ОтКЛОНение

      Да что вообще Мелла знает обо мне! думала я, возвращаясь в поселение. Солнце поднималось из-за леса нестерпимо медленно, а от обильной росы промокла вся одежда ниже колен. Раны на руках жгло, внутри потрескавшихся ногтей скрипели песчинки. Ощущения были до того отвратительны, что хотелось выцарапать кожу и исчезнуть.       — Проклятая Мелла! — закричала я, когда, споткнувшись о камень, чуть не упала. Раздражение нарастало с каждой минутой.       Да как она вообще посмела задавать такие вопросы и грозиться, что остановит меня! Эгоизм? Как же! Непростительный поступок? Я сама решу, как распоряжаться собственной энергией без её дурацких советов! Выжила же как-то без поучений в чужом мире!       Но больше всего меня коробил циничный вопрос: Рекс или Джесси? Он был подобен тому, как если прижать к стенке пятилетнего ребёнка и начать допытываться, кого он любит больше: папу или маму. Джесси — мой парень. Да, отношения могли бы быть более страстными, увлекательными, но в условиях войны и борьбы за мою энергию они хороши настолько, насколько это возможно. А с Рексом у меня только связь, и ничего больше.       «Всего лишь связь?» — раздался в голове язвительный голосок Меллы.       — Да! Да! Только связь! — заорала я на всё поле. Даже ветер на секунду утих.       На площади было тихо, как ночью, только никто уже не спал. Кикс нервно рылся в рюкзаке-аптечке, Асока достала термос с водой, а Рекс сворачивал одеяло в трубочку. Одна лишь Мелла сидела неподвижно, уставившись на меня хищническим взглядом. И тут до меня дошло: все устремились к Джесси.       Он очнулся, его взгляд не был затуманен. Джесси что-то шептал потрескавшимися губами. Асока помогла ему сесть и подала термос, однако тот покачал головой и отвернулся. Кикс вернулся с прозрачной баночкой с капсулами, сел на корточки перед братом и попытался дать лекарство, но Джесси снова отмахнулся. Мелла схватился за локоть Рекса, чтобы он остановился, и широко улыбнулась мне. Выбор сделан, говорил оскал кривых зубов.       Я стояла в оцепенении: если бы на месте Меллы сидел Палпатин, мне было бы легче.       — Аки, ты пришла, — из последних сил прошептал Джесси. — Иди ко мне.       С тела будто слетели оковы. Я побежала прямо к нему и поймала его объятьями. Сердце неровно колотилось в груди, кожа слегка побледнела и казалась прохладной, но энергия наконец стройным потоком текла по телу и вселяла надежду. Значит, он скоро поправится, и только шрам на груди будет напоминать о пережитом кошмаре.       — С возвращением, Джесси, — сквозь слёзы радости вздохнула я.       Джесси взял меня за плечи и отодвинул от себя. Он улыбался, грустно и виновато.       — Нет, Аки.       — Что?       Из груди вырвался болезненный вздох. Меня словно молнией сразило.       — Тебе скоро станет легче. Выпьешь лекарство, отдохнёшь… и через пару дней встанешь на ноги. Сейчас будет немного больно, но тебе правда скоро полегчает. Вот увидишь. Не отказывайся от помощи друзей… и… и от моей помощи не отказывайся. Я буду рядом с тобой. Всегда. Буду помогать тебе, любить, заботиться. Поддерживать. Даже лучше, чем прежде.       Протараторенные слова звучали глупо, даже беспомощно. За спиной раздалась ухмылка Меллы. Джесси продолжал улыбаться, а из левого глаза вдруг выпала слеза, оставив на щеке мокрую дорожку. Он нахмурил брови: как всегда, когда собирался с мыслями.       — Ты правда будешь поддерживать меня? Несмотря ни на что?       Почти рыдая, я кивнула.       — Я знаю, что мне станет лучше. Но не хочу.       — Что ты такое говоришь, Джесси? — ужаснулся Рекс, вырвал руку из хватки Меллы и присел на корточки рядом.       — Не злитесь, капитан.       Он подался вперёд, положил голову на моё плечо и прошептал:       — Ты сделала меня, счастливой, Аки. Спасибо, что притворялась, что любишь меня.       Джесси покинул нас. Дыхание и сердцебиение остановились в один миг. Его голова безвольно лежала на плече, пока Кикс не положил остывшее тело на циновку и не закрыл ладонью затуманившиеся глаза. Медик тяжело вздохнул и прислонил ладонь к спине Рекса, который сидел с влажными глазами и едва сдерживался, чтобы не заплакать. Асока зажмурилась и посмотрела на небо, на пролетавшую одинокую птицу.

***

      Из воспоминаний Асоки       Летиму — странная планета, потому как утро здесь жарче дня. Если бы мы узнали об этом раньше, то дождались бы вечера.       Джесси решено было похоронить за поселением у обвалившегося входа в пещеру. Земля там была твёрдая, глинистая, но Мелла настояла, сказав, что по обычаям племени это ритуальное место, где соприкасаются миры живых и мёртвых. На первый взгляд, это было неочевидно, — вокруг не было кольев, надписей или камней — но Рекс и Кикс, с усилием копая могилу под палящими лучами, натыкались на фрагменты костей и остатки украшений.       Тело Джесси, закутанное в простыни из шаттла, упокоилось вместе с жителями вымершего поселения. Сила помогла мягко опустить его в глубокую яму, чтобы затем Мелла и остальные, взглянув на него в последний раз, чтобы проститься, взялись за лопаты. Тяжёлые земляные комья с глухим шорохом падали вниз, пачкая светлую ткань. Наконец, когда Джесси окончательно перешёл «за черту», как говорили клоны, Рекс воткнул палку и привязал к ней наспех сделанный белый флажок с криво нарисованным символом Республики и фразой на мандо’а: «Покойся с миром, брат».       Я подошла и обняла его, чувствуя неровный стук сердца. На моей памяти Рекс плакал лишь однажды, уже очень давно, как будто после этого он навсегда утратил эту способность. Хотя глаза порой и наполнялись влагой, щёки всегда оставались сухими. А вот Кикс сдержаться не смог: подошёл к нам, уткнулся в братское плечо и всхлипнул.       В Ордене учили не привязываться, не скорбеть, всегда держать разум в спокойствии. Находясь вдали от Храма, я поняла, как жёстко трещат по швам их наставления. Мысли всё равно наполнились горечью. Джесси пытался выбраться после схватки с неравным по силе противником и пал от руки собственного командира, которого безмерно уважал. Боль от предательства перевесила тягу к жизни, заставила обратиться к миру, в котором страдания прекращаются.       Мелла, странная девушка, помогала нам, но её взгляд был отсутствующим. Моя Сила не улавливала смятения или горя. Она не вовлекалась в происходящее, словно устраивала похороны каждый день. Её можно было упрекнуть за холодность, однако именно Мелла помогла с приготовлениями и больше всех позаботилась о похоронах. Мы были для неё чужими и таковыми останемся, но всё же именно она смогла не дать нам окончательно упасть духом. Чуть позднее Мелла провела небольшой обряд и заверила, что души предков с радостью приняли Джесси.       — Он отправится вместе с ними в длительное странствие вдоль звёзд, — заключила она, показывая рукой на покрытое дымкой небо.       Аки всё это время неподвижно стояла на коленях и наблюдала. Она поставила толстую стену, мешавшую Силе «прочитать» её чувства. Джесси сказал напоследок то, что предназначалось лишь ей, и в тот момент что-то внутри неё бесповоротно надломилось. Когда Кикс забирал тело, Аки вцепилась в него израненными пальцами и заскрежетала зубами. Рекс и Мелла едва смогли её оттащить, как вдруг она набросилась и на них, как одержимая. Я хотела подойти к ней и приобнять, прижать к груди, но поразивший Силу импульс заставил меня замереть; он был подобен мрачной ауре, которую источают ситхи.       — Не трогайте! — завопила она, посмотрела на Джесси широко распахнутыми обезумевшими глазами и упала без чувств. Мелла осторожно подошла к ней, приложила ладонь ко лбу и кивнула.       — Что это было? — спросила я.       — Она вернула утраченную энергию, которая вступила в конфликт с искажённой энергией у неё внутри, — почти равнодушно ответила Мелла, а затем добавила: — Асока, знаю, сейчас не самое подходящее время, но у меня есть одна просьба.

***

      Из воспоминаний Рекса       Мы не стали тревожить Аки и, посидев и вспомнив лучшее о Джесси, приступили к похоронам.       Я давно понял, что после случайного прикосновения влип во что-то серьёзное и непонятное для меня, но реакция Аки напомнила о давно забытом чувстве ужаса. По нашей связи мне сразу передалось её состояние: страх, гнев, отчаяние — всё то «человеческое», от чего отучали Асоку. Наверное, потому, что я лучше всех мог понять Аки, мне и удалось её успокоить. Достаточно было направить её мысли в сторону от случившегося, хотя самому от боли хотелось скукожиться.       Асока и Мелла положили её на циновку и отошли в сторону поговорить. Кикс, весь в слезах, пошёл следом, а когда вернулся, похлопал меня по плечу и кивком указал на небольшой каменный холмик.       — Пора прощаться, — сквозь всхлипы проговорил он.       Для него это было ударом, вторым после Хардкейса. Потеря второго лучшего друга наверняка подкосит его на несколько месяцев: когда он сделает то, что должен, наверняка уйдёт в себя и будет ворчать на окружающих, даже близких. Но я о нём не так сильно беспокоился: Кикс крепкий, выкарабкается. Как и раньше.       А что остается мне? Не падать духом ради них. Щёку защекотала слеза, но я быстро её вытер; если я начну плакать, товарищи растеряются. Сразу усмехнулся от этой мысли: уже не капитан, а привычки остались.       Время пронеслось мимо меня. Я даже не заметил, как в руках оказалась лопата, а под ногами рыхлая земля, комочки которой падали в глубокую тёмную яму. От жары по лицу стекал пот, рукоятка начала натирать пальцы, но мысли заглушали дискомфорт. Как будто я отделился от тела и наблюдал за происходящим со стороны. Вспоминал о Джесси: его шутках, бодривших ребят, усердии, самоотверженности, готовности пойти на риск, ответственности за подчинённых, умении решать споры и крепко дружить. За время войны чувства притупились, но сейчас стало больно, как после первой битвы на Джеонозисе. От тяжёлого вздоха, который внезапно вырвался из лёгких, даже заныла старая рана на плече.       Когда могила была готова, мы с Киксом аккуратно подняли Джесси и уже собрались спустить его, как вдруг я заметил краем глаза Аки. Она пришла незаметно и теперь стояла чуть поодаль и смотрела на нас распухшими красными глазами. Не рыдала, не кричала, не пыталась подойти поближе и помочь.       — Тебе нельзя смотреть на неё, — раздался за спиной суровый голос, от которого я дёрнулся и чуть не свалился в яму.       Мелла. Она мне не нравилась. Наверное, находясь с ней, я чувствовал то, что джедаи называли предчувствием. Был ли это побочный эффект от её способности, или опыт общения с людьми схожего склада ума подсвечивал скрытую опасность, не знаю. От холодных глаз хотелось спрятаться, от прикосновений — разодрать кожу.       Ещё мне не нравилось, как Мелла относилась к Аки. Готов поклясться, ненависть была почти осязаемой. Каждый их разговор сопровождался мощным выбросом энергии, от которой мои руки покрывались мурашками. Аки всегда была как на иголках, как солдат перед сражением с противником, превосходившим по силе и числу.       Их нужно было отдалить друг от друга как можно скорее. Иначе обязательно что-то произойдёт. А учитывая их способности, может случиться всё что угодно. Надо предупредить Асоку.       Когда Джесси оказался погребён под слоем земли, она положила рядом с палкой и флажком наспех сделанный венок из ярко-голубых цветов. Мы молча постояли у могилы и решили устроить поминальный обед неподалёку. Заметив, что Мелла отвлеклась на разговор с Асокой, я снова посмотрел на Аки. Она осталась на том же месте, но стояла на коленях, закрыв лицо руками. Только сейчас я заметил на её коже тёмные длинные полосы, пересекавшие друг друга.       — Ты как, Рекс? — медленно подошла Асока и, как всегда, заботливо обняла меня. Я сделал то же самое.       — Буду в порядке, — и добавил: — Давай улетим отсюда поскорее.       — Я чувствую внутри тебя усталость и смятение. Думаю, нужно обождать пару дней.       — Дело в Мелле.       — А что с ней? Она нам очень помогла. Тем более нужно остаться, чтобы поблагодарить её.       Я подался назад и взял Асоку за плечи.       — Ты точно не замечаешь ничего странного?       — Нет. Рекс, ты переживаешь горе. Предательство Энакина, смерть Джесси, тоска по братьям из 501-го. Твои чувства могут наводить на тяжёлые мысли. Прошу, дай себе время. Мы не останемся здесь навсегда, обещаю.       — Может, ты права.       Я сказал это, чтобы не грузить Асоку своими страхами; но Сила явно не видела то, что улавливала связь. Поэтому моя тревога лишь усилилась после последовавших слов:       — Тебе сейчас лучше не подходить к Аки. И не общаться с ней.       — Тебе Мелла это сказала?       Асока кивнула. Я внутренне выругался.       

***

      Воспоминания последних нескольких дней стёрли начисто. Не помогли ни возвращение на кладбище, ни прогулка по поселению, ни попытка составить в голове цепочку событий. Просто пустота, как после потери сознания. Только вот, как сказала Асока, отключка длилась не больше часа.       Подозревать, что этот провал в памяти — дело рук стороннего вмешательства, — я стала почти сразу. Всё началось с того, что энергия вела себя странно. После смерти Джесси она должна была вернуться ко мне, но её не было. Другая странность — подозрительное избегание меня со стороны друзей. Асока постоянно просила подойти позже, Кикс даже не осведомлялся о здоровье, хотя делал это с регулярной дотошностью. А Рекса и вовсе зачем-то посылали с утра до вечера за пределы поселения собирать бесполезные в хозяйстве травы. И все вокруг беспрекословно слушались новую знакомую.       Только Мелла была излишне внимательна к каждому моему движению. Постоянно ходила следом, словно хищник за умирающей жертвой, сверля широко распахнутыми дикими глазами. Это начинало сводить с ума. Не оставалось сомнений: она нарочно заблокировала воспоминания, притупила чувства и пыталась спровоцировать меня на конфликт. Для его начала не хватало искры, способной заставить полыхнуть остатки поселения.       И уже вечером того же дня стало очевидно, что наше прямое столкновение неизбежно.