Вернуться назад

      — Восемь легатов, двадцать один префект и около сотни квесторов короля отказались перейти под десницу новой королевы, — Крош отпустил нижний край пергаментного свитка, который с тихим хлопком свернулся. — Что прикажете делать, моя госпожа?       — Всех казнить, — холодно ответила Нюша. — До единого. Зарубить, сжечь, утопить, сбросить в яму с кольями — мне всё равно. Но если хоть один из прихвостней короля останется в живых — ты мне ответишь.       — Да, моя госпожа. Ни один из них не избежит лютой смерти.       В дверь тронного зала вошёл легат в сопровождении нескольких офицеров более низкого ранга. Передав им приказ Нюши, Крош развернулся к трону:       — Моя госпожа желает чего-нибудь ещё?       — Да. Бастард. Где он?       Маршал поморгал, выдав себя с головой:       — Мы ищем его, моя госпожа. Знать увезла ублюдка из столицы ещё до начала штурма, и…       — Мне не интересны твои оправдания, Крош. Бастард должен быть найден и доставлен ко мне. Немедля.       — Да, моя госпожа. Я сделаю всё, что в моих силах.       — Надеюсь. Насколько спокойно в городе?       Маршал вздохнул:       — Казните меня сразу, моя госпожа. Мы с легатами наломали таких дров, что исправлять на десять лет хватит.       — Казнить тебя я успею всегда. Отвечай.       — Многие недовольны тем, что власть в королевстве захвачена мятежниками. Ярлы поддерживают нас, но знать готова сожрать мою госпожу с потрохами, если дать им такую возможность. К счастью, простонародье на нашей стороне, так что ситуация не настолько плохая, насколько могла бы быть. Однако если не приструнить верхушку — следует ждать покушения, если не бунта и попытки военного переворота.       — Ты так думаешь?       — Да, моя госпожа. Там ведь не белые пушистые котята. Сожрут и не подавятся, а на трон посадят для проформы куклу… или что ещё хуже — ублюдка.       Нюша поджала губы:       — И зачем я тогда тебя держу?       — Моя госпожа, я не политик, я воин, — мгновенно вывернулся кролик. — Моя работа — вести войны, а не следить за потерявшими страх богачами. Этим занимается…       — Крош, я не спрашиваю, кто чем занимается при моём дворе. Мне без разницы. Проморгаешь начало мятежа — и я посажу тебя на кол.       Маршал едва не ответил «Хотел бы я посмотреть, как». В столице были расположены десять легионов по полторы тысячи воинов каждый. Легаты подчинялись лично ему, Крошу. Да и авторитет маршала был непререкаем. Не только и не столько из-за его звания, сколько благодаря многочисленным одержанным победам.       — Да, моя госпожа, — смиренно сказал Крош. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обезопасить вас.       — Я знаю, — голос королевы смягчился. — И узнай, где Бараш. Он ушёл из дворца и…       — Нет нужды, моя госпожа. Он живёт в таверне неподалёку от дворца. Снял там комнату на целый месяц. Видимо, ждёт чего-то.       — Ты снова что-то мне недоговариваешь.       — Моя госпожа… Бараш остался на стороне короля. Склонить его к службе при вашем дворе не представляется возможным.       — Сделай всё для этого. Мне всё равно, на какие ухищрения ты пойдёшь, но Бараш должен стать моим бардом.       — Моя госпожа, мои дипломаты уговаривали его. Безуспешно. Бараш упёрт, как старый баран.       — Я не желаю слушать оправданий. Убедите его вернуться во дворец. Любым способом.       — Да, моя госпожа.       Выйдя из тронного зала, Крош пошёл… нет, не в трактир, а на самый верхний этаж дворца. Нюша редко туда заглядывала. В свою спальню она поднималась поздно вечером, после чего сразу ложилась спать. Королеву не интересовало даже, какие ещё есть комнаты на том этаже. А напрасно.       Крош долго копался в связке ключей, надетых на огромное медное кольцо, прежде чем подобрал нужный. Отперев наконец дверь покоев, маршал кивнул сопровождающим его легионерам:       — Ждите тут.       Войдя в покои, кролик долго стоял, чего-то ожидая. Покои были обставлены бедно, но жить в них было вполне возможно. Стоящую в углу кровать наполовину закрывала рваная серая холщовая штора. Рядом примостилась трёхногая табуретка, на которой стоял медный таз с холодной водой. Над кроватью в стену был вбит гвоздь, на котором висела на крепкой пеньковой верёвке лютня с разлохматившимися струнами. Отдельное место занимала вешалка — тоже медная, позеленевшая от времени. С неё свисало простое коричневое одеяние с множеством кожаных ремней и карманов.       Самого Бараша Крош заметил далеко не сразу. Бард стоял у задёрнутого шторой окна и о чём-то думал. Обернувшись на знакомый звук, с которым ножны при движении хлопали носителя по боку — Крош не расставался с мечом даже во дворце — баран скептически выгнул брови и сложил копытца на груди.       — Сколько мне ещё тут сидеть, Крош? Мне надоело прятаться, и…       — Терпение, Бараш. Завтра ты сможешь покинуть эту обитель. Пока что Нюшу стоит ещё немного помариновать.       — Зачем? Скажи мне, зачем?       — Терпение, — повторил маршал. — Поверь мне — я кручусь вокруг её трона около двадцати лет.       — Ответь мне.       — Понимаешь, мой дорогой друг… Нюша меня подозревает. Я чувствую это. Завтра ты появишься при её дворе, а меня арестуют и бросят в подземелье.       — И какие же проблемы ты хочешь так решить? — скептически поинтересовался Бараш.       — Тебе это знать не обязательно. По моему приказу завтра тебя отведут к Нюше. Расскажи ей всё, что сочтёшь нужным. Но предупреждаю — заикнёшься об этом нашем разговоре — пожалеешь.       — И как же? Если ты окажешься в подземелье, то…       Крош меланхолично пробурчал:       — Сплюнь. Легионы верны только мне. А уж подготовительную работу я проделал на совесть, можешь мне поверить.       Бараш промолчал.       — Так что не советую никому рассказывать об этом.

***

      Утро следующего дня Крош встретил в седле. Маршал, сопровождаемый несколькими доверенными офицерами и полусотней легионеров, покидал столицу. Он просчитал дальнейшее развитие событий до мелочей. И как бы Крошу не было грустно расставаться со всей своей прошлой жизнью, кролик прекрасно понимал, что оставаться при дворе королевы ему опасно. Так бывает всегда — возведший на трон правителя уходит в тень. А учитывая слабые познания маршала в политике, он вполне мог лишиться не только звания, но и жизни. Для воина нет большего бесчестья, чем умереть на костре или в яме с кольями.       — Мой господин?       — Слушаю, легат, — Крош натянул поводья, заставив лося замедлить шаг. Легат Медвежьи Жилы, подъехав к маршалу, спросил:       — Мой господин, вы уверены, что был смысл покидать столицу?       — Легат, в любом случае уже поздно об этом думать. Тем более, что мы рисковали кончить на костре. Королева… — слова застряли у Кроша в горле. Столько лет он «окучивал» Нюшу, чтобы всё закончилось вот так… Он бежит от своей возлюбленной, боясь умереть бесславной смертью. — Королева меня, мягко говоря, не любит. А следом за моей головой она забрала бы головы и моих приближённых. В том числе вашу, легат.       — Господин, вы думаете, что…       — Легат, я двадцать лет служу при дворе королевы. Начал служить ещё до того, как она стала ярлом владения Девяти шахт. Поверьте мне, легат — она казнила бы всех нас.       Легат Медвежьи Жилы не ответил. Он уже понял, что попал в крайне скверную ситуацию, но бросать своего господина не собирался — его преданность была сильнее страха.       Неправильно истолковав молчание боевого брата, Крош добавил:       — Не думаю, легат, что нам стоит бояться чего-то. Если доедем до Королевской гавани — никто нас не остановит. Наймём там корабль корсаров, он довезёт нас до Западных островов. А их ярл никогда нам не отказывал в убежище никому, бегущему от гнева короля.       — Я верю вам, господин. Но я также сильно уверен и в том, что королева сумеет выставить нас предателями.       — Вероятно. Однако, легат, вряд ли эти новости достигнут ушей ярла Западных островов. А там мы сможем укрыться.       — Да, мой господин.       Крош не договорил одного — он вполне имел основания подозревать, что Нюша подозревает его в чём-то. Маршал понимал, что своим исчезновением он вызовет ещё больше подозрений. Знал, что Бараш расскажет королеве о их разговоре. Знал, какие выводы сделает Нюша. Знал, что она пошлёт за ним легионеров, равно как и то, что те поищут его для проформы и вернутся во дворец ни с чем. А он пока укроется в ожидании своего часа.

***

      Нюша мрачно посмотрела с высокого трона на распластавшегося перед ней советника:       — Что значит «маршал ночью пропал без вести»?!       — Ваше Величество, маршала никто не видел со вчерашнего вечера, и его судьба неизвестна.       — Найти его! Отправить легионы на поиски! — рявкнула свинка, тут же уже более ровным голосом добавила: — Маршал нужен при моём дворе. Без него никто не сможет справиться с моими врагами, — от своего советника, равно как и от маршала, секретов у королевы не было.       — Мы делаем всё возможное, Ваше Величество. Мы ищем маршала.       Нюша милостиво кивнула, отпуская советника. Едва он удалился, Бараш, временно исполняющий обязанности хускарла, скептически спросил:       — Зачем нам этот солдафон? Если правильно вести политику, то никто не взбунтуется.       — Затем, Бараш, что его отсутствие не оставляет нам права на ошибку. Крош — это последняя моя линия обороны. И я сделаю всё, чтобы он вернулся к моему двору. И с чего бы ему было так резко меня оставлять?..       — Ты думаешь…       — Да. Маршал не мог пропасть из охраняемых покоев так, чтобы никто его не заметил. Стало быть, он ушёл сам… и мы должны его вернуть.       Бараш промолчал. Он не слишком дружелюбно относился к Крошу — в основном из-за ревности. Да, он был почти уверен, что в его отсутствие кролик пытался завести с Нюшей шашни. А ведь Нюша была его и только его… жаль, что она не обращала на своего барда достойного внимания.