to be or not to be

Чонгуку восемнадцать

      — Ещё год и свобода, — Юнги рад окончанию школы, точнее приближению этого сладкого момента, когда, надев ленточку выпускника, можно прогуляться по городу, наслаждаясь вниманием, которое будет означать конец длительного и порядком надоевшего своей однообразностью периода жизни.       Ребята, по годами выработанной привычке, собрались на одном из своих излюбленных мест. Лавочка под большой березой. Прямо около школьного стадиона, где всеми «обожаемый» учитель физкультуры с утра пораньше показывает различные повышающие тонус тела упражнения. Парадокс. Подростки в ста метрах от поля просыпаются к первому уроку только благодаря неисчислимому количеству выкуренных сигарет. Чонгук не отстаёт, прижимая к губам тлеющую, наполненную химией, бумагу. Фильтр её обжигает губы, оставляя мигом покрасневшие припухлости. Самим пороком поцелован, вот и выглядит красиво.       Не сказать, что люди вокруг раздражают. Чонгук более, чем уверен, что он их попросту ни во что не ставит. И даже отдельный рассказ о людях, которые сейчас смехом своим таким лёгким выпускают в пространство вокруг яд, не заслуживает внимания. Им всё равно потерпеть друг друга ещё не долго остаётся; до мая восемь месяцев. До долгожданного освобождения заключённого Чон Чонгука. ***       В школьной столовой как обычно шумно. Ни на еде, ни на чём-либо другом сосредоточиться не получается. По крайней мере у Чонгука. Хотя, по правде говоря, отношения с едой у парня хромают. Они в разводе и питают друг к другу взаимную ненависть, говоря обобщенно. Никто не знает, даже не подозревает, и это положение вещей устраивает. Пока Хёнджин, уставившись в свой телефон, рассматривает приятные глазу картинки успешных людей в инстаграмме, поглощая при этом бутерброд, незаметно украденный со стола младшеклассников, Чонгук пытается отвлечь свои рецепторы от запаха какой-никакой, но еды. В последнее время друзья хвалят его за потерю веса. Мол, ему так лучше.       «Молодец, хорошо выглядишь!»       Ага. Чонгук с трудом раз в день заставляет себя поесть, убив свой желудок за столь короткое время. Особая диета под названием «физическое недомогание лучше ментального, записывайтесь на курсы».       — Им сюда вообще проход закрыть надо, — сбоку слышится голос Юнги, заставляющий перенести всё своё внимание на объект насмешки.       Пак Чимин перевёлся к ним в класс ровно год назад. Точнее, так жизнь решила. Ну, или же всё-таки завуч, распределяющий места в классах старшей школы, где обучающихся было не столь большое количество, соответственно, решение об объедение классов было ничем иным, как лучшим вариантом. За что лишь только их так невзлюбили — для Чонгука всё ещё остаётся загадкой. «Их» — это Чимин и его подруга, которая как хвостик, всегда рядом. Не в плохом ключе, а скорее наоборот. Вдвоём они смотрятся так органично и хорошо, словно все проблемы ничего не стоят, пока они вместе. Чонгук знал об этих людях, даже не отказывал себе в том, чтобы на протяжении года из-под своей опущенной на глаза завитой челки, посматривать на ребят временами; всё-таки было в них что-то такое, что заставляло его это делать. Возможно, чуйка не обманывает, ну, или же привычное окружение Чона настолько засело в глотке, как рыбная кость, что вот-вот, и кончится воздух, поэтому парень высматривает в других людях себе новый баллон с кислородом.

***

1 марта 2019. pkjimin: «признаться честно, я не думал, что мы с тобой сможем общаться». jjkook: «я так плох?». pkjimin: «вовсе нет, Чонгук, мы с тобой из разных жизней, и это единственное препятствие, которое я для себя видел».

***

      Чонгук не заметил, как влюбился, но эти чувства определенно пугали. Парень никогда не испытывал нечто подобное, особенно столь сильное, охватывающее каждый сантиметр тела чувства. Проще говоря, Чон Чонгук никогда не влюблялся в парней.       Чимин оказался рядом в слишком тяжелый период, когда казалось, что ещё чуть-чуть, и по рукам потечёт кровь, опустошая организм от гнили, скопившейся за годы. Чонгук не боялся терять окружение, он боялся одиночества, которое как результат следовало за этим событием. Чимин стал для него опорой, проводником в тот реальный мир, где всё оказалось, на удивление, не так плохо. И оказывается, Чонгук не был настолько ущербным, насколько сильно себя таковым считал. Он впервые почувствовал себя любимым ни за что; оказывается, необязательно быть самым худым, красивым и иметь потрясающее чувство юмора, чтобы быть для кого-то тем домом, уютным местом, куда с радостью и трепетом в груди хочется возвращаться.

***

      29 февраля 2019.       Урок английского. Один из последних перед весенними каникулами. Учитель вышел из кабинета, оставив маленькое помещение на растерзание оболтусам с гормональными всплесками. Короче, ничем хорошим это не кончится. Но не для Чонгука. Он заметил Чимина, сосредоточено уставившегося в свои множественные листочки с заданиями к экзамену, ещё в начале урока. Нельзя было не заметить человека, который сидел в конце ряда совершенно один. Да ещё с таким серьезным видом. Чонгук тихо рассмеялся, нервно потирая вспотевшие ладошки. В кабинете стабильная, комфортная для человеческого организма температура. Просто он нервничает. Ещё давно он приметил для себя этого парня, но подойти и познакомиться так открыто, как это делают, вообще-то, все нормальные люди, он не мог. А что скажут друзья? Пак Чимин же, вроде как, странный мальчишка-заучка из их класса. А Чонгук не такой. И этот бешеный, неожиданный абсолютно для всех микс (а особенно для самого юноши) точно обещал собой что-то странное, но безумно интересное.       — Не поделишься заданиями? У меня не совсем то, что нужно, — Чонгук аккуратно присаживается рядом, мгновенно встречаясь с карими глазами, которые так вцепились в парня в изучающем жесте, что Чон успел пожалеть, что вообще в это ввязался.       — Эм, да, конечно, — Чимин, кажется, чувствует себя не менее неловко. Кто же знает, что может учудить этот странный парень. Вдруг это всё шутки его компании, которая сейчас под партами прячется, устроив однокласснику какой-то популярный на просторах интернета пранк.       Но перекинувшись несколькими словами со своим объектом интереса, Чонгук понимает, что не ошибся. Наверное, впервые в жизни. Его размеренная речь, спокойное, даже расслабленное выражение лица, эти карие омуты памяти, где все эмоции и реакции выплывают наружу без помощи специальной наживы — всё это Пак Чимин. Рядом с незнакомым парнем Чонгук чувствовал себя комфортнее, как не чувствовал себя даже со своим лучшим другом, — Юнги. Словно тяжеленный камень, привязанный за толстую веревку к шее, исчез совершенно бесследно.        У Чонгука пропало желание царапать свои запястья тупыми ножницами. Чимин одним взглядом все углы сгладил, приласкал душу, окунув ту в детский спокойный сон. Этой ночью Чонгук впервые хорошо спал.