно окаменела и не разгибалась. Мои ладони жгло так, словно я держала раскалённые железные прутья, и я сдерживалась, чтобы не завыть от боли.       Энакин перепрыгнул три поставленных друг на друга ящика и, ахнув, подлетел к Рексу и стал помогать мне. Сначала он пытался просто разогнуть руку, но это не помогло. И он использовал Силу. С большим трудом мы разогнули локоть. Когда дуло наконец было направлено в потолок, опасность для всех нас миновала, и Скайуокер надавил на запястье капитана, чтобы разжать пальцы. Хватка ослабла, Энакин и Рекс тяжело задышали. Я едва не расплакалась и невольно погладила пластоид, даже при слабом прикосновении ощущая частый пульс клона. Гвардейцы невольно дёрнулись, когда пистолет с грохотом упал на осколки.       — Крифф, Рекс, — выдохнул Энакин. На мгновение мне показалось, что он хотел обнять капитана. — Что это на тебя нашло?       — Я… я не понимаю. Я уже ничего не понимаю, — прошептал тот дрожащим голосом.       Скайуокер слегка повернул голову, чтобы не пялиться на Фокса. Однако как бы он ни пытался сдержать эмоции, его лицо помрачнело. Как говорила Асока, генерал никогда не продумывал ничего наперёд, поэтому сейчас он наверняка был в ступоре. Судьба 501 легиона становилась всё более шаткой. После ухода Асоки, готовой прикрыть спины и ободрить даже в самые серые военные будни, бойцы чувствовали себя удручёнными. Потеря Рекса наверняка добьёт их окончательно. Наблюдая за тем, как подбежавшие три гвардейца грубо повалили капитана на спину и нацепили на него наручники, Энакин даже не сдвинулся с места, а продолжил стоять и наблюдать за происходящим. Что-то треснуло, надломилось у него в душе, отчего в глазах проблеснул красный огонёк… Хотя, возможно, в застывших на веках слезах просто отразились алые полосы на броне одного из гвардейцев.       — Поступил новый приказ. Она опасна, — скомандовал сержант, указывая на меня рукой. Солдат отошёл от Рекса, схватил меня за руку и дёрнул её, чтобы я встала. Грубый жест, но пришлось повиноваться.       Сержант перевернул Фокса, но сделать что-либо было уже нельзя. Сердце разорвало зарядом, и на белом пластоиде засыхали брызги крови. Голова коммандера оказалась рядом с головой Файвса. В глаза сразу бросились их застывшие выражения лиц. Спокойный, улыбающийся спецназовец выглядел жутко и отчуждённо рядом с гримасой ужаса коммандера.       Когда гвардеец потащил меня к выходу, Рекс дёрнулся и едва не вырвался.       — Не трогайте Аки! Она не виновата! Она не должна быть здесь! — закричал он сержанту.       Но тот лишь покачал головой.       — Мне всё равно. Это не моя забота.       — Рекс прав. Предоставьте заботу об Аки джедаям, — начал Энакин, подходя ко мне. Однако сержант рукой преградил ему путь.       — Джедаи не должны лезть в дела о военных преступлениях.       — Да, но она не совсем обычный человек…       — Приказ есть приказ.       Последние слова долетели до слуха Рекса, которого, как и меня, уже вывели на платформу, где стояло несколько бронированных спидеров и шаттл, на котором прилетели Энакин и Рекс. Шум заглушил препирания Скайуокера и сержанта, которые пытались друг друга переспорить. Они твёрдо стояли на своём и побежали в нашу сторону, только когда меня затолкали на заднее сидение. Рекс был слишком крупным и тяжёлым, чтобы с ним можно было поступить также. Капитан не сопротивлялся; он был слишком сильно сломлен. Рекс не мог смириться со смертью Фокса и с тем, что он мог отправиться на тот свет и меня. Мы были связаны, и Рекс сопротивлялся, чтобы не нажать на роковой спусковой крючок.       Теперь мне предстояло его спасти. Только каким образом — я не знала. Что-то страшное взяло контроль над его разумом, и рассказ Файвса про чипы стал не на шутку пугать меня.       В кресло пилота сел гвардеец. Он помахал сержанту, сидевшему в другом спидере. Когда к нам присоединился второй боец, мы стали медленно подниматься к вершине колодца.       Наверху начало светать. На небе ещё оставались видны звёзды, но вскоре они скрылись среди клуб едкого дыма: неисправный шаттл, случайно зацепившийся дном за основание колодца, пытался примоститься на маленьких платформах верхних уровней. Из вентиляции в спидер просочилась страшная вонь.       — Как в казарме после боя, — заворчал один из бойцов и потянулся к шлему, который снял около минуты назад.       — И давно ты был на передовой? — с сарказмом в голосе поинтересовался пилот.       — До того как попасть сюда, я был на Джеонозисе. Дважды.       Боец покачал головой.       — Врёшь как дышишь. На тебе даже шрамов нет. Просто скажи, что тебя посчитали бестолковым ещё на Камино и отправили сюда.       — Да иди ты!       Клоны замолчали. Однако через несколько минут пилот прервал тишину:       — Не думал, что доживу до того дня, когда 501-й потеряет авторитет.       — Капитан Рекс, кто бы мог подумать, — протянул товарищ, нажав на несколько кнопок на панели управления. — Знаешь, мне он никогда не нравился.       — Ты просто ему завидуешь… Хотя завидовать ему теперь нечего. Его подержат пару недель в одиночной камере для приличия, а потом уничтожат. Хотя я уверен, что генерал сделаешь всё возможное, чтобы его вытащить.       — А если ему это не удастся?       Пилот замялся. Помолчав несколько секунд, он ответил, но без прежней уверенности:       — Не переживай. Через пару дней генерал Скайуокер найдёт ему хорошую замену.       Когда мы подлетели к огромному тюремному зданию, сверху напоминавшему огромный длинный ящик, клоны уже вовсю сплетничали о любовных похождениях сержанта. Слушать эту трескотню не хотелось, да и мерзкий запах так и не выветрился из салона. Поэтому когда спидер наконец приземлился, даже уличный душный воздух показался мне приятным.       Сержант прилетел немного раньше. Рекса уже не было рядом с ним. Он схватил меня за предплечье, и мы вошли в тёмное здание.