Чем дальше, тем интереснее

***

Малфой спустился к матери. Она сидела в библиотеке и изучала какую-то книгу. Он неслышно подкрался к ней и на ухо прошептал: — Я же говорил, что помирю тебя с сестрой. Нарцисса, не будь она леди, обязательно бы взвизгнула и огрела его этим самым фолиантом. Но она лишь загадочно улыбнулась: — О, в этом нет сомнений. Я так тебе благодарна… Он с улыбкой присел в кресло напротив. — Я очень хотел тебя порадовать. Нарцисса отложила книгу и серьезно посмотрела на сына. — Драко, ты лучше скажи мне, когда я стану бабушкой? — Если все работает как ты говорила, то через девять месяцев. В тот момент я думал, что она маглорождённая и что проклятие не даст… — Драко, я уточню ещё раз. Мы с твоим отцом были очень осторожны. И несмотря на это… А она Блэк. Вероятность… почти сто процентов. Ты и сам это понимаешь. — Очень глупый вопрос: как ты узнала, что ждёшь меня? — Диагностическое заклинание, самое простое. Ты её проверил? — Про заклинание мне и так ясно, я немного о другом. Сны, знаки? — Мне приснился ты, но, правда, я уже знала, что беременна. Это была моя первая ночь в Мэноре после нашей свадьбы. Чтобы там ни говорил твой отец, я считаю, что бесполезно вообще что-либо делать. Если женщина искренне любит тебя, то, как бы вы ни были осторожны… Все равно закончится одинаково. Я как раз читала об этом. Причём самое важное, чтобы она любила тебя, а не твои деньги. Если нет любви, то забеременеть она сможет исключительно после свадьбы, и то лишь после проведения обряда… — Она указала на фолиант. Драко помолчал, затем поднял взгляд на мать. — Как только она уснёт, я проверю. — Я буду рада. — Нарцисса улыбнулась уголками и предпочла сменить тему, — Тедди чудесный малыш. Когда он сделал волосы платинового оттенка, у меня едва ноги не подкосились… Я стала такой сентиментальной. Драко, напротив, не спешил менять русло беседы: — Неужели ты так хочешь внуков? Я уже немного переживаю, нужен ли тебе ещё сын? — Он улыбался. Нарцисса закатила глаза и её губы тоже тронула нежная, немного грустная улыбка: — Ты вне конкуренции. Ты мой единственный сын. Когда-то я так хотела хотя бы двоих детей… Нас ведь было трое в семье, и ещё мальчишки, с ними пятеро. Эти слова отозвались в его груди гулкими ударами сердца.       Драко пробыл с матерью совсем недолго. И уже спустя полчаса вышел из камина Блейза, тут же застав его с какой-то голой ведьмой, скачущей на мулате. Девушка истошно завопила, а Блейз невозмутимо уточнил, натягивая трусы: — Уже девять?! Вот же… Забини скрылся вслед за волшебницей в спальне, спустя мгновение он прокричал из соседней комнаты: — Ты готов, Драко? — Присоединиться к вашей вечеринке? Нет, в планы не входило. Блейз, давай все обсудим… я тороплюсь. А работы часа на три!       Забини пошёл провожать негодующую блондинку, которая никак не могла отыскать палочку. Спустя пару минут она, уже в одежде, вернулась в гостиную, посмотрела на Малфоя испепеляющим взглядом и произнесла: — Да чтоб тебя гриндилоу утащил! — С этими пожеланиями можно к моему секретарю, запишет в очередь, — невозмутимо произнёс Драко.       Девушка исчезла в зелёном пламени яростно шепча себе под нос ругательства. Забини, наконец, натянул штаны и со стаканом воды уселся на диван, где несколько минут назад развлекался с девушкой. Помолчав, итальянец произнёс: — Пока ты во всех подробностях не расскажешь, какова львица в постели, я отказываюсь говорить о делах! — Блейз, тебе что, пятнадцать? — Драко поморщился, будто съел лимон. Взгляд мулата становился всё более азартным, и Драко уже знал, что расспросы не закончатся. — Ну уж очень горячие у вас развлечения в аэропорту, если верить «Пророку». Что ты как мальчишка, член в штанах удержать не можешь. Драко усмехнулся: — Я понравился девушке из министерства Америки, она заказывала портключ. И немного отомстила Гермионе, за её… ревность. Кажется... Блейз был в восторге. И Драко мог скормить ему историю с Уокер во всех подробностях, вместо того, чтобы отвечать на вопросы о том, какая Грейнджер в постели.       Спустя два с половиной часа Драко отделался от вопросов друга, они подписали все бумаги и продумали дальнейшую стратегию развития. Блейз, провожая Драко в камин, произнёс: — Она ещё и Блэк… Завидую. — Забини! — Ни одна душа… Ты же меня знаешь. — Мулат вскинул руки вверх, тем самым дав понять, что даже под Круцио не расколется и унесёт эту тайну с собой в могилу. — Вот поэтому и рассказал, — блондин улыбнулся лучшему другу и исчез в зелёном пламени.

***

Спустя еще полчаса Драко начал нервничать — Гермиона не отвечала на его сообщения. Просидев некоторое время за книгой он решил, что пора её забирать от Поттеров. Ему не терпелось проверить беременна она или нет, по крайней мере, он сам себе именно так пытался объяснить, почему нужно срочно её увидеть. Наконец, он решил эффектно появиться в гостиной у Поттеров. Его даже позабавила мысль о том, какие у тех будут лица, и как будет ругаться Гермиона. Но их камин был закрыт. Драко даже зауважал Поттера и решил позже поинтересоваться, что же это за заклятие, которое не пускает незваных гостей? Но его беспокойство лишь нарастало… Ведь камин с лёгкостью пропустил Гермиону, он сам слышал как его девушка назвала адрес. Лёгкая тень беспокойства превращалась в отвратительное предчувствие. Драко ненавидел прорицания, но собственная интуиция редко подводила.

***

      Поттеры отправили сына к бабушке Молли и в напряжении ждали Гермиону сидя на диване в гостиной напротив камина. Ремонт в квартире на улице Гриммо закончился несколько лет назад, но ни Гарри, ни Гермиона не привыкли к новому облику дома. Хотя он был действительно продуманным и стильным. Джинни обладала хорошим вкусом, здесь было приятно находиться, но то, что пережили друзья в этом самом месте уже теперь почти шесть лет назад, не давало им забыть ни Сириуса, ни прежний облик квартиры на Гриммо, 12.       Джинни, которая в некоторой степени Гермионе всегда чуточку завидовала, тем не менее, была преданной подругой. И её распирало от неизвестности. Опять Гермиона в центре внимания! И опять ничего не сказала! Она немного злилась, что после расставания с Роном подруга отстранилась, хотя она, Джинни, всегда была на её стороне. И даже некоторое время не общалась с собственным братом, после всего что тот натворил. Гарри, долго молчавший, всё же выплеснул эмоции: — Это же надо… Малфой! Его рыжеволосая супруга тут же скрестила руки на груди и прищурила глаза. Она всегда поддерживала Гермиону, запрещая Гарри и Рону вмешиваться в её жизнь. — А почему не Малфой?! В отличие от моего брата, у него есть мозги, харизма, он сексуален. А ещё у него есть деньги, на которые смогут, по слухам, прожить ещё поколений пять, даже если ни дня не будут работать… И, конечно же, самая большая библиотека в Британии. Последние слова Джинни были сказаны с чрезмерной улыбкой. О библиотеке Малфой-Мэнора ходили легенды, но стараниями Скитер, теперь это приобрело ещё второе значение, более пошлое. — То, что ты сейчас обзываешь Рона, я могу понять. Я тоже до сих пор на него злюсь. Но ты это говоришь мне, собственному мужу?! — Гарри, то что ты вне конкуренции, и так понятно. Кто в этом мире ещё может быть избраннее тебя?! Я просто как женщина тебе объясняю. — Лучше просто помолчи, как женщина. Джинни, вместо того, чтобы обидеться, страстно поцеловала Гарри, прошептав ему в самое ухо: — Ты заводишь меня точно также, как в день первого нашего свидания. Это я должна переживать всё время из-за твоих толп поклонниц! Хоть немного поревнуй меня… Гарри немного оттаял. Он всегда таял, когда Джинни была рядом, чем последняя бессовестно пользовалась. Наконец, из зелёного пламени в их гостиной появилась та, кого они ждали.

***

      После двух часов тяжелого разговора, Гарри наконец сдался и признал, что Малфой действительно изменился. И раз уж это выбор его лучшей подруги, и она точно в нем уверена (ведь точно уверена? Может всё-таки проверить ее на Империо, или на запрещённые зелья?), так и быть… им с Малфоем, видимо, придётся подружиться. Ещё минут двадцать Гермиона рассказывала о том, как они избавились от проклятия. Она благоразумно предпочла рассказать лишь об одном из проклятий, потому что последствия снятия второго были пока неизвестны и пугали девушку. Гарри даже признал, что Малфой сделал то, чего не смог для Гермионы сделать никто. Все близкие знали про проявления по ночам этой проклятой метки. Но когда Джинни спросила про секс, Поттер заявил, что не намерен слушать этого и ушёл в камин. К Молли.       Девушки остались одни. Джинни отпила глоток чая, поставила чашку на журнальный столик и, будто весь вечер только и ждала этого, протараторила: — Ну как он в постели?! «Пророк» не врал, я надеюсь. Гермиона рассмеялась. — Я думаю, что «Пророк» преуменьшал… Очень преуменьшал… — Ну я, конечно, догадывалась, что мой братец редкостный соплохвост… Но неужели он тебя и до оргазма-то не доводил? Гермиона отпила чай и промолчала. Джинни аж поперхнулась: — Как хорошо, что вы расстались! Я за тебя безумно рада. Малфой красивый, сексуальный… — Я думала, что ты расстроишься... Мне неловко... Джинни поджала губы и пальцем указала на Гермиону. — Ты поэтому от меня отстранилась?! Пффф! Я в первую очередь твоя подруга! А Рон... Я до сих пор его не простила. Не хочу о нём. Гермиона, ты только подумай! Вместе вы восстановите репутацию Малфоев, а в совокупности с твоей… Да с его деньгами и твоим именем перед вами будут открыты все двери этого мира! Даже больше, вы будете править им! Ты хоть понимаешь?! — Никогда над этим не задумывалась, Джинни. Мне кажется, что мы просто до инфаркта доведём всю магическую Британию, если поженимся. — Оу, даже так?! То есть вы уже жениться собрались. — Нет, тем более, если это случится, точно добавит проблем нам всем. Ты хоть представляешь, что будет в «Пророке»?! — Вполне. Джинни отпила ещё глоток и, пародируя Риту Скитер, продекламировала: — Пожиратель смерти и Героиня войны! Гермиона грустно усмехнулась. — Если бы. Я читала последний выпуск. Нет, Джинни. Там скорее будет написано «в аристократы через постель» или что-то ещё более мерзкое. Что я его протащила работать на хороший пост в министерстве… — Да вы вдвоём сможете выдвинуть тебя на пост министра и закрыть всем рты. — Ты серьезно сейчас? Джинни, да меня уволят просто. — Никто не посмеет тебя уволить. Ты слишком много сделала для этого мира. И Малфой с его связями, деньгами и талантами… вполне мог добиться своего поста и без тебя, да и добился. Если, конечно, ты от меня ничего не скрываешь, — Джинни усмехнулась. А Гермиона недовольно фыркнула. — Только не говори, что не хотела стать министром ещё два года назад. — Да я и не отрицаю, хотела… Но не связями же Малфоя. Это действительно получится через постель… Гермиона даже слегка покраснела. Джинни пожала плечами. — Насколько я поняла, ты даже в восторге от постели с Малфоем. К тому же у вас не будет другого выбора, иначе вас не оставят в покое. И тебе, как министру, реально придётся сделать магический мир лучше. Вместе с ним. От этого все только выиграют. — Джинни, мы меньше недели вместе. А ты уже про свадьбу и меня в роли министра. — Уверена, что Малфой тоже об этом уже подумал. Судя по его успехам… Он, мать его, гений. Мы теперь можем путешествовать по Европе в любой день. До него никому не удавалось подобного. Гермиона усмехнулась и решила сменить тему: — Почему мы не пьём вино, почему чай? — В общем… Эта тема не настолько ошеломительна, как твои отношения. Гермиона, у Джеймса скоро будет братик или сестричка. Прости, забыла тебе предложить вино… Гермиона подумала, что оно и к лучшему. Вдруг она действительно беременна? Она и так пила всю последнюю неделю… — Джинни, а как ты узнала, что беременна? Гермиона старалась как можно незаинтересованнее задать этот вопрос, но Джинни уже хитро прищурилась. На что героиня войны отрицательно покачала головой, едва сдерживая смех: — Нет, Джинни, нет! Даже не смотри на меня так. Мы предохранялись и, к тому же, мы с ним меньше недели вместе. Джинни разочарованно вздохнула: — Обычное заклинание диагностического сканирования на внутренние повреждения. А я-то думала… Что не одна буду в этом году похожа на карликового пушистика. — Боже, я вас поздравляю!!! Их смех прервал Гарри, вылетевший из камина словно гриндилоу, с безутешно вопящим и бьющимся в истерике Джеймсом на руках. Отец и сын выглядели одинаково растрёпанными, у Гарри была почему-то разбита губа. Он быстро передал ребёнка Джинни и скороговоркой прокричал: — Там Рон рвёт и мечет, с ним что-то ненормальное. Тебе лучше уйти. Я его задержал ненадолго. Он уже вовсю тащил Гермиону к камину. Но не успел, из зелёного пламени вылетел такой же растрёпанный Рон. Джеймс истошно завизжал, прижимаясь к матери, чем отвлёк всех взрослых. Кроме Рона, который тут же разоружил троих волшебников. И теперь держал в левой руке три волшебные палочки.

***

      Он отделил щитом от Гарри и Джинни с Джеймсом на руках Гермиону, которая стояла и в ужасе смотрела на происходящее не зная, что предпринять. За годы игры в квиддич вратарём Рон натренировал поистине молниеносную реакцию. Гарри пытался пробить щит и что-то кричал, но слышно не было совершенно ничего. Даже Джеймс теперь плакал беззвучно.       Гермиона попятилась назад, но бежать было некуда. Единственный выход был отделён щитом, а к камину прорваться через Рона было невозможно, к тому же он сразу его закрыл. Рон пресёк ее попытку двинуться к окну резко рявкнув, чтобы она замерла.       В ушах девушки стучала кровь, она пыталась сообразить как выкрутиться, решила, что только её спокойствие может предотвратить печальные последствия. Она выдохнула и убрала руки за спину, потому что они тряслись, её голос прозвучал слишком неуверенно. — Что ты хотел? — Ты спишь с нашим врагом! Да как ты можешь?! — Рон, это мой выбор, постарайся это понять. Ты свой выбор уже сделал. — Да ты рехнулась?! Подстилка для белобрысого хорька! Какой выбор! Ты не имеешь права! Он замахнулся на неё палочкой, тут же девушка ойкнула, ощущая что её будто ударили хлыстом. Гермиона схватилась за щёку, из которой сочилась кровь. Она в неверии отняла руку от лица и посмотрела на окровавленные пальцы. — Ты! Предательница! — Рон, успокойся, пожалуйста, давай поговорим спокойно. Но Рон будто её не слышал, он в ярости надвигался на неё и продолжал кричать: — Ты это все подстроила! Это ты подстроила! Ты хотела от меня давно уйти, а этот хорёк помог! — Что ты несёшь?! — она едва сдерживала подступившие слёзы — Да я люблю тебя до сих пор, идиотка! А ты легла под пожирателя! Он ревел, как невменяемый, в припадке ярости. Гермиона всё происходящее видела будто со стороны. Взмах палочки. Вновь удар хлыстом, только теперь по шее. Мысли путаются. Рон продолжает орать: — Я бы всё равно остался с тобой! Я бы бросил её! Ты понимаешь, что ты натворила?! — Рон, остановись пока не поздно. Это не я тебе изменила. — Какая разница, если это ты подстроила! Какая разница, если ты спишь с пожирателем, шлюха! Он выплюнул последние слова с непередаваемой ненавистью. — Я бы развёлся с Лавандой и женился на тебе через пару лет! — Что ты несёшь вообще?! Рон, ты поплатишься за каждое своё слово. Гермиону уже начало выводить из себя его поведение. Ещё ни разу в жизни он не причинял ей вот так физическую боль вперемешку с душевной. Её слова возымели обратный эффект. — Ах так, знаешь что, Гермиона?! Я обещал тебе сделать больно как ты мне, и теперь ты это заслужила! В следующее мгновение Гермиона, будто со стороны, слышит свои крики, хлыст продолжает бить по телу, рассекая плоть. В её голове лихорадочно крутится мысль, что сейчас она испытает то же, что и часто по ночам, то, что с ней сделали несколько лет назад… от чего ей удалось избавиться лишь сегодня утром. Ещё взмах палочки, и... ничего. Она видит перед собой щит. В мыслях проносится: «Протего». Она поворачивает голову в уверенности, что это Гарри её спас, но это не так. Перед её глазами разворачивается настоящая дуэль. Рон, забыв о ней, сыплет заклятиями в Малфоя. Блондин, не напрягаясь, в непринуждённой грации, отбивает их. Спустя еще несколько долгих секунд, которые превратились в вечность, она слышит «Круцио» из уст, как ни странно, Рона, но заклинание отскакивает, едва Гермиона успевает увернуться от него. И, кажется, Малфой заметил, что оно чуть не задело её. Он удваивает усилия. Через пару секунд Рон отлетает в стену с грохотом, снося спиной рамки с колдографиями, висящие на стене, осколки со звоном рассыпаются, он оседает на пол. В этот же момент, палочка Рона вылетает из его руки, как и три другие. Гермиона слышит, как Рон истошно вопит, сначала он кричит что-то неразборчиво и будто бросается на кого-то. Страх и нестерпимая боль не дают пошевелиться, а застилающие глаза слёзы не дают рассмотреть происходящее. А потом волшебница, все ещё лежащая в позе эмбриона, слышит вновь «Круцио» и зажмуривается. Она пока не анализирует происходящее, все ещё ждёт удара. Сейчас будет больно. Очень больно. Она слышит крик, но это не её крик. Все прекращается очень быстро. Мужской голос убийственно спокойно и одновременно ужасно пугающе произносит: — Инкарцеро. Я обещал тебе показать что такое «Круцио», надеюсь, демонстрация понравилась. Поттер, убери это отсюда, пока я его не заавадил. Спустя всего несколько секунд, Гермиона чувствует на своём лице ледяные и дрожащие пальцы Малфоя. Теперь она уже бьётся в истерике вместе с Джеймсом. Сильные руки бережно прижимают к себе, она утыкается в грудь, пачкая белоснежную рубашку кровью вперемешку со слезами. Гермиона, как в тумане, слышит голос Гарри: — Малфой, ты применил непростительное. И одновременно она слышит женский и мужской голоса. Джинни явно раздражена и едва не срывается на крик, мужской полон ярости, но по-прежнему убийственно спокоен: — Мне надо было подождать, пока он применит Круцио на ней, Поттер? — Гарри, ты с ума сошёл! Оставь их! Я бы сама заавадила сейчас этого придурка! Гарри выдохнул и устало с горечью произнёс: — Малфой, ты очень вовремя… Спасибо. — Поттер, сделай так, чтобы я его больше не видел. Иначе об этом позабочусь я. И если мне придётся его убить, это произойдёт. Откройте уже грёбаный камин. Нам пора. Джинни подобрала палочку и открыла камин трясущимися руками. — Унеси ее. Гарри разберётся со всем. Гарри на секунду прикрыл глаза, его голова раскалывалась, соображать было совсем трудно. Его пальцы коснулись волос и нащупали что-то липкое на затылке. Стало быть, в Норе Рон всё-таки его зацепил. Глава аврората тут же вышел из ступора и молниеносно снова закрыл камин. — Никто не узнает о непростительном. Камин лучше не открывать. Мы подрались в Норе, — Гарри снова указал палочкой на камин, и перевёл взгляд на Малфоя, — иначе оттуда сейчас выйдет все семейство Уизли. Драко ещё раз оглядел их: — Откуда можно аппарировать? — С порога. Гермиона, наконец, начала приходить в себя, но её никак не получалось успокоить. Рон что-то угрожающе мычал в углу. Джеймс бился в истерике. Это всё действовало на нервы Малфою. — Почему его никто не вырубит? У вас бадьян есть? Джинни молча кивнула и унеслась вглубь кухни с Джеймсом на руках. Гарри молча подошёл и протянул руки, Гермиона освободилась из объятий Малфоя и обняла Гарри. — Гермиона, прости, второй раз, второй раз тебя пытают у меня на глазах! Я бы этого просто не вынес ещё раз! Прости, это все моя вина! — Гарри, всё хорошо, Драко успел. Она нежно обернулась к блондину, который стоял с бесстрастным выражением лица. Но его глаза выдавали ту ярость, что бушевала внутри. Он был странно бледен. И до одури в бешенстве. Но, при этом, молча наблюдал за разворачивающимися действиями. — Значит, ты права, — чуть громче сказал избранный. Гарри выпустил Гермиону из объятий, подошёл к Драко и протянул руку для пожатия. Малфой несколько секунд колебался, но все же пожал в ответ. Им обоим вспомнился первый курс, когда Гарри отверг рукопожатие. Раздался голос Джинни из кухни: — Ведите сюда Гермиону. У меня всё готово. Спустя пару минут Джинни и Малфой лечили её рассечения. Миссис Поттер решила проверить подругу на внутренние повреждения. Гермиона в ужасе посмотрела на Драко и поняла, что он в курсе… Он абсолютно точно знал, что сейчас все могут узнать о её возможной беременности. Он ей соврал, насчёт того, что волшебники не узнают об этом никак… Её охватила злость, но она тут же вспомнила, что именно он защитил её несколько минут назад. Неизвестно, чем бы вообще все закончилось. Она не была беременна. Гермиона выдохнула. Малфой напрягся. Он, с одной стороны, был рад, что она не беременна, да и внутренних повреждений не было, с другой расстроен. Голос подала Джинни: — Гарри Джеймс Поттер, потрудись мне объяснить, что это вообще сейчас было?! Гарри сбросил очки на стол и упёрся лицом в ладони, плюхнувшись на стул. — Я пришёл к Молли, там как раз были Рон и Лаванда. В общем, Джинни сказала Молли, что Гермиона будет сегодня у нас в гостях, когда просила посидеть с Джеймсом. Она случайно ляпнула: «До скольки у вас задержится Гермиона?» А Рон всё это услышал. Он и так весь вечер пытался у меня узнать правда ли то, что пишут в «Пророке». В общем, он как с цепи сорвался. Я меньше всего хотел пропустить его в камин, мы начали драться. Лаванда схватила их ребёнка и бросилась на улицу. Я выбросил палочку Рона в окно, пока пытался дотянуться до своей. Потом я его вырубил Ступефаем и схватил Джеймса. Я был уверен, что успею отправить Гермиону домой до того, как он очнётся, и вернуться в Нору. Кстати, Молли упала в обморок от происходящего. Надо вернуться и узнать, кто отменил действие заклятия на Рона. Я не смог вас защитить… простите. Как ни странно, голос подал Малфой: — Слабоумие и отвага… Гриффиндор. Все трое его собеседников уже открыли рты, чтобы начать возмущаться. Но Гермиона остановила друзей. Она уже достаточно хорошо изучила Драко — он сейчас не злорадствовал, он пытался что-то им объяснить, чего они все трое не замечали. — Если бы он был в себе, я бы его заавадил и с чистой совестью отправился в Азкабан. То есть, никто не предполагает, что Уизли под Империо, или под чарами, зельем? Возможно, проклятая вещь… Вы разве не почувствовали? Лаванда могла это сделать из ревности? Такое ощущение, что это не вы его друзья. Три пары глаз уставились на блондина. Первой в себя вновь пришла Гермиона: — Проклятое обручальное кольцо? — Слишком банально. И в министерстве... тогда он ещё не был женат. Гарри и Джинни с непониманием переводили глаза на эту парочку. Гарри не выдержал: — Не хотите пояснить? Малфой смерил Поттера презрительным взглядом. В Хогвартсе он также смотрел на флоббер червей. — Да как вы вообще победили Волан-де-Морта-то?! Если самые простые вещи не замечаете?! Он резко стал бросаться на Грейнджер, как невменяемый. У меня было нечто похожее ведь… Пока ты не видишь объект, все хорошо. Как увидел — всё, пелена на глаза и ты не владеешь собой. Я очень долго учился контролировать кольцо. Гарри над чем-то размышлял: — Я конечно очень тебе благодарен за спасение Гермионы. Но не перегибай. Гермиона в задумчивости произнесла: — Помнишь, Гарри, крестражи на него действовали сильнее чем на нас с тобой? В день, когда он ушёл от нас, он уже не был ранен ведь. Гарри Поттер мерил шагами кухню. — Как понять, что вещь, проклятая вещь, на нем? Драко и Гермиона синхронно произнесли одно и то же: — Он не сможет её снять. Малфой продолжил: — Я его не убил только потому, что уверен, он не по своей воле это делал. К тому же Гермиона мне вряд ли простила бы его смерть. Никто не ответил на эти слова. Гарри размышлял ещё несколько секунд. — Малфой, пойдём проверять твою теорию. Джинни, уложи Джеймса спать. И ещё, запри дверь. Скажи, что я успел выпроводить Гермиону, а Рон куда-то ушёл. Камин мы закрыли по той причине, что на сегодня хватит гостей. В дом никого не впускай. Джинни подхватила ребёнка на руки, он уже успокоился и теперь сидел зевал. Гермиона хотела пойти с парнями, но они оба её остановили.

***

      Спустя минут пятнадцать спустилась Джинни. Девушки сидели на кухне и просто смотрели в никуда. Пока Джинни не тряхнула головой: — Если он не под проклятьем, я лично его убью. Гермиона слегка поёжилась. — Думаю, Драко прав… Хочу так думать, по крайней мере. — Если бы не Драко, то я не знаю что бы произошло. А как он узнал где ты? — Мы ведь были у него… Я первая уходила в камин, он просто услышал адрес. Не хочу даже думать, что было бы. Во входную дверь начали ломиться. Джинни молча пошла на звук. Из коридора раздались голоса Молли, Артура и Лаванды. Потом крик Джинни: — Я больше никого сегодня не впущу в дом! Я только что еле успокоила и уложила Джеймса. Гарри и Рон дрались как настоящие магглы. Я понятия не имею где мой больной на всю голову братец! Мне в моём положении, я напомню, нервничать вообще нельзя! До завтра! Джинни хлопнула дверью и запечатала её заклятием. Миссис Поттер вернулась на кухню, смахивая набежавшие слезы, и уселась на прежнее место. Помолчав, Джинни продолжила: — Ещё никогда не видела его таким злым… Он ворвался в дом. На секунду замер, глядя на нас с Гарри, а потом он был настолько сосредоточен… Я теперь его по-настоящему боюсь. Гермиона улыбнулась. — В смысле боишься? — Ну знаешь, когда мужчина кричит, замахивается на тебя, делает то, что делал Рон, в общем. Это страшно. Но ты хотя бы понимаешь, чего ждать дальше. А Малфой просто замер, в его глазах появился какой-то… адское пламя просто. Он всё происходящее понял за секунду, когда ты заорала. Он даже побледнел. А потом раз, и магия… он двигался так быстро и точно, ни одного лишнего движения. Только сказал: «Отойдите оба, сейчас же». Я думала он убьёт Рона. Это было по-настоящему жутко, вот такого Малфоя я действительно боюсь. Это не белобрысый хорёк уже… Мне кажется, Рона спасло только то, что он замахнулся на тебя в тот момент. У Малфоя был выбор, либо разоружить Рона и при этом тебя все равно хлестнёт ещё раз, либо использовать Протего и начать дуэль. Он ни секунды не сомневался. — Да… Он хороший дуэлянт… в Мэноре, когда меня пытали, он поддался Гарри. И он же пропустил в дом Добби. — Прости, что? — Кажется, Джинни была в шоке. — Ты это сейчас всерьёз?! Гермиона тяжело вздохнула, потёрла лоб рукой и отвела взгляд в сторону, предпочитая смотреть куда угодно, но не в лицо подруге. — Я видела его воспоминания, просто не было случая рассказать, забыла даже об этом. Про Добби я вообще узнала полгода назад, и то случайно. Гарри тоже в курсе. — Выходи за него! — Лицо Джинни расплылось в улыбке, кажется, она уже прикидывала план рассадки гостей в день их торжества. Гермиона усмехнулась, размышляя о том, что раз она не беременна, то вряд ли они поженятся в ближайшее время. Это её успокаивало. — Если позовёт, я обещаю сразу не отказываться. Джинни уже смеялась. — Но он… Впечатляет… Он очень сексуален. — Я расскажу Гарри. — Гермиона вопросительно подняла брови, а затем, прищурившись, пригрозила пальцем. Джинни лишь отмахнулась. Через несколько секунд, послышался голос самого Гарри. — Идите обе сюда. Малфой стоял скрестив руки на груди. Гарри сидел на корточках рядом с раздетым до пояса Роном, у последнего руки теперь были связаны за спиной. — Мы нашли. Это кулон. Гермиона, ты не знаешь какие заклятия нам помогут? Девушка перевела взгляд на Малфоя и дала знак молчать. — Знаю… И нужна кровь родственника. Но. Этот родственник должен читать контрзаклятие. Оно действительно сложное. Ребят, не падайте, я не успела вам рассказать. В общем, я в некотором роде тоже Блэк. Джинни и Гарри смотрели на неё ошарашенно, первой в себя пришла Джинни: — Ну ничего себе! Действительно! Какая-то мелочь. Это не стоило даже упомянуть, правда Гермиона?! Малфой серьезно посмотрел на Джинни, собираясь что-то сказать, но она уже взглянула на него и продолжила: — Разумеется, об этом никто не узнает. Иначе на её политической карьере можно ставить крест. Гермиона бросила на подругу убийственный взгляд, а Малфой довольно усмехнулся. Рыжая бестия подбоченилась и, нисколько не смущаясь, деловито продолжила: — Что?! Если хотите быть вместе, то другого выхода у вас нет. Вот, Малфой тоже об этом уже подумал, посмотри на него. Гермиона оглянулась и увидела лёгкую усмешку на его лице. Гарри вернул внимание всех к проблеме. — Это, конечно, здорово. Но давайте вернемся к кулону. Что нужно делать?

***

Гермиона уже присела перед Роном и попыталась стащить с него кулон, но тот не поддавался. Он свободно болтался на шее, но при этом снять его было невозможно. — Нож принесите и больше ничего. Кулон сняли спустя часа полтора. Рона все ещё продолжали держать в отключке, предстояло выяснить, кто именно проклял кулон. Гермиона даже не слушала о чём договаривались Гарри и Драко, она устала за этот долгий и безумно насыщенный день. Малфой притянул её к себе и поцеловал в макушку. Ему было жизненно необходимо чувствовать её живую в своих объятиях. Он чуть не опоздал. Он чуть не задохнулся, когда увидел, что её пытают. — Пойдём домой? Мы третьи сутки на ногах. Перед уходом, блондин всё-таки не сдержался: — Я больше не отпущу её к вам. Джинни рассмеялась: — Правильно, приходите вдвоём. Пара скрылась в зелёном пламени камина.

***

      Когда они оказались в доме Драко, Гермиона хотела оглядеться — здесь ей ещё не приходилось бывать. Но он бесцеремонно потащил её в душ. Драко стащил с неё и с себя одежду за два взмаха палочкой. И вот они уже стоят под тёплыми струями воды. Гермиона чувствует на себе его руки по всему телу... он исступлённо и нежно прижимает её к себе, целует и просто сводит с ума. Она чувствует его губы на своей шее и груди, его пальцы скользят по её женственности, она уже не сдерживаясь громко стонет, и, похоже, ему это не просто нравится, а безумно заводит, потому что Драко сразу же прижимает её спиной к стене, приподнимает, её ноги обхватывают мужские бёдра, а его умелые пальцы сменяются твёрдым членом. Он входит сразу, заполняя её всю. Она чувствует себя целой, настоящей, живой. Как-будто именно вот так, и только так, она может ощущать... как должно быть. Она не знает сколько времени это длится, её пальцы цепляются за его плечи, ласкают мягкие светлые волосы, проводят по острым и уже немного колючим скулам, её ногти царапают его руки, она выгибается и протяжно, жалобно стонет, сразу же обмякнув в его объятиях. Одной рукой он продолжает придерживать её под ягодицами, а вторая путешествует по женскому телу, обжигая своими прикосновениями и лаская, он вбивается в неё с силой. Его губы скользят по её шее и лицу. Её накрывает вторая волна, руки бессильно падают, из груди вырывается стон, повторяя его имя, дыхание сбивается. Он чувствует, как она обхватывает его член внутри себя, чувствует как ей хорошо, её глаза крепко зажмурены, а рот приоткрыт и пухлые розовые губы всё больше напоминают букву О, он кончает вслед за ней.       Два взмаха палочкой — и они оба сухие. Ещё взмах — и он нарисовал руну на её животе. Она всё также стоит, прижавшись к стене и прикрыв глаза, пытается выровнять дыхание, цепляясь за него пальцами. Драко, недолго думая, подхватывает её беззащитную на руки, через минуту оба падают на шёлковые чёрные простыни. Они лежат совсем близко, оба на спине, приводя дыхание в порядок.       Она, наконец, открыла глаза и повернула голову в его сторону. Чёрные простыни подчеркивают его светлую кожу, а платиновые волосы непривычно растрёпаны. Гермиона переворачивается на бок и запускает руку в его шевелюру. Он также продолжает лежать, подложив одну руку под голову, а второй вырисовывает узоры на её животе. Она не знает о чём он думает, он явно где-то далеко, не здесь. Неожиданно его глаза цвета грозового неба с вкраплениями серебра встречаются с её тёплыми карими, похожими на кофе. Его губы трогает грустная улыбка, голос звучит хрипло: — Ты не представляешь, как напугала меня сегодня, ужасная женщина! Гермиона отводит глаза: — Спасибо… В который раз ты меня уже спасаешь? Драко ловко переворачивается и теперь нависает над ней, усмехаясь: — Всё пытаюсь отработать твои старания за моё освобождение. Гермиона недовольно вздыхает: — Как ты узнал адрес и так ясно. Почему ты пришёл? Он нежно гладит её по волосам одной рукой, затем вновь перекатывается на спину, придерживая женское тело, и теперь уже она лежит на нём. — Я решил все свои дела, вернулся в квартиру, где мы должны были встретиться. Прождал ещё час. Написал тебе, ты ничего не ответила. Позвонил, ты не взяла трубку. Мне вспомнилось, что ты вообще не смотришь на телефон, учитывая сцену в моей спальне в Мэноре. Решил, что пора тебя вытаскивать от Поттеров. Рано или поздно мы должны же с ними познакомиться, хотят они того или нет. Каминная сеть не сработала. И тут я начал волноваться. Решил аппарировать на улицу Гриммо и просто постучать в дверь. Подойдя к двери я услышал, как нечеловечески просто надрывается ребёнок, а ещё и сами Поттеры. Вот тут уже все сомнения отпали, я вошёл в их дом. Они все трое резко замолчали, и я, наконец, услышал твой крик. А дальше… я сделал то, что не смог сделать много лет назад. Она уже не смотрела на него, просто лежала на его груди, обхватив ногами, и слушала как размеренно стучит сердце. Его рука теперь ласкала её тело, спускаясь по спине вниз. — А как ты догадался о проклятии? — Его глаза. Они были наполнены безумной яростью. А ещё я ведь легилимент, хоть и совсем немного. И это тайна, Грейнджер. Я залез в его голову после того как… в общем, когда он уже не представлял опасности. Там была такааааая мешанина. Я всё понял. — Я всё равно не хочу его видеть, по крайней мере, ближайшие пару лет. — Я бы предпочёл, чтобы ты вообще никогда не виделась со своими бывшими. — Драко, с бывшим. Если ты, конечно, тоже не хочешь стать бывшим. Тогда я смогу говорить о вас в множественном числе. — Серьезно? У тебя никого не было после него? Он нахмурился и скептически смотрел на неё. — Ну я ходила на несколько свиданий. Но не более того… Да ты представляешь, что писал бы «Пророк»? Они всё ждут, что я пущусь во все тяжкие. Поэтому я и хотела... а, неважно. Он рассмеялся. — Снять стресс с магглом? Интересный способ. — В отличие от тебя, меня волнует моя репутация. — Так и скажи, что кроме меня никого не хотела. — Ты невыносим. — Зато честно. Она тут же попыталась встать, его слова задевали. Но он лишь сильнее притянул её к себе, и заговорил почти шёпотом. Ей пришлось замереть, чтобы разобрать слова. — Я тоже никого не хотел. Чем больше их было, тем больше меня это всё раздражало. И ещё я злился на тебя, ты же так и не написала. Сбежала из министерства, объявив, что тебе не нужны подобные отношения. — Не хотелось стать очередной жертвой, пополнившей и без того длинный список «бывших девушек на одну ночь». — Я говорил с матерью. — Ммм? — В общем, ни она, ни отец так ничего и не поняли. Гермиона всё-таки встала, она хотела достать свою ночную сорочку и пошла к клатчу. Он лениво перевернулся, наблюдая за ней. Малфой решил немного соврать. — Они не особо заморачивались, и так вышло, что появился я. Мама хотела ребёнка и была только рада. Она хотела и второго, но ничего не вышло. Как они ни старались. — Вопросов больше, чем ответов. А если вспомнить, наконец, что я не чистокровная, — у нас вообще ничего не получится? Не то чтобы я хотела прямо сейчас ребёнка… Но кажется… Она натянула на себя чёрную шёлковую сорочку, ту самую, в которой была во Франции, когда он вошёл в ее спальню. Гермиона присела перед кроватью, чтобы их глаза были на одном уровне. Она положила локти на край матраса. — Кажется, я тебя люблю. Я не хочу, чтобы… Драко тут же отреагировал, не дав ей ничего сказать, просто положил указательный палец на её губы. — Я со всем разберусь. В любом случае. У нас есть ещё много времени. Нам не по девяносто лет. Гермиона ожидала, что он скажет в ответ, что любит её. Но он не сказал. Вместо этого, он произнёс: — Я тебя одну больше вообще никуда не отпущу. — Кажется, меня это не устраивает. — Я уже понял. Я никогда не признавался женщинам в чувствах. Потому что их не было. Прежде чем обижаться, дослушай. К тебе эти чувства есть, впервые за всю мою жизнь я что-то чувствую. Дай мне время привыкнуть и разобраться. — Ты утром предлагал мне пожениться. — Это другое. Я хочу быть с тобой. — Ладно, давай спать. Я с ног валюсь. — Ты переедешь ко мне. — Нет. Дай мне время привыкнуть и разобраться. Малфой снова навис над ней: — Нет, ты переедешь ко мне. Это был не вопрос. Если я пока не разобрался в своих чувствах и не кричу о любви, это не повод вредничать. Я за тебя переживаю. Так будет безопаснее. Хотя бы по этой причине ты будешь жить со мной. — А есть ещё какая-то? — Я не хочу тебя отпускать. Я хочу быть с тобой. Гермиона глубоко вздохнула. Она и сама хотела быть с ним. — Ладно, давай попробуем.

***

      Следующий день выдался просто сумасшедшим. Она понятия не имела, как справлялся Малфой на работе с повышенным вниманием, но, стоило ей выйти в Косом переулке, как её плотным кольцом окружили репортеры. Они уже даже знали где она живёт! И это было просто ужасно. Они едва не вломились в её дом. Гермиона захлопнула дверь и осела на пол. Вещи долго собирать не пришлось. Речи о том, чтобы прогуляться, больше не шло. Она просто запечатала заклинаниями дом и воспользовалась летучим порохом. Этот ажиотаж вокруг неё можно было сравнить только с первыми месяцами после войны, когда золотое трио поджидали и караулили абсолютно везде. Как бы Гермиона не сопротивлялась, пришлось признать, что расположение дома Драко для репортёров оставалось загадкой. Чтобы в него попасть, нужно было сначала попасть в лондонскую квартиру, а только потом в дом. Да, защиту Малфой продумал лучше, чем она… Гермиона подумала о том, что его подтолкнуло к таким решительным мерам. И осознала, что его жизнь, в отличие от её, все время была не только под прицелом камер. Но и в опасности. Слишком многие хотели отомстить. Вечером Малфой пришёл с работы действительно уставшим, если такое слово к нему вообще можно было применить. Первой его фразой за столом стало: — Бруствера беспокоят наши отношения. Он, кажется, не против, но хочет, чтобы всё было официально. — То есть мы должны пожениться по приказу министерства?! Гермиона искренне злилась. — Нет. Я с ним договорился. — О чём? Нет, Малфой точно никогда не перестанет её удивлять. — Если мы расстанемся или не поженимся через полгода, максимум год, то я просто уйду с поста. Он боится слухов и прессы. — Он что, считает, что ты меня шантажируешь?! Малфой отложил столовые приборы и пристально посмотрел ей в глаза: — Давай просто не будем на это реагировать. Мы оба знаем правду, нечего обсуждать.

***

      В первый рабочий день после отпуска Гермиона думала, что сойдёт с ума. Все так и норовили подловить её, всем срочно нужно было её увидеть, чтобы убедиться не находится ли она под Империо или чем-то ещё. На героиню войны смотрели так, будто у неё две, нет, даже три головы. Её терпение было просто на грани после разговора с Кингсли, который вызвал к себе час назад. Так она узнала, что ей запрещено приходить в кабинет к Малфою, как и ему к ней… Ей хотелось его увидеть, узнать реакцию на подобные запреты. Да ей хотелось хоть кому-то высказать всё, что она думает о министре в частности и всей магической Британии в целом.       К обеду пришёл Гарри. Он рассказал ей о том, что кулон проклял отец Лаванды. Дело удалось замять. Чтобы подобных вещей не происходило, Рон заключил с отцом своей жены непреложный обет. Рон обещал не изменять Лаванде, а её отец оставить Гермиону в покое. Идея принадлежала Малфою. Гермиона ещё больше разозлилась, потому что он ей ничего не рассказал даже. На что Гарри ответил, как само собой разумеющееся: «Он не хочет, чтобы ты волновалась». Гермиона хотела было сказать всё, что думает по поводу Малфоя, Поттера и их новоявленной дружбы. Но в дверь снова постучали и она тихо взвыла. — Да мерлиновы кальсоны! Сколько можно-то?! Пора вышибить эту дверь, пусть ходят уже просто так! — Гермиона, держи себя в руках. Малфой, надо отдать должное, держится очень непринуждённо. — С каких это пор ты мне ставишь его в пример?! — С тех самых, когда ты решила с ним спать. И он тебя спас. Гермиона больше ничего не успела сказать, потому что на пороге стояла её помощница и тараторила, что министр срочно вызывает её к себе. Гермиона выругалась сквозь зубы. Перед приходом Гарри, она хотела позвонить Малфою, но так и не успела. Телефон завибрировал на столе. Ей пришло СМС от Драко: «Ничего без меня не подписывай, тяни время.» Настроение ещё больше ухудшилось, а сердце вообще ухнуло куда-то в пропасть. Всю дорогу до кабинета министра Гермиона размышляла о том, что же от неё хочет Кингсли. Она решила послушать Драко.

***

      Спустя минут двадцать пустой болтовни министр, наконец, перевёл тему на ту, о которой ей говорить не хотелось совершенно. Он просил её подписать бумаги о том, что с этого дня все сотрудники министерства обязаны отчитываться о личных отношениях, и что они запрещены, в принципе, без одобрения министерства. Гермиона, как могла, тянула время, прекрасно понимая, что не хочет заключать магический контракт, который не собирается выполнять. — Кингсли, мы столько лет знакомы… оба были в Ордене. За что? Ведь это будут подписывать всего два человека из министерства, и мы оба знаем кто они. — Это будут подписывать все, кого я посчитаю… Неустойчивым… Малфои в прошлом… Гермиону будто окатили ведром ледяной воды: — Вы же сами их оправдали, министр?! Не так ли?! Кингсли встал и отошёл к окну. — Подписывай. — Я не считаю себя неустойчивой, как Вы выразились. И я не собиралась как-либо препятствовать работе министерства. — Всё выходит из-под контроля из-за ваших с ним отношений. — А если я уволюсь? — Как вы похожи. Он мне тоже самое предложил. Я не позволю кому-либо из вас уволиться. Вы слишком хорошо делаете свою работу. Рот Гермионы открывался и закрывался, она не могла выдавить из себя ни слова. Пока не произнесла: — Это шантаж?! Даже если мы оба уйдём, нам просто не дадут быть вместе?! — Это не совсем так, но суть… — Знаете, министр, не только у вас есть ниточки, за которые можно дёргать. — Ты мне угрожаешь?! Всё. Она решилась. В последний раз она испытывала подобные эмоции перед тем, как прыгнуть на дракона в Гринготтс. — Нет, всего лишь говорю о том, что не только моя репутация может быть запятнана отношениями с бывшим пожирателем. Так вот, по крайней мере… Я никого не шантажирую. В отличие от Вас. Кингсли на секунду побледнел. Даже его чёрная кожа стала вдруг серой. — Она не могла… Гермиона не собиралась отступать. — Она и не рассказывала. Я сама догадалась. Но доказать это будет очень легко, поверьте. Оставьте меня и Малфоя в покое. Дайте одному из нас уволиться. Я не собиралась переходить Вам дорогу. Они стояли и пристально смотрели друг другу в глаза. Дверь за спиной Гермионы открылась и вошёл Перси Уизли. — Министр, там Малфой. Но Драко уже сам вошёл в кабинет. Его сердце пропустило удар, потому что Кингсли в эту же секунду убрал магической контракт со стола. В его голове крутилась лишь одна мысль: «Неужели подписала?!» Министр заговорил: — Перси, все в порядке. Ты свободен. Мистер Малфой, я готов принять ваше заявление на увольнение. Но вам придётся доработать до тех пор, пока все дела с Америкой не будут решены. У Драко чуть не округлились глаза. Внешне он был всё также сдержан и излучал абсолютное спокойствие. Он спокойно прошёл к столу и взял чистый пергамент. Гермиона стояла не шелохнувшись. Когда заявление было подписано Бруствером, магический контракт вступил в силу. Гермиона выдохнула: — Я никогда не собиралась переходить Вам дорогу, мистер Бруствер. Мы столько времени сражались рука об руку. Я считала себя вашей ученицей и преданным другом. Это сейчас было по-настоящему подло. Но я рада, что мы с Вами пришли к этой… договорённости. Спасибо, Кингсли. — Все сказанное в этом кабинете… Малфой отметил, что Кингсли нервничает. Гермиона абсолютно спокойно продолжила. — Разумеется. Если в мою жизнь не лезут… Я ни разу не дала повода сомневаться во мне. Но если с ним или со мной что-то случится, поверьте, всё вскроется. Не сомневайтесь. Кингсли молча кивнул. Гермиона взяла за руку Малфоя и потащила вон из кабинета.

***

      Как только они оказались за его порогом, она протараторила: — Всё дома объясню. И умчалась в неизвестном направлении. Малфой подумал о том, что именно эта женщина никогда не перестанет его удивлять. Пока он безуспешно пытался найти, чем шантажировать министра или хотя бы то, на что можно давить… Она всё сделала сама. Его это беспокоило. Домой Гермиона вернулась около полуночи, вся перепачканная в грязи, из её руки сочилась кровь. Знаком она дала понять: «Не сейчас». Его женщина захлопнула дверь и скрылась в ванной, оставляя за собой грязные следы на светлом паркете. Тикки тут же материализовался в спальне и принялся убирать. Малфой нахмурился, ему совершенно не нравилось происходящее. Это он должен решать проблемы, а не она. Наконец, Гермиона вышла из ванной замотанная в белоснежное махровое полотенце. По её шее к груди ещё стекали капли воды. Локоны колечками прилипли к телу. Она подошла к Малфою, села на кресло, стоявшее напротив него, и произнесла: — Ты же легилимент? Посмотри, я хочу показать как я провела сегодняшний вечер. Мне нужно было развеяться… Я была в Хогвартсе. И ещё в Гринготтс. Хотела тебе кое-что подарить… Думаю, тебе тоже стоит пообщаться с молодежью, у нас с ними сегодня был факультатив. Малфой ещё больше напрягся. Что-то было не так. Он видел её с Поттером, Уизли и гоблином под мантией-невидимкой в Гринготтс, то что это Гермиона, а не Белатрисса, он не сразу понял. И это было жутковато. Он видел, как они проникли в банк несколько лет назад. Он видел, как это случилось снова, сегодня. Только теперь с ней был лишь Гарри. Они не нарушили правила банка снова, лишь создали видимость. Это было странно. Поттер взял одну из склянок и спрятал её в своём хранилище. Гоблин знал о его визите. Малфой хотел было возмутиться, что это очень глупо… Затем они вышли из банка, намеренно обсуждая планы Грейнджер на вечер. Гарри отправился домой. Гермиона перенеслась в Хогвартс. Малфой наблюдал как волшебница шла по коридору с МакГонагалл. Женщины вошли в кабинет директора, но направились в соседнюю, смежную комнату. Чуть позже снова появился Поттер, по всей видимости в личных апартаментах директрисы, на стенах не висело ни единого портрета. Избранный был в мантии-невидимке. МакГонагалл выпила оборотное и превратилась в Гермиону. Якобы распрощавшись, фальшивая Гермиона шла к школьникам, а МакГонагалл осталась у себя. Два взрослых волшебника едва умещались под мантией. Гарри открыл тайную комнату, вновь. Малфой видел её впервые, ему стало мерзко, собственные воспоминания о наследнике Слизерина неприятно отдавались фантомной болью в левом предплечье. Ещё одну склянку друзья спрятали там. В следующий момент они с Поттером перенеслись куда-то на скалы, вокруг бушевал океан. Затем оказались в тёмном проходе. Гермиона открыла пещеру, коснувшись камня окровавленной рукой. Лодка. Инферналы. Огонь. Затем в прозрачную чашу двое спрятали ещё одну склянку. Снова огонь и инферналы. Гермиона и Поттер катятся по грязи, потому что она чуть не потеряла сознание при погружении склянки в чашу. Поттер в последний момент успевает выдернуть её из лап инферналов. Они стоят на скале, Гарри обнимает её. Ещё минуту они обсуждают то, что Кингсли пора сместить. Решение принято. Малфой выныривает из её головы. Гермиона сосредоточена. — Почему ты не взяла меня с собой? — Видишь, было весело. В следующий раз поедешь со мной. Я часто там бываю, когда мне грустно. Готов смотреть дальше? Ребята и правда талантливые. Драко молча кивает, вновь погружаясь в её воспоминания. Они с Поттером в лесу, вдвоём. На них напала Нагайна только что, в Годриковой впадине. Гермиона сидит и пытается починить палочку Гарри, но ничего не выходит. Он чувствует их отчаяние. Поттер не выдерживает: — Кто ещё мог нас предать?! Ты же не думаешь, что это Рон? Гермиона вытирает набежавшие слёзы. — Я не знаю… Все слишком запутано. Снейп ничего не мог знать… Рон не стал бы, хоть и полнейшая задница. Даже если его поймали… Он все равно не знал, что мы туда решимся отправиться. Гарри, кому ты говорил о Годриковой впадине?! — Сириусу… Тебе… Рону… Люпину… Брустверу… — Сириус мёртв, насчёт Рона даже думать не хочу. Люпин и Бруствер. — Я им обоим доверяю. — Я не доверяю уже вообще никому. Кто нас предал? Люпин потерял друзей, хотел отправиться с нами, наплевав на жену и ребёнка. Остаётся только Кингсли. Драко выныривает из очередного воспоминания, молча смотрит на Гермиону. Она также молча кивает. И произносит: — Теперь мой подарок. Малфой непонимающе смотрит на девушку, она протягивает руку, он видит ключ. — Это запасной ключ от моего хранилища. Хочу чтобы ты просто знал, что я тебе доверяю. Символично. Драко усмехается: — Оригинальный способ получить ключ от моего хранилища. Гермиона молча кивает. Он её понял. Он играет в её игру. Сеанс легилименции продолжается. Они с Поттером стоят на той же скале, вокруг наложены оглушающие и отталкивающие заклятия. — У меня есть доказательства. Я всё предусмотрела. В Гринготтс мы отнесли лишь маленький компромат на личную жизнь министра, пусть думает, что я глупая девчонка. Которая просто хочет, чтобы от неё отстали. Главное, чтобы Драко всё не испортил. — У Малфоя хватит мозгов не наделать глупостей, я уверен. Гермиона… Мы должны проверить все дома куда могло добраться министерство. Везде установлена слежка! Бруствер наверняка знает о твоём происхождении! Чтобы ты и Малфой были в безопасности нужно самим использовать чары, пусть думают, что следят за нами, сейчас именно это в приоритете. Ты знаешь, что я для тебя сделаю всё. Даже если ещё раз придётся пойти против всего магического мира. Гарри улыбается. Гермиона шмыгает носом и смахивает слёзы. — Как и я для тебя. К тому же, Гарри, оказывается мы с тобой брат и сестра, хоть и очень дальние. Но это ближе, чем родные. Верно? Поттер теперь ещё шире улыбается и притягивает ее к себе, целуя в макушку: — Самые родные, Гермиона. — Что будем делать? — Ждать. Пусть он поверит, что ты знаешь только ту чепуху, которая связана с освобождением Малфоя. Для него будет достаточно, чтобы оставить вас в покое. А дальше… Дальше я не знаю. — Джинни сказала, что если мы поженимся, то перед нами будут открыты все двери. Все забудут о его репутации и моем происхождении. — Не могу с ней не согласиться. Ты станешь министром, я так понимаю? Маховиков точно больше не осталось? — Один. Я его уничтожила. Ещё пять лет назад. — А в других странах? — Перед тем как уничтожить… Я воспользовалась последним. Их точно больше не осталось. — Так вот куда ты пропала тогда… А я всё никак не мог понять зачем ты возвращалась в Хогвартс. Макгонагалл тоже в курсе? — Гарри, все слишком опасно. Я столько лет хранила эту тайну. Кингсли не хочет возвращать Реддла. Это точно. В моих планах лишь подчистить его воспоминания и отправить на пенсию добровольно. А сейчас он опасен. Обливиэйт сможешь наложить только ты, мне он не доверял никогда. Нам нужен план. Я всё расскажу Драко, ну или почти всё. Джинни я бы не стала впутывать, она беременна. — Нужно подождать пока всё уляжется. Это не один год. Докажи Брустверу, что не хочешь большего. Пусть он поверит насколько это возможно. Убеди его. — Я понятия не имею как это сделать. Нам действительно нужно время. Как Рон? — Знаешь… Я не думаю, что это отец Лаванды проклял кулон. — Я тоже об этом думала. — Он на днях уедет с семьей в другую страну на несколько лет. Рон просил передать письмо. Я его прочитал на всякий случай перед тем, как тебе отдать. Он ничего не понимает и просит прощения. С самого начала он был даже рад, ну почти с самого начала… что ты обо всем узнала. Перед тем, как идти в министерство после вашей встречи в доме, где ты его подвесила к потолку. Гарри набрал полную грудь воздуха и продолжил: — Ты тогда ушла, а он очень злился, что ты даже не дала ему шанса извиниться. Тогда ещё у него были чувства к тебе. Он странно начал вести себя ещё в тот раз, когда Малфой первый раз связал его, помнишь? Мы с ним встретились утром, спокойно гуляли в окрестностях Норы, пока ждали Лаванду с родителями. Он рассуждал, что вечером в понедельник хочет зайти и попросить прощения у тебя в моем присутствии. И что он полнейший кретин. Хотел чтобы ты приревновала… И просто запутался. А потом я узнаю, что он уже в министерстве. И вот тут начались странности. Но до этого момента вы ведь не общались с Малфоем, и это очень странно… Рон точно был под Империо. Я уверен. — Гарри, общались. Я такая дура. Мы с Малфоем встретились у магловского отеля. Случайно. Меня чуть не изнасиловали тогда, я в тот вечер узнала о Лаванде и просто хотела сбежать. В общем, Драко меня спас, отвёл в отель, я осталась ночевать в его номере. Да не смотри ты так, ничего не было тогда. — Кингсли думал иначе. Он специально отправил вас в командировку, чтобы проверить догадку. Но между вами снова ничего не было, и он успокоился. Он вас боится и будет защищаться любыми методами. Вам нужно быть осторожнее. Выборы министра лишь через пять лет. Тебе надо… — Брать меньше работы. Меньше инициативы. Уйти с головой в отношения… А потом… потом я стану министром. — Что вообще между вами на самом деле? — Гарри, я люблю его. Я думала, что любила Рона… Нет. Это не так. Я люблю Драко. Это даже сравнить невозможно... Поттер устало прикрывает глаза и взъерошивает волосы. — Ещё в школе я думал, что тебе он нравится, но ты сама не хотела в этом признаваться даже себе. Эти ваши перепалки… Джинни тоже так считает. А потом он спас нас в Мэноре, его мать спасла меня. Между вами изначально что-то происходило... Гермиона нервно прикусывает губу. — Даже не хочу углубляться… Какая теперь разница? В любом случае, я хочу чтобы он все знал. Возможно, он решит расстаться, что тоже будет логично и упростит всем жизнь. Я с ним поговорю дома. — Вот это точно плохая идея. Вас могут подслушивать. Министерство не оставит его в покое никогда. За ним слежка. Именно так Кингсли узнал о вашем приключении в отеле. — Я что-нибудь придумаю… — Гермиона рукой откидывает волосы назад и шипит от боли, — Ах... Черт! Совсем забыла про руку... — Гарри тянется к её кисти, чтобы залечить, но Гермиона её выдёргивает, — не стоит, нет времени. Насчёт Драко... Гарри недовольно поджимает губы. —Руку рассечь должен был я! В следующий раз без фокусов. А Малфой... хороший окклюмент, и значит, леглименция ему тоже легко даётся… — Я так и сделаю. Где ты был этим вечером для Джинни? — Она частично знает, что тебе нужна помощь, и она не дура. Я тоже дал ей оборотное. Она засветилась в виде меня дома, а сама легла спать после утомительной прогулки с ребёнком. Я, после нашего якобы тайного похода в министерство, вернулся домой. На самом деле, Джеймс сейчас со мной перед домом, мы играем с мячом. Потом они уйдут в дом. Я в мантии незаметно буду ожидать у двери. А Джинни решит, что именно ночью ей необходимо полить цветы, мы договорились, что если я вернусь раньше, дам знать. Если нет, она будет проверять каждый час не стою ли я под дверью, начиная с десяти вечера. За моим домом тоже следят. После того, как Малфой туда ворвался, Кингсли пытался выведать у меня информацию. — Всё это дерьмо когда-нибудь закончится, как думаешь? — Гермиона пнула какой-то камешек от злости. — Только когда ты станешь министром. Нам пора. Ещё три минуты и мы не сможем аппарировать на астрономическую башню. МакГонагалл точно нас прикроет? — Ей я верю больше всех. А затея спрятать воспоминания здесь вообще принадлежит портрету Снейпа, если ты не забыл. Минерва доверяет только ему и Альбусу. Для них выделены отдельные зачарованные гобелены в её секретных апартаментах. Драко вновь вынырнул из воспоминаний. Он несколько секунд смотрел на женщину перед собой. Затем просто подхватил на руки, вновь опустившись в кресло, усадив её на колени. Он зарылся лицом в её волосы и произнёс: — Грейнджер. Честно говоря, думал, что ты решила со мной порвать, когда не пришла домой. Расскажешь, как уговорила Кингсли подписать моё заявление? — Кингсли мой должник. Всё просто. И он решил, что я закрутила с тобой роман, чтобы стать министром. А твоё прошлое… Он просто переживает за меня, как мне кажется… Хоть и весьма своеобразно. Она уже встала и прошла к зеркалу с палочкой в руках. Придавая своим волосам адекватный вид. Драко стоял сзади и отвлекал её поцелуями в шею: — Неужели ты не хотела бы стать министром? Он ущипнул ее чуть сильнее, чем следовало. Намёк был понят. — Зачем мне это? Не хотела бы такой жизни как у Кингсли… Я люблю то, чем занимаюсь… Пять лет назад отбросила свою идею стать министром… Я ещё тогда сделала выбор… — Звучит не очень убедительно, учитывая сколько времени ты проводишь на работе. Его руки гуляли по её телу. — Наши разговоры всегда будут сводиться к сексу? Ей стало жутковато, что прямо сейчас за ними могут следить. Она немного вздрогнула. Драко еле слышно прошептал ей на ухо: — У нас нет права на ошибку. Она повернулась и сбросила с себя полотенце. Он принял её правила игры. Они смогут.

***

      Апрель и май пролетели незаметно, если не брать в расчёт постоянные слежки от министерства и репортеров. Гермиона подозревала, что Драко специально выбирал такие места для их свиданий, в которые было практически не добраться, но при этом они находились на виду, играли в навязанную игру, но при этом их отношения были искренними. Гермиона впервые в жизни, чувствовала рядом с собой мужчину частично даже превосходившего ее интеллектуально. Больше они ни разу не поднимали тему о Кингсли. В последнюю учебную неделю для учеников Хогвартса Драко неожиданно предложил: — Помнишь, ты советовала мне пообщаться с учениками? Я долго думал… И я готов.

***

      Спустя несколько часов они уже стояли посреди большого зала знаменитого замка. Столы были убраны. Школьники сидели на лавках, их лица были обращены к помосту, где обычно располагался преподавательский стол. Все они читали в газетах о том, что бывший Пожиратель смерти встречается с Героиней войны. Драко безупречно играл свою роль. Он рассказал ученикам о том, чем опасны заблуждения, и что за все ошибки придётся платить по счетам. Гермиона, в свою очередь, рассказала о том, что именно Драко и его мать помогли выиграть войну. Малфой очень удивился, когда Грейнджер на очередной вопрос спокойно произнесла: — В Выручай-комнате Гарри Поттер мог погибнуть от рук пожирателей. Но именно Драко Малфой остановил их. А спустя несколько минут уже Гарри спас жизнь Драко. Всё взаимосвязанно. Факультет Слизерин так и остался ползучим — именно эти ребята больше всех подначивали визитеров. Но все нападки легко отражались, пока вопрос не задала девочка с желтым галстуком. Малфой с улыбкой взглянул на сосредоточенную Гермиону и тихо проговорил: — Ну, Пуффендуй меня, видимо, добьёт. И он угадал. Девочка лет пятнадцати невинно поинтересовалась: — А когда вы, мистер Малфой, поняли, что влюблены в мисс Грейнджер? Если Вы её спасали, то значит… Это было ещё в школе? Гермиона ненавидела личные вопросы. И уже успела строго сказать: — Даже Рите Скитер не удалось получить ответ на этот вопрос. И, кажется, мы приехали рассказать не о наших отношениях с мистером Малфоем. Девочка покраснела, по залу прошёл недовольный гул. Малфой же решил, видимо, иначе.       Гермиона не понимала, что он задумал. Потому что Драко поднял руку, делая знак того, что всем придётся замолчать, если они хотят услышать ответ. В ту же секунду воцарилась такая тишина, что можно было услышать как пролетает муха. — Знаете, всё что я сейчас скажу… Это действительно важно. Особенно для тех, чьи родители до сих пор придерживаются старых традиций. Гермиона в неверии повернулась к нему. Он действительно отвечал на этот вопрос? Без издёвок, без сарказма?! Зачем?! Они даже в личных беседах этого не обсуждали. Он ей так и не сказал до сих пор, что вообще чувствует к ней. — Я всю жизнь рос в чистокровной семье. Мне объясняли, что я лучше других. Потому что я богат и потому что я Малфой. Отец мне с ранних лет вдалбливал это в голову. И я верил. Все верят своим родителям. Гермиона встретилась взглядом с МакГонагалл, у которой глаза были на мокром месте еще после их рассказов о войне. Директор поджала губы и с гордостью смотрела на своего ученика. — Впервые я почувствовал, что мной манипулируют, когда попал в команду Слизерина по квиддичу. Понял я это именно благодаря мисс Грейнджер. Я был так горд, что прошёл отбор. А мой отец подарил всей команде по метле последней модели. На что мисс Грейнджер мне сказала: «Зато в Гриффиндорскую команду все игроки попали за талант», — по залу прокатилась волна искреннего смеха. — Я тогда ее очень сильно оскорбил. Но впервые задумался над тем, что она в чём-то права. Потом я жаловался отцу, что она обходит меня по всем предметам, кроме ЗОТИ и зельеварения. На что отец мне посоветовал лучше учиться, а не жаловаться, как девчонка. Незаметно для себя я стал соревноваться с ней. Летом на чемпионате мира по квиддичу я болел за болгар. Звезда и, конечно же, мой кумир, как и любого мальчишки тогда, был Виктор Крам. Он отличный игрок, неправда ли? — по залу вновь пронеслась волна одобрительных и согласных мычаний. — Когда произошло нападение, самое первое… Я знал, что мисс Грейнджер в опасности из-за её происхождения, я кое-что слышал от взрослых, о чём-то догадывался сам. Я нашёл её в лесу и заставил Гарри Поттера и Рона Уизли увести её как можно дальше, пусть и весьма оригинальным способом. Сам не понимая почему, я переживал за неё. Тогда я подумал: «А с кем я буду соревноваться, если ее убьют?». Потом у нас проходил турнир трёх волшебников. И, разумеется, появление мисс Грейнджер на святочном балу в сопровождении Виктора Крама сделало своё дело. Я впервые увидел в ней девушку, очень красивую девушку, которую не постеснялся пригласить сам Виктор Крам. После того случая, я перестал её подначивать. Однажды, мисс Грейнджер даже ударила меня. Драко посмотрел на Гермиону с усмешкой, и с удовольствием отметил, что она покраснела и, опустив голову, очень внимательно рассматривает свои туфли. По залу вновь прокатился лёгкий смех учеников. — Мне воспитание не позволило ударить девушку или что-то сказать ей в ответ. Она, как-никак, была права. А позже… Мой замок превратился в кошмар. Там находилась резиденция Тёмного лорда. И я, наконец, осознал, как же сильно заблуждался мой отец. В моём доме, в моей гостиной людей пытали и убивали, опять же, у меня на глазах. А мне было лет столько же, сколько и многим из вас. Я уже тогда решил, что не хочу победы Тёмного лорда. Но я не мог ничего поделать. Моя семья была на той стороне баррикад. Моего мнения никто не спрашивал. Осознание окончательно пришло ко мне в тот день, когда егеря поймали наше золотое трио. Я помог им сбежать. Мисс Грейнджер пытали у меня на глазах. Я понял, что школьные перепалки — это одно. А вот отнять жизнь… это совсем другое. И я решился. Именно поэтому я пришёл на помощь мистеру Поттеру в Выручай-комнате. Мисс Грейнджер не знает до сих пор, что Фенрира Сивого, который уже был у неё за спиной, обездвижил, опять же, я. Гермиона резко повернула голову к Драко. Всё это она слышала действительно впервые. И сейчас просто была ошеломлена. Из её глаз катились непрошеные слёзы. В то время как Малфой наслаждался произведённым эффектом. Каждый без исключения человек в зале был заворожён его рассказом. — Моя мать спасла Поттера. Я спас Грейнджер. Позже они спасли меня и мою семью. Все в этой жизни закономерно, как чуть раньше вам объяснила Гермиона. И вот, спустя пять лет, нас вновь свела судьба. Мы уже не были слизеринцем и гриффиндоркой, мы не были участниками войны. Мы просто встретились, как старые знакомые. И тогда я осознал, что мне её очень не хватало на протяжении долгих пяти лет. Зал ворвался аплодисментами. Вновь посыпались вопросы, но теперь уже о Выручай-комнате, о вратаре Пушек Педдл, о Викторе Краме… Спустя час МакГонагалл их отпустила. Директриса даже пошутила, что следовало бы отнять у Гриффиндора очки, за нападение на ученика другого факультета.

***

      Гермиона и Драко пошли к Чёрному озеру. Закат сегодня был и правда очень красивый, он окрашивал озеро в золотисто оранжевый цвет. Погода была тёплая и летняя... Легкий ветерок шелестел в верхушках деревьев. Воздух был наполнен ароматами леса. Они шли молча. Волшебник бросил свою мантию на газон и трансфигурировал её в плед. Гермиона присела рядом с ним и положила свою голову на плечо мужчины. — Ты специально? Любитель эффектных жестов? — Я же Малфой, мне можно всё. Они друг друга прекрасно поняли. — Так это всё неправда? — Нет. Это правда. Ты меня раздражала, и я не мог понять чем, пока не увидел с Крамом. Я тогда ему очень завидовал. Ведь пригласи тебя я, меня отец все рождественские каникулы пытал бы Круциатусом. Он и так заподозрил неладное, когда я перестал упоминать тебя как раздражающий фактор. А когда ты решила, что я тебе… небезразличен? — Слизеринскому принцу хотелось внимания зубрилки? Гермиона от души веселилась, подтрунивая над ним. — Грейнджер, я серьёзно. — Я не хочу в этом признаваться, твоё эго и так непомерно раздуто. — Так все-таки есть в чём признаваться? Драко сощурился, Гермиона вздохнула, нахмурившись. — Я думаю, что внешне ты не мог не нравиться… Наверное… наверное, когда ты не ударил меня в ответ. Я была готова к тому, что ты лучше меня владеешь палочкой, знаешь больше заклятий… да и физически сильнее. Я видела в твоих глазах, что ты… ты и не собирался причинять мне боль. Тогда я подумала, что ты просто пытался привлечь моё внимание? Сразу вспомнились слова в лесу, про лохматую голову. Гарри и Рон разозлились, а я услышала нечто иное. Ну и, конечно, ты был сильным соперником, мы дышали друг другу в спину по всем предметам. Ты бы знал сколько времени я убила, чтобы отточить ЗОТИ, и доказать, что я не хуже чистокровных. У тебя и у Гарри это было просто в крови. А я чувствовала себя неумехой… — О да, неумеха… я каждое лето выслушивал столько от родителей по твоей милости. Неожиданно, Драко повернулся к ней, немного отстранился и протянул две руки. Гермиона рассмеялась: — Я должна сейчас угадать? — Вообще я задумал нечто иное, хотя… можешь попробовать угадать, если тебе так хочется. Гермиона откинулась назад и увалилась на плед, её волосы разметались в последних лучах заходящего солнца будто огненный ореол. — Малфой, если у тебя в руках опять мои трусики или ты решил переодеть меня в гриффиндорскую форму, то сразу нет. Он тут же навис над ней. — Почему ты дома это не озвучила… Идея действительно шикарна. В следующий раз раздобуду тебе форму! Она почувствовала его эрекцию своим бедром и, еле сдерживая очередной приступ смеха, сказала: — Нет, нет и нет! Малфой! Мы же в школе! Ну что за… Ты серьёзно? — Неужели ты не занималась сексом в школе? — у блондина было самое невинное выражение лица, будто он интересовался популяцией русалок в чёрном озере. — Конечно же нет! А ты, — Гермиона перевела взгляд на еле сдерживающего смех Драко и тут же накрыла лицо ладонями, — о мерлиновы кальсоны, я даже знать не хочу! Что за реакция школьника—плохиша! Я уже вижу, как нас отчитывает МакГонагалл со словами: «Вы чему детей приехали учить?». — Ты просто особенно красивая сегодня. Не могу объяснить. Ты как-то изменилась за эти пару недель и я не знаю что именно… Но ты просто шикарна… Брови Гермионы поползли вверх: — Я шикарна? Да что с тобой, гриндилоу тебя побери! — Хочешь ещё комплиментов? — Не очень. Я хочу знать, что у тебя в руках. Малфой разочарованно вздохнул: — Даже в библиотеку со мной не пойдёшь сегодня? Я знаю несколько просто отличных мест... — Ещё немного, и я вообще с тобой больше не пойду никуда. Она смеялась, пытаясь разжать его руку. Он сдался и протянул ей ажурный золотой ключ со вставками из бриллиантов. — Это что? — Ключ от моего сердца. Не смотри так... он от хранилища в Гринготтс. — Ты сейчас мне весьма нетривиально признался в любви? Зачем он мне? Она вертела ключ в руках, приходя к выводу, что он больше смахивает на ювелирное изделие, чем на практичную вещь. — Ну когда ты выйдешь за меня замуж, то он должен быть и у тебя тоже… — Ну вот когда это произойдёт, тогда и поговорим. Она все ещё смеялась и хотела протянуть ему ключ обратно. Но, встретившись с его взглядом, смех оборвался. До неё начало доходить, что он не шутит. В его второй руке лежал фамильный перстень, с которым уже многие века представители рода Малфоев делали предложение своим избранницам. — Ты спрашивала, что мне подарить на день рождения, я подумал и решил, что знаю чего хочу. Я могу надеть его на твой палец? — Но у тебя день рождения через неделю. Гермиона ответила невпопад. Но протянула свою руку ему. — Это значит «да»? — Драко, ты уверен? — По-моему, уползать от вопроса в лучших традициях змеиного, а не львиного факультета. Всегда подозревал, что тебя не туда распределили. — Да… я... Сама же дала тебе возможность выбирать подарок на день рождения. Он усмехнулся, уже любуясь кольцом на её пальце. У Гермионы увлажнились глаза. — То есть, ты только поэтому согласилась? — Нет… Я согласилась, потому что тоже этого хочу и люблю тебя. — Тогда почему ты не пищишь от радости, как многие девушки? Поверь, я видел не раз реакцию на подобные вещи. — Ты много раз кого-то звал замуж? — Грейнджер, не переводи тему. Что не так? Девушка тяжело вздохнула и перевела взгляд на линию горизонта. — Понимаешь… я… Уже вижу заголовки газет, где будут писать о том, что я через постель пробилась в высшие слои общества. А потом ещё горячая подборка во взрослых журналах с описанием подробностей как именно… Малфой рассмеялся беззлобно: — Собеседование в библиотеке все ещё в силе. Заодно потренируемся чем удивить репортёров для взрослых журналов. — Ты невыносим. Иногда я тебя даже ненавижу. — Скажи это ещё раз. — Что я тебя ненавижу, Малфой?! — Да, меня это заводит. Уже даже придумал где взять тебе форму. Соглашайся. Гермиона уже еле сдерживала слёзы от подступившего смеха. А он растрёпывал её волосы. — Что ты делаешь?! — Возвращаю тебе твой школьный имидж. Неплохо получается, кстати. — А ну верни все как было. Но он уже вовсю орудовал палочкой: — Смотри, что умею. Гермиона оглядела себя. Он трасфигурировал ее одежду в гриффиндорскую форму. — То есть ты это серьёзно все… — Ты сама разрешила выбрать подарок на мой день рождения! Пойдём в ванную старост? — Заранее не поздравляют, и я вроде уже согласилась… А если нас поймают? — То есть согласилась? Любопытство взяло верх! Отлично. Не поймают. — Я про кольцо. А пароль? — Я уже узнал. — Да когда ты успел?! — Профессор МакГонагалл согласилась выдать тебя за меня замуж на моих условиях. Да пойдём уже. — Ты ей сказал, что хочешь сделать мне предложение в ванной для старост?! Я никогда в жизни в это не поверю! — Просто доверься мне. Гермиона нехотя запахнула мантию. Ещё не хватало, чтобы её увидели в таком амплуа. — Верни мне на голове то что было. И почему юбка такая короткая, Драко, ни разу не смешно. Хотя бы палочку мне верни. — Волосы так уж и быть. Но юбку нет. Палочку верну, но позже. Они шли по замку как воришки. Внезапно, Гермиона остановилась. — Ты забыл где ванная? Мы не туда идём. — Просто иди за мной. Гермиона уже догоняла его, перепрыгивая через ступеньки. — Выручай-комната? Она же сгорела. — А ты серьезно думала, что я потащу тебя в библиотеку или в ванную для старост? И там, и там полно учеников. — Отличная идея… И никто не сможет войти, пока мы там… И выбирай любую комнату по вкусу… Ты гений, Малфой. Он обернулся с ухмылкой: — То есть, ты ещё сомневалась в моих умственных способностях? Они вошли в библиотеку, которая спустя час превратилась в ванную старост. Когда раскрасневшаяся и удовлетворённая Гермиона сидела в тёплой воде с густой пеной, облокотившись спиной на Драко, она не удержалась: — И часто ты так использовал эту комнату? — Вот давай не надо, — блондин недовольно поморщился. — Просто любопытно. Столько слухов о тебе ходило… — Слушай, после четвёртого курса мне вообще было не до девушек. Давай не будем о прошлом. Я хотел поговорить с тобой. Но ты меня всё время сводишь с ума. — Он прижал девушку ещё теснее к себе и с удовольствием втянул запах ее волос, который стал таким родным и желанным за все время их повторного знакомства — Ты какие-то новые чары начала использовать? В тебе что-то изменилось, я не понимаю что. — Ничего не изменилось, я не знаю что ты имеешь ввиду. Гермиона рассмеялась, а он продолжал целовать её шею и плечо. Драко взял в руки палочку и произнёс: — Гоменум Ревелио. Гермиона шумно выдохнула и расслабилась. — Что ты задумал? — Я действительно долго думал. Нам нужно хорошенько тебя обучить окклюменции. А ещё я решил, что не хочу знать что в твоих воспоминаниях, может быть потом. Сейчас, мы можем поговорить, наконец, обо всём. — Ты сделал предложение действительно потому что этого хочешь или это просто игра? Для достижения цели? — Да плевать мне на цели. Я кажется люблю тебя. — Кажется? Серьезно? Малфой... — Нет. Не кажется. Просто хотел быть уверен, что признаюсь тебе в этом наедине. — Я тебя люблю… Тоже. — Мы можем вообще уехать из страны и ни в чем не нуждаться. Но и тогда нас не оставят в покое, да и ты этого не хочешь. Я уверен в том, что хочу заявить всему этому миру, что ты моя. Не могу уже смотреть, как у половины министерства текут слюни на тебя. Даже у этих пубертатных школьников! — искренне возмущался Драко. Гермиона забавлялась ситуацией, впервые смущалась не она, а Драко, который не привык говорить о чувствах. — Расскажи про свой первый раз. Малфой кажется был взбешён. — Ты серьезно? Я всю голову сломал, как нам остаться наедине, действительно наедине. Ты это и дома могла спросить. — По-моему, ты сейчас уползаешь от ответа, как змейка. Она ласкала его под водой и уже развернулась на сто восемьдесят градусов. — Ты определённо умеешь испортить момент. Мой первый раз был с продажной женщиной... и это не было вообще моим желанием. Отец настоял. Мне было тринадцать лет. Он на день рождения сделал мне вот такой подарок. С одной стороны я был в восторге, а с другой… Он мне сказал, что только так я смогу научиться быть лучшим во всём. И это моя обязанность — быть лучшим. Потому что я Малфой. — Интересные методы воспитания. — Ты бы видела лицо матери. Вечером они лежали в кровати и засыпали. На краю сознания у Гермионы в голове крутились слова Малфоя, что в ней что-то изменилось…

***

Весна закончилась. Гермиона была уверена, что Кингсли купился или почти купился на их провокацию. Пресса по прежнему не знала о том, что ей сделали предложение. Она готовилась к приёму в честь дня рождения Драко и из головы вылетело абсолютно всё. Гостей ожидалось слишком много в её понимании.       Четвёртого июня Драко поймал её в саду, последнюю неделю они виделись только в спальне. Потому что работа и подготовка занимали львиную часть времени и сил на разговоры просто не оставалось. Девушка как раз обсуждала с Нарциссой расстановку столов и финальную рассадку гостей. Блондин уже подошёл к дамам. — Гермиона, можно тебя на минуту. Она направилась к нему, и он буквально утащил её пройтись по грабовым аллеям. — Помнишь, я говорил, что о нашей свадьбе пресса узнает последней… Мне в голову только что пришла гениальная идея. — Уже начинаю волноваться. — Давай завтра поженимся? — Ты с ума сошёл? — Нет. Но это же будет просто… Гениально. — Нет. — Почему? — Годовщины и твой день рождения будут в один день. — Хорошо, давай послезавтра. Объявим на моём празднике, что всех тех кто приглашён, ожидаем и завтра. — Я хотела свадьбу в тесном кругу… Мы это даже не обсуждали ведь с тобой. — Вот тут уже ты с ума сошла. Я не могу себе позволить сделать свадьбу в узком кругу. Гермиона устало провела рукою по лбу. Её даже начало подташнивать. На улице стояла невыносимая жара, хотя на часах было только девять утра. Она уже подумала о том, что спорить бесполезно… Как-никак, он последний из рода Малфоев и невыжженных с гобелена Блэков. — У меня даже платья нет. — Сегодня купим. — А подготовка… Давай хотя бы на месяц сдвинем… — Нет. Всё. Решено. Пойдём скажем моей матери. Сказать, что Нарцисса оторопела от такой новости, это ничего не сказать. У неё даже глаз задергался: — Драко, это очень глупо. Что за спешка? — Я впервые ночевал в Мэноре за несколько лет. Мне впервые приснился отец. Если до этих слов Нарцисса поддерживала Гермиону и рассматривала возможность перенести свадьбу, то теперь она сосредоточенно слушала сына. Гермиона даже замерла, она понимала, что произошло что-то важное. — Он тебя благословил? — Можно и так сказать… — Конкретнее, Драко! С этим не шутят. — Он сказал дословно: «Раз уж ты собрался жениться на этой недоблэк, то делай это быстрее, пока я не передумал. Идеально будет в твой день рождения». А потом он встал, подошёл к портрету над камином в твоей комнате и произнёс: «Как только появится первенец на свет, я появлюсь на портрете. Передай матери, что я скучаю… И она сделала все правильно. Жалеть не о чем. Она поймёт». По щеке Нарциссы скатилась одинокая слеза, которую она тут же смахнула. — Первый ребёнок? Драко… Гермиона переводила взгляд с Нарциссы на Драко и обратно. Женщина была взволнована, но сохраняла лицо. — Гермиона, понимаешь… Это не просто сон, не совсем сон. Драко ночью видел отца. Очень важно сделать всё, как он просит. Гермиона потёрла лоб рукой: — Это действительно так важно? Серые и голубые глаза уверенно взирали на неё. — Хорошо… где взять платье? — Конечно в Париже! — Нарцисса, похоже, даже не раздумывала над ответом.

***

      Через час все трое были на улице Ле Нотр, где в гостиной их поджидал Забини. Они разделились по парам. Нарцисса отправилась с Гермионой за платьями, а Блейз с Драко за костюмами. Гермиона никак не могла отогнать от себя мысли о ребёнке. Она не стала никому говорить о своём сне, а ведь ей приснилось, что у неё огромный живот. Но быть такого не могло. Они после того случая в марте очень внимательно следили за наложением чар и пока не планировали становиться родителями. В голове как назло звучали слова Драко: «В тебе что-то изменилось». После покупки платья она сказала Нарциссе, что ей нужно зайти в маггловскую аптеку. В голове Гермионы созрел план. Малфой сказал, что у него всё есть и ничего дарить не надо. И вообще, она уже в Хогварсте сделала ему целых три подарка, после того дня ещё долго подшучивал над ней. Да и времени не осталось, чтобы что-то придумать.

***

      Утром, проснувшись в Мэноре, в который они перебрались третьего июня, чтобы успеть все подготовить, она пошла в ванную со своей вчерашней покупкой. Как и ожидалось, тест показывал две полоски. А второй тест показывал срок — там было изображено 2-3 недели. Гермиона ещё вчера всё поняла, даже свою вчерашнюю тошноту, которую списывала на волнение и усталость. Она взмахнула палочкой и тест со сроком отправился в прозрачную стеклянную коробочку. Которую тут же обхватил миниатюрный зелёный бант в цвет её платья.       Драко ещё спал, на часах было всего лишь семь утра. Девушка отправилась в гардеробную, надела своё первое платье, подготовленное для празднования дня рождения Малфоя. Платье было длиной в пол, струящееся и шёлковое, на тонких бретелях, благородного изумрудного оттенка, который действительно ей шёл. А крой очень женственно подчеркивал её фигуру. Украшения сочетали в себе белое золото и изумруды, которые преподнесла Нарцисса со словами, что все драгоценности, находящиеся в хранилищах, в распоряжении Гермионы. Серьги на длинной подвеске, браслет и тонкое колье. Волосы лежали волнами. Она с одобрением осмотрела себя. Взяла коробочку в руки и поспешила обратно. Вернувшись в спальню своего жениха, где и ночевала последние две ночи, она застала Драко уже в костюме перед зеркалом, небрежно откидывающего рукой чёлку. Он тут же обернулся, поцеловал кончики её пальцев и произнёс: — Доброе утро… Даже не слышал как ты встала. Ты великолепна сегодня. Она не удержалась, подошла ближе и поцеловала его в губы: — Доброе утро, именинник. С днём рождения! Она протянула ему стеклянную коробочку так, что разглядеть содержимое было невозможно. — Я не приму от тебя подарка. Мы же договаривались! — Драко, хочешь или нет, но ты не сможешь его не принять. Она усмехнулась. Он всё-таки протянул руку. — Что это такое? Малфой уже успел убрать бантик, и теперь скептически вертел в руках непонятный предмет. — Видишь цифру какую-нибудь? — Вижу, и не одну. 2-3, что это? — Это возраст, можно так сказать. Блондин резко поднял на неё глаза. — Помнишь, я говорила тебе о магловских способах узнать о беременности. Срок очень маленький, две-три недели… Мне тоже позавчера сон приснился… В общем... Драко уже даже не слушал её. Он прижимал девушку к себе и целовал: — Ты не перестанешь меня удивлять, да? Подарок, от которого я не могу отказаться… Он улыбался ей в шею. — Вот раздевать меня сейчас точно плохая идея, мы не успеем! Прекрати, пожалуйста. — Это просто лучший подарок, который я когда-либо получал. Готов признать, оказывается, у меня есть далеко не всё. — Малфой, остановись! Сейчас же! — Должен же я тебя отблагодарить за столь оригинальное поздравление? — Но не так же... — Я люблю тебя. Это было сказано второй раз. За всё время их отношений.