ОтКЛОНение

      Джесси сел посередине кровати и уставился на кремового цвета стену, на которой висела огромная картина. Он вытянулся и прищурился, но, не найдя щелей или камер, выпрямился. Его глаза не моргали, как во время симулятора разведчиков. Руки потянулись к бёдрам, и кисти сразу сжались в кулаки.       Удар повторился, но с меньшей силой. Следом раздался тихий скрип.       — Асока, — протянул Рекс, — твои зубы… такие острые…       — Я постараюсь быть нежнее, — прохрипела тогрута.       — Она что, собралась его съесть? — с глупой улыбкой спросил Джесси, прежде чем вытаращить глаза.       Я привыкла, что через связь передавались сильные чувства и ощущения. Однако это меня почти никогда не тяготило. Частые перепады настроения Рексу были несвойственны, эмоциональный фон тоже был стабильный, а если к этому прибавить расстояние в пару-тройку парсек, то я почти его не чувствовала. Хотелось порой, правда, грубо объяснить, что тройная доза стимуляторов выльется в бессонницу, экономия обезболивающих — в ломоту в руках и ногах, а голод заставит опустошить запасы снеков, спрятанных под кроватью. Но я понятия не имела, что происходило на миссиях, поэтому молчала, пытаясь занять себя чтением или голофильмами.       Когда Рекс и Асока отправлялись на свидание, энергия оставалась стабильной. Порой я даже знала, когда они проводили время вместе. Ночной сон был спокойным, утреннее пробуждение по обыкновению было тяжёлым, с непреодолимым желанием поваляться хотя бы полчаса на кровати. Казалось, связь старательно ограждала меня от подробностей чужой личной жизни.       Однако в этот раз энергия бурлила от всплеска эмоций. Рекс слишком сильно соскучился по Асоке. Тело окутал жар, гулкие удары сердца эхом раздавались в голове, а лёгкие сжались, отыскивая вдруг улетучившийся воздух. Я скрестила руки на груди, даже сквозь плотную ткань ощущая затвердевшие соски. Взгляд сам собой устремился к Джесси, который зажмурился и закрыл пунцовые щёки руками, ощущая странное смешение радости и стыда за брата. Ему наверняка хотелось исчезнуть, телепортироваться на другой край галактики.       — Прекрасная слышимость, — прошептал он.       Я заставляла себя отвернуться, но тело отказывалось слушаться. Обострившийся цепкий взгляд сканировал подтянутое тело, скользя по крепким рукам, очертаниям широкой груди и вниз к лямке тёмно-синих боксеров. Влажный язык коснулся кончика зубов, и капелька слюны потекла от уголка губ к подбородку.       За стенкой снова раздался громкий стон, отчего я подалась вперёд, встав на четвереньки.       — Джесси, — вздохнула я, подползая к нему.       Тот приоткрыл один глаз и покраснел ещё сильнее. Мне самой было ужасно неловко возбуждаться из-за энергии.       — У нас такие шумные соседи, — продолжила я, положив руки ему на плечи. — Может, заставим их быть чуточку тише?       Джесси замер, но застенчивая, неловкая улыбка, обнажившая несколько передних зубов, намекала на согласие.       — Ужасно. Неужели и я стону с такой же интонацией? — усмехнулся он.       Поморщившись, Джесси приподнял меня и усадил на колени. Я сдержалась, чтобы не закричать прямо ему в ухо, когда волна жара пробежала от пупка к промежности. Я любила, когда Джесси проявлял нежность, чтобы расслабить меня, но теперь хотелось, чтобы член в ту же секунду оказался внутри влагалища.       Я жадно вцепилась в покрасневшие губы Джесси. Он едва успел вдохнуть, прежде чем мои пальцы впились в его затылок. Простонав прямо в рот, я облизнула губы, невзначай коснувшись кончика языка. Я знала, что Джесси это не нравится, поэтому я не ждала влажного поцелуя, однако он крепко сжал мои ягодицы, когда я захотела отстраниться. Его длинные пальцы потянулись к армейской футболке. Я отстранилась, слегка подалась назад, поднимая руки, и спустя мгновенье серый символ Республики, помятый в трёх местах, валялся на полу. Правда гордо смотреть в потолок ему долго не пришлось: следом отправилась потрёпанная майка.       Джесси помассировал кожу вокруг сосков, заставляя меня поёрзать на бёдрах. Я поцеловала его в шею и стала массировать спину. За время разлуки на коже появилось несколько новых рубцов, которые мне захотелось рассмотреть, как вдруг Джесси поднял меня за талию и осторожно бросил на кровать.       — Подожди минутку, — сказал он, заглядывая в тумбочку. Он не думал, что во время моего спасения из заточения понадобится защита, выходящая за рамки груды пластоидов, зато прекрасно знал, что в подобных мотелях в маленьких ящичках хранились презервативы.       Я легла на спину, готовая на всё, что Джесси захочет. Он склонился надо мной, целуя ложбинку между грудей и, продолжая осыпать кожу быстрыми поцелуями, стал осторожно стягивать трусики. Белая кружевная ткань защекотала ноги, отчего я невольно засмеялась.       Чувствовать Джесси внутри себя после долгой разлуки было приятно даже без энергии. От тяжёлого, горячего, неровного дыхания с приглушёнными вздохами поднималась грудь. Обвив руками шею, слегка повиснув на ней, я заставляла его наклониться, почти навалиться, упасть на меня. Кожа покрылась мурашками, когда Джесси опустился и оперся на локти. Словно дразня меня, он начинал двигаться быстрее, затем замедлял темп, а затем вставлял член более резко и грубо. Когда он закатил глаза и шире приоткрыл рот, я улыбнулась и прикрыла его ладонью. Тихий сдержанный стон, прорвавшийся сквозь пальцы, заводил меня ещё сильнее.       — Шутить надо мной вздумала? — отворачиваясь, прорычал Джесси.       Он поднял меня, а сам перевернулся на спину, плюхнувшись головой на смятые подушки. Руки заскользили по моим ягодицам, затем поднялись выше по спине и, пощекотав рёбра, сжались на грудях. Меня бросило в приятную дрожь, я запрокинула голову и застыла. Мне так хотелось задержать этот момент, растянуть время.       Оказаться сверху было непривычно, поэтому, немного поёрзав бёдрами, я наклонилась вперёд. Джесси широко улыбнулся, не желая менять позу, но быстро сдался и слегка приподнялся на локтях. Нежно обняв за талию, он запустил пальцы в растрёпанные волосы и стал медленно массировать голову. В этот момент в соседней комнате как назло раздался протяжный хриплый стон, от которого сразу свело ноги.       — Перестань, — умоляла я, не до конца осознавая, к кому обращалась: к Джесси или Рексу.       — Ни за что, — одновременно вздохнули братья.       Уменьшившийся поток энергии сообщил об усталости. Движения становились более плавными и медленными. Джесси снова положил меня на кровать, горячо поцеловал в губы и, убрав со лба выбившиеся пряди, отстранился. Отдышавшись, он прислушался: тишина за стенкой заставляла довольно улыбнуться.       — У меня стоит дольше.       Рекс обиделся и три раза громко ударил по стене. Засмеявшись, Джесси спрыгнул с кровати на пол и направился в ванную. Уходя, он обернулся и отправил воздушный поцелуй. Ответив тем же, я залезла под одеяло, но влажная от пота простыня неприятно прилипла к телу.

***

      Ледяная вода резко остудила разгорячённое тело. Тяжёлые капли стекали с волос, ударялись о холодную чёрную плитку в узкой полоске слива. Шум воды навевал воспоминания о нашей первой ночи, когда мне было страшно пошевелиться, чтобы не выглядеть странной и неуклюжей. Тогда было трудно расслабиться, и после я немного обижалась на Джесси из-за слабой боли. О том, чтобы задавать темп, не было и речи. Теперь же я была намного уверенней, знала, что хотела. Но была ещё одна деталь, от которой меня пробивало на смех.       — У меня был секс сразу с двумя клонами, — пугаясь неожиданно пришедшей мысли, прошептала я.       В такие моменты связь действительно ощущалась по-другому. Казалось, что мы с Джесси были не одни в этой комнате. Казалось, тонкая преграда совсем не разделяла нас. Энергия усиливала ощущения, подчиняла разум, делая из человека марионетку. Находясь слишком близко друг к другу, я и Рекс оказались в ловушке собственных чувств и желаний. Наверное, именно об этой связи, смеясь, рассказывали «опустошённые» служанки старейшины.       Крифф, от последней мысли меня аж передёрнуло!       Когда, обмотав тело полотенцем, я вернулась в спальню, Джесси закончил возиться с кроватью и улёгся на чистом белоснежном белье. Нырнуть под одеяло после ледяного душа было приятно. Джесси повернулся на бок и погладил меня по щеке.       — Новая татуировка? — спросила я, проведя указательным пальцем по длинной синей линии на предплечье. Около запястья она обрывалась двумя маленькими точками.       — Да. Набил в память о Хардкейсе.       Джесси дорожил памятью о погибшем брате. Как-то раз он поделился со мной, что хочет посвятить брату новую татуировку, и наконец осуществил задуманное. Лёгкие прикосновения делали ему щекотно. Почесав татуировку, он с грустной улыбкой убрал руку и, недолго помолчав, спросил:       — О чём ты говорила с… Кеном?       Его голос звучал серьёзно и контрастировал с нежным тоном. Неожиданный вопрос застал меня врасплох.       — Нашёл время, — разозлилась я про себя и ответила вслух: — Ни о чём серьёзном.       — Не верю. Он наверняка многое тебе рассказал.       Кажется, лгала я хуже клонов.       Но говорить прямо о шокирующих вещах, о заговорах и сущности войны клонов, да ещё и в такой романтичной спокойной обстановке, было нельзя. Да, Энакина нужно было если не остановить, то хотя бы заставить хорошенько поразмыслить над подозрительно тесной дружбой с канцлером. Да, каждый чип по сути являлся бомбой замедленного действия, которая могла взорваться даже прямо сейчас. Да, разгром Сепаратистов в очередной звёздной системе был лишь поводом проверить силы и подтвердить глубокое неведение джедаев перед реализацией жестокого заговора. И да, победа над шайкой наёмников на нижних уровнях не играла ровным счётом ничего. Гигантский айсберг из лжи переворачивался со страшной скоростью, но всё, что мне оставалось, — молчать, лишь намёками показывая путь к спасению.       «Время одуматься пришло слишком поздно, — умирая, передал Кен. — Враг победил».       Джесси уставился на меня прищуренными карими глазами в ожидании ответа. Нужно было выкрутиться.              — Он показал мне несколько воспоминаний, — неохотно начала я, нежно поглаживая символ Республики на голове. — Там мне встретился один очень странный тип. Высокий, в чёрной броне, в плаще и шлеме. Ты раньше его не встречал?       — Дроид-командир? Обновки Гривуса?       — Нет. Он был похож на человека в броне.       — Не знаю. Может, Рекс видел. Он у нас всякую нечисть коллекционирует. А как выглядел шлем?       Я показала маску ладонями и сымитировала звук, который издавал странный образ. Джесси нахмурился и покачал головой.       — Точно не видел. Может, Кен решил подшутить над тобой напоследок?       — Было непохоже.       — А ещё в воспоминаниях кто-то был?       — Нет.       Джесси задумался.       — Кажется, я примерно представляю звук, который он издаёт. Когда боец получает серьёзное ранение, его помещают в бакта-камеру. Она похожа на инкубатор, в котором нас выращивают, только намного больше. Внутри она заполнена жидкостью. На нас надевают маски, чтобы мы не задохнулись. И от каждого вдоха и выдоха идёт похожий звук. Если этот человек правда существует, то у него большие проблемы с дыханием.       В его словах было здравое зерно. Только он не знал, что я не почувствовала никого внутри брони.       — Аки, кто бы это ни был, я обязательно защищу тебя, — успокаивающе, прошептал Джесси, крепко прижимая меня к себе. Тепло от обнажённого чистого тела расслабляло.       Он поцеловал меня в макушку и, пожелал крепких снов, тихо засопел. Меня же мучила совесть. Ложь была спасением от панического страха, с которым всем нам вскоре предстояло столкнуться.