to be or not to be

***

      Столь неожиданное знакомство, которое привнесло собой совершенно непредсказуемые чувства в скучную рутину Чонгука, кардинально перевернуло весь мир, скрупулёзно выстроенный вокруг. Не зря говорят, что всё неожиданное - самое лучшее. Кажется, поговорки не такие уж и глупости, к которым юноша всегда относился скептически.       Отношения с Чимином развивались стремительно и достаточно быстро, что лишь подогревало интерес, хоть страх и сомнения посещали подростковый ум время от времени. Бывало и такое, что Чонгук пропадал на некоторое время из поля видимости Пака без каких-либо объяснений. Отчего и происходили перепалки, эмоциональные ссоры и настоящие драматические сцены, которые словно вышли из подобного жанра тв-шоу, где пары пытались сохранить свой союз, несмотря на преграды, встающие на их пути.       Да, к Чимину у Чонгука сильная привязанность и достаточно колющая под рёбрами страсть, из-за которой во время их поцелуев у подростка губы дрожат так, что может показаться, что ещё чуть-чуть и он рухнет на бедного парня, который любит посмеиваться над его не по возрасту присущей невинности.       - А со стороны ты выглядишь как плохой парень. Я к тебе первое время подойти боялся, кто знает, вдруг ты бы меня по голове чем-то тяжелым огрел, - Чимин тихо смеётся, расплываясь в нежной улыбке, предназначенной лишь одному.       Они любили проводить холодные осенние вечера вот так - стоя в каком-то, на быструю руку найденном подъезде, где согреться можно было лишь в объятиях друг друга; отопление ещё не включили, а батареи отдавали колючим холодом. Когда-то давно Чонгук чувствовал подобный холод в груди.       - Они знают об этом? - Чимин задавал подобный вопрос слишком часто, чтобы продолжать оставлять его без внимания. Глаза цвета граненого оникса никогда не врали, а выражали лишь искреннюю обеспокоенность.       - Ты сидишь на физике прямо передо мной, - Чонгук прижат к груди Чимина, пока чужие цепкие руки обхватили его кольцом объятий за спиной. Пальто его парня оказывается надоедливо щекочущим, а в подъезде витает запах дешевых сигарет. Соседи вечно мешают их идиллии.       - И что?       - Хочешь сказать, что не слышишь, как Хёнджин интересуется как у нас с тобой дела обстоят? Он похоже единственный, кто не брезгает об этом открыто говорить, - язвительная ухмылка появляется на лице Чонгука, когда тот воспоминает, что его друг часто переходит грань, но сказать об этом напрямую было бы слишком большим шагом - Чон не хотел лишнего к себе внимания и обсуждения своей ориентации, зная, от кого конкретно ждать негативной реакции, которая вновь заставит парня вбирать воздух в легкие слишком часто от большого скопления волнения в солнечном сплетении. ***       По знакомым улицам проносился приторный запах сахарных булочек, которые пекли в небольшом круглосуточном магазинчике возле учебного заведения, из которого как раз выходил парень, размеренно шагая по тротуару. Май всегда был для него особенным месяцем. Ни с чем нельзя сравнить всюду преследующие ароматы цветущих тополя и черёмухи. Рецепторы переносят воспоминания глубоко в детство, когда будучи ребёнком, мальчик часто любил проводить время под этими деревьями, вбирая в свой маленький нос такой спектр запахов, который мог выдержать; всё таки иногда наступала аллергия, из-за которой ребёнок часто начинал чихать. Мама предупреждала, а Чонгук, будучи спокойным, но слишком упёртым для своего возраста ребёнком, все равно делал по своему. Впрочем, с возрастом ничего не поменялось кроме того, что теперь времени, чтобы лишний раз насладиться природой обожаемого им сезона - попросту не хватало.       Экзамены приближались, пугая своей неизвестностью, но Чон не дрожал каждый раз при упоминании этого, трепещущего многим подросткам нервы, слова. Более менее, но уверенность затаилась в его сердце. Рабочий стол в мальчишеской комнате, используемый нечасто и не всегда по назначению, теперь был заставлен пустыми банками от энергетиков и книгами по всемирной истории, пособиями по повышенному уровню английского и справочниками по корейскому. Чонгук был чистоплотен, и, когда его ум прозревал, вспоминая, что такое совесть, юноша ураганом проносился, наводя такого вида порядок, что в глазах болело от кристальной чистоты.       Парень собирался поступать на факультет иностранных языков, которым грезил чуть ли не с младших классов. Хорошо быть в числе того вымирающего вида подростков, который отчетливо понимает, чего желает душа, видя перед собой четкую дорожку, ведущую в успешное будущее. Надолго ли это? ***       В небольшом тренировочном зале, размеры которого явно не предназначены для количества десяти человек, впитал в себя терпкий запах пота и, вяжущих язык своей сладостью, конфет. Хосок всегда таскал с собой на тренировки разного вида сладости. «Для нагрузок нужно большое количество сахара в крови», - аргументировал свои действия он.       Чонгук вступил в танцевальную группу около месяца назад. Вообще-то, парень всегда отличался тягой ко всему, что по праву может быть названо «творческим». Пение, танцы, рисование - всё это хорошо помогало избавиться от стресса. Наконец-то юноша понял, что алкоголь не сделает это лучше, чем трёхчасовая тренировка с хорошими людьми вокруг.       По своей закрытой и стеснительной натуре, первое время Чонгук сторонился своих одногруппников, посещая тренировки лишь ради самих тренировок. Аргументирующая тавтология. Но, неожиданно для себя, ребята сами начали тянуться, пытаясь растормошить молчаливого и по совместительству самого старшего участника их коллектива.       Хосок - парень извечно веселый и вздернутый каким-то внутренним оптимизмом, первый протянул руку для знакомства. Честно сказать, Чонгук думал, что Чон (по счастливой случайности однофамилец) на чём-то сидит - нельзя излучать такое количество энергии, которое может взорвать их зал к чертям. С ним то парень и завёл близкую дружбу, тренируя не только мышцы ног во время танцев, но и щёк, которые ужасно болели после каждой их встречи: они обожали глупые, зачастую аморальные, лишенные какого-либо стыда шутки, от которых уши дыбом вставали у вахтёра, который провожал неугомонных подростков нечитаемым взглядом из молодежного центра, где и располагалась их каморка два на два, которую ребята с сожалением называли своим залом.       Намджун - по знаку зодиака дева, а поскольку Чонгук волей неволей, но любил довериться подобным выдумкам человечества для более простого подхода к людям, то сразу проявил свою открытость по отношению к этому юноше. Но с самого начала, казалось, что Намджун будет единственным, с кем отношения у Чонгука не сложатся, как ни крути. Взгляд его был тяжелым и давящим, как выяснилось позже, ровно таким же, какой и была жизнь светловолосого парня. Тот тоже жил лишь с матерью, деля с ней жилплощадь, но не сердце, из-за чего ребята быстро сблизились, имея привычку делиться друг с другом проблемами, похожими слишком сильно, чтобы оставаться в тени незнакомцев друг для друга. ***       Очередная тренировка проходила в немыслимых условиях - погода разыгралась не на шутку, решив в середине мая обдать городок солнцем, которое было готово сжарить всё на своём пути, превращая в пепел, который даже бы ветерком не развеялся, просто потому что на него даже намёка не было.       Чтобы не упасть от навалившейся усталости вкупе с перегревом тела, Чонгук спрятался в уголке, наблюдая за ребятами, усердно уже в некоторый раз повторяющими связку движений, которая оказалась для них сложной, отработка чего, требовала больше времени, чем для, например, Чонгука.       - Ты что тут как бедный родственник сидишь в одиночку? - пространство теперь не принадлежит одному, сбоку присаживается человек, жар тела которого, лишь сильнее обдаёт по уже разгоряченному мозгу Чона.       Вот с кем, а с Тэхёном, который только переходил в первый класс старшей школы, у Чонгука отношения выстраивались как-то странно и с большим трудом. Нет, он не питал к парню негативных чувств, он лишь чувствовал, что они столь разные, что их личностям друг с другом сблизиться будет тяжело. Просто иногда так бывает - кого-то как магнитом к тебе притягивает, а кого-то и при желании к себе расположить не сможешь. Чонгук вспомнил свой магнит, который наверняка сейчас сидит в библиотеке, изучая всевозможную литературу девятнадцатого века. Его Чимин даже в выходные не давал себе и минуты отдыха. Чонгук глупо улыбается, вспомнив, как тот его щеки расцеловывал вчерашним вечером.       - Просто устал. К тому же, всю хорео я выучил ещё на той неделе с Намджуном, - он кивает в сторону юноши, который с миниатюрным вентилятором сидел около раскрытого настежь окна, вылавливая мимолетные потоки воздуха. Джун со своими красными щеками слишком был похож на краба из его любимого мультика «Спан Боб». Чонгук никогда не упустит момент подшутить над его новыми друзьями.       У ребят совершенно иной способ общения и чувства их такие открытые и искренние, что теперь Чонгук начал активно вытеснять токсичный, отравленный годами воздух из своей жизни, пропуская всё плохое словно через фильтр. Парень научился жить с болью, накопившейся годами, понимая, что сейчас жизнь, как никогда становится лучше, выводя с тернистой, запущенной сорняками дороги на тот самый песчаный чистый пляж, где под ногами чувствуется лишь приятный коже жар, а не перемешанная с грязью лужа, в которой Чон тонул, привыкнув однажды к этому положению. ***       Город погружён в кромешную тьму. Такую, в которой собственного дыхания не ощутишь. Та тьма, в которой пороков людских видно не будет, что и порождает ещё большую смуту: кто-то утопает в реках горячительного, что сознание затупляет, красные реки в венах подогревает, а Нил египетский рядом с этим своими таинствами просто лишь смешит, кто-то же своё тело не стесняясь позволяет изучать, далеко не в научных целях. И ведь не осудишь, у каждого есть, что в этой кромешной темноте прятать, и все мы в этом котле варимся.       Чонгуку же прятать нечего. Ночные сумерки пробираются через небольшие окна, наполовину закрытые шторами. В этот раз он даёт себе отчёт в том, чьи руки обнимают его так крепко, прижимая к себе в первую очередь невинную душу. Чонгуку тепло, а мышцы внутри стягивает не из-за охватывающего болезненно чувства стыда. Любовь. Эта эмоция поглотила его сполна.       - Спишь? - хриплый голос от долгого молчания выводит парня из небольшого ступора.       - Заснёшь тут с тобой, - щипает Пака за голый бок, тихо смеясь.       Чимин к сарказму своего хёна привык. Но к тому, что при взгляде на этого мальчишку, всё нутро переворачивается, выполняя опасный прыжок в пропасть, не возвращаясь обратно - нет.       Он пальцами копошится в порядком отросших чужих волосах. А обладатель их довольным котом мычит, распластываясь щекой на горячей груди Чимина. От этого вида вся кровь стынет, охлаждая организм, доводя до мучительно долгой смерти.       - Чонгук, - на имя отзываются сразу. Широко раскрытые глазки, размером в две пятирублёвки, впиваются в чиминовы, - ты так дорог для меня.       И каждая подобная фраза из уст младшего, заставляет Чонгука чувствовать себя девочкой - подростком; ну нельзя же от одних слов заливаться румянцем. Чтобы спрятать прилившую к щекам кровь, Чон, опираясь о ладошки, быстрым движением приближается к лицу напротив, впиваясь жадным поцелуем в пухлые, свои такие любимые губы. Ответ себя ждать не заставляет, Чимин тут же руками забирается под футболку, снимая и отшвыривая её куда-то, вероятно, где больше её никто не найдёт.       Пак нехотя отрывается от поцелуя, зализывая свои искусанные губы. Чонгук любил это делать. И что же, запретить? Никогда.       - Если хочешь, я могу, - младший просовывает руку в уже лишившиеся ремня джинсы Чонгука, не торопясь расстёгивать ширинку.       - Чимин, нет, мы обсуждали это, - того словно током прошибает, отстраняется, виновато опуская голову, пугаясь самого себя.       Чимин знал. Знал многое, что происходило в жизни его парня. И то, что каждый раз, когда они пытались выйти на новый уровень их отношений, чего, очевидно, оба хотели, Чонгук тушевался и словно выстраивал вокруг себя щит. Чимину жаль, что такое произошло однажды. Такое, что в принципе не должно случаться с ребёнком в шестнадцать лет.       - Прости, - Чимин осознаёт, что поторопился, забылся, ранил того, кого обещал оберегать, если не всю жизнь, то всё время, что им предоставила судьба. Пряча в своих объятиях от угрозы мира, Пак успокаивающе поглаживает парня по голой спине.       Была бы его воля - всё бы уничтожил. Всё, что как бы то ни было нанесло шрамы, которые уже с Чонгуком навсегда. Чьи углы сгладить можно, но сколько же на это уйдёт сил? И останутся ли они? Чимину, честно, страшно за него. В особенности тогда, когда у Чонгука вновь начинаются тяжелые периоды. По правде говоря, они никуда и не уходят, лишь иногда прячутся, как маленький зверёк в норку, чтобы в самый неожиданный момент настигнуть, когда, казалось бы, жизнь вновь начала обретать краски.       Чимин хочет быть тем, кто успеет. Тем, чьё присутствие навсегда поможет забыть слово «одиночество». Лишь один человек всего этого не заслуживает. Чонгук никогда не верил в то, что сможет почувствовать вкус нормальной жизни, пока лишь Пак Чимин не стал обнимать его так крепко, чтобы мир не смог вогнать свои колючие шипы прямо в сердце.