Чем дальше, тем интереснее

***

      Гермиона нервно выдохнула. Он вёл себя слишком странно. Как будто это и не Малфой вообще. Никаких издевательств, никаких шпилек. У неё даже возникло ощущение, что это кто-то под оборотным. Волшебница постояла ещё немного, глядя туда, где только что стоял Драко. Затем помотала головой, отгоняя глупые мысли, оделась и аппарировала в свой отель. За последние сутки она достаточно много спала, но всё равно ощущала ломоту в теле с непривычки — от активной жизни в горизонтальной плоскости. Больше всего болела внутренняя сторона бёдер, она даже немного поморщилась, когда присела на край кровати. Нужно было, наконец, обдумать всё происходящее. Гермиона запретила себе влюбляться в этого нового Малфоя ещё полгода назад, но с досадой признала, что первый и последний пункт плана провален окончательно. Позавчера волшебница думала о том, что если они переспят, то глупые чувства её отпустят, но нет. Стало ещё хуже, теперь она бегала за ним голая в простыне и спрашивала когда они снова увидятся. Гермиона выругала себя последними словами. Ведь если он узнает о её чувствах, то всё прекратится — он сам дал ей это понять. С упрёком она призналась сама себе, что её персона всё-таки пополнила очередь за кандидатурой Малфоя в мужья. Пару лет назад Гермиона побывала в Италии, если точнее — в Риме. По работе. И там волшебница познакомилась с обворожительной итальянкой с красивым именем Тереза. Они быстро нашли общий язык, работать им предстояло в одной команде. Как-то раз девушки засиделись на работе, был вечер пятницы. Недолго думая, они решили посетить одно из модных заведений Рима. Незаметно для себя, за интересной беседой, девушки выпили две бутылки вина. К ним подошли молодые и обаятельные парни. К Гермионе редко кто-нибудь подходил знакомиться на родине, она считала себя непривлекательной. Но правда была в том, что её лицо было во всех газетах и каждый волшебник знал, что она помолвлена с Роном Уизли. Для всего общества они были идеальной парой, даже Гермионе так казалось тогда. Тереза с грустной улыбкой отшила парней. Гермиона спросила: — Ты же говорила, что у тебя никого нет? Они оба, кажется, ничего... Тереза отпила вина и закурила. Они сидели на летней веранде и любовались видом на город. Магглы сновали прямо в метре от них, но благодаря отталкивающим чарам, даже не подозревали о наличии ресторана. — Вот именно, что «ничего»... Когда был лучший... Категория «ничего так» уже неинтересна. Гермиона посочувствовала девушке, поняв что лезет не в своё дело. Но через полчаса ее рассказов о войне в Англии и упоминании имени Малфой, Тереза напряглась. — Его мать? Ты знаешь его мать? Гермиона удивилась такому вопросу, но мозг сложил пазл, и она начала понимать. — Да я и Драко знаю, мы учились с ним на одном курсе. Глаза Терезы загорелись лихорадочным огоньком. Она облизнула губы и произнесла, туша уже вторую сигарету в пепельнице: — Расскажи, как он сейчас? Гермиона вспомнила общие факты, которые были ей известны из прессы. Из-за их отношений с Нарциссой она не хотела говорить что-то плохое о скандально известном аристократе. Но что действительно удивляло, так это восторженное восхищение Малфоем из уст Терезы. Свой рассказ об их непродолжительном романе она без стеснения поведала новой знакомой. Помолчав, добавила: — И было бы дело в деньгах, в замужестве... Нет. Я просто хотела быть с ним, потому что такое ещё никогда ни к кому не испытывала. Он красивее наших этих идеальных статуй в историческом центре... С ним не бывает скучно, ты никогда не знаешь, что у него на уме... Он безумно интересный собеседник... Он умеет обращаться с женщинами, и их у него было уже слишком много, чтобы возникла хоть какая-то возможность привязать его к себе. А я влюбилась. Хоть и знала, что ничего не выйдет. Он приехал в Италию по делам, и это были лучшие две недели в моей жизни. Тереза горько усмехнулась. — Я пробовала общество других мужчин, но потом поняла, что становится только хуже. Хочется всё бросить, рвануть в Англию и разыскать там его. А потом на коленях просить просто ещё об одном шансе для нас. Гермиона не могла поверить, что Тереза говорит о том самом слизеринском засранце, который ассоциировался у неё не иначе как с хорьком. После суда они не встречались ни разу, и её это устраивало. Она не могла себе вообразить, что Малфой может быть таким... Таким идеальным, как рассказывала о нём Тереза. Ей даже было смешно слышать это. Гермионе стало интересно, почему они расстались в таком случае? Тереза была очень красивой, неглупой... И она попробовала озвучить свой нескромный вопрос. Итальянка даже рассмеялась. — Вы же учились вместе... Как ты не попала под его чары? — удивилась она. Гермиона лишь пожала плечами. Ей не очень хотелось вспоминать о причинах школьной ненависти Малфоя к ней. А итальянка мечтательно продолжала... — Сначала это было увлекательным приключением для нас обоих. Он находил меня интересной. С ним я чувствовала себя особенной, понимаешь? Нет. Гермиона не понимала со всем своим рациональным подходом к вещам, и к жизни в целом. — У тебя есть жених. Неужели такая, как ты, ещё по-настоящему не влюблялась? Гермиона попыталась возразить, рассказав немного о Роне и о том, что они уже много лет вместе, многое пережили... И, возможно, чувства немного угасли, в плане их остроты. Она сама понимала, что лукавит. Потому что даже в самом начале их отношений этой искры не было, всё было само собой, так... Как это должно было быть. Гермиона помнила свой первый раз. Она иногда всё же читала женские любовные романы и думала, что испытает нечто подобное. Но после того, как резкая боль ушла, она не почувствовала ничего особенного, здраво решив, что все эти романы написаны для девочек-подростков и сильно приукрашены. Но слова Терезы поселили в её душе тревогу. Неужели она правда ни разу не влюблялась? Нет, это неправда. «Я люблю Рона», — убеждала она сама себя. Тереза тем временем продолжала: — Я уверена, что ты ещё влюбишься. И тогда поймёшь, о чём я тебе говорила. Только тогда. Гермиона не стала убеждать её в обратном, просто снисходительно улыбнулась, продолжая слушать рассказ. — Я сама во всём виновата. Как дура призналась ему в чувствах. А он искренне ничего не мог с этим сделать. Мы ведь изначально обсудили, что это просто очаровательное приключение, не больше. Вы с ним чем-то похожи, мне кажется. Вы оба ничего не чувствуете к своим партнерам... Наверное, поэтому он тебе не нравился в школе, а ты ему. Сравнение героини войны и бывшего пожирателя смерти тогда чуть не заставило Гермиону рассмеяться в голос. Тереза явно плохо знала Малфоя. Но ей было всё равно, она не собиралась ничего рассказывать. — Как только он понял, что с моей стороны это уже не просто приключение... Мы сразу расстались. На память Драко подарил мне вот это. Девушка указала на красивый кулон из белого золота, висевший на её шее. На средней длины шнурке расположилось своего рода кольцо, инкрустированное крупными бриллиантами, которое обвивала змейка с изумрудами в глазах, её хвост будто удерживал какую-то странную палочку из того же металла, на конце которой был отросток с такими же по размеру, только чёрными, бриллиантами. До Гермионы, наконец, дошло, что это был ключ, который обвивала змея. Символ факультета Слизерин. Тереза поймала её взгляд, но трактовала по-своему. — Да, как символично. Согласна. Тайна, которую хранит ключ... В объятиях холодной змеи. Если бы я не раскрыла эту тайну, возможно, мы пробыли бы вместе дольше. Возможно, Драко бы привык ко мне. После всего, что он пережил... Я не воображаю, что хоть сколько-нибудь знаю о нём. Но его ночные кошмары... Я думаю, что после всего, что с ним произошло, было бы даже удивительно, если бы он всё ещё был способен на чувства. Вот поэтому я и говорю, что вы с ним похожи. Вы оба прошли через ужасы войны... Гермиона вынырнула из собственных воспоминаний. Она решила воспользоваться советом Терезы, потому что... Как ни прискорбно было признавать её слова — да, до Малфоя она никогда не влюблялась по-настоящему. Гермиона улеглась на кровать и легкими движениями палочки стала собирать вещи. Она только сейчас заметила, что в комнате есть зеркало. Оно стояло в самом углу, предназначенное для того, чтобы гость мог перед выходом осмотреть себя в отражении и убедиться, что выглядит хорошо. Раньше подобное даже не приходило ей в голову. А сейчас она подошла к зеркалу, взмахнула палочкой и осталась лишь в нижнем белье. На неё смотрела знакомая девушка. Но что-то в ней изменилось. Она не понимала что именно. Подойдя на шаг ближе, в отражении Гермиона с удивлением отметила, что ее глаза лихорадочно блестят, а на щеках играет едва различимый румянец. Снова отойдя на шаг от зеркала она сняла и бельё. Впервые в жизни она показалась себе привлекательной. Её волосы по-прежнему были пушистыми и кучерявыми, с трудом поддавались укладке. Нарцисса порекомендовала ей их отрастить лет пять назад, потому что при хорошей длине тяжесть волос убавит лишний объём, сделает локоны более вытянутыми и, в целом, с ними будет легче справляться. Гермиона последовала этому совету и, оказалось, Нарцисса была права. С тех пор Гермиона научилась делать многие прически, не без помощи леди Малфой конечно же, у которой, к слову, были гладкие и прямые волосы. Как-то раз девушка спросила, откуда она знает заклинания для кудрявых волос, у самой же волосы прямые. Нарцисса искренне улыбнулась: «Ты же видела Сириуса? Почти все Блэки имели такую же непослушную гриву. У моих сестёр волосы в детстве были точь-в-точь как твои, даже цвет. А потом, с возрастом, они потемнели. Повезло лишь мне, в каком-то смысле. Я унаследовала свою шевелюру от матери». Гермиона вспомнила не только Сириуса, но и Андромеду, которую теперь часто навещала, помогая справиться с несносным Тедди. И некстати вспомнилась Беллатриса, отчего заныло левое предплечье. Да, Нарцисса права, шевелюра у неё была один-в-один как у этих троих, только каштановая, светлее чем у Блэков. Сейчас в отражении стояла длинноногая, не очень высокая девушка с правильным пропорциями тела. Её фигура напоминала песочные часы. За пять лет она изменилась, её угловатости превратились в округлости. Но именно сейчас она разглядела в себе новую девушку. Привлекательную и даже... красивую. Гермиона решила, что на неё повлияли таким образом две последние ночи. Именно Малфой пробудил в ней эту новую женщину. И она себе нравилась такой. Когда их секс по дружбе закончится... Она не сомневалась, что наскучит Драко в скором времени, как когда-то Тереза, как, наверное, очень многие девушки... То, во всяком случае, у неё останется эта новая Гермиона. Красивая и уверенная в себе. Если только переживёт разрыв с Малфоем, конечно. Сейчас ей казалось, что расставание с Роном вообще прошло безболезненно. Ей было больно от его предательства, от этого мерзкого осознания измены, а не потому что она потеряла мужчину её мечты. Девушка уже давно собрала вещи, поэтому лежала на шезлонге со своим незримо расширенным багажом у центрального бассейна отеля. Это место она выбрала из-за хорошего обзора. Отсюда или Драко её заметит, или она его, без особых на то усилий. На ней был белый комбинезон на тонких бретелях с прямым срезом в зоне декольте, короткими свободными шортами и резинкой на талии. Ткань просвечивала совсем немного, поэтому, когда Гермиона стала застегивать большие пуговицы на груди, которые тянулись до талии, то не удержалась. Она решила немного подразнить Малфоя, снова оставшись без белья. Она не знала куда они собираются, поэтому на спинке шезлонга висел пиджак оверсайз тёплого бежевого оттенка в непроглядную полоску. Девушка развязала ленты на щиколотках и сбросила свои белые эспадрильи. Сейчас было слишком солнечно, поэтому, немного подумав, она потянулась назад, стаскивая тонкую цепочку и перехватывая второй рукой клатч, имевший сегодня оттенок кофе с молоком и мирно ожидавший свою хозяйку, повиснув поверх пиджака. Красная помада не растекалась в такую жару разве что благодаря чарам. Гермиона вот уже пять минут копалась в малюсеньком клатче и не могла найти очки. Не выдержав, она обхватила древко палочки, которая была прикреплена в самой верхней части изделия. Не раскрывая рта, она призвала круглые коричневые солнцезащитные очки. Так было гораздо комфортнее. Откидываясь назад она едва не вскрикнула от испуга. Перед ней, скрестив руки на груди, стоял тот самый маггл, с которым она танцевала пару дней назад. Имени его она не помнила, события последних двух дней вытеснили из её головы абсолютно всё лишнее. Парень уселся на соседний шезлонг и произнёс: — Ты так и не вернулась. А я тебя ждал. Гермиона повернула к нему голову. С одной стороны ей его было немного жаль, но с другой... Они всего лишь встретились в клубе и немного потанцевали. Она ему ничего не обещала. Девушка спокойно ответила: — Так вышло. Надеюсь, ты не сильно расстроен. Парень в этот момент нагло рассматривал её тело. Волшебнице даже захотелось прикрыться, а идея идти без белья уже не казалась такой уж забавной. — Если ты дашь мне шанс узнать тебя поближе, то не буду расстроен. К ним подошла девушка официант и поинтересовалась, не принести ли напитки. Маггл попросил две пина колады, даже не спросив, чего она хочет. Гермиона почувствовала как в ней растёт раздражение. — Слушай, мы просто немного потанцевали тем вечером. Разве ты в клуб приходил не для того, чтобы расслабиться и провести хорошо время? — Именно для этого. И ты дала понять, что расслабимся мы и после клуба. Гермионе хотелось выплеснуть ему в лицо принесённый коктейль, который стоял на столике рядом с шезлонгом. Но даже в этих целях притрагиваться к напитку она не собиралась. — Я не помню, чтобы что-то подобное обещала тебе. — Если вопрос в цене, я готов. Сколько ты стоишь? Он серьёзно принимал её за проститутку. Это было уже выше её сил. Такой наглости Гермиона стерпеть не смогла. Она подняла очки, приподняв ими волосы, медленно приподнялась, собираясь сказать всё, что о нем думает. Но её опередил знакомый голос, раздавшийся за спиной. — Милая, не познакомишь меня со своим новым знакомым? Она в ужасе обернулась, пытаясь сохранить непроницаемое лицо. За её спиной стоял Малфой. Гермиона не успела что-либо ответить, как этот маггл встал и подошёл к Малфою, протянув ему руку. Драко не ответил на предложенное рукопожатие. — Ты её бойфренд? Она не говорила, что у неё кто-то есть. Может ты сутенёр? Давай договоримся о цене. Малфой безразлично смотрел на него. — Извинись за свои слова и я сделаю тебе не так больно, как могу. Маггл был примерно одного роста с Малфоем, но всё же чуть меньше и чуть ниже. Он не был дураком и понимал, что перед ним стоит далеко не последний человек в этом мире. Это было видно по его манере держаться, говорить, а ещё по совсем недешёвой одежде. На Малфое были светлые брюки и бледно-голубая рубашка с небрежно закатанными рукавами. В одной руке он держал небольшую коричневую кожаную дорожную сумку, а другая спокойно покоилась в кармане. В часах на руке Драко отразилось солнце и ослепило маггла, который сразу же от этой вспышки пришёл в себя. Он повернулся к Гермионе: — Извини, я ошибся. Но ходить одной по клубам и давать понять, что ты не против продолжения... не очень красиво по отношению к твоему парню. Малфой был абсолютно спокоен. — Это не твоё дело. И это не похоже на извинения. Маггл посмотрел ещё раз на эту странную пару. То, как эта девушка смотрела на блондина, говорило больше, чем любые слова. Её уже не волновала неприличная ситуация. Нисколько. Она смотрела на него влюблёнными глазами, слегка приоткрыв рот. Девушка была по-настоящему красива. И маггл не мог этого отрицать. Да и на этого её парня пялились все без исключения особи женского пола. Он почувствовал себя круглым идиотом. — В тот вечер я перебрал. Извини, ты просто очень красивая. С этими словами маггл развернулся и ушёл. Гермиона встала с шезлонга самостоятельно, несмотря на протянутую руку Драко. Он усмехнулся: — И ты на меня ещё злишься? За что, позволь уточнить? Гермиона сама не понимала за что на него злится. Хотя нет, понимала. Вернее только что поняла. За полнейшее безразличие. Она сама не понимала зачем это говорит, стоя сейчас спиной к Драко и специально мешкая, в попытке накинуть пиджак на плечи. Она не хотела чтобы он видел её эмоции. — Он назвал меня проституткой. — Может тебе стоит всё-таки начать носить нижнее бельё, хотя бы частично? Он уже приблизился к ней, помогая накинуть пиджак. Его рука будто случайно коснулась через тонкую ткань груди, но со стороны никто бы ничего не заметил, даже при большом желании. Малфой выдохнул эти слова ей прямо в ухо. Она разозлилась ещё сильнее, но её коленки предательски задрожали. — Может и начну. Драко развернул её к себе и серьезно посмотрел в большие карие глаза девушки. — Я уже говорил тебе, что жуткий собственник. Не провоцируй меня. Слова сами собой срывались с ее губ: — Вот именно, что я не твоя собственность. — Я думал, мы договорились. В его глазах промелькнул гнев. Он не шутил. Гермионе стало неловко. — Договорились, — подтвердила девушка. Он ещё раз посмотрел на неё, затем развернулся и медленно пошёл к выходу из отеля. Ей ничего не оставалось как догонять. Поравнявшись с ним, она спросила: — Что это сейчас было? — Могу задать тот же вопрос. Она недовольно хмыкнула. Разговор был окончен. Если бы на месте Драко был Рон, то всё точно закончилось бы тем, что Уизли врезал бы наглецу и выволок её из этого отеля. Гермиона понимала, что Драко ведёт себя как адекватный взрослый человек, а она как дура... — Извини. Это вышло случайно. Они уже вышли из зоны ресепшн отеля и стояли на оживлённой улице. Драко вновь посмотрел ей в глаза, но ничего не сказал. — Мы познакомились в клубе. Потом я увидела Блейза, поднялась к нему и мы ушли на пляж. Это было ещё до нашей договоренности. А сегодня он сам ко мне подошёл. Драко сдерживал свой гнев. Он злился не на несчастного парня, который просто оказался не в том месте, не в то время. Он злился на неё. За то, что впервые в жизни испытал чувство ревности. И это было крайне неприятно. Да, благодаря ей спектр его эмоций стремительно расширяется, надо это признать. Её слова не успокоили его, а ещё больше взбесили. То есть, она сейчас без обиняков призналась ему в том, что не встреть Блейза тем вечером, оказалась бы с этим магглом в постели? Это вообще нормально? Ни одна девушка не позволяла себе подобного с ним. Бесчувственная стерва. Он отлично понимал, что сам всю жизнь точно так же вёл себя со всеми девушками, встречавшимися на его пути. Что ему оставалось делать? Либо уйти, либо сделать вид, что ему всё равно. Он выбрал второе. В душе поблагодарив Забини, что заметил эту ведьму в тот вечер. Драко безразлично спросил: — Что-то ещё? — Да. Драко уже хотел её придушить. Как у неё только получается выводить его из себя? Это «да» звучало так дерзко, что он даже не стал спрашивать что-либо. Ещё немного, и он не сдержится. Несколько шпилек по поводу её нравственности, появления в публичных местах без нижнего белья и секса по дружбе или на одну ночь. А потом она исчезнет из его жизни, вполне вероятно. С ней он не мог быть уверен до конца вообще ни в чем. — Куда мы направляемся? Она спросила это как само собой разумеющееся. Драко только сейчас вспомнил, что они действительно должны через несколько минут воспользоваться портключом. Они находились в чужой стране и им было запрещено аппарировать без разрешения между городами, тем более, штатами. Он очень торопился, чтобы успеть её найти до того момента, пока не сработал ключ. К счастью, она выбрала отличное место, чтобы быть на виду. Когда Драко её увидел в компании другого парня, то обо всем забыл. Сейчас, взглянув на часы, он поджал губы. У них оставалось семь минут. Разрешение на перемещение двух персон из Великобритании было подписано меньше часа назад. — Ты вещи собрала? Гермиона кивнула, приподнимая и демонстрируя в руке клатч. Малфой облегчённо вздохнул. — Нам надо найти место, откуда мы сможем воспользоваться портключом. У нас семь минут. — Дай мне подумать. Драко даже не стал комментировать её деловитый тон. Он смотрел по сторонам и сам искал глазами непримечательное место. — Рядом с пляжем есть забегаловка, там идёт ремонт. Идём. — Она бесцеремонно схватила его за руку и потащила куда-то по направлению к береговой линии. Как только они почти бегом ворвались в помещение, молодой человек вынул из кармана в прямом смысле слова ключ и протянул ей. Едва Гермиона успела за него ухватиться, как почувствовала, что тело уже неприятно скрутило от перемещения сквозь пространство. Мгновение. Головокружение прекратилось и оба открыли глаза. Они стояли в кабинке туалета. Вдвоём. Гермиона огляделась по сторонам и, приоткрыв дверь, немного выглянула наружу. Это был мужской туалет. — Ты что, не указал в документах, что будешь с дамой? Она прикрыла дверь и недовольно прошипела ему эти слова. Уголки губ Драко поползли вверх и он не смог сдержать улыбку. Сейчас настал первый и, скорее всего, единственный момент, когда Малфой был благодарен Трейси Уокер, которая так раздражала ещё час назад. — Не смей шипеть на меня. Указал. Думаю, это маленькая месть Трейси Уокер. Гермиона рассерженно выдохнула. Отчего Драко вообще захотелось рассмеяться. Наконец и она, эта ведьма, почувствовала себя не в своей тарелке. Захотелось лично поблагодарить Трейси. — Вот сучка. Если бы ты её трахнул, думаю, что она бы от счастья просто умерла на месте. И я бы не плакала от потери такого ценного винтика в системе магического мира. Гермиона всё ещё злилась на безразличие Малфоя, на придурка маггла, теперь ещё на Трейси Уокер, ей хотелось куда-то выплеснуть свой гнев. Малфой впервые слышал от девушки такие грубые слова. Его это немного покоробило. Но в душе он продолжал веселиться. Да, Трейси намеренно выводила из себя Грейнджер. Но эта проделка не была такой уж обидной, чтобы Гермиона произнесла подобные слова. Так что же её на самом деле вывело из себя? Он не успел поразмыслить над ответом на этот вопрос. Потому что в туалете никого не было в данный момент, и Гермиона, пользуясь случаем, потащила его за руку к двери. На выходе они все же столкнулись с магглом, очень удивившимся тому, что из мужского туалета выходит женщина, но, заметив что она тащит за руку парня, он понимающе улыбнулся, пропуская пару. Малфой почувствовал, что где-то щелкнула камера. За ним столько охотились назойливые папарацци, что он уже интуитивно чувствовал их приближение. А ещё завтрашнюю обложку «Пророка». Но он ничего ей не скажет. Пусть злится завтра сколько угодно. Для себя Малфой успел обнаружить два плюса в этой невинной вспышке. Во-первых, предвкушая её ярость, он сам сразу же успокоился. Во-вторых... а во-вторых завтра все узнают, что она с ним. Он почему-то хотел, чтобы все знали, что она принадлежит ему. Гермиона, наконец, остановилась, осматриваясь по сторонам. — Мы попали в аэропорт? Где мы? — В Нью-Йорке. — Зачем мы здесь? Она недоверчиво смотрела на него. Малфой уже не злился на неё. Он сейчас осознал, что даже не успел ей ничего рассказать. — Завтра у меня встреча с министром. Мы кое-что должны обговорить. — А я тебе здесь зачем? Гермиона все ещё злилась на его безразличие. — Потому что я хочу, чтобы ты была здесь, со мной. К его удивлению девушка тяжело вздохнула, опустив голову. — И какой план, Драко? Она снова подняла голову вверх, будто собравшись с мыслями, и неуверенно заглянула в его глаза. Это сбивало с толку. Его рациональный мозг отказывался как-либо понимать поведение этой женщины. Он решил говорить правду. Предыдущая его фраза её успокоила. И она была абсолютно искренней. — Я завершу свои дела в этой стране завтра. И мы вернёмся домой. Отправимся в Малфой-Мэнор сводить твой адски напугавший меня шрам. Гермиона, не веря, уставилась на него. — Ты не можешь. У тебя же ещё шесть встреч! Кингсли тебя уволит. — Не уволит. Я с ним уже говорил сегодня. И обо всём договорился. Гермиона не моргая продолжала смотреть ему в глаза. Она не могла в это поверить. — Ты перенёс все встречи из-за какого-то шрама на моей руке? Я с ним живу уже больше пяти лет. Я могу потерпеть ещё пару недель... Малфой очень редко называл её по имени. Поэтому для неё это всегда звучало слишком интимно. — Гермиона, я не собираюсь смотреть, как ты истекаешь кровью по ночам и бьёшься в припадке как под Круциатусом. Это не подождёт. Ни неделю, ни день. Если бы я мог закончить дела сегодня, то именно так бы и поступил. К удивлению Драко, она тут же обхватила руками его за шею и пролепетала прямо в губы: — Спасибо. Драко опять услышал знакомый щелчок. Да, «Пророку» сегодня определенно повезло... Он почему-то даже не сомневался, что репортёр именно оттуда. Спустя полчаса они уже переступили порог отеля Four Seasons Hotel New York*. Это было очень высокое здание светлого цвета. Гермиона почему-то даже не сомневалась, что у Малфоя в этом отеле тоже есть «свой» номер. Она оказалась права. Их провожал сотрудник отеля, который заискивающе улыбался Малфою. — Вы решили посетить свой номер, лорд Малфой? Это такой приятный сюрприз! В последний раз, насколько мне известно, Вы были здесь около восьми лет назад, с матерью. Чудесная женщина, как её дела? Малфой натянул на лицо дежурную улыбку: — Как видите. Дела её хорошо, спасибо что спросили. Вы явно что-то хотите сказать, не тратьте время на дифирамбы. Я, в отличие от отца, не люблю всю эту чушь. Не нужно. Будьте самим собой. Сотрудник отеля выдохнул и уже искренне улыбнулся Малфою. — Ваша семья является одними из владельцев этого отеля. Мы знаем, как ваш отец не любит сюрпризы... Но у нас проходила плановая реконструкция здания... И... Малфой больше не любил все эти заискивания. Он уже давно отвык, что кто-то так унижается перед ним. Особенно после стольких лет валяний его фамилии в грязи. — Моего отца нет уже больше пяти лет. Не нужно соболезнований. Вы позволили себе сделать ремонт и в моём номере. Я знаю, сам подписывал документы на выделение отелю спонсорских средств. Нет, меня это нисколько не огорчает. Я даже рад, спасибо. Парень ошарашено смотрел на Малфоя не смея сказать ни слова. Лифт приехал на самый верхний этаж. И сотрудник поспешил приступить к экскурсии. — Это люкс с панорамным видом на Центральный парк, Милю Миллиардеров и Гудзон. В распоряжении гостей мебель, изготовленная на заказ, включая кровать размера «king-size» с балдахином ручной работы, авторский рабочий стол из белёного дуба, отдельный туалетный столик со шпоном из английского клёна, специально спроектированными зеркалами и стулом, а также другие предметы обстановки из маньчжурского ясеня. Ванная комната с итальянской мраморной плиткой укомплектована туалетно-косметическими принадлежностями марки BVLGARI. B числе других удобств — встроенные шкафы, телевизор с изогнутым экраном и фактурный потолок с регулируемым освещением. Пол застелен шерстяным ковром. Малфой вручил сотруднику 500 долларов и забрал карту от номера, напоследок распорядившись: — Подайте ужин в номер к шести. На две персоны. Блюда на усмотрения повара. Сотрудник чуть ли не бегом бросился обратно в лифт, благодаря Драко по пути за такие щедрые чаевые. — Это был маггл? — Разумеется, нет. Они прошли в номер и Драко опустился на диван, устало потирая переносицу пальцами. День выдался сложным. Он сделал почти невозможное, чтобы сегодня же оказаться в Нью-Йорке. Гермиона прошла к окну и стала рассматривать город. Вид и правда был потрясающий. Она заговорила: — Он так боялся тебя. Этот парень. — Он боялся не меня, а моего отца. Мне наверное и жизни не хватит, чтобы все поняли... Он не закончил фразу. Гермиона тяжело вздохнула: — Ты и правда иногда очень пугаешь. Малфой усмехнулся. — Ничего не могу с собой поделать. Иногда. — Не хочешь вечером прогуляться? — Ты приглашаешь меня на свидание? Малфой хотел знать. Ему это было чрезвычайно важно. Гермиона повернулась к нему с легкой улыбкой: — Всего лишь на прогулку. — В таком случае неинтересно. — Мог просто сказать нет. Она помолчала. Потом подошла к дивану, на котором он развалился и присела на противоположный край. — Расскажи подробнее о своей идее с моим шрамом. — Грейнджер, там нечего рассказывать. В книге всего три строчки по снятию этого проклятья. Дословно не помню, но смысл такой: проклятие может снять только тот кто его наслал или «сила крови всего рода», необходимо рассечь проклятие и перечеркнуть символы орудием гоблинской работы, которым и нанесено проклятие. Затем этим же орудием рассечь свою плоть и окропить порез. Шрам тут же исчезнет. Я и мать ближайшие родственники этой сумасшедшей. Мы оба переживём маленькое рассечение. Гермиона задумалась. Он прямо-таки слышал процесс её мозгового штурма. — Но не единственные. — Да, сестра матери, Андромеда. — И её внук. Тедди. — Ты думаешь, что не хватит нашей с Нарциссой крови? — Увидеть бы эту книгу... Я бы сказала точно. — Могу вручить тебе её сразу по приезде в Малфой-Мэнор. Но толку? Её все равно могут читать лишь члены семьи. Отец женат на матери был достаточно долго, но книгу смог прочесть только после того, как появился я. И то не всю, она проявлялась постепенно, а потом перестала. Это какая-то древняя магия рода Блэков. — Кровь твоего отца и матери соединились в тебе, и книга решила его допустить... Странно, что он не видел её всю... Хотя, это ведь магия крови, то есть когда он надел твоей матери на палец проклятое кольцо, её кровь её же и защитила, это объясняет... Гермиона осеклась. Но было поздно. Малфой смерил её свирепым взглядом. — Про моё кольцо знали все. Про её только ограниченный круг лиц. Откуда ты знаешь о кольце, Грейнджер? — Она мне сказала. Не было смысла отпираться. Это было бы недостойно с её стороны. Она впервые видела как сквозь маску безразличия прорываются эмоции Драко. Боль. Гнев. Обида. — Что ещё она сказала тебе? — Спроси её сам. Я не собираюсь это обсуждать. — Так это была ты? Меня интересует только это. Ответь, всё равно уже очевидно. — Да. Я помогла разрушить проклятие. — Ну теперь мне хотя бы понятны причины вашей дружбы. Гермиона решила ничего не отвечать. Она не хотела, чтобы он знал правду. Они с Нарциссой договорились, что Драко ничего не должен узнать. То, на что ради его освобождения шла эта женщина, поистине граничило с безумием. Гермиона знала, но никогда не давала понять, что догадывается, и, тем более, не спрашивала леди Малфой ни о чём. А ведь Гермиона была почти уверена, что Кингсли воспользовался её затруднительным положением. И речь шла не об астрономических суммах, которые семья Малфой жертвовала министерству. Дело было в Нарциссе. В очень красивой и достаточно молодой женщине. Когда пошла речь об омуте памяти на слушаниях, Кингсли сразу же отказался. Нарцисса буквально валялась у его ног. Гермиона хорошо помнила тот день. Она тогда вышла из кабинета на пару минут, ей нужно было самой успокоиться. Девушка уже знала как обращаются с Драко в тюрьме, то, что его морили голодом и не давали спать, было бесчеловечно, но Круциатус... Это было несправедливо всего по одной причине, все знали, что он никого не убивал, но ему всё равно на тот момент светило пожизненное. Вся её внутренняя тяга к справедливости восстала. Она вернулась к кабинету. В министерстве кроме них троих никого не было, разве что охранники на несколько уровней ниже, оберегали проход в самое главное здание магической Англии. Рабочее время закончилось два часа назад. И Гермиона, остановившись в полуметре от двери, услышала голос Кингсли: — Ты сама отказалась, Цисси, — тон был безразличным и немного презрительным. — Если я соглашусь, ты его отпустишь? — Нарцисса уже не плакала, но её умоляющий голос дрожал. — Да, возможно. Так что? — Бруствер явно демонстрировал превосходство. — Я хочу быть уверена. — Тон леди Малфой стал более настойчивым. — Если ты уверена, что он никого не убил, его оправдают. Грейнджер подкинула замечательную идею. Без омута и Веритасерума его не отпустят. Даже я не смогу ничем тебе помочь. — Если я соглашусь, то ты одобришь омут? — в голосе женщины появилась надежда. — Да. — Ровный и четкий ответ министра после долгой паузы. — Это будет один раз. — Нет. — Но... — Цисси, либо ты принимаешь условия, либо уходишь прямо сейчас. — Видимо женщина кивнула, догадалась Гермиона. Потому что по кабинету вновь разнёсся звучный голос Кингсли. — Вот и договорились. В этом разговоре было странным всё. Начиная от темы и заканчивая тем, что леди Малфой обращалась к Кингсли на ты, а он её назвал Цисси. Гермиона отпрянула от двери и сделала вид, что только подходит. Нарцисса покинула кабинет министра бледная как мел и с пустыми глазами. С того момента отношение к Кингсли у Гермионы окончательно поменялось. Она не была уверена, что всё услышала и поняла правильно... Но Нарцисса не была дурой. Позже она попросила девушку весь разговор того вечера оставить в строжайшем секрете. Хотя леди Малфой и не знала, слышала ли Грейнджер ту приватную часть через дверь. Омут одобрили, Гермиона выступила на стороне защиты, как и Гарри. Рон, несмотря на свои отказы, всё-таки защищал Малфоя, его всего один раз вызвали как свидетеля. Но чем старше становилась девушка, тем яснее понимала, что не всё так просто в волшебном мире. И Кингсли тоже не так прост. Да, у них были прекрасные дружеские отношения. Спустя день, после того как освободили Драко, Нарцисса сказала, что им необходимо встретиться. И что кроме Гермионы она никому не доверяет. Нарцисса при личной встрече рассказала девушке о кольце. Ей нужно было его снять, срочно. Как она выразилась, «от этого зависит жизнь Драко». На ней не было лица, но глаза её светились твёрдой решимостью. Они провели две ночи подряд в попытках разбить проклятье. Со слов Нарциссы, Драко был очень слаб и пока не мог даже вставать с постели дольше чем на десять минут. «Его слишком измучили в Азкабане». Гермиона это знала. Она сама видела его на последнем закрытом процессе. Он был похож больше на скелет, чем на человека, под глазами залегли чёрные круги. Он даже не поднимал голову, лишь сидел облокотившись на стул. Когда его оправдали, он не смог самостоятельно встать. Авроры сняли с него кандалы. Все разошлись, оставалась лишь охрана у входа в зал. А он всё ещё был без сознания. Когда стражи порядка, наконец, тоже ушли, Гермиона тут же отправила Патронуса Нарциссе, а сама выскочила из-за рабочего стола, до этого она делала вид, что никак не может собрать бумаги. Авроров девушка заверила, что вызовет охрану пониже рангом, чтобы вытащить тело отсюда. Она боялась, что Драко умер от истощения и просто била его по щекам, когда в помещение вбежала Нарцисса. По её щекам катились слёзы. Последний месяц её не пускали к сыну. И никого не пускали. Она целовала его в макушку и исступленно прижимала к себе, несмотря на боль, исходившую от кольца. Не с первой попытки они нащупали пульс у этого истощённого тела и немного успокоились. Гермиона предложила наложить на Драко дезилюминационные чары и отлевитировать в её кабинет до конца рабочего дня. А леди Малфой сделает вид, что подписывает оставшиеся документы. Именно Гермиона помогла Нарциссе вынести его незаметно из министерства. После окончания рабочего дня две женщины левитировали тело юноши к камину. Нарцисса сама еле держалась на ногах от горя, поэтому в Малфой-Мэнор почти на себе его доставила Гермиона. Он, конечно, обо всем этом не догадывался, потому что за день ни разу не пришёл в себя. На третью ночь Гермиона всё же разбила это заклинание. Она сама не понимала как это произошло. Нарцисса уже хотела отрезать себе палец, когда Гермиона попросила, не зная зачем, её руку. Она произнесла ещё раз все то же самое, что произносили для снятия кольца Драко, но оно не треснуло, тогда Гермиона попыталась его стащить руками, ничего не выходило, пока она не оцарапалась об острую грань бриллианта. Две волшебницы отлетели друг от друга в разные стороны. Как это произошло было неясно. Совершенно. И объяснить женщины это никак не сумели. Но дело было сделано. Как ни старалась, забыть тот период Гермиона не смогла. Она понимала ясно только одно — Драко никогда не должен об этом узнать. Они с Нарциссой могли не давать непреложный обет, и так друг в друге были уверены. Драко прервал её размышления: — Гермиона, есть что-то такое, чего я не знаю? Что касается моей матери? — Вот это тебе точно лучше спросить у неё. Волшебница даже испугалась его вопроса, он будто прочёл ее мысли. Но постаралась рассмеяться и у неё это получилось. — Я вам обеим не верю. И Вы обе мне очень дороги. Я не прощу себе, если с вами что-то случится. Он явно пытался давить на неё. «Нет, Драко. Об этом ты точно никогда не узнаешь. По крайней мере от меня», — думала про себя Гермиона. Так она ему дорога... Это было приятно и необычно. История с кольцом вернула её к настоящему. — Сколько всего осталось Блэков по крови? Без всех этих отречений. Он удивлённо смотрел на неё. — Четверо, если по прямой линии. Но если не по прямой, то и Поттер, и Уизли мне приходятся очень дальними, но родственниками. Гермиона ошарашено смотрела на Драко. — Ты это сейчас серьезно? — Абсолютно. — Нужна будет кровь всех четверых. Это для начала. Если не поможет... Думаю, Гарри и чета Уизли мне не откажут если... Драко уже не слушал ее рассуждения, а просто притянул к себе. Ну вернее отлевитировал. Оказавшись у него на руках она замолчала. — Хватит. Слышишь? Достаточно будет одного меня. Неожиданно для себя самой Гермиона спросила: — А в каком вы родстве с Поттерами и Уизли? Драко раздражённо закатил глаза и вздохнул. — Ну почему тебе так нравится меня бесить? — Ни разу не видела тебя взбешённым. Ты вообще не умеешь испытывать эмоций. Ответь. — Спасибо, дорогая, это отличный комплимент. Он впервые назвал её дорогой. У Гермионы что-то ёкнуло внутри. Она так хотела проникнуть в его разум, хоть на минуту. Девушка тут же отогнала эти мысли, сосредотачиваясь на его словах. — Моя двоюродная прабабка Дореа в двадцатых годах прошлого столетия вышла замуж за Чарльза Поттера, они перестали быть чистокровными, когда родители мальчика-который-выжил поженились. С Уизли похожая история, но по другой линии, троюродная прабабка Седрелиа вышла замуж за Септимуса Уизли, они стали предателями крови. Ты довольна? — Получается, Гарри и Джинни родственники? Гермиона была ошеломлена этим открытием. Драко лишь рассмеялся. — Грейнджер, все, у кого есть более менее древний род, между собой хоть и дальние, но родственники. — Но это же ужасно. Драко поражался её реакции. — Ну, разумеется, инцест запрещён. Но когда вы в каком-то там колене приходитесь друг другу роднёй... в этом нет ничего страшного. Наоборот, род становится сильнее. Знаешь что-нибудь о силе рода? — Не вдавалась в подробности. Я же грязнокровка. Давай называть вещи своими именами. Драко увидел перемену её настроения. Но не мог понять причину. А Гермиона только что осознала, что Малфой никогда на ней не женится. — Зачем ты это говоришь? — А это неправда? Ты сам меня всю жизнь так называл. Ты извинялся, я помню, не злись. Но это остаётся фактом. Девушка усмехнулась, вновь посмотрев на своё предплечье. А Драко вспылил. — Ты такая дура иногда. — Расскажи о роде. Она хотела услышать и узнать всё, что, возможно, может помочь снятию проклятия. А заодно и перевести опасную тему. — Если ты сильная ведьма, а ты бесспорно сильная, то у тебя, возможно, в каком-то колене был сквиб среди прямых предков. Дедушка или прадедушка, что вероятнее. Я в этом уверен, если честно. Иначе ты не сумела бы делать многих вещей. И отправилась бы на Пуффендуй с вероятностью 90%. Ты слишком хороша для магглорождённой. Гермиону разозлили его слова. — Я поняла одно, Малфой. Тебе проще примириться с тем, что мы возможно дальние родственники, и с тем, что у меня было подобие Филча в роду, чем с тем, что я грязнокровка. Она попыталась вырваться, но он никуда её не пустил. — Гермиона, прекрати себя так вести. Чем я тебя так обидел? Она гневно смотрела на него, не прекращая своих попыток. Его только смешили эти жалкие потуги. Драко чувствовал её горячее тело в своих руках. Его рука случайно скользнула по внутренней стороне её бедра, когда она начала брыкаться, и он коснулся её нежной кожи, вспомнив в эту же секунду, что на ней нет белья. Она для него не носит бельё? Он стянул мешавший исследовать её тело пиджак, второй рукой сбросил лямку и скользнул под ткань, нежно сжимая грудь. Она не ожидала этого, он её подловил. Уже целуя её в висок, произнес: — Спорить с женщинами бесполезно. Когда можно провести время более приятно. Гермиона, всё ещё строптивая, пыталась не дать ему вновь подчинить себя. — Ты это всем девушкам говоришь? И как, срабатывает? Ему надоели её препирательства, поэтому он рванул ткань, и пуговицы со стуком попадали на пол, отскакивая и закатываясь под мебель. Гермиона не ожидала, что Драко, всегда такой обходительный, может вот так взять и порвать на ней одежду. Ещё больше её удивило то, что он уже успел стянуть её комбинезон до колен, а её перекинуть на диван так, что она стояла на коленях, прижатая животом к его спинке. Что удивляло ещё сильнее, её телу это, похоже, нравилось. Она ещё раз дёрнулась, но поняла, что это бесполезно. Он её крепко держал, прижимаясь всем телом сзади. Драко провел пальцами по её плоскому животу и спустился ниже. Он не хотел её напугать, но после всех выходок Гермионы сегодня, очень хотелось если не отшлепать её как непослушного ребёнка, то хотя бы просто снять стресс. С удивлением он почувствовал, что она мокрая. — Так тебе это ещё и нравится, Грейнджер?! И как тебя вообще понять? Девушке было стыдно. Но да, это нравилось. Отвечать и «да», и «нет» было одинаково глупо. Поэтому она промолчала. Малфой встал ногами на пол и резко притянул её за бедра на себя. Он резко вошёл в неё на всю длину, а она прогнулась в спине с тихим стоном на выдохе. Он знал уже сейчас как отомстит ей за этот день. Когда она была уже близка к пику наслаждения, но он резко остановился. Она не понимала, что произошло. Все встало на свои места когда Малфой заговорил. — Скажи это. — Я уже просила сегодня прощения. — Не включай дуру, тебе не идёт. Она попыталась сама начать двигаться, но его хватка была железной. — Я постараюсь больше тебя не бесить специально. После этих слов он вновь начал двигаться, а его пальцы вернулись на её промежность, продолжая нежно ласкать. Чуть позже, когда они оба уставшие лежали уже на полу, Гермиона жалобно оглянулась на него и одними губами прошептала. — Пожалуйста... Он пристально посмотрел на неё, увидев в её глазах какую-то внутреннюю борьбу. — ... больше так не останавливайся. Так же тихо сказала девушка, тут же отведя глаза в сторону. Даже сейчас ей удалось сбить его с толку. — Ты не это собиралась сказать. Но девушка уже встала, набрасывая на голое тело пиджак. Она с ужасом посмотрела на свои ноги, почувствовав вытекающую жидкость, а затем испуганно перевела взгляд на Драко. Он удивлённо и непонимающе смотрел на неё. — Я забыла использовать чары или выпить зелье. В её глазах плескался неподдельный страх. Драко выдохнул. — Успокойся. Я не забыл. Гермиона тоже выдохнула и не глядя на него, шатаясь, побрела в ванную. Когда она вернулась, на столе в столовой уже ожидал ужин. И Малфой. Она сейчас вспомнила, что ничего не ела сегодня. Они пили вино, ели морепродукты и шутили. Все было хорошо, даже слишком. И вот это её предчувствие не обмануло. Драко спросил: — Что ты хотела сказать, прежде чем встала? — То что и сказала, не поверишь, — она замешкалась и чуть не пролила на себя вино. — Не верю и не поверю. Гермиона не хотела сознаваться в том, что чуть не ляпнула. Она хотела попросить его не бросать её. Дура. Шляпа точно ошиблась, ей надо было на Пуффендуй с такой актерской игрой. — Драко, давай в другой раз? Пожалуйста. Малфой решил отступиться. Он и так знал, что она хотела сказать, примерно догадывался. Но хотел услышать от неё лично, что чувства у неё к нему есть.

***

Утренний выпуск «Пророка» не разочаровал никого. На первой странице красовалась колдография, где Гермиона Грейнджер выбегает из мужского туалета с Драко Малфоем за руку. Заголовок состоял лишь из одной фразы «Гермиона Грейнджер и Драко Малфой вместе». Девушка продолжила пить кофе и немного расслабилась. Дать опровержение было непросто, но возможно. В конце концов, американская сторона подтвердит, что точка телепортации была выбрана весьма неудачно. Открыв заметку Гермиона чуть не поперхнулась. Там на весь разворот были напечатаны две огромные колдографии, занимавшие по половине листа. Вот тут уже никакое опровержение не поможет. Потому что на первом снимке Драко что-то ей говорил, ласково вкладывая её руку в свою. А на второй она бросалась к нему на шею и целовала в губы. А он смеялся и обнимал в ответ. «Это конец», — обречёно констатировала Гермиона. Она не знала, видел он или нет этот выпуск, потому что был на совещании в министерстве с раннего утра. Но то, что его это не порадует, она была уверена. Какая-то часть её сознания была довольна этими снимками. Она отметила, что они гармонично смотрятся вместе. Не было нужды читать все что написала Скитер. Потому что в заголовке под вторым снимком было написано: «Золотая девочка пополнила коллекцию Драко Малфоя. Надолго ли?» Рита Скитер не поверила бы, что Гермиона задавала ещё час назад себе тот же вопрос, пока наблюдала как Драко собирался на переговоры. Оставалось лишь ждать возвращения Малфоя и новостей. В голове пронеслось — друзья меня убьют или его. Она нервно рассмеялась. Драко вернулся очень уставшим, но довольным собой, уже спустя три часа. Ещё чуть позже они аппарировали в Малфой-Мэнор. Малфой не собирался откладывать процедуру исцеления её руки. Потому что сегодня ночью история повторилась. Они появились перед воротами его родового поместья. Их тут же ослепили вспышки десятков камер. Драко, не раздумывая, потащил шокированную Гермиону сквозь ворота, подальше от этого хаоса. Магическая преграда не пропускала никого без приглашения и папарацци пришлось довольствоваться лишь несколькими секундами. Он видел, как она переживает из-за утреннего выпуска прессы и не находит себе места. Поэтому, когда они наконец оказались за закрытой дверью, спросил: — Ты очень расстроена? Глядя на её растерянное и расстроенное лицо парень уже корил себя за то, что вчера не забрал злосчастные снимки у репортёра. К его удивлению, девушка подняла глаза и сказала: — Я думала это ты будешь расстроен. Нас практически поженили. Ещё и завтра будет новый выпуск о том, что ты привёл меня знакомиться с мамой. Она облокотилась о стену и съехала по ней вниз. — Но это ещё ничего. Ад начнётся тогда, когда тебя снимут с другой волшебницей. А меня будут называть дважды неудачницей за один год. Она горько усмехнулась. Драко в неверии смотрел на неё. Она сейчас, только что, дала ему понять, что не собирается его бросать. Он ничего не успел ей на это ответить, потому что к ним бодрым шагом приближалась леди Малфой.

***

* — Современный пятизвёздочный отель в Нью-Йорке, построен по проекту знаменитого архитектора Юймин Бэя. Отель расположен на Аллее миллиардеров — в самом престижном районе города между Парк-авеню и Мэдисон-авеню. Выйдя за порог отеля, вы окажетесь буквально в двух шагах от бутиков Мэдисон-авеню и Центрального парка. «Расслабьтесь в наших залитых солнечным светом люксах (в том числе самых просторных на всем Манхэттене), насладитесь незабываемыми видами на город и Центральный парк и погрузитесь в атмосферу роскоши и комфорта посреди бурлящего жизнью Мидтауна».