Чем дальше, тем интереснее

***

      Женщина остановилась от них на расстоянии пары метров. — Какой неожиданный, но приятный сюрприз! Добрый вечер, молодые люди. Они оба подняли на неё глаза. И оба поняли, что Нарцисса едва сдерживается, чтобы не сказать что-то ещё более двусмысленное. Оба понимали, что под сюрпризом она имела в виду совсем не их визит. Гермиона тут же встала на ноги. — Добрый вечер, леди Малфой! Извините, за столь поздний и неожиданный визит. Девушка решила всё-таки сделать вид, что не поняла, о чём шла речь. Женщина уже не скрывала улыбку: — Ну что ты, Гермиона, я действительно рада. Проходите в столовую, распоряжусь подать поздний ужин. Нам предстоит многое обсудить. Драко, как ни странно, тоже улыбался. В голове крутилось: «Она действительно приняла её? Нарцисса Малфой, даже не взирая на проклятие, всё равно приняла выбор сына». Во время ужина Гермиона и Нарцисса обсуждали то, что касалось выпуска в «Пророке», и пытались придумать, как выкрутиться без последствий для карьеры. Что касается репутации, в этой комнате не интересовало, похоже, вообще никого.

***

      Драко их не слушал. Он уже знал, что будет делать, и мнение женщин на этот счёт его не интересовало. Его больше занимала другая проблема. После того, как проклятие на руке Гермионы будет разрушено, он должен будет придумать, как снять проклятие с самого себя. Да, разумеется, он сейчас не собирался становиться отцом и время ещё есть… Для себя Малфой решил, что ему вообще всё равно… что там думает по поводу их отношений Грейнджер. Она будет его. Без альтернатив.       «Пророк» только все упростил в этом смысле. Драко ласково посмотрел на мать. Она ведь знала о проклятии рода Малфой, хотела внуков. И всё равно приняла его выбор. В голове крутились слова, произнесённые голосом отца много лет назад… «Только чистокровные невесты, и то, только после свадьбы, могли зачать ребёнка. Для снятия проклятия сыну необходимо жениться на девушке одного и того же рода в двух поколениях. Почему сыну? Потому что, благодаря проклятию, у Малфоев рождался всего лишь один наследник и всегда это был мальчик.» И никто из его предков за столько веков не позаботился о снятии проклятия. По логике вещей, чтобы его снять, ему необходимо было бы жениться на Джинни Уизли, вернее, уже Джинни Поттер. Она единственная подходила по возрасту, больше женщин в династии Блэков не осталось. Ещё тогда, будучи тринадцатилетним мальчишкой, он пребывал в шоке от слов отца. Но ничего ему не сказал, лишь принял данность. Он никогда не женится по любви, это было очевидно ещё с момента, когда ему исполнилось восемь лет. Тогда они были приглашены на свадьбу. Маленький светловолосый мальчик обратился к родителям уже после мероприятия: — Отец, а почему они вчера поженились? Они ведь не любят друг друга. Голос отца был раздражённым и строгим: — Драко, чистокровные волшебники вообще не женятся по любви. Это непристойно. Родители сами выбирают детям жениха или невесту. Драко непонимающе смотрел на родителей. Сначала ему было неловко от гнева отца. Но эта неловкость сменилась неверием, а затем гневом. Мальчик отложил приборы. Гордо вскинув голову, он гневно смотрел в глаза Люциусу Малфою: — То есть ты, отец, хочешь сказать, что не любишь мою мать? Повисло неловкое молчание. Нарцисса в ужасе замерла, переводя взгляд с мужа на сына. Оба Малфоя смотрели друг на друга одинаково надменно и гневно.       Драко, конечно, не мог знать о том, что чувствовала Нарцисса. Но её сердце тогда забилось отчаянно, на душе стало больно и горько. Ведь она-то любила своего мужа, несмотря ни на что. Эта юная девушка была безответно влюблена в своего холодного супруга. Когда он запретил ей нежничать с сыном, в душе теплилась надежда, что он её просто ревнует. А сейчас она поняла — эта ревность была ничем иным, как «моя собственность принадлежит только мне». Она думала: «Он просто не способен на любовь. Он любит, как умеет…» Цисси всё равно продолжала любить мужа. Молчание было слишком долгим. Драко вновь заговорил: — Можешь не отвечать, отец, я всё понял. Жаль только то, что самая красивая и… лучшая женщина на свете… любит тебя. — В следующее мгновение мальчик извинился, сказал что больше не голоден и встал из-за стола. Ох, и влетело же ему тогда. Ещё весь последующий месяц он был наказан за свою дерзость. Но тем не менее, так и не извинился перед отцом. А мать, когда ей Люциус вновь разрешил общаться с сыном… Прижала его к груди и произнесла так тихо, как только могла: — Мой маленький рыцарь! Драко, больше не защищай меня. Не дерзи отцу, прошу тебя! Я не хочу, чтобы он тебя наказывал. — Мама, я хочу жениться по любви! И женюсь по любви. Женщина ласково ему улыбнулась и провела рукой по пухлой, ещё детской щечке: — Мой мальчик, я всегда на твоей стороне. Я всегда тебя поддержу, какое бы решение ты ни принял. Но есть вещи, которые ты поймёшь когда станешь старше. И дело не в чистоте крови… — Мама, я найду способ сделать всё так, как хочу. — В тебе больше от Блэков, чем от Малфоев. — Она ласково растрепала его волосы. Ей не нравилось то, как муж воспитывал сына. Но женщина ничего не могла поделать.       Нарцисса после этого разговора на два дня слегла с непонятной болезнью. Отец не подпускал сына к ней. И только после того, как Малфой-младший узнал о кольце, ему было невыносимо больно. Нарцисса обнимала его и знала, что с ней будет после этого. И всё равно не могла не обнять. А сейчас готова принять выбор сына, зная что у неё, возможно, никогда не будет внуков.       О проклятии рода Малфою узнать было весьма неприятно. С женитьбой он даже смирился на какое-то время. Потому что не чувствовал абсолютно ничего ни к кому из девушек. Да, он хотел секса, хотел женские тела… Но на самих девушек было наплевать. Драко уже тогда думал о том, что хочет хотя бы двоих детей… Он не знал почему и откуда возникло такое желание. Списывал на потребность любить хоть кого-то, как его любила мать… Эти чувства ему были понятны.       В свои четырнадцать он говорил с матерью о проклятии. Драко было неловко вообще касаться темы секса в разговорах с Нарциссой, но она его предупредила и он был безмерно ей благодарен. «Драко, ты родился восьмимесячным доношенным ребёнком, будь осторожнее. Если у нас с твоим отцом были отношения до брака… то я знаю Панси — она не упустит возможность. Я, в ближайшие хотя бы три года, не планирую становиться бабушкой.» Проклятие рода означало несколько вещей для Драко: 1. Только чистокровная волшебница может родить наследника и якобы только после свадьбы. Но слова Нарциссы опровергали вторую часть проклятия. Хотя, скорее, это была лишь лазейка. 2. Если волшебница искренне полюбит Малфоя, то сможет забеременеть до свадьбы, без проведения ритуалов для зачатия ребёнка. К слову, многие поколения рода не могли прийти к успеху без этого, потому что браки заключались исключительно по расчёту. 3. Не хотелось признавать, но у Малфоев действительно несколько сотен лет подряд рождалось лишь по одному сыну.

***

      Все эти мысли выстраивались сейчас совершенно в другой порядок. Драко решил, что найдёт другой способ разбить проклятие. Но сначала нужно было избавиться от подарка тётки Беллы на руке Гермионы. Ход его размышлений прервал голос матери:  — Что ты думаешь по этому поводу, милый? — Я немного отвлёкся, прошу прощения. Нарцисса грустно улыбнулась, она догадывалась, о чём думает её единственный сын. — Я спросила о досрочном завершении переговоров в Америке. Гермиона очень переживает по этому поводу. Как и я, не скрою. — У них только прошли выборы. Им самим было не очень удобно моё присутствие. А что касается Бруствера… Я объяснил, что в ближайшее время, по моему здравому рассуждению, исходя из ситуации в стране, будут очень серьёзные перестановки. И придётся в любом случае ехать ещё раз. Он согласился со мной. Все более чем довольны. — Если что-то можно сделать двумя способами, ты обязательно выберешь третий. Нарцисса пристально смотрела на Драко. Он понимал, о чём она: — Совершенно верно. Тебя это огорчает? Гермиона понимала, что ничего не понимает. Они говорили о чём-то… О чём-то, что касалось её самой? Нарцисса загадочно улыбнулась: — Меня не могут огорчать твои решения. Я всегда буду на твоей стороне. Меня интересует, какое решение ты нашёл? — Я пока в процессе. Но оно будет. Не сомневайся. — Я никогда не сомневаюсь в тебе, Драко. И ты это должен знать. Гермиона, дорогая, ты же останешься в Мэноре, я после ужина покажу твою комнату. Гермиона немного смутилась, но лицо держала: — Огромное спасибо за гостеприимство, Нарцисса! Но, наверное, мне лучше отправиться домой. — Об этом нет речи. Ты остаёшься. — В разговор вмешался Драко. — Драко, я думаю… Она впервые назвала его по имени прилюдно. От него не скрылась её растерянность. Малфой даже не стал слушать дальше: — Нам предстоит перечитать больше половины библиотеки за ночь. Мы вообще все втроём вряд ли ляжем спать сегодня. К тому же, если репортеры чудесным образом нашли Мэнор, у которого, между прочим, многовековая непробиваемая защита… И который вообще-то снова нельзя найти на карте... Ты хочешь отправиться к себе, серьёзно? — Я не подумала об этом… Гермиона почувствовала себя совсем глупо. Она-то вообразила… А что она вообще вообразила? Что Малфой сейчас признается ей в любви и скажет, что они теперь вместе? Бред. Его заботит её шрам, возможно, из-за чувства вины за прошлое. Для него это увлекательная головоломка. И он действительно был в шоке от проявления проклятия… Драко продолжал как ни в чем не бывало, грациозно отрезая ножом кусочек мяса: — Гермиона, ты ведь общаешься с Андромедой? — Да, и с её внуком Тедди. Мне их попросить о встрече, только где и когда? Она поняла, что Малфой вернулся к теме её шрама. — Как можно быстрее, желательно завтра… Пригласить их нужно сюда. Нарцисса сохраняла непроницаемую маску. Но когда её взгляд и взгляд Драко встретились, он заметил, что у матери в глазах блестят слёзы.

***

Близилось утро. Гермиона, Драко и Нарцисса действительно провели эту ночь в библиотеке. Они искали то, что может дать определение «силе рода». Наконец, Драко в одной из книг обнаружил, что достаточно будет капнуть по одной капле крови каждого члена семьи на рассечение. Под семьей понимались именно кровные узы в одном колене, если не поможет, то нужно ещё по одному родственнику через колено. Гермиона и Нарцисса, нахмурившись, смотрели на Драко, который задумчиво произнёс: — Прямо судьба… мама, ты и Андромеда родные сёстры одного колена. Я сын, а Тедди внук. Гермиона раздражённо прошипела: — Я не позволю калечить ребёнка, вдруг это отразится на нём. Вмешалась Нарцисса: — Я уверена, что нашей крови с Андромедой должно хватить. Мы попробуем обойтись без Тедди, не переживай. Но пока мы даже не получили ответа от Андромеды… Значит, рано что-то решать. Они все устало расселись по креслам. Мозговой штурм был окончен.

***

В восемь утра домовик Тикки принёс письмо. Андромеда писала, что с радостью поможет Гермионе. Они с Тедди прибудут в Малфой-Мэнор к 09:00 по каминной сети. Когда Гермиона закончила читать послание вслух, все трое одновременно выдохнули и расслабленно рухнули в свои кресла.

***

      Малфои и Гермиона стояли в гостиной и ждали. Гермиона не волновалась, потому что отлично ладила и с Андромедой, и с Тедди. Крёстным малыша стал Гарри, а значит, с самого раннего детства малыш был очень близко знаком с золотым трио. Они его растили наравне с Андромедой. Нарцисса внешне оставалась также спокойна и элегантна, как обычно. Однако, Драко в какой-то момент сжал руку матери и тихонько произнёс: — Ты на последнем моем суде меньше волновалась. Я видел тебя в министерстве, когда меня доставили. Успокойся, пожалуйста. Нарцисса нервно взглянула на сына, а затем всё же, улыбнувшись, кивнула. Встретившись взглядом с Гермионой, обе женщины тяжело вздохнули. Малфой, естественно, не оставил это без внимания: — Мне надоели ваши секреты. Так значит ты, мама, знала, что меня освободят? Интересно узнать более подробно эту потрясающую историю. Нарцисса хотела было открыть рот, но из зелёного пламени возникло два силуэта. Женщина как две капли воды была похожа на Белатриссу Лестрейндж. Драко не встречался со своей теткой, поэтому едва не наставил на неё палочку. Мальчишка лет пяти на вид, с синими волосами, со всех ног побежал к Гермионе с криком: — Крёстная! Гермиона тут же обняла малыша и покружила его: — Теперь синие! Тедди, это невероятно! Она растрепала его волосы, отчего мальчик заливисто расхохотался. Но уже через секунду, повертел головой и произнёс: — А я знаю это место! Мне оно сегодня приснилось! Мы сейчас пойдём туда. Он указал в сторону библиотеки. У Гермионы едва не подкосились колени. Все четверо взрослых замерли на месте. Андромеда поджав губы спросила: — И что мы там делали, в твоём сне, милый? — Мы помогли Гермионе, мы все. Малыш уже разглядывал Драко и Нарциссу. Наконец, Нарцисса заговорила: — Меда. Но она тут же всхлипнула, её сестра же подошла к ней, на правах старшей: — Цисси, мне так тебя не хватало. Женщины обнялись. Драко и Тедди изучали друг друга несколько секунд. Тедди застеснялся и немного спрятался за бедро Гермионы. А его волосы стали платинового оттенка, как у Малфоя. У Драко в этот момент возникли двойственные чувства. Он знал — этот малыш его племянник, но он сейчас напомнил ему самого себя в детстве. А то, как ребёнок прятался за Гермиону… Малфой совершенно некстати подумал о том, что так, наверное, должен будет выглядеть его собственный сын. Если он, конечно, у него будет. Мужчина вышел из оцепенения и, подойдя к мальчику, протянул руку: — Меня зовут Драко Малфой, я твой дядя. Очень рад с тобой, наконец, познакомиться. Малыш смело вышел навстречу, но левая ладошка все ещё лежала на ноге Гермионы, правую он по-взрослому протянул вперёд: — Меня зовут Тедди Люпин. Я тоже очень рад. А крёстная теперь тут живет с тобой? Ребёнок деловито огляделся по сторонам. Драко искренне заулыбался и взглянул на растерянную и покрасневшую Грейнджер: — Пока только в гостях, Тедди. Но когда-нибудь она тут будет жить, я уверен. — Тогда не обижай её. Потому что, я её очень люблю. — Я тебе обещаю, Тедди. Я не собираюсь её обижать. — Уже серьёзно сказал молодой мужчина. Все, наконец, познакомились, кто-то повторно спустя много лет. Гермиона вдруг поняла — она только что воссоединила семью. Ей стало очень тепло на душе.

***

Ритуал начался.       В библиотеке находились только Гермиона и Драко. Было принято решение попробовать использовать кровь только одного члена семьи. Нарцисса и Андромеда остались в гостиной с Тедди, оттуда слышался детский смех.        Молодые парень и девушка сидели друг напротив друга за письменным столом. Драко в руке сжимал клинок и шептал контрзаклятие для разрушения проклятия. Предмет был готов. Он посмотрел на Гермиону и сказал: — Прости меня. Перед тем, как рассечь её предплечье. Девушка зажмурилась от адской боли и до крови закусила губу. Драко тут же немного рассек свою кисть и, сжав кулак, капнул несколько капель крови. Ничего не произошло. Спустя пару минут Андромеда и Нарцисса проделали то же самое. Ничего не изменилось. Все четверо задумчиво рассматривали предплечье Гермионы, с которого капала кровь. Тедди в этот момент всё ещё находился в гостиной с Тикки. Малыш отворил огромную дверь и смело зашагал к взрослым. — Я тоже хочу помочь Гермионе. — Очень серьёзно сказал мальчик. Гермиона начала отказываться, но все остальные поддержали его. Тедди должен был собственной рукой рассечь свою плоть. Как ни странно, ребёнок очень легко справился с этой задачей и положил клинок на стол. Потом, он протянул руку Драко и произнёс: — У меня ещё нет палочки. Скажи: «Репаро». Драко удивился двум вещам, во первых — ребёнок обратился именно к нему, во вторых — он знал, что значит Репаро? Пусть не совсем подходящее заклятие для этого случая, но логика малыша поражала. Андромеда нарушила тишину: — Может, мы что-то сделали неверно? Отозвалась Нарцисса: — Это исключено. Я не понимаю, почему не работает… Гермиона, расстроенная, сидела на стуле и изучала раскрытую книгу, лежавшую перед ней. На страницах было изображено семейное древо Блэков. Она уже видела это генеалогическое древо на площади Гриммо. Её взгляд привлекло одно имя, как и в первый раз, когда она заметила его на гобелене. Тут не было выжженных портретов членов семьи, все оставались на своих местах. В голове был сумбур. Кольцо Нарциссы, слова Драко о сквибах… обрывки фраз: «У моих братьев и сестёр волосы точь-в-точь как у тебя»... И это имя… Мариус… Так звали её прадеда. Гермиона здоровой рукой подтащила к себе фолиант. Она хотела спросить: «А кто такой Мариус?», но её опередила Нарцисса: — Ты видишь, что написано в этой книге? Три пары глаз устремились на девушку. А Тедди взялся за краешек стола, разглядывая, что же это за книга, которая так заинтересовала взрослых? Гермиона в этот же момент схватила клинок, полоснула здоровую руку и капнула своей кровью на собственную плоть, рана тут же засветилась золотым оттенком и исчезла. Все молчали. Тедди с удивлением смотрел на происходящее и спрашивал у застывших взрослых: — Мы помогли Гермионе? А почему вы не радуетесь? Это ведь было проклятие, я слышал, как вы говорили об этом. Драко первым пришёл в себя и рассмеялся, он закрыл лицо рукой и опустился на стул. Три женщины и малыш смотрели на него удивлённо и немного с опаской. Первое, что слетело с его уст: — Кажется ты меня убьешь, Грейнджер. Гермиона непонимающе смотрела на него. Нарцисса, стоявшая за его спиной, подала голос: — Если есть два способа что-то сделать, ты найдёшь третий… Ну что ж, поздравляю… Драко. Гермиона повернулась к женщине, которая впервые на её памяти так искренне улыбалась. — Два снятых проклятия за один день… Это сильно… Даже для тебя, Драко. Гермиона, добро пожаловать в семью. Мы будем в гостиной. Думаю, вам нужно поговорить. Драко, похоже, пребывал в шоке. Он вздохнул. И с малфоевской фирменной усмешкой произнёс: — Ну, кажется, я тебя тоже поздравляю, мама. Нарцисса в неверии переводила взгляд то на сына, то на Гермиону. Потом мило улыбнулась: — Пожалуй… Мы будем в саду. Гермиона понимала, что все вокруг понимают то, чего не понимает она. Когда двери закрылись и пара осталась вдвоём, прозвучал, как ни странно, голос Драко. Гермиона смотрела и видела его эмоции, он впервые их не скрывал. Его насмешливый взгляд изучал лицо девушки, грустная улыбка тронула губы: — Недавно ты говорила, что это отвратительно, Поттер и Уизлетта родственники. Ну, похоже мы с тобой тоже… родственники. И как ты к этому отнесёшься? Гермиона открыла рот от удивления. То, что она в какой-то степени Блэк, ей стало ясно на несколько секунд раньше, чем был завершён ритуал, но взяв себя в руки, всё же произнесла: — Вот ты сейчас вообще не помогаешь, Драко! Что за второе проклятие, Малфой?! И почему я тебя должна убить?! Она ожидала, что он начнёт отпираться, но нет. Теперь он ходил по комнате и был, как всегда, абсолютно спокоен. Ей показалось, что он даже рад в некоторой степени. Наконец, блондин остановился, подвинул палочкой стул и сел напротив неё. Молодой мужчина серьезно начал рассказ: — У Малфоев есть проклятие рода. Только один наследник, только от чистокровной волшебницы и только после свадьбы. Проклятие могут разрушить отец и сын, лишь в том случае, если женятся на женщинах одного рода. — Ты ещё на мне не женился и вряд ли это случится, — парировала Гермиона, пожав плечами. Драко опять встал и заходил по комнате. — Я родился якобы восьмимесячным. И точно знаю, что свадьба не обязательное условие, а теперь уверен, что чистокровность тоже не обязательна. Это скорее страшилка, для сохранения этой самой чистокровности. Единственное, что верно — только один ребёнок. Сын. И две женщины одного рода… Он вновь подошёл к ней, поднял её с кресла, прижал к себе спиной и повёл к окну, нежно целуя мочку ушка. Они смотрели на раскинувшийся перед окнами сад. Драко шептал ей куда-то в шею: — А если я скажу, что у тебя теперь нет выхода? Я тебя никуда не отпущу, ты это понимаешь? Нет. Гермиона не понимала. Он ведь не хотел серьёзных отношений! Что происходит? Она все ещё переживала, вдруг он проверяет её, но тут же откинула глупые мысли. — Нет, я определённо тебя не понимаю. Малфой, как будто не слышал ее: — Я понял, что без тебя всё не то, ещё полгода назад. Но признаюсь в этом только сейчас. Неужели, это не взаимно? После её слов по прибытии в Мэнор, он уже не сомневался ни в чём. Ему не нужно было каких-то доказательств. — Возможно, взаимно, — напряглась Гермиона. Она ждала подвоха. Она чувствовала кожей, что есть подвох, но не понимала где. — Значит, ты станешь миссис Малфой. Она резко развернулась к Драко: — Малфой, в чем подвох?! — Почему сразу подвох… Может, это просто приятный сюрприз. Я опять Малфой? — Малфой, да. Ты Малфой. Что ты задумал?! Рассказывай. — В общем, пока ещё рано что-то говорить… Но, я хочу чтобы ты это знала. Я не думаю, что это возможно, конечно. Но вероятность есть. — Ты наврал мне в Нью-Йорке?! Ты думал, что я грязнокровка и… — Гермиона прикрыла рот рукой, её пронзила ужасная догадка, — ты не накладывал чары. До неё начало доходить. На неё будто ведро ледяной воды вылили. Последняя фраза была сказана с таким отчаянием, что резанула по душе их обоих. Это было ужасно. Она начала вырываться из его объятий. Но он сжал её, словно стальным кольцом. — Я никуда тебя не отпущу. Прекрати. Прошу. Гермиона немного успокоилась. Теперь, стоя к Драко лицом, она все ещё гневно смотрела ему в глаза. — Гермиона, ты вообще хочешь отношений со мной? Без шуток. Взгляд девушки смягчился: — Хочу. Но я не планировала рожать сейчас… — Ну сейчас ты и не родишь, пройдёт ещё минимум девять месяцев. Может, ты вообще не беременна. — Малфой, я тебя ненавижу. Она положила голову ему на плечо, рассматривая сад, и её взгляд сразу же упал на Тедди. Малыш с платиновыми волосами, звонко смеясь бежал по прекрасному зелёному газону с трофеем в руках. За ним гнался домовой эльф, умоляя ребёнка вернуть метлу. Недалеко от разворачивающихся событий стояли Нарцисса и Андромеда. Женщины что-то обсуждали, улыбаясь друг другу, при этом не спуская глаз с Тедди. Гермиона подумала, что, возможно, у них скоро будет точно такой же чудесный малыш со светлыми волосами. Если она, конечно, беременна. Но. Это было слишком неожиданно. Они с Малфоем даже не встречались! Слишком быстро всё… Но почему-то Гермиона понимала, что будет рада этому ребёнку. А ещё… Ещё она бы действительно хотела стать его женой. Это откровение удивило девушку ещё больше. — Как ты поняла, что нужна твоя кровь? — Ты все равно уже часть истории знаешь... Мы с Нарциссой не могли снять проклятие с кольца. Ты тогда не приходил в себя уже третий день. И поэтому ничего не можешь помнить. Вот, мы перепробовали все… Твоя мать уже собиралась принимать крайние меры. А я просто попыталась стянуть кольцо с её руки. Я оцарапала свой палец, и мы с ней в тот же момент буквально разлетелись в разные стороны. Ни я, ни она так и не поняли в чем дело. Нарцисса как-то сказала, что мои волосы точно такие же, как у ее сестёр и братьев. Потом ты с этим разговором про сквибов. И тут я в книге увидела имя прадедушки… — Она помолчала. — Думаешь, вот так с первого раза… — Я не знаю. Просто решил, что ты должна знать. — А если я не беременна? — Это ничего не меняет. Гермиона заходила по комнате, она проводила пальцами по корешкам книг, её это успокаивало. Потом вернулась и села в кресло напротив Малфоя: — Я хочу отношений с тобой. Что дальше? — Тебе план на пять лет вперёд предоставить? — с усмешкой произнёс парень. Гермиона уже успокоилась и взяла себя в руки: — Ещё раз так пошутишь, и я передумаю. Малфой поднял руки, показывая, что сдаётся. — Если ты беременна, нам придётся пожениться, даже если ты к этому не готова. Я не позволю ребёнку родиться бастардом. — А если я всё-таки не беременна? Драко, ну есть же надежда… — Тогда мы поженимся чуть позже, — пожав плечами, спокойно сказал Малфой, изучая что-то в огромном фолианте. У Гермионы даже приоткрылся рот, он не спрашивал, он просто ставил её перед фактом. Вот это самоуверенность. — Мы даже не встречались ведь… Драко поднял на неё взгляд, с неохотой отрываясь от текста: — Ты ночуешь в моем доме, мы уже полгода назад поняли, что нам интересно друг с другом, занимаемся сексом, и я совру, если скажу, что нам обоим это не нравится. Если верить прессе, то мы вообще вместе ещё с осени. При упоминании о сексе Гермиона поёрзала на стуле. Не то чтобы ей было неловко, она ведь уже давно взрослая девушка… Просто ей хотелось заняться этим прямо сейчас. Прямо здесь. Её благодарность смешивалась с бесшабашной радостью от осознания, что Малфой не собирается её бросать. Он снова что-то внимательно изучал: — Грейнджер, если ты ещё раз так на меня посмотришь… Я тоже тебя хочу. Несмотря на то, что сутки не спал. Я пытаюсь понять, насколько вероятна наша с тобой беременность. Гермиона улыбнулась: — Наша? — Ну так как, по-видимому, отцом ребёнка являюсь я, то именно «наша». Или я чего-то не знаю? — Это низко! — Извини. Иди сюда, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь. Гермиона решила не обижаться. Услышать извинения от Малфоя и так сродни чему-то невероятному… Девушка обошла стол и хотела наклониться к книге, но Драко уже усадил её на свои колени. Он указывал палочкой на четвёртый абзац. — Вот, смотри. Гермиона внимательно прочитала весь текст. — Тут сказано о чистокровной волшебнице… Я в любом случае ей не являюсь… Ты сказал, что до свадьбы случались прецеденты... Это противоречит тому, что в книге. — А если отбросить чистокровность? И если проклятие уже снято? — Я поняла, что ты станешь отцом в таком случае… Но как мы узнаем, снято ли проклятие? А если оно вообще не снято? Мы ведь ничего не знаем об этом. Может нам не стоит? Я знаю, что твоя мама хотела бы внуков… Мужчина развернул тараторящую девушку к себе: — Я когда-нибудь не удержусь и применю легилименцию, чтобы узнать всё о вашей дружбе с моей матерью! Гермиона, замолчи, я уверен что оно снято. Вы обе Блэк, как выяснилось. Представительницы одного и того же древнего рода. В тебе чистокровности больше, чем во многих полукровках. — Тебя серьезно беспокоит чистокровность? — Ты знаешь, причём лучше меня, что мне плевать на это. У тебя волосы, как у всех Блэков, как я раньше не догадался… И укладывать эту гриву тебя, видимо, научила моя мать… Я уверен. Но опустим. Лучше расскажи мне кое-что. — Если это опять о твоей матери, то нет. — Не совсем. Речь пойдет обо мне. — Я попробую. — Я был без сознания, когда закончился суд. Очень хорошо помню, что после слова «оправдан» меня переполнили эмоции и я просто отключился. Вот. Но я помню твой запах. Он не изменился. У меня ощущение, что я даже слышал твой голос, после суда… А потом несколько раз здесь, в Мэноре. Было очень тихо, мать старалась соблюдать тишину, чтобы я пришёл в себя. После Азкабана у меня появилась привычка вслушиваться буквально во всё. — Да. Я помогла доставить тебя домой. И была здесь когда мы пытались снять её кольцо... Мы с твоей матерью не нашли места надёжнее этого. Естественно, мы уходили в подземелья, чтобы ты ничего не слышал. — Почему ты мне помогла? — Это было несправедливо. Ты никого не убивал, ты не хотел этого, а к тебе относились даже хуже, чем ко многим другим. Просто потому, что ты Малфой. Даже к твоему отцу относились лучше. В отличие от тебя, у него была комфортабельная камера. — Почему ты помогла? Ты не ответила. Ему было неприятно узнать сейчас этот факт, но как ни странно, после освобождения Драко быстро пришёл в себя и его даже не мучили кошмары после застенков Азкабана. Он храбро перенёс все невзгоды, выпавшие на его долю. И даже в тех застенках чувствовал себя лучше, чем если бы тот-кого-нельзя-называть победил. Он поступал всегда так, как должно. И знал, что за всё нужно платить по счетам. В данном случае... Сначала ему пришлось принять метку, чтобы спасти родителей. Потом ему пришлось выбираться из Азкабана, чтобы не дать матери умереть от горя. Единственному человеку, который его любил. — Я не хотела доставить им радость! Не хотела, чтобы тебя таким… видели все. Я ненавижу репортеров, то что они делают… Они поливали грязью вашу семью, они выворачивали наизнанку мою личную жизнь. Ты вообще читал, что писали в прессе? — Ну, я ознакомился после освобождения со всем… что пропустил почти за полгода. — Тогда ты знаешь, что моя… дефлорация… прошла очень мило. Благодаря Рону. Я с ним тогда рассталась, он ещё полгода просил прощения. — Я бы запомнил такое… Это что за выпуск? — Он был изъят из печати благодаря Гарри и Кингсли. Но те, кому газеты приходят в первую очередь — совладельцы и чистокровные, успели получить злополучный выпуск. Твоя мать мне сказала о том, что попадёт в печать уже к утру. И посоветовала обратиться к этим двоим. После этого мы с ней и подружились. А потом вместе вызволяли тебя. — Я не знаю что сказать. Я сейчас действительно жалею, что не убил его в министерстве. А как «Пророк» вообще узнал? Не укладывается... — Он взял магловскую камеру и решил всё записать… на память, так сказать… Камера, это как колдография, только там запечатлеваются события нескольких часов, ещё и со звуком. — Ты сейчас серьезно? — Абсолютно. В общем, эту запись выкрал кто-то, как говорил Рон. Я не поверила и мы расстались… Я обвинила его в том, что он продал запись. Я, естественно, не знала о наличии камеры в спальне. А потом я, как дура, простила. Не знаю уже зачем… — Он больной. Я этого так не оставлю. — Пообещай мне не лезть в это. Никто всё равно ничего не знает, ну кроме нас шестерых… Чистокровные семьи подписали магический договор о неразглашении, как и репортёры — они никогда об этом не заикнутся. — Как ты вообще его простила?! — Тогда мне казалось, что у меня есть к нему чувства. Казалось. — Вообще не хочу слышать о твоих чувствах, к кому бы то ни было. Она все ещё сидела у него на коленях, он прижал её чуть сильнее к себе. Девушка резко повернулась, усевшись боком, чтобы они были лицом друг к другу. — Даже если эти чувства не были чувствами? Даже если я полгода назад влюбилась в тебя и эти чувства касаются лишь нас с тобой? Она попыталась его нежно поцеловать, но он отстранился: — Не смей мне больше рассказывать о других мужчинах. Я ужасный собственник. Не уверен, что смогу... не убить его при ближайшей встрече. Гермиона заулыбалась. Знать, что он её ревнует, было очень приятно. — Мне больше не о ком рассказывать. В отличие от тебя, между прочим… Малфой смеялся: — В отличие от тебя, у меня вообще не было чувств ни к кому. — Я знаю… От одной знакомой итальянки по имени Тереза. Ты сразу это обозначил. И таких девушек слишком много. Так что, если кто из нас и должен ревновать или выдвигать претензии… Гермиона хотела увидеть хоть какую-то реакцию на её слова. Ведь он, как-никак подарил девушке красивый и дорогой кулон, он должен был её помнить… Но его реакция вообще отсутствовала. Он ухмыльнулся: — Я не помню ни их имён, ни то, как они выглядят. И я никогда им не врал. — Это я тоже знаю. — И ты решила, что с тобой я тоже не хочу ничего, кроме секса без обязательств? После рассказов своей знакомой? — Да, вполне логично. — А я-то думал, что впервые в жизни со мной обошлись так же, как я обходился со всеми. Гермиона пыталась найти в его глазах доказательства того, что он шутит, что говорит неправду и хочет, как всегда, подшутить. Но нет, он смотрел открыто и серьёзно. Она рассмеялась: — Ну откуда мне даже сейчас знать, что Драко Малфой действительно хочет серьёзных отношений. Не из-за моей вероятной беременности. — Не сомневайся в этом. Мне нужна именно ты. Он не признавался ей в любви. Очень хотелось услышать эти слова, но он пока сам, похоже, не до конца разобрался в себе. Он помолчал. — И, кстати, не придётся ничего опровергать в прессе. — То есть, ты так уверен, что я соглашусь на всеобщее обозрение выставить свою личную жизнь? И это говоришь мне ты?! — Ты сама сказала, что хочешь отношений со мной. А значит, нас всё время будут пытаться подловить. Но… Гермиона насторожено всматривалась в серые глаза напротив, в которых уже искрилось веселье. — Продолжай. — Но я же тогда сказал, что о моей с тобой свадьбе пресса узнает последней. Помнишь? Гермиона кивнула и рассмеялась. Девушка неожиданно для себя именно в этот момент поняла, что не знает, как в волшебном мире девушки узнают о беременности. Спрашивать это у Джинни раньше не приходило в голову. — А как в волшебном мире девушки узнают о беременности? — Я думаю, как и все остальные женщины, по отсутствию некоторых вещей и по наличию новых симптомов. А в мире маглов? — Я-то думала, что волшебники гораздо дальше ушли, чем маглы… Есть тест, он показывает беременна девушка или нет и УЗИ… такая штука, её прикладывают к животу и на экране можно увидеть изображение ребёнка… не знаю, как объяснить. Кажется, Малфой был в восторге от услышанного: — Тест? А как написать этот тест? — Его не нужно писать, — Гермиона смеялась, Драко смотрел непонимающе. — Я тебе потом как-нибудь объясню. Гермиона всё ещё смеялась, представляя, как будет объяснять Драко, что тест надо не писАть, а на тест нужно пИсать… — Ну давай сделаем этот тест, это же не опасно? — Только через пару недель можно будет попробовать.

***

      К двум часам дня Нарцисса собрала всех в столовой за накрытым столом. Их общение с Андромедой быстро налаживалось. Как поняла Гермиона, обе женщины хорошо понимали причины долгих лет тишины. Андромеда, на очередную шутку Драко, неожиданно сказала: — Ты так похож на Сириуса. — Мне уже это говорили не раз. И мама, и Гермиона. Я бы хотел больше узнать об этой части семьи… Нарцисса подтрунивала над ним: — Милый, ты сидишь за столом с тремя Блэками, ох, даже с четырьмя, думаю у тебя есть возможность узнать нас получше. — У тебя такое потрясающее чувство юмора, мама. Напомню, я тоже наполовину Блэк, — закатив глаза, прозаично ответил Малфой. Гермиона еле сдерживала улыбку от перепалок сына и матери. Трапеза была окончена, Тедди, спустя час, начал зевать и Андромеда засобиралась домой. Неожиданно, Малфой предложил уложить ребёнка сам в его бывшую детскую комнату. Малыш отказался идти спать без Гермионы. Когда они вошли в детскую Малфоя, Тедди был в восторге: здесь было столько занимательных для мальчишек вещей, игрушек, кубков и других наград. Гермиона невольно заулыбалась. В школе она не замечала, что Малфой много раз выигрывал или занимал призовые места. Девушка подошла рассмотреть награды. С удивлением она обнаружила среди ценных вещей колдографии. Но Тедди начал капризничать, и ей пришлось пообещать ему, что они обязательно тут поиграют как только он проснётся. Поэтому нужно скорее заснуть, чтобы проснуться и приступить. Но малыш не унимался и требовал, чтобы Гермиона легла с ним. Благо огромная кровать с изумрудным балдахинном позволила бы уместить здесь ещё минимум человек пять, причём комфортабельно. Малфой уселся на кресло и взял в руки те самые колдографии и неслышно перебирал их. Не заметив, как это произошло, Гермиона отключилась. Впервые за пять лет, её метка на руке не болела, не жгла и не саднила. Впервые за пять лет, она безмятежно спала. Драко поймал себя на мысли, что ревнует её к Тедди, но одновременно его умиляли эти двое, безмятежно сопящих в обнимку. Спустя полчаса девушка распахнула глаза и недоверчиво огляделась, тут же встретившись взглядом с Драко. Она аккуратно выбралась из кровати, чтобы не разбудить малыша. Тут же Драко наложил на кровать ребёнка какие-то чары и насмешливо заговорил в полный голос: — Ну вот, только начали встречаться, а ты уже спишь в моей, между прочим, кровати… с другим мужчиной. — Только не говори, что ты ревнуешь. Она тоже рассмеялась. — Если честно, очень странно видеть вас спящими рядом, с его нынешним цветом волос. Гермиона решила не возвращаться к разговору о детях. Она пока не была готова морально это всё принять, поэтому, оглянувшись на светловолосого ребёнка спросила: — Ты наложил заглушающие чары? — Интересно ты меняешь тему разговора. — Покажи колдографии, я хотела их посмотреть. Он молча протянул ей пачку карточек. Гермиона смотрела на школьные годы Драко его глазами. Оказывается, он был улыбчивым ребёнком, занимал первые места… Много путешествовал. А ещё, девочки на всех фото непроизвольно оборачивались в сторону слизеринского принца, как его тогда называли. — А ты был популярен. — А ты сомневалась? И почему «был»? Внезапно у Драко в кармане зазвонил телефон, Гермиона ошарашено взирала на Малфоя, беседующего по мобильному. Это было... как увидеть восседающего верхом на волшебнике домовика. Когда мужчина закончил, она спросила: — У тебя всё это время был телефон?! — Да, очень удобная вещь, оказывается. — И ты мне об этом не сказал? Между прочим, у меня он тоже есть. — Ты ни разу при мне не доставала его вообще-то. — Диктуй свой номер. Гермиона уже доставала из кармана вчерашнего пиджака телефон. Внезапно, её глаза расширились: — Ох, Мерлиновы подштанники! Кельпи.* — Что такое? — Мне Гарри и Джинни звонили раз двести и ещё столько же сообщений. У них куча вопросов о выпуске «Пророка» и их пугает, почему я пропала… — Что ты хочешь им сказать? Но девушка ничего не ответила, потому что уже набрала номер и кто-то взял трубку. Малфой даже услышал голос Поттера, гневно ругающий Гермиону. Она пыталась сначала что-то вставить. Но когда поняла, что это, видимо, бесполезно, просто спокойно и властно сказала: — Малфой снял проклятие и у меня больше нет шрама. А ещё я, оказывается, не такая уж грязнокровка. В общем, Гарри, я сегодня буду у вас с Джинни в восемь вечера и всё объясню. Я правда не могла позвонить раньше. Нет, он меня не пытал. Нет, я добровольно с ним и я не под Империо, Поттер. Если ты не прекратишь, я перестану делать за тебя отчеты на работе. В восемь, у вас. До встречи. — Ты делаешь отчеты за главу аврората? Губы Малфоя растянулись в усмешке, а брови поползли вверх. — Это никому не вредит, и это иногда… Я только правлю их… И вообще, нечего подслушивать. Драко потянул ее к себе и прижал, нежно-страстно целуя. Теперь уже он сказал: — Кельпи. Когда Тедди подал голос: — А я всё видел! Вы целовались. Гермиона улыбалась в опасном расстоянии от его губ.

***

      Спустя пару часов Драко и Гермиона остались одни уже во взрослой спальне Малфоя. — У вас дома есть бодрящее зелье? Я не вынесу ещё и вечер у Поттеров. Спустя несколько минут, они оба были посвежевшие. Драко потянул её в душ. Каждый их секс был всё лучше и лучше. И каждый, каждый раз ей казалось, что лучше уже точно быть не может, а получалось. Он так страстно её целовал… А она уже без стеснения отдавалась даже самым смелым ласкам, пока ещё не осознавая, что этим приводит его в восторг. Уставшие, но довольные они лежали в постели. В этот раз они оба не забыли о заклинании. Ближе к восьми вечера Драко объявил ей адрес своей Лондонской квартиры и взял с неё слово, что она сегодня будет ночевать у него. Гермиона не спеша собиралась к Поттерам. А ему предстояло за три часа успеть поговорить с матерью, встретиться с Блейзом и решить множество задач по бизнесу, которые накопились за последние несколько дней. Потому что кроме Гермионы он не желал ничем заниматься. Встреча с Блейзом подразумевалась и как деловая, и как дружеская одновременно. * Кельпи — водяной демон, который способен принимать различные обличия (в данном случае использовано как ругательное слово, аналогично — «черт»)