Неделя

      Новый день выдался не без происшествий. Словно по закономерности, исчез ещё один человек – Артур. Кроме того, не было ясно, почему пропали именно он и Никита, но мы, оставшиеся, склонялись к тому, что это может произойти и с нами.

***

      Сидя за кухонным столом, нервно постукиваю кончиками пальцев о поверхность. Повернувшись к окну, безрадостно вздыхаю. За стеной дождя, начавшегося ещё с утра, виднелся плотный, беспросветный туман.       — Чёрт возьми, мы уже пятый день в этой дыре. Когда это закончится? – возмущаюсь, но получаю в ответ лишь недовольное хмыканье.       — Лучше бы не ныл, а подумал, что нам делать дальше. Времени осталось не так-то и много, если ты не знал, — с презрением произнёс Илья, косясь в мою сторону.       — Знаешь, что...       — Парни, хватит! — с негодованием воскликнул Саша, вмешавшись в спор, — если вы будете ссориться, мы никогда отсюда не выберемся!       — Да мы скорее друг друга перебьём, чем выберемся, — съязвил Илья, демонстративно отвернувшись.       Я промолчал. Всё же Саша прав. Такие стычки ни к чему хорошему не приведут, а только усугубят положение. Решив сконцентрироваться на другом, перебираю в памяти всевозможные подсказки, которые у нас имеются. «Так, две карты от дома, по которым мы ничего не нашли. Дневник девочки, в котором вырвано пара страниц. Второй дневник, ключ от которого...». Резко меня осенило, что я забыл очень важную вещь.       — Саша! Нужно за ключом идти! — завопил я, соскочив с места.       — Зачем кричать-то... Раз нужно, то пошли.       — И что, опять я полезу на этот вонючий чердак?       — Где лежит ключ, знаешь только ты, — после этих слов я, закатив глаза, поплёлся за ним, перед этим, как ни в чём не бывало, предложив Илье пойти с нами, на что он согласился.

***

      Пол под ногами угрожающе скрипел, но я продолжал идти вперёд, подсвечивая фонариком свой путь. Уже далеко позади слышались голоса что-то обсуждающих Саши и Ильи. Аккуратно проходя между коробками и мебелью, смотрю по сторонам. «Кажется, тот шкаф стоял там» — проносится в голове, после чего начинаю двигаться в нужном направлении.       Прочий интерьер был уже не в новинку: те же зеркала, торшеры и пуфики, на которые, в первый раз, я не обратил внимания. Сам чердак не казался огромным, но, на удивление, здесь удалось уместить большое количество различной мебели, которой здесь явно не место.       Дойдя до нужного места, вновь оглядываюсь: вот и тот шкаф с запылёнными стёклами и зеркалом, антресоли, в которых лежали кем-то выкинутые карты. На полке, гордо расправив крылья, стояла статуэтка орла. На шее у него висел ключик. С лёгкостью сняв их, ухмыляюсь и иду обратно. Наконец станет на одну тайну меньше.

***

      Заняв своё место в кругу, беру в руки бледно-бордовую книжку. Не утеряв своей красоты и величия за счёт кованых уголков и таинственного рисунка на, местами оборванной, обложке, дневник всё равно выглядел старым и поношенным. Чуть помедлив, засовываю ключ в ржавый замок и, сделав пару оборотов в разные стороны, слышу заветный щелчок. Поймав пытливые взгляды, наконец открываю.       Приглядевшись, понимаю, что первые страницы служили ежедневником: перед каждой записью стояла дата.       — Ну, что там? Дай посмотреть! — послышался нетерпеливый голос и я неторопливо поднял глаза.       Парни, смотря на меня в оба, нервно ёрзали в ожидании. Бросив печальный взор на исписанные листки, протягиваю дневник.       — М-м, записи какие-то, — задумчиво пробормотал Илья, и, не вглядываясь, пролистал дальше.       Подсев ближе, замечаю, что на краях страниц появились расчёты и зарисовки, явно что-то значащие.       — Это ещё что? — подмечаю, указывая на один из рисунков, похожий на чертёж дома.       — Веде... Ведение хо-зяйства. Видимо, владелец вёл сведения о хозяйстве.       — Да ладно, — закатываю глаза, вздыхая.       Следующие минут пять Илья бережно перелистывал страницу за страницей, словно в руках у него лежал древний артефакт. Я же беспрестанно вздыхал, пытаясь этим показать переполняющее меня недовольство. Не удержавшись, выхватываю книжку.       — Вы по одной страничке будете пол дня перелистывать. Давайте так, — с этими словами открываю одну из страниц.       Заметив округлившиеся глаза парней, опускаю взгляд. На одной из страниц размашистым почерком было выведено две надписи.       «Никто не выберется живым»       «Этот кот тот ещё кровосос»       — Что это значит? — чуть ли не одновременно произнесли все мы.       Повисла неловкая тишина, от которой стало не по себе.       — Что это значит? — повторил вопрос Илья, прерывая недолгое молчание.       — Может, это подсказка? — предложил Саша, переведя взгляд с него на меня, – а вы как думаете?       Я лишь нервно сглотнул. Эти строки совсем не казались ключом к чему-либо. «Но что, если в них всё же кроется какой-то смысл?» — пронеслось в голове.       — Судя по тому, как они написаны, это, скорее, угроза, чем помощь, — усмехнулся Илья.       — Может, нам стоит вдуматься в эти слова? — с опаской выдавил я, так как идея казалась не очень-то и хорошей.       Парни одобрительно закивали, однако, в их глазах читался страх.       — Допустим. О первой строке, думаю, и говорить нечего, а вот вторая... — начал Илья, но в тот же момент замолчал, задумавшись.       В голове начали всплывать моменты, когда мы впервые побывали на чердаке и когда спускались в тёмный, сырой подвал. «О каком коте идёт речь? Тот, что наверху, он, ведь, уже мёртв. А в подвале вообще стоит статуя...»       — Ладно, о каком-то коте там и говорится. А что насчёт этого "кровосос"?       — Ну, так обычно называют летучих мышей или комаров, — вмешался я, пытаясь понять смысл этих слов.

***

      Каждому хотелось верить, что эти, с одной стороны, пугающие строки, помогут нам, но мы, всё ещё не развидев в них всей сути, продолжали всячески глушить чувство тревоги, медленно вылезающее откуда-то изнутри.       — Никто не выберется живым.. Пфф.. Ещё как выберется... — успокаивал я себя, прожигая взглядом старую, пожелтевшую тетрадку.       — Зря стараешься, — усмехнулся Саша, — самовнушение это — обман.       — Не умничай, а, — взвился я, — будто ты сам не нервничаешь!       Саша, ничего не ответив, отвернулся.       — Бля, ребят, мы уже минут двадцать сидим и ломаем голову над этими фразами, – отозвался Илья, приосанившись, — нужно уже что-то делать!       Мы не могли с ним не согласиться. Сидеть сложа руки — было плохой идеей, но и до гениальных мыслей никто так и не додумался.       Устало покосившись на дневник, беру его в руки, дабы пролистать до конца. В тот же момент кончики пальцев пронзает жгучая боль, отчего книжка взлетает в воздух и со шлепком приземляется на пол.       Выругавшись, осматриваю руки, но не нахожу никаких царапин и покраснений. Парни же, не обращая на меня внимания, с изумлением глядели на раскрытую тетрадку, на странице которой красовался рисунок окровавленной ладони с поднесённым ножом.       — Что за... — уж начал я, но был прерван.       — Блять, что это было? — выпали Илья, стараясь держать себя в руках.       Найденная зарисовка принесла с собой ещё больше вопросов, на которые мы не знали ответов.       — Если так подумать, — рассуждал Саша, — с тем трупом на чердаке мы ничего не сделаем. Остаётся статуя кота в подвале.       «Статуя кота, запись о том, что кот тот ещё кровосос, рисунок с ножом над окровавленной ладонью. Неужели...». Внезапно меня осенила странная и в тоже время умная мысль. Обдумав, как всё это объяснить парням, перевожу взгляд с одного на другого.       — Я тут порассуждал... Вам не кажется, что эта статуя, надпись и рисунок связаны? — парни переглянулась, однако, промолчали, — так вот... Что, если этот самый кровосос, это кот в подвале? И на рисунке показано, что нам нужно сделать...       — Ты уверен, что так и есть? — засомневался Илья.       — А что можешь предложить ты? — заступился Саша, — я считаю, что всё вполне логично. Кроме того, помните то письмо? Кот царапал девушку до крови, наверное, именно поэтому его прозвали кровососом?       — Да, ты прав...       — Значит, нам нужно идти в подвал? — обрадовался я, заискрившись от радости от того, что разгадал сложную загадку.       — Получается, что да, — подытожил Саша.

***

      Во мраке, заполненном таинственной тишиной, пахло сыростью. Старые, запыленные паутины, попавшие на свет, казались неизвестной тёмно-серой материей, раскиданной по всем углам и щелям. Аккуратно спустившись по деревянным, прогнившим со временем, доскам, освещаем всё вокруг. Тёмные, почерневшие у низа, стены, заросший, в некоторых местах, мхом пол, та самая поблескивающая статуя кота с высунутым, словно от жажды, языком. Под ним высовывались такие желанные, посеревшие листки бумаги, которые не просто так достать.       — А нам обязательно резаться? — робко спрашиваю, бросая косой взгляд в сторону ножа, бледно поблёскивающего в руках Саши.       — Поверь, я тоже не хочу этого делать, но, видимо, у нас нет выбора.       Вблизи статуя казалась устрашающей. Из-за потёртостей, в некоторых местах у кота отсутствовала "шерсть", один глаз был подбит, отчего его и вовсе не было.       — А куда кровь должна попасть-то? – поинтересовался Илья, недоверчивым взглядом впившись в статую.       — Наверное, на язык. Ладно, я первый, — после этих слов, Саша сел на корточки и вытянул правую руку.       Послышалось болезненное мычание и через мгновение хлынула струйка крови. Алые пятна начали появляться на поверхности высунутого котом языка. Вскоре накапало столько, что всем стало не по себе от увиденного.       — Ты уверен, что мы всё делаем правильно? — всё ещё сомневался Илья, — а то я не горю желанием просто так проливать свою кровушку.       — Надеюсь, что да. Ещё бы знать, что нам это даст...       Илья недовольно сверкнул глазами, поняв, что друг даже понятия не имеет, для чего мы всё это делаем, но промолчал.       Взяв нож, я без лишних слов присел перед статуей. Боязливо сглотнув, перевожу взгляд с уже вытянутой ладони на нож. «Мне нужно это сделать...». Прикрыв глаза, дабы не лицезреть весь процесс, крепко сжимаю рукоятку. В следующий миг, полоснув ладонь, чувствую, что по руке растекается что-то тёплое. Кровь медленно капала, образуя кляксы.       Решив, что этого хватит, сжимаю окровавленную ладонь в кулак и встаю.       — Держи, нужно обработать, — как всегда заботливо произнёс Саша и впихнул антисептик с какой-то марлей.       Очередь была за Ильёй. На удивление, он без всяких вопросов занял своё место и взял протянутый Сашей нож. Не пытаясь скрывать подступающий страх, парень поёрзал и пару раз обернулся. Вскоре эти колебания закончились и на поверхность закапала новая, свежая кровь.       Увидев кое-как заметную дрожь, пробегающую по плечам и рукам Ильи, лишь отвожу взгляд.       Когда процедура была закончена, все с нетерпением оглянулась на статую, будто ожидая от неё чуда, но та продолжала стоять на месте, как ни в чём не бывало.       — Говорил же... — разочарованно вздохнув, промолвил Илья.       Вдруг послышался неприятный скрежет, какой бывает в старом механизме. Статуя пришла в движение.       — Твою мать! — вскрикнул я, не ожидая такого поворота. Парни же стояли ошеломлённые.       Вскоре всё затихло. Направив свет на фигуру кота, замечаем, что язык исчез. Теперь мы без лишних проблем могли достать нужные нам листки. Саша, первый отошедший от шока, потянулся за вырванными страницами.       Бумага отдавала сыростью и гнилью. Уголки были порваны, но самое главное — сохранилась большая часть текста. На свету различался ровный, детский почерк.       «27 августа 19... год. Сег... я случайно услышала ...говор мамы и папы. Они что-то говорили о доме. ... каждые два дня в этом ... доме пропадали люди. В ... недели один из оставшихся ... с ума. »       — Какой сегодня день? — вдруг спросил Саша.       — К-кажется, пятница, — чуть заикаясь ответил Илья. Он понимал, зачем Саша спросил это.       — Значит, после завтра кто-то из нас пропадёт. Нам нужно скорее искать другие подсказки! — решил парень, понурив взор.       Я с Ильёй переглянулись. Саша был прав. Времени практически не осталось, а от того, что мы только что узнали, легче не стало.