ОтКЛОНение

      На площади посреди поселения было по обыкновению людно. На ступеньках около входа сидели сгорбленные старушки с корзинами цветов, ягод и прочих безделушек для продажи; мимо суетливо пробегали мальчики со связками веток. Девушки, хихикая, рассматривали новенькие блестящие украшения, протягивали их друг другу, примеряли и тут же клали обратно. Чуть поодаль стояло несколько парней, которых, правда, интересовала не весёлая женская компания, а свежий мясной пирог, только что извлечённый из печи.       В тот день в доме закончились специи для супа, и мама решила взять меня с собой, чтобы не было скучно. Сестра улизнула из дома с компанией подруг, а бабушка отправилась проведать свою знакомую. Обычно я капризничала, потому что дети собирались у окраины поселения, но в тот день мне даже хотелось пойти на площадь.       Оказавшись на месте, мама посадила меня на широкую скамейку и велела никуда не уходить. Я кивнула и осталась ждать её, весело болтая ногами, когда на на небе появились тёмно-розовые облака. Ветер гнал их в сторону площади, и торговцы достали циновки, чтобы накрыть товар с первыми каплями дождя. Мама ещё не вернулась, и я надеялась, что она успеет прийти до того, как меня смоет ливнем.       Не знаю, нарочно ли затерялось это воспоминание, но увиденное в тот день я смогла вспомнить только спустя много лет. Тучи наконец достигли площади, и всё вокруг погрузилось в зловещий полумрак. Однако дождь не начинался, а ветер внезапно стих. В душном воздухе застыл запах фруктов, пряностей и горелого мяса. Люди стали расходиться, разговоры обрывались на полуслове. Девушка, нёсшая в руках тяжёлую корзину с ягодами, свернула за угол, но спустя пару секунд вскрикнула и, выбежав обратно на площадь, шмыгнула в первую попавшуюся щель между домами.       — Там осквернённый, — прошептала одна из старушек, повернувшись ко мне. — Поскорее уходи отсюда.              Оставаться на площади стало страшно, но мама просила никуда не уходить. Поэтому, поёжившись, я стала осматриваться по сторонам, когда взгляд отыскал причину начавшейся суматохи. Из-за домов вышел высокий мужчина. Он тяжело дышал, громко и часто шмыгая носом. Длинные слипшиеся пряди волос падали ему на лицо, штаны кое-как висели на измождённом теле; от рубашки остались только обрывки лохмотьев, лежавших на костлявых плечах. Из ладоней и глаз вытекала кровь, только более густая и тёмная, почти чёрная, а кожу покрывали тёмно-фиолетовые пятна.       Будь я старше и умнее, то отвернулась и убежала бы прочь, но любопытства у пятилетней девочки было не занимать. Остановившись в нескольких метрах от скамейки, мужчина повернул голову и улыбнулся. Один из верхних зубов выскочил из десны, будто его ничто не удерживало, и упал на землю вместе с кровавым сгустком. Мужчина опустился на колени, схватился за живот и громко закашлял. Его кожа стала полностью фиолетовой и хрупкой: из трещин потекла густая тёмная жидкость, от которой на метры исходил приторно сладкий запах. Словно подтаявшее желе, тело стало мягким и готово было растечься от любого движения воздуха.       — Отвернись, — закричала подлетевшая мама, закрывая ладонью мои глаза. Она грубо стянула меня со скамейки и потащила вдоль по улице.       Только свернув на соседнюю улицу, параллельную площади, мама наконец остановилась и присела на корточки. Заметив, что я была шокирована настолько, что просто смотрела в землю и плелась следом, она потрясла меня за плечи.       — Почему ты не убежала вместе с остальными? — её голос дрожал, а глаза стали влажными от едва сдерживаемых слёз.       — Ты сказала ждать тебя и никуда не уходить.       Мама крепко обняла меня и зарыдала.       — Прости, — прошептала она.       Мы никогда больше не говорили о том дне.

***

      Энергия на удивление быстро успокоилась, сменившись сильным чувством голода, и я не без удовольствия съела сухую закуску из пайка. Джесси обеспокоенно смотрел на меня хмурым сосредоточенным взглядом и нервно вертел в пальцах передатчик.       Асока больше не выходила на связь.       — Что нам делать? — вдруг спросил он, пригладив складки мантии.       — Может, она ещё в Храме? Случайно оказалась в зале, где проходило заседание, и теперь не может уйти.       — Тогда её могли почувствовать и схватить.       — Асока хорошо умеет скрывать Силу, — вздохнула я, убирая пустую обёртку в карман. — За всё время, что мы поднимались на верхние уровни, я не смогла её почувствовать.       — Но джедаи не используют энергию. Они могли…       Я перебила его. Спорить о возможностях разных способностей мы могли долго, и разговор не дал бы нам важных ответов. Отчасти Джесси был прав: опытные адепты могли почувствовать присутствие бывшего подмастерья. Тем не менее никто не проверял предел возможностей моей энергии.       — Давай обсудим это позже. Сейчас самое время связаться с Киксом и спросить, всё ли у них в порядке.       Джесси словно током ударило. Да что уж там говорить, и по моей спине пробежал холодок. Импульс вполне мог навредить Рексу. Склад находился всего в нескольких километрах отсюда, а такое расстояние было ничтожно малым для импульса, тем более для такого сильного. Оставалось молиться, что медик не метался со стимуляторами вокруг внезапно потерявшего сознание Рекса. И хотя в планах, чтобы избежать разрывающего тишину писка передатчика на складе в самый неподходящий момент, мы договорились ждать звонка, Джесси не выдержал, принялся настраивать устройство и, будто читая мои мысли, прошептал:       — Надеюсь, он сейчас не откачивает капитана на складе.       На передатчике замигал огонёк. Взгляд буквально прилип к жёлтому мигающему свету, но стоило появиться спокойно стоявшей фигуре Кикса с невозмутимым выражением лица, как пульс забарабанил по шее.       — Хочешь поболтать? Мы ещё не закончили, — протянул медик.       — Вы что-нибудь нашли? — проигнорировав вопрос, начал Джесси.       — Да, но не то, ради чего нам пришлось вскрыть криффовы ворота.       — Рекс в порядке? — вмешалась я.       Кикс повернул голову, плотно моргнул и, скривив губу, пожал плечами.       — Вполне.       — У вас не произошло ничего странного? — ответ сильно меня озадачил, пусть и успокоил. — Может, ему стало плохо, кровь из носа пошла, голова заболела.       Тот снова отрицательно покачал головой, когда появилась вторая голограмма. Рекс протянул Киксу шлем и пристально посмотрел на меня и Джесси.       — Ты сказала, я должен был что-то почувствовать.       — Да. Ты ощутил сильный импульс?       — Импульс? — он удивлённо поднял брови.       — Кен был прав, когда указал на канцлера. Он заметил меня и блокировал способности.       Лица на голограммах застыли от непонимания: одни удивлялись, как простая разведка могла обернуться вражеским ударом, другие переосмысляли свои скудные знания о способностях и связи. Первый отошедший от шокового оцепенения, Кикс прищурился, разглядывая меня, затем перевёл взгляд на Рекса и пожал плечами.       Обсудив сложившуюся ситуацию, мы решили дождаться ответа от Асоки. Было ещё около полудня, поэтому время до вечера у меня и Джесси было свободно. Можно было осторожно, не привлекая лишнего внимания, сходить прогуляться и передохнуть, тем более чувство голода нахлынуло на меня с новой силой. Кто знает, когда в следующий раз выдастся шанс спокойно покупаться в лучах корусантского солнца — завтра или никогда?       — На свидание сходите, — съехидничал медик.       Джесси скорчил улыбающуюся гримасу и прервал связь.       Мы направились в обратную от Сената сторону, прошли небольшой парк и вскоре оказались около делового района. Небоскрёбы здесь были сплошь покрыты гигантскими экранами с рекламными объявлениями, и даже при дневном свете от буйства красок рябило в глазах. Однако Джесси, тащивший меня за руку, вдруг остановился и направился к другому сектору с малоэтажной застройкой. Он наверняка бывал здесь не раз, поэтому уверенно шёл по маленьким кривым улочкам с множеством поворотов, развилок и едва заметных узких проходов.       Небольшое одноэтажное кафе располагалось в довольно безлюдном районе верхнего уровня. Окружённое пустой стоянкой для спидеров и маленьких гражданских шаттлов, оно являлось типичным перевалочным пунктом для отдыха гостей с дальних рубежей. Внутри был не самый свежий, но опрятный интерьер: вдоль панорамного окна со следами моющих средств тянулись ряды рыжих диванов, между которыми стояли серые столики. У стены красовалась подсвеченная яркими лампочками барная стойка, около которой копошилось несколько дроидов-официантов.       Джесси плюхнулся на яркий диван, вытянул ноги, чтобы отдохнули натёртые в новой обуви ноги, и углубился в изучение меню, висевшее над полками с напитками. Я опустила взгляд на руки и увидела на пальцах засохшие кровавые капли.       — Дай мне пять минут. Мне нужно привести себя в порядок. А ты пока закажи что-нибудь на твой вкус, — улыбнулась я и направила в уборную.       Дверь, обклеенная изображениями полуобнажённых женщин, вела в небольшой коридор, заканчивавшийся двумя дверьми. Одна из них была закрыта, и я активировала другую…       Порой случаются неожиданные совпадения, которые приводят к приятным знакомствам. Однако если бы я вдруг смогла вернуться на несколько секунд назад и оттащить прошлую себя от злосчастной кнопки, то смогла бы избежать холодного взгляда голубых глаз, выглядывавших из-под тёмно-коричневой мантии джедая.       — Я удивлён, что ты меня не почувствовала, — усмехнулся Энакин.       Он оглядел меня с ног до головы, взгляд зацепился за засохшее пятно крови на мантии.       — Я увидел вас неподалёку от Сената…       — …и решил преследовать нас.       — Да. Чтобы поговорить.       Я думала, Энакин растеряется от моего настойчивого тона, но он, будто прилежный ученик перед экзаменом, был готов без лишних колебаний ответить на любое слово.              — Мне стало любопытно, как бойцы без моих указаний узнали о дате казни и вытащили вас из тюрьмы, — спокойно продолжил Скайуокер. — Наверное, ты ещё не знаешь, но у Джесси и Кикса теперь большие неприятности. Их собираются лишить всех званий и запереть как военных преступников.       — И тебя отправили нас поймать.       Энакин собрался закатить глаза, но в последний момент передумал.       — Я хочу помочь вам, Аки. Но для этого мне нужно знать правду. В ближайшее время я смогу попросить аудиенции с канцлером, и я расскажу ему, как всё было на самом деле.       — Ты всё и так знаешь. Файвс отвёз меня на склад, Фокс убил его, а потом умер от выстрела Рекса. Так мы оказались в тюрьме, потом сбежали и прятались несколько дней, пока не вернулись наверх и не встретили тебя.       — Стой, погоди. Рекс тоже сбежал? Он жив? Где он?        Энакин занервничал и едва не схватил меня за плечи. Я отступила назад и вжалась в дверной косяк.       — А разве его изображение не показывали в новостях?       — Мне передали, его казнили. И попросили назначить нового капитана, — понуро ответил Скайуокер, но спустя мгновение оживился и вцепился в тонкие металлические перила перед входом. — Тогда где он? Я хочу его увидеть!       По ладонями пробежали мурашки — настолько сильно распереживался Энакин. Если бы я не знала, что передо мной джедай, я бы приняла его за соплеменника: точно так же моя энергия реагировала на Кена.       Его эмоции были искренними. Он вряд ли контролировал импульсивные реакции, более того, даже не пытался их остановить, и такая бесхитростность подкупала. Наверняка канцлер разглядел в Энакине не только большой потенциал в Силе и строки из пророчества, но и наивность. Стоило только подёргать за нужные ниточки, чтобы найти самые уязвимые места джедая и вцепиться в них.       И тогда в голову пришла интересная, но омерзительная мысль: что если внутренние раны Скайуокера помогут мне приблизиться к канцлеру без столкновений лицом к лицу? Станет ли его уязвимость способом проникнуть в стан врага и разгадать сложный зловещий план?       Я медленно потянулась к кнопке блокировки двери, как вдруг Энакин рванул вперёд и, едва не швырнув меня к стене, раздражённо выпалил:       — Аки, я недоговорил!       Остатки контроля над эмоциями остались на улице. Джедай схватил меня за руку и притянул к себе.       — Тебя Кен надоумил?       — О чём?       — Этот гад должен быть благодарен канцлеру за милосердие, которое он к нему проявил! Без его помощи он так и болтался бы на нижних уровнях среди бродяг и мелких преступников. Только должность правой руки ему казалась мала, поэтому он стал убивать джедаев. Он убил твою мать и сестру и хотел убить тебя, Аки, если ты не забыла. А теперь ты считаешь истиной тот бред, что он наговорил? Поэтому ты не доверяешь мне и канцлеру?       — А тебе не приходило в голову, что канцлер знал об убийствах джедаев? — я напрягла руку, отчего механический протез заскрипел и ослабил хватку. — Новости о смерти джедаев быстро разлетаются по Сенату. Удивительно, что преступления так долго сходили Кену с рук.       — Он был заодно с Сепаратистами и убивал их на войне. Когда выяснилось, что полёты Кена якобы в свою резиденцию совпадали с их смертями, канцлер был искренне взбешён, но эта мразь улизнула прямо из-под его носа. Не удивлюсь, если он прячется прямо под нашими ногами.       — Ладно, пусть ты и прав, но тебе не кажется, что теперь ты занимаешь место Кена?       — Это легко объяснить. Канцлер доверяет мне. Он знает меня с самого детства и не сомневается в моей преданности.       — По-моему, он тебя использует, — надавила я, чувствуя, что случайно наткнулась на первую болевую точку.       Разозлённый Скайуокер ударил кулаком по стене, отчего затрещали стёкла в плафонах.       — Не смей так говорить!       Дверь в конце коридора открылась, и на пороге появился Джесси. Он стоял, оттопырив край мантии, и держался за кобуру с бластером.       — Генерал?