ОтКЛОНение

      Удивлённые серые глазки жадно рассматривавшие долины и горы с воздуха, напомнили тот день, когда я впервые оказалась на Корусанте. Мелла держалась за перекладину у стены и вздрагивала на каждой воздушной яме. От перепада давления немного закладывало в ушах, и она постоянно нервно мотала головой, прежде чем додумалась глотать слюну.       Лететь было недолго: не прошло и получаса, как вдалеке у подножия холмов появились очертания маленьких домиков. Тёмно-коричневые крыши утопали в густой листве, а поляна вокруг посинела от обилия цветов. Стоит только выйти на улицу, и в нос ударит сладкий запах, от которого с непривычки сразу закружится голова. Но чем ниже летел шаттл, тем мрачнее становилась картина. Некогда белые стены посерели и покрылись глубокими трещинами, не осталось ни одного целого окна, а скрюченные голые ветки обвивали хлипкие сарайчики. Развешенная сушиться одежда заплесневела, а несколько одичалых черных коз обгладывали ягодные кусты, запивая съеденное водой из лужи. Чуть поодаль у покосившегося дома старейшины виднелись валуны перед входом в пещеру.       Как только шаттл коснулся земли, Мелла, как очумелая, выбежала на улицу. Не обращая на нас никакого внимания, она помчалась вглубь поселения. Вскоре, правда, она вернулась, неся на вытянутых руках котелок с водой. В её отсутствие Рекс и Кикс аккуратно вывели Джесси и посадили на большой плоский камень. Он уже мог сидеть, но вряд ли осознавал происходящее.       — Ты как? — спросила я.       Джесси повернул голову, но глаза продолжали смотреть куда-то вдаль, в сторону леса.       Я взяла его за руку: новая энергия бурлила внутри, но как будто не находила точку назначения. Из раны на груди сочились фиолетовые сгустки. Интуиция подсказывала, что способность сработала не так, как в прошлый раз, и в душе от этого становилось тревожно. Оставалось надеяться, что Джесси сможет продержаться до утра следующего дня, когда мои силы немного восстановятся.       «Прошу, потерпи совсем немного», — умолял внутренний голос.       Тем временем Мелла собрала в кучу несколько камней, бросила несколько тростинок, села, скрестив ноги, и растёрла пальцами маленькие серые шарики. Ослепительная искра превратилась в огонёк, который девушка ловко кинула на ветки. Под удивлённые взгляды Асоки и клонов она опустила котелок прямо на разгоревшееся пламя. Когда вода закипела, Мелла посыпала её сахарной пылью и кинула несколько горстей с ягодами.       — Твоя способность зажигать огонь? — поинтересовалась тогрута?       — Это огненный песок, — сухо ответила та, протягивая Тано несколько шариков. — Если их растереть, можно развести костёр.       Мелла потушила огонь и, рывком подняв котелок, вылила воду в небольшой кувшинчик, привязанный к поясу; затем растёрла слегка обожжённые пальцы и засунула прямо в угли несколько клубней.       — Чего сидите? Еда пропадёт.       Мы расположились по кругу и приступили к трапезе. Для меня варёные ягоды и печеные клубни с кипячёной водой были привычнее корусантской пищи, а остальные с опаской брали каждую ягодку и внимательно рассматривали её, прежде чем положить в рот. Кикс отрыл в походной аптечке стерильную тару и брезгливо отложил свои порцию. Рекс смаковал каждый кусок клубня, а я пыталась осторожно накормить Джесси, который рефлекторно шевелил челюстью в попытке разжевать еду.       — Почему ты ничего не спрашиваешь у нас? — вдруг спросила Асока.       Вопрос был совершенно логичным: Мелла без лишних слов села в шаттл с незнакомцами, хотя ни разу до этого не поднималась в воздух, привела нас в поселение и приготовила обед.       — Мне это не нужно. Я вижу вас насквозь.       — Так ты телепат?       — Что это?       — Чтение мыслей, — пояснила я.       — Нет. Я так не умею, но знаю, о чём вы думаете. Что вам нравится, чего вы боитесь. И находитесь ли вы в сознании. — Мелла кивнула в сторону Джесси. В этот момент бедняги икнул, чем сильно напугал Рекса. Медик обернулся, нахмурился, но почти сразу показал ладонью, что всё в порядке.       — А как ты это делаешь? — продолжила тогрута.       — Не знаю. Я об этом как-то не задумывалась. — Помолчав, Мелла продолжила: — Прямо сейчас я знаю, что тебе не понравились клубни, но ты продолжаешь их есть, чтобы набить живот. Но при этом боишься отравиться, правда голод пересиливает страх.       Пока другие пытались дать определение её способности, я давно догадалась, что это. Ещё во время церемонии после похода к омуту у Меллы случилась истерика: она получила дар внутреннего зрения, от которого среди толпы можно сойти с ума. В поселении таких людей называли отшельниками, потому что они уходили в глухие места, спасаясь от постоянного шума в голове. Мелла не слышала мысли, но ощущала любое движение чужой энергии, которое превращалось в звук, напоминающий скрежет. Но от этой способности была великая польза — исцелять тяжело израненные души.       Тем временем девушка переключилась с опешившей Асоки на Рекса, сидевшего прямо напротив, и громко хихикнула.       — Так… — протянула она. — Любишь сладкое, даже готов ходить за ним втайне от других. Боишься щекотки и того, кто сидит слева. Страдаешь бессонницей и от боли в левом плече… О-о-о… любишь доминировать в постели… и запивать стимуляторы кафом.       Рекс тут же отвёл глаза в сторону. Кикс, как раз сидевший слева, упёрся руками в бока.       — Я сколько раз просил тебя этого не делать?! И ты обещал мне. Как ты ещё не помер…       Ответом были поднятые вверх руки.       — Так, а спутник рядом с вами немного заблудился, — задумалась Мелла. — Сейчас он пытается сделать выбор. Когда-то он так же стоял на перепутье и решил вернуться. Но в этот раз ему тяжелее определиться. Не переживай понапрасну, Аки, ты ничем не можешь ему помочь. Его судьба в его руках.       — Он справится. Рана не смертельная, — вздохнул Кикс.       — Ты исцеляешь других и прекрасно знаешь, о чём я говорю.       От строгого приглушённого голоса медику стало некомфортно, и он сжал плечи.       До конца обеда мы просидели молча.       На маленькой Летиму дни короче, чем на Корусанте, поэтому смеркаться стало рано. Мы направились в деревню в поисках ночлега. Почти все домики насквозь пропахли плесенью, а проводить ещё одну ночь в шаттле не хотелось. Поэтому огромной удачей оказалось найти сухой сарай, в котором стоял шкаф с чистыми циновками, на счастье не поеденные плесенью и козами. Ночных насекомых на планете не водилось, а ясная тёплая погода располагала ко сну на улице.       Устроившись под тентами — остатками торговых лавок, — мы расстелили циновки и легли, как кому было удобно: Мелла лежала одна, перпендикулярно ей, чуть поодаль, — я, Джесси и Кикс, а Рекс и Асока выбрали место прямо за нами. Усталость после бессонных, растянувшихся в космической мгле дней окутала тело, и я быстро провалилась в сон.

***

      Пробуждение случилось внезапно и удивительно скоро. Не успела большая луна сменить малую, как сон мгновенно улетучился. Эта ночь была не из тех, в которые приятно лежать и разглядывать звёзды на небе. Наоборот, захотелось вскочить и прогуляться, чтобы в голове утих гул мыслей.       Я поднялась и окинула друзей; Мелле, видимо, тоже не спалось, и она куда-то ушла. Джесси лежал поджав ноги и мирно посапывал, Кикс повернулся к нему лицом. Медицинский датапад валялся рядом, словно его уронили.       Но взгляд приковался не к ним, а фигуре, закутанной в мантию. Лунные лучи падали на медленно вздымающуюся и опускающуюся грудь. Рекс лежал, подложив руку под голову, — привычка спать без подушки при любых удобных обстоятельствах. Внезапный порыв холодного ветра пронёсся по его лицу, отчего складки между бровями проявились отчётливее. От его спокойного выражения лица на душе становилось спокойно и в то же время грустно. Он как никогда был похож на Джесси, и дело было вовсе не в их родстве, даже некоторой идентичности. Это была более глубокая связь, которую можно ощутить, только попав в тело одного из нас.       По рукам пробежала холодная волна. Оставшаяся энергия словно говорила мне: «Не смотри».       Спящие фигуры скрылись за руинами, затем и они оказались позади высокой густой травы. На поляне стали распускаться люминесцентные цветы, ещё совсем тусклые. Ноги промокли и слегка подмёрзли из-за росы, когда я присела на небольшой камень. Когда-то здесь сидел мой отец и разговаривал с Кеном. Удивительно, их уже нет в живых, а природа ничуть не изменилась. Всё-таки у неё и людей время течёт по-разному. Хотя, чего таить, и сами люди встречают последнюю секунду жизни неодновременно. В этом как будто есть некоторая несправедливость.       Позади раздался шорох, нарушивший философские размышления. Мелла бежала, шурша густой травой и направляясь прямиком ко мне. Интуиция подсказывала, что она всё-таки решилась на разговор, который нас обеих не обрадует.       — Не можешь уснуть? — начала она с банального вопроса.       Я помотала головой. Мелла присела рядом и, отряхнув балахон от невидимой пыли, вздохнула:       — И как там, в другом мире?       Доходчиво рассказывать о жизни на Корусанте было трудно и утомительного. Она слушала меня с удивлением в глазах, иногда задавала вопросы, но явно не понимала, как там всё устроено. Для неё это был фантастический мир, где всё такое непонятное, огромное и искусственное, быстро движущееся, кружащееся, вращающееся, летающее. Когда я сказала, что Джесси, Кикс и Рекс не тройняшки, а клоны, Мелла широко подняла брови и воскликнула:       — Вот почему у них такая одинаковая энергия!       — На самом деле их тысячи. В это трудно поверить, но…       — Хватит ходить вокруг да около. Я готова к разговору.       Мелла уставилась на мои руки. В один миг одно из предплечий оказалось в цепкой хватке.       — Почему таким недотёпам, как ты, достаются такие способности?!       Разгневанный голос сменился громким визгом. Словно ошпаренная кипятком, девушка отдёрнула пальцы.       — Духи горные и лесные! Аки!       — Не трогай меня.       — И не буду. Отравишь меня ещё. Мерзость! Покажи, насколько всё серьёзно!       — Не стоит, Мелла. Ты и так уже всё поняла.       — Показывай давай!       Как и ожидалось, отшельницу было не провести. Я медленно засучила рукава мантии… Кожа на пальцах потемнела и в ночном полумраке казалась чёрной. Руки выглядела будто чужие. Тёмные пятна с прожилками тянулись до локтей, а одинокие тонкие полоски вели к плечам. Энергия продолжала искажаться даже без источника. Поэтому и восстановление проходило гораздо дольше моих ожиданий. Мелла внимательно смотрела на руки, однако теперь в её глазах не читались ни страх, ни отвращение. Она сосредоточилась, чтобы использовать дар отшельника.       — Надо осмотреть твоего вождя на предмет заражения.       — Рекс… с ним всё будет в порядке?       — По крайней мере, от него искажённой энергией не веет. Но он не из нашего племени, поэтому я не могу сказать наверняка, как твоя сила отразится на нём в будущем.       — Что теперь со нами будет?       — Всё зависит от того, как ты решишь поступать в дальнейшем. Ты можешь продолжить использовать малую долю энергии, которая не подверглась искажению, пока не исчерпаешь её полностью, или отказаться от способности вовсе.       — Или пойти по более мрачному пути…       — Аки, неужели ты серьёзно думаешь об этом?       Проницательность отшельника поистине недооценённая способность.       — Аки, это страшное преступление. Старейшины не просто так запрещали… Помнишь прокажённого, который сгнил прямо на твоих глазах? Вот что бывает, когда ты высвобождаешь эту способность!       — Мне страшно, Мелла.       — Это чистейший эгоизм, который погубит тебя и всех, кто тебе дорог. Одумайся.       — Но я… не хочу больше так жить! Я хочу помочь всё исправить!       — И умереть? Стоит ли это того?       — Я всё равно рано или поздно умру. Знаешь, судьба так часто щадила меня, позволяя выйти из сложных ситуаций, спастись от смерти. Эта удачливость достигла своего предела. Я не проживу так долго, как ты. У тебя в запасе ещё сотня лет, которых у меня не будет. Почему я не могу хотя бы попытаться?       От ледяного взгляда Меллы хотелось разрыдаться, упасть на колени и бить кулаками землю, пока не сотрутся костяшки пальцев. Она видела меня насквозь, улавливала и глубоко понимала все замыслы и намерения до того, как они сознательно обдумаются. И, что самое страшное, вынимала их из головы и озвучивала их, даже самые безрассудные и омерзительные.       — Скажи, кто для тебя важнее: Джесси или Рекс?       Внезапный вопрос застал врасплох.       — Знаешь, Аки, — смакуя каждое слово, сказала Мелла, — я с самого детства тебя недолюбливала. Внутри тебя всегда была червоточина, которая рано или поздно должна была проявиться. Вот поэтому Кен был без ума от твоей энергии и возжелал её получить. Готов был стать вторым вождём, пойти против своего могущественного господина. Если бы он смог тогда устранить Рекса, не уверена, что он убил бы тебя. Ты бы стала отличным оружием, которым можно насолить кому-то более могущественному и сильному, а ты была бы и не против, даже если бы он приказал убить даже самых близких. Кстати, о твоих любимых товарищах. Тебе плевать на Джесси, на его судьбу. Умрёт он, будет жить — какое тебе дело? Наоборот, его смерть освободит, даст новые возможности. А вот Рекс — другое дело. Тебя сдерживает Асока, и тебе хочется быть хорошей подругой. Стараешься о нём не думать, лишний раз не смотреть. Хотя фантазировать так сладко и приятно. Признайся, тебе нравится удовлетворять себя, представляя с закрытыми глазами, как Рекс сидит и наблюдает за этим. А, может, и не только наблюдает. Джесси с ним и рядом не стоял. Хотя они и… клоны, как ты сказала, в нём недостаёт той искры, которая заставляет тебя трепетать. Но у твоего влечения есть слабость — страх, что всё закончится для вас обоих. Ты ведь так боишься умереть. Я права, не так ли? Именно потому, что я могу достать всю гниль даже из самого отдалённого уголка твоего сознания, ты не нападаешь на меня.       — Замолчи! Заткнись! — кричала я, царапая валун так, что трескались ногти.       — Если ты решишь использовать свою способность посредника, как неразумное животное, ведомое инстинктами и пороками, я тебя остановлю. Даже если после этого умру.       Лицо Меллы вдруг стало таким умиротворённым. Всё-таки было в ней с детства что-то психопатическое — наговорить кучу омерзительный вещей, а спустя мгновение выглядеть так, будто ничего не случилось. Эта способность поистине ей подходила. Поэтому меня не удивило, с какой лёгкостью она повернулась ко мне спиной и направилась обратно в поселение.       Я посмотрела на небо. На горизонте загоралась заря. Первые лучи упали на намокшую от росы траву. Однако капли не переливались на сочно-зелёной траве и молодых бутонах; они напоминали серебристый пепел, какой кружил над руинами. Облака тоже потеряли нежный розовый цвет и казались почти серыми. Весь мир вокруг потерял яркие краски, стал чёрно-белым. Радужные цветы на поляне, зеленая трава, жёлтые соломенные крыши, синее свечение из пещеры, румянец на лицах — всё это навсегда останется в беззаботном детском сердце наивной Аки, девочки, отчаянно желавшей вырасти и понятия не имевшей о войне.       — Ты ошибаешься, Мелла!       Выждав некоторое время, я вытерла кровь с пальцев, закрыла рукавами руки и направилась следом за ней.