Временные трудности

— Грёбаный твой рот, иду я! — отнюдь не женственно выразилась девушка в утончённом чёрном топе с открытыми ключицами. Каким-то образом на её плечах уже оказалась перьевая шубейка Рихарда, слегка великоватая. К слову, топ и облегающие брюки, которые ещё в начале тура были ей впору, теперь оказались вполне свободными. Она схуднула. Хотя при таком раскладе правильнее сказать отощала, ибо на упитанность гитаристка и так не жаловалась. Стресс и голодание сделали своё дело. Перебежки под сценой были чем-то неописуемым. Тесновато, все мельтешат, носятся туда-сюда. Хорошо хоть дым не норовит просочиться в закулисье, иначе, будь там ещё и невозможно дышать, кто-нибудь бы удавился. Например Джули. Она уже после первого концерта, с трудом подползая к душу, подумала: "Никакие деньги не стоят такого кошмара!" Её комбинезон, огнеупорный, но до невозможности жаркий, вызывал стойкое желание сорвать его прямо на сцене, на глазах у десятков тысяч человек, и остаться в одном нижнем белье. Останавливали её только манеры и совсем немного — чувство стыда. Миллер с огромным интересом следила за тем, что про их с Алисой грандиозное появление пишут в интернете. Вообще-то это было в стиле Ал, однако та ещё не имела как такового доступа в интернет, потому узнавала последние новости из уст подруги. Какого-то однородного мнения у фан-базы группы пока ещё не сформировалось. Оно и неудивительно. Как сказала Кусь: "Я бы, при взгляде со стороны, тоже не знала, как реагировать на то, что группа, просуществовавшая десятки лет без единого изменения состава, вдруг с бухты-барахты берёт к себе каких-то дурнушек с улицы." Кто-то недоумевал, кто-то искренне радовался за крайне удачно устроившихся девушек, кто-то завидовал, кто-то пытался насладиться новым творчеством, абстрагировавшись от факта существования седьмой и восьмой, кому-то такой эксперимент даже нравился. Каждый остался при своём мнении. Но эксперимент можно назвать вполне успешным, поскольку явной волны негатива он не вызвал. До поры до времени фанаты группы даже не знали их имён, поскольку записанные несколько ранее "дополнительные клипы", где Ал и Джу были уже официально представлены как новые члены группы, залили в сеть на день позже двух концертов в Гельзенкирхене. И во что всё это вылилось? — Шевелись-шевелись, шевелись! — раздражённо, хотя скорее нервно, поторопил Круспе. — Я сказала, что я иду! — в тон ему ответила Ал, поднимаясь на подвижную платформу, готовую вот-вот подняться ввысь. — Очки натяни, — усмехнулась она, попутно кидая ему в руки его шубу. — Диджей. — Господи, что я тут делаю? — вздохнула Джу и демонстративно закатила глаза, глядя, как подруга подходит к гитаристу и сама опускает тому на лицо стим-панковские очки. — Вы двое и без меня справляетесь. Платформа двинулась, поднимая троицу всё выше и выше над сценой. Круспе поправил очки и тут же закрыл глаза руками. — Смотри, не завизжи громче своей квакушки, неженка, — Алиса улыбнулась, пихая того в плечо, чтобы он очнулся и успокоился. — Ещё один комментарий, и я тебя столкну, — пообещал Цвен. — Не столкнёшь, — со знанием дела произнесла Кусь и скрестила руки на груди, довольно улыбаясь. — Ты к краю испугаешься подойти. — Хочешь поспорить? — Ты не хочешь. — Помолчите хоть секунду. Мы уже наверху, а вы ещё ни разу не заткнулись, — с гордо поднятым подбородком Джули смотрела на стадион свысока, держала образ. Даже не глядя в сторону гитаристов, девушка без труда определила, как они оба замерли, прислушавшись к замечанию со стороны. Да и им действительно пора было прекращать. Платформа достигла наивысшей точки. Теперь весь стадион был как на ладони. Ал сделала два широких быстрых шага вперёд и, перегнувшись через диджейский пульт, выглянула вниз. Джу короткими элегантными шагами приблизилась к краю, как томящаяся в башне принцесса, сложила руки на пульт и холодным взглядом обогнула толпу. Рихард стоял прямо между ними, сосредоточенно выворачивая множественные регуляторы, слайдеры и переключатели, о назначении которых ни Ал, ни Джули не знали и знать не хотели. Гитаристка так ещё в первый раз, увидев прибор с таким количеством кнопок и непонятных для неё "крутушечек", зареклась как-либо взаимодействовать с микшерным пультом, хотя и просила Рихарда каждый раз разрешить ей что-нибудь понажимать. Пока что все её попытки были безуспешны. Пока Круспе заведовал музыкой, девушки почти что неловко тёрлись рядом, до конца не понимая, зачем они вообще там нужны, но спросить не решались. Всё-равно это не их ума дело, скорее всего. Кусь пританцовывала на месте, чтобы хоть немного оправдать своё нахождение на небольшой — и вряд ли рассчитанной на троих человек — платформе. Джу в этот раз откровенно скучала. Публика не особо яро отзывалась на выход Рихарда в качестве диджея, что удивительно, ведь обычно с его появлением в зале поднималась волна шума. Да и в ответ на горячо любимую Кусь "квакушку" фанаты кричали слишком уж тихо. От этого её боевой настрой чуть подуспокоился. Она прекратила танцевать, повторила скучающую позу Миллер и уставилась на мужчину. Когда остальные члены группы в светящихся костюмах танцевали внизу, толпа дружно захлопала руками, но продлилось это всё недолго. Ал посчитала реакцию тухленькой и окончательно заскучала. — Может быть мне можно понажимать? — с унылым выражением лица спросила она у Рихарда. — Валяй, — тот вздохнул и махнул рукой; пусть делает, что хочет. — Ура, — Кусь коротко улыбнулась и предвкушающе потёрла ладони. Она попала на платформу к Круспе в последний момент. Перед первым концертом в Гельзенкирхене. Фиалик выловил её в коридоре, уже одетую и загримированную, и спросил: "Пойдёшь?" Она ответила: "Наверное." Рихард не ждал от неё чего-то бомбезного после просьбы помучить микшерный пульт, зато Джули прекрасно знала, что подруга провела последние несколько лет в России, оканчивая курс именно этим направлением. — Ух, ебать, погнали. — с особой хищной интонацией по-русски произнесла гитаристка. Она быстро хрустнула пальцами, и вдруг её лицо стало непривычно серьёзным. Первым же своим движением она перевернула заданную Круспе мелодию с ног на голову. Плавное замедление музыки она вывела в протяжную сирену, заставившую стоящую рядом со сложенными руками Джу подскочить. Затем повышение скорости и подключающиеся буквально из ниоткуда барабаны. Мужчина вскочил. — Ты где это..? — Тут драм-пад есть, ты вообще в курсе? — усмехнулась девушка, непринуждённо и практически невесомо нажимая на подсвечивающиеся кнопки-квадратики. Так уже было поинтереснее. Она мастерски справлялась с инструментом. В новообразующейся мелодии явственно прослеживался мотив Deutschland, но в более ритмичной аранжировке, чем у Круспе. Внизу началось активное шевеление и оживлённые попытки выглядеть причину такой кардинальной смены мелодии. Кусь же зверствовала над пультом, довольно активно импровизируя без малейшего понятия, что она делает. Она вообще редко въезжала в подробности, зато с удовольствием подсматривала за работой других и, как губка, впитывала новую информацию. Подсматривая за действиями Рихарда на протяжение месяца, она многое вычленила и запомнила, а теперь оставалось лишь не сбиваться с ритма и работать головой. А там, глядишь, и квакушка пригодится. — Всегда мечтала побаловаться за такой огромной машиной! — с восторгом воскликнула она, неотрывно наблюдая за своими руками, дабы не потерять координацию. — В нашей учебной студии никогда такой не было. Сомневаюсь, что в моём родном городе можно найти такое... Рихард хотел что-то сказать, но девушка вдруг попросила: — Так, не отвлекай секундочку. Она опустила одну руку себе на бедро и стала отстукивать ритм вместо метронома, а другой рукой быстро нажимала на драм-паде клавишу, отвечающую за квакушку, добиваясь нарастающего звука. И затем моментально заглушила всё остальное, задержав пальцы на клавише. — Ты не думала клубняк писать? — Ещё секундочку... Пара звуков синтетических барабанов и затухающая мелодия Deutschland. Всё. — Что ты там говорил? — Не бери в голову. — саркастично фыркнул Круспе. — Какими ещё инструментами владеешь? — Мне всегда говорили, что у меня нет слуха, я не владею, а так — балуюсь. Джули потрясла подругу за плечо. — Тебе там хлопают. — Ого! Ал снова наклонилась через пульт и помахала в ответ на бурные овации со стороны стадиона. Платформа двинулась вниз.