Сквозь пространство и время

– Почему вернулся только один корабль? По приборам выходит, что три других находятся в пяти милях к западу от стены. Высокий человек с тугой белой косой до лопаток, в которую вплетены магнитные нити, щурит лиловые глаза, сжимая тонкие губы. Длинные пальцы поглаживают черный металл, закрывающий левую кисть. Он слегка склоняет голову, лениво отвечая своему собеседнику: – Приглядись к монитору получше. Те корабли выведены из строя, и, судя по всему, экипаж каждого из кораблей отправился к праотцам. – С чего ты так решил, Нэру? Второй, более молодой, правитель смотрит на старшего с любопытством, пытаясь понять, откуда его напарник может знать такое. – Иногда мне хочется прикончить тебя, Альберт. Как можно быть таким тупым? Почему мне каждый раз приходится объяснять тебе все по новой? Блондин вздыхает, касаясь пальцами переносицы и стараясь побороть вспыхнувшее раздражение. – Чипы, Альберт. Они работают, пока кровь приводит в движение лопасти внутри. Таким образом можно понять, когда человек умирает или пытается избавиться от него. Вся команда не могла вытащить их, за это они, несомненно, были бы жестоко наказаны. К тому же они жили небедно и обладали соответствующими привилегиями, из чего следует, что их именно убили. Кроме него, – и Нэру ткнул пальцем в экран, увеличивая фотографию и имя пилота четвертого корабля. – Вот он жив и испытывает сильный стресс, учитывая его сердцебиение. Отправь за ним группу, Альберт. И проследи, чтобы его доставили живым. Мне жуть как хочется узнать, что же все-таки происходит у нас под носом. – Думаешь, это первородные? Альберт не выдерживает, задавая вопрос напарнику, чем вызывает еще большее раздражение. – Если бы я знал, я бы не сказал притащить сюда этого пилота! Нэру резко разворачивается, но не успевает схватить второго правителя, чтобы впечатать его в ближайшую поверхность. Щуря глаза, он лишь презрительно выплевывает слова, обращенные к Альберту: – Будь добр, не попадайся мне на глаза больше. Ты уже превысил мой лимит раздражения на сегодня. Зеленые глаза наполняются обидой, и второй правитель, вскинув голову, уходит выполнять распоряжение. Сколько он себя помнит, Нэру всегда относился к нему, как ко вшивой, надоевшей дворняге. Что бы он ни спросил, тот всегда огрызается и повышает голос, это так неприятно. *** Зим заводит корабль в город и усмехается, окидывая его взглядом. Ничего примечательного, по его мнению: архитектура примитивная, четких линий улиц нет, магнитные магистрали транспорта переплетаются клубком, так что даже удивительно, как это еще не привело к крупной автокатастрофе. Но иркену нет до этого дела, он сажает корабль на крышу одной из черных высоток и, покинув его, вдыхает полной грудью. – Хах, а этот барьер явно еще и воздух очищает, интересно. Зим подходит к краю здания, оглядываясь более внимательно. – Настоящий муравейник, взять бы лупу и сжечь их всех… Лицо пришельца кривится в злобе, пальцы вцепляются в перекладину ограждения, а антеннки прижимаются к голове, едва заметно подрагивая от напряжения. – Мне нужен дом, всего лишь на время. ХА! Цепляясь лапками за ограждение, Зим свешивается вниз и заглядывает в панорамное окно. Тонированное стекло не позволяет много увидеть, и приходится прикладывать руку, чтобы разглядеть хоть что-то, зато отражение оно дает замечательное, благодаря чему пришелец вовремя уворачивается от выстрела, который разбивает толстое стекло вдребезги. Осколки падают вниз, задевая маленького мальчика, прогуливавшегося с матерью по тротуару. Кто-то кричит, кто-то начинает ругаться, люди волнуются, поднимая головы вверх. – Что там происходит? Кто разбил стекло? – Смотрите! Смотрите, там дрон! – В кого он стреляет? Неужели там прячутся преступники? – Вызовите врача! Однако иркена сейчас не волнуют какие-то люди. Он гневно шипит: – Ты что еще за дрянь?! – и щурит яркие глаза, смотря на летающий объект, что завис на одном месте, накапливая новый заряд и готовый вот-вот пальнуть снова. – Даже не думай! Зим быстро прыгает внутрь квартиры, и, разворачиваясь, активирует бластеры. – И почему меня не видят только мясные мешки, м? Как было бы удобно. Иди-ка сюда, цып-цып-цып, пташка. Боевой дрон, будто оскорбившись подобным обращением, влетает в квартиру и открывает огонь, все увеличивая мощность залпов и заставляя пришельца попотеть, чтобы не словить заряд в бок. Энергия кончается слишком быстро, и дрон начинает накапливать ее для новой атаки. Но Зим уже знает примерное время, которое нужно этой пташке для подзарядки. Разбегаясь, иркен подпрыгивает, перелетает через дрона и молниеносно пронзает его двумя стальными лапками, в последнюю секунду отказавшись от идеи расплавить это устройство бластерами. Все же оно может пригодиться. – Ах, и откуда во мне такая расчетливость? Наверняка заразился от червяка-Диба. Зим снимает корпус поверженного дрона с лапок, прикидывая его вес. – Весьма тяжелый для своего размера. Из чего ты сделан? Иркен вертит дрон как только может, разглядывая, и пытается пальцем поддеть корпус, но, естественно у него ничего не получается. Оглядевшись и найдя столик, на который можно опустить технику, Зим направляется к нему и укладывает устройство на стеклянную поверхность. Достав из пака лазерный резак, иркен приступает к вскрытию корпуса, закусив кончик языка от усердия. Сантиметр за сантиметром металл поддается его натиску. В конце концов, Зим откладывает верхнюю часть корпуса в сторону, уставившись на таймер удивленным взглядом. – /Обратный отсчет запущен. До самоуничтожения остается десять, девять…/ – А? На внутренней стороне корпуса есть небольшая наклейка, на которой четко написано, что разбирать дрон механически не рекомендуется, а следует воспользоваться предустановленной программой. В случае неправильного обращения компания не несет ответственности за жизнь владельца дрона. Зим хлопает глазами, пока идет отсчет. На пяти секундах он подскакивает, бросаясь к окну. – /Три, две…/ Иркен выпрыгивает, стараясь зацепиться за элементы декора на здании, когда раздается мощный взрыв, выбивающий стекла соседних квартир. Черный дым валит с семьдесят первого этажа, привлекая всеобщее внимание.