ОтКЛОНение

      Фиолетовые капли газировки с шипением поднимались по трубочке. Ногти барабанили по стаканчику, а пятка ритмично стучала об пол. Посетители, которые вошли в кафе немного позднее, косо поглядывали на нас, но не решались сделать замечание.       Разговор не клеился с самого начала. Перекинувшись парой неловких и совершенно бессмысленных фраз, мы плюхнулись на диваны и быстро отправили дроида выполнять заказ. Когда на столе появилась тарелка бутербродов с напитками, над нами нависла тишина, нарушаемая лишь шуршанием и хрустом поджаренной корочки хлеба.       Энакин задумчиво посмотрел в окно и усмехнулся.       — В чем заключается твоя способность? — не поворачиваясь, спросил он.       — Я могу чувствовать людей с Силой и способностями и влиять на их потоки энергии, — отодвинув стакан, ответила я.       — И всё?              — Не могу сказать наверняка. Я совсем недавно осознанно применила способность.       Скайуокер кивнул, продолжая неотрывно смотреть на улицу. Солнечные лучи били прямо в лицо, отчего он зажмурился, но не отвёл взгляд. Энакин, ещё полчаса назад бушевавший от гнева, выглядел совершенно спокойным. Казалось, напротив сидел его двойник, клон, внешне неотличимый от оригинала. На секунду мои сомнения отдались щекоткой в ладони, подстёгивая тревогу, смешанную с любопытством.       — Джесси, — выдержав паузу, обратился джедай. Он провёл ладонью по лицу, убирая упавшие на лоб волнистые волосы. — Я добьюсь, чтобы тебя и Кикса оправдали. Вы доказали верность командиру, когда пришли защитить его. Пусть и самым странным образом. Обещаю, обвинения будут сняты, и я определю вас под командование капитана Вона.       Джесси вытаращил глаза и едва не уронил надкусанный сэндвич.       — Спасибо, генерал, — выдавил он и, сделав резкий вдох, испуганно спросил: — Подождите, капитан Вон?       Скайуокер покачал головой.       — Боюсь, Рексу придётся снова отправиться в тюрьму или начать новую жизнь на свободе вдали от Корусанта.       Он сказал это настолько сухо, что сомнения насчёт того, кто на самом деле сидел перед нами, с новой силой зароились в голове. Я знала, как Энакин ценил Рекса. Даже если с отстранением от дел легиона нельзя было ничего поделать, Скайуокер сделал бы всё возможное, чтобы оставить боевого товарища рядом с собой. Равнодушные размышления могли исходить из уст кого угодно, но не Энакина, у которого эмоции опережали разум.       «Канцлер выбирает энергичных ярких людей не просто за талант или способности. Ему нравится сеять в их умах сомнение и ломать изнутри, пока не останется жестокая пустая оболочка, способная выполнить любой приказ», — эти слова грозились стать новым сбывающимся пророчеством.       Кен. Он словно пытался навести меня на правильные выводы с того света, но оставался до гневной дрожи противным. В его откровенности на пороге смерти было что-то странное, неправильное. Быть может, Энакин действительно вытеснил главного конкурента, но не разорвал связь того с канцлером. Неспроста Кен ввязался в историю с Файвсом, а затем обхаживал меня в тюрьме и оказался в нашем плену. Не шутки ради стал моим вторым вождём. Что если Кен выполнял прямой приказ, в верности которого не сомневался, и был готов пренебречь своими амбициями и умереть? Что если канцлер дал ему последнее испытание, чтобы наконец определиться с выбором правой руки?       Я не заметила, как Энакин повернулся и уставился на меня стеклянными голубыми глазами. По рукам пробежал холод: моя способность бесконтрольно активировалась, словно Скайуокер включил её одним лишь взглядом. Я незаметно напрягла пальцы, однако контроль над собой не возвращался.       — Аки, — Джесси, начавшись сходить с ума от бесконечных манипуляций с Силой и энергией, сжал мою руку и тут же убрал её, заскрипев зубами. Стоило ему отскочить и врезаться головой о скрипучую спинку дивана, как Скайуокер отошёл от оцепенения, отряхнул невидимые крошки с плеча и наконец моргнул. Взгляд снова стал привычно светлым и ясным, а на лице появилось знакомое беспокойное выражение.       — Извини, я сильно напугал тебя? — протараторил он. — Не знаю, что на меня нашло.       — Нет, всё в порядке, — зажмурившись и помотав головой, ответила я.       — Что с вами, генерал? — твёрдо спросил Джесси, массируя шею.       — Я… просто очень устал. Наверное, это от переживаний из-за вас… и от бессонницы. Как будто я сам не свой. — Он повернулся ко мне. — Аки, я же не наговорил сейчас ничего странного?       — Нет, — улыбнувшись, с наигранной мягкостью ответила я.       Тот кивнул. Джесси недоверчиво посмотрел на меня, но промолчал. Если бы Энакин задал ему тот же вопрос, честный и прямолинейный ответ вновь превратил бы едва начавшийся разговор в продолжительное неловкое молчание.       — Я очень переживаю за вас, — грустно продолжил Скайуокер. — Война и подставы недоброжелателей забирают у меня друзей. Я не хочу потерять и вас, потому что вы немногие, кто не смотрит на меня косым взглядом. Я думаю над каждым своим шагом, но чем сильнее стараюсь, тем больше ошибок совершаю. Я должен всё исправить. Чтобы мне доверяли, не шушукались за спиной. Хочу, чтобы меня уважали, а не считали командиром неугодных и предателей.       — Поговорите с генералом Кеноби. Обычно вам это помогает, — посоветовал Джесси, на что раздражённый вздох и ухмылку.       — Иногда мне кажется, что Совет настраивает его против меня. Ему всё труднее быть на моей стороне. Мы больше не доверяем друг другу, как прежде.                    Энакин поправил рукава мантии и встал из-за стола. Он торопливо направился к выходу, затем замер и вернулся к столику.       — Вы можете мне помочь? — взволнованно спросил он.       — С чем? — поинтересовалась я.       — Я придумал, как можно вернуть Рексу честное имя. Но это нужно сделать прямо сейчас.       — Сделать что?       — Объясню по дороге. Если мы не успеем, другой возможности может не представиться.       Не дожидаясь ответа, Скайуокер широкими шагами направился к выходу и спустя мгновение уже ожидал на улице, уставившись на нас через окно. Джесси кинул на стол кредиты, буркнув под нос что-то про нежелание генерала расплачиваться за обед, и стал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу в проходе между столиками. Всё произошло настолько быстро, что я не успела толком сообразить, что нужно сделать; видимо, Джесси, в отличие от меня, был хорошо научен порываться за Энакином с полуслова.       Я выглянула в окно. Скайуокер перекатывался с пятки на носок, спрятав руки за спину. Из-за распахнутой мантии выглядывал меч, качавшийся из стороны в сторону. Казалось, Энакин совсем не боялся, что прохожие заметят оружие. А сам он будто нарочно стоял в длинной тени здания закусочной, скрывая лицо. Мне хотелось внимательно рассмотреть его и удостовериться, что он действительно искренне собирался помочь Рексу, а не заманивал в ловушку. На сердце было неспокойно, и я решила выйти и расспросить Энакина о его планах, прежде чем идти непонятно куда. И только я собралась с мыслями и вышла из-за стола, как увидела Джесси, бегущего навстречу джедаю. Скайуокер что-то сказал ему, затем махнул рукой и быстро направился в сторону делового квартала. Джесси послушно последовал следом.       — Крифф! — прошипела я и помчалась к двери.       Дроид-официант преградил путь прямо у входной двери, и я оттолкнула его. За спиной послышался грохот разбитой посуды и недовольные возгласы, но я настолько была поглощена целью догнать Энакина и Джесси, что не успела извиниться.       Они не бежали, однако шли очень быстро и уже приближались к низкой ограде. Их фигуры должны были вот-вот скрыться в тени небоскрёбов, и я побежала за ними.       — Стойте!       Тяжёлые полуботинки стучали по ровной площадке, но один шаг удалял меня от них на два. Добравшись до ограды, я поняла, что теряю их из виду: из небоскрёбов, словно по щелчку, высыпали люди и экзоты. Они устремились прямо на меня, сверху зашумели припаркованные спидеры. Толкаясь и пробираясь сквозь толпу, я очутилась на перекрёстке и стала нервно оглядываться по сторонам. Эти двое как сквозь землю провалились! К горлу подкатил ком, ноги затряслись. В глаза слепили сотни маленьких огоньков, сливавшийся в один белый поток света, в котором мелькали тёмные силуэты прохожих.       Я напрягла ладони в надежде почувствовать Энакина, хотя джедай вполне мог скрыть своё присутствие. Продолжая высматривать Джесси и Скайуокера затуманенным взглядом, было трудно сосредоточиться на Силе. Однако совсем скоро усилия увенчались успехом. Правая ладонь дёрнулась, словно от лёгкого удара током. Тело само понеслось вдоль широкой людной дороги, так быстро, что ноги спотыкаясь о каждую неровность на дороге. Энергия несла меня сквозь густую толпу, яркие экраны, растения в окнах, недовольные усталые взгляды, пока не заставила замереть у лестницы перед серо-жёлтым небоскрёбом на самом краю улицы. Я снова напрягла пальцы и уловила едва заметный импульс внутри здания.       Поднявшись на крыльцо с бегающей надписью «Важнейшие решения в Республике принимаются здесь» и разблокировав дверь, я очутилась в дорого обставленном просторном фойе. От приглушённого света люстр и вычищенного до блеска пола закружилась голова, и я едва снова не потерялась в пространстве, как вдруг взгляд зацепился за высокий силуэт в тёмно-коричневой мантии, стоявшей в затемнённом полукоридоре у лифтов. Оставался десяток метров, чтобы наконец догнать их, однако некстати возникшие прямо передо мной три тви’леки в полупрозрачных платьях преградили дорогу.       — Куда направляешься в таком виде? Дверь перепутала?       Они громко рассмеялись. Створки лифта распахнулись с механическим писком.       — Прочь! Подвиньтесь! — крикнула я, до боли сжав кулаки. Тви’леки с визгом отскочили в сторону.       Если бы не эти высокомерные дуры, я бы успела забежать в лифт. Мне лишь оставалось созерцать тяжёлый взгляд голубых глаз и плотно сжатые губы, едва слышно прошептавшие: «Шестьдесят шесть».       Я поспешила ко второму лифту, который лениво спускался с тридцать восьмого этажа. На площадке собралась компания мужчин в блестящих чёрных костюмах. От них исходил сильный запах парфюма, от которого кружилась голова. Как только лифт открылся, они буквально затолкали меня внутрь. Один из них бросил на меня скучающий взгляд и спросил надменным тоном:       — Какой этаж?       — Шестьдесят шестой, — глядя на него снизу вверх, ответила я.       — Девочка, в здании шестьдесят пять этажей.       Его губы расплылись в улыбке.       — Тогда… шестьдесят пятый.       Мужчины переглянулись, высоко подняв брови.

***

      Коридоры, по которым я ходила раньше, были либо светло-серыми, как военной базе, либо тёмными, почти чёрными, в конце которых, затаившись, ожидал Кен. Убранство верхнего этажа напоминало ожившие изображения дворца на Набу. Высокий потолок был украшен лепниной с цветочным узором, по стенам тянулась вереница имитаций колонн, по бокам друг напротив друга стояли статуи и узкие столики с вазами. На тёмном мраморном полу переливались разноцветные блики громадных люстр, похожих на те, что стояли у входа. В воздухе витал приятный фруктовый запах, уносимый лёгким ветерком.       Этот роскошный коридор заканчивался широкой дверью с длинными светильниками по краям. Панель, прикрытая створкой с датчиком движения, с тихим шуршанием отъехала вверх. Огонёк разблокировки горел красным — дверь была заблокирована изнутри. Из зала, который наверняка должен был быть гигантским, исходили странные звуки. Взволнованный мужской голос произносил громкую речь. Это Энакин, пронеслось в голове. Наверняка он пытался что-то объяснить Джесси или тому, к кому они пришли. Судя по месту встречи, Скайуокер пришёл к кому-то очень влиятельному.       — Надеюсь, они пришли не к канцлеру, — прошептала я и отскочила в сторону, услышав за стеной оглушительный грохот.       Джесси определённо был в беде, ему нужно было помочь. Передатчика у меня не было — Асоку и Рекса на помощь не позовёшь. Нужно было действовать самой. Предстать перед важной шишкой смешной и глупой и обрести спокойствие, если Энакин действительно решил помочь Джесси, куда лучше, чем беспомощно ждать чуда в коридоре.       Я вспомнила, как Асока Силой открывала заблокированные двери. Напряжёнными пальцами я прислонилась к кнопке и надавила на неё. Механизм жалобно запищал и вместо алого замигал зелёным. Сработало. Путь был открыт.       В огромном зале для заседаний со сценой стоял широкий стол. На нём лежала молодая девушка в расстёгнутом платье, а прямо над ней, склонившись, стоял наполовину раздетый представитель водной расы. Он повернулся и уставился на меня огромными чёрными глазами. Взвизгнув и закрыв загоревшееся от смущения лицо рукой, я нащупала кнопку блокировки и, когда представшая перед глазами картина исчезла, прислонилась к стене, чтобы перевести дух.       Энергия не могла уловить присутствие Энакина. Быть может, число, которое он произнёс, имело совсем другой смысл.       — Красивое место, правда? — раздалось позади.       — Даже после смерти ты не даёшь мне покоя, — раздражённо ответила я.       Юноша в широком плаще «на вырост» стоял посреди коридора с широкой улыбкой и распростёртыми руками. Он подошёл ближе, чтобы заключить меня в объятия, но в ответ получил удар кулаком, прошедшим насквозь, словно сквозь туман.       — Я буду приходить к тебе каждый раз, когда способность будет перенапрягаться.       — Зачем?       — Чтобы ты не наделала глупостей.       Кен усмехнулся.       — Тебе не даёт покоя один вопрос. И он совершенно не связан с поиском Джесси и Энакина. Аки, не смотри на меня косо. Я поглотил Силу не одного джедая и научился тонко чувствовать смятение и страх.       Я засомневалась, но решила открыться. Покойники не рассказывают чужие секреты.       — Ты всегда был на стороне канцлера, ведь так? И до самой смерти исполнял его волю?       Он кивнул.       — Почему ты не сказал мне об этом перед смертью?       — Ты должна была догадаться сама.       — Что же такого пообещал канцлер, ради чего стоило умереть?       — Смерть в мои планы не входила. Я собирался подразнить капризного джедая, чтобы он наконец перестал приходить плакаться по каждой мелочи. Признаю, мне хотелось его убить, но у меня не было шансов. Поэтому когда канцлер дал задание притвориться его предателем и разыграть спектакль с Тапом и Файвсом, я согласился безо всяких раздумий. Мне было весело, а лишние размышления о последствиях лишали удовольствия. — Он выдержал долгую паузу, безумно улыбнулся и выпалил: — Кстати, у твоего вождя такие горячие руки, что я почувствовал тепло даже сквозь перчатку. Ненависть к собственному брату настолько сильно затмили его чувства, что он даже не почувствовал моих вечно ледяных пальцев, надавивших на спусковой крючок.       — Что? — сорвалось с моих губ.       — Я подставил глупого клона-вождя, потому что знал про заговор. Мне хотелось, чтобы твоя смерть была красивой, а не позорной, от выстрела в спину. Я собирался использовать твою энергию в борьбе с Энакином и стать полноправным теневым помощником в строительстве нового мира. Судьба же распорядилась иначе.       Кен начал растворяться в воздухе. Когда тело стало наполовину прозрачным, он указал рукой на стену и кивнул.       — В скором времени тебя ждёт выгодное предложение. Подумай, прежде чем воротить нос.       Ваза пролетела сквозь исчезающую улыбающуюся рожу, ударилась об угол столика и разлетелась на мелкие осколки. От досады я ударила кулаком в стену, так, что едва не разбила костяшки пальцев, и услышала приглушённый скрип. Часть стены отъехала в сторону, открывая узкий проход. Он напоминал зигзаг и заканчивался полоской света. За тонкой дверцей оказалась длинная комната со стеклянным потолком. У окна с панорамным видом, повернувшись ко мне спиной, стоял человек в чёрной мантии с капюшоном.       — Присядь, дитя.