Временные трудности

Первым, что почувствовал Пауль при пробуждении, был едва уловимый едкий запах чего-то горелого. Из-за этого, собственно, он и проснулся. Горело что-то долго, безнадёжно и дотла, это подсказывал многолетний опыт работы вплотную ко множеству пиротехники. Этот запах он ни с чем не перепутает. Такая гарь опасна, если не управляется опытным человеком. Но запах пока был далеко, за несколькими дверьми. Тем не менее, Ландерс открыл глаза, настороженно садясь на кровати. Рядом мирно дремала Рина. Стараясь не разбудить её, мужчина поднялся, накинул на плечи халат и побрёл к выходу из номера в надежде выяснить, что происходит. Ему не хотелось сеять панику, но интуиция подсказывала, что что-то не так. Нутро буквально вопило об опасности. Этого прогорклого запаха быть не должно. Едва открыв дверь, он увидел, что из соседних номеров тоже выходили встревоженные постояльцы. На лицах, как одно, читалось недоумение и тревога. В широком коридоре, устланном роскошным ковром, стояли уже одетые Тилль и Джули с чемоданами. В какую же рань они проснулись, что уже готовы выдвигаться в аэропорт? Рядом с ними был Оливер, нервно выискивающий кого-то среди голов, заполняющих помещение. Но обнаружить так и не мог. Из номеров по всему этажу выходили люди, однако две двери оставались недвижимо закрытыми. Заметив смятённого Ландерса, Оливер встрепенулся как-то совсем удручённо и неспокойно, не так, как ему это свойственно.  – Пауль! – басист махнул ему рукой, подзывая приблизиться. Увидев всю эту суматоху, Хирше тут же взбодрился, прогнав остатки сна, и устремился к товарищам, пока заполоняющие коридор люди ещё позволяли свободно перемещаться. Тилль стремительно помрачнел, увидев его в наскоро запахнутом халате. Уже скоро вылет, а, судя по нагнетающейся обстановке, покинуть отель лучше как можно раньше.  — Ты только проснулся? — Джу скептически осмотрела Пауля с ног до головы. — Мы ведь через полчаса должны быть уже в аэропорту. — Я что-то заспался, — признал гитарист, виновато потирая шею. — А что тут происходит? — Запахло жареным, лучше свалить побыстрее… — Тилль осёкся, мимо него, чуть ли не под рукой пролезая, промчалась миниатюрная девушка в строгом чёрном платье и передничке – судя по всему, это была горничная. — А то на нас всё повесят. — он усмехнулся совсем не весело. — У меня нехорошее предчувствие. — У меня тоже, — поделился Ландерс. — Я проснулся от нашего самого знакомого запаха, как думаешь, сулит ли это что-нибудь хорошее? Дверь одного из дальних номеров стремительно распахнулась и выпустила из себя Шнайдера, взлохмоченного, застёгивающего спортивную кофту на молнию занятыми сумками руками. Он тихо сматерился себе под нос и на ходу пригладил кое-как волосы, пытаясь вернуть приличный вид. Ориентируясь на Оливера, он присоединился к своей компании и, рвано выдохнув, отрапортовал: — Я готов. — Мы решили, что выезжаем сейчас и все вместе. — обратилась к Паулю Джули, перекатив чемодан перед собой. — Пойду разбужу Рину. Я мигом. Нам нужно будет пять минут, максимум десять. Тут он вздрогнул – по громкоговорителю завыла сирена пожарной безопасности. Ландерс тут же отмер и побежал назад в номер. — Просьба сохранять спокойствие! — надрывалась горничная, перекрикивая поднимающийся над головами гомон. — Срочная эвакуация! Произошло задымление! Сохраняйте спокойствие и следуйте за мной! Срочная эвакуация! Но люди, оглушённые и ослеплённые паникой, совершенно её не слушали. Они замельтешили, не зная, куда бежать – хватать вещи или выбегать в чём есть на улицу. Нестройная толпа вихляла из стороны в сторону без какого-либо порядка. Теперь в коридоре стало теснее.  — К чёрту! Мне надоело. — фыркнул Тилль и внезапно гаркнул изо всех сил: — Сохраняйте спокойствие! Пересчитайте друзей и родственников и следуйте за девушкой! Не торопитесь и не толпитесь!  Его громогласный тембр отразился от стен. Люди на мгновение замерли, вслушиваясь в его слова на фоне сирены, повторяющей монотонное: «Внимание, пожарная тревога!» и дублирующей это на нескольких языках.  — Оставьте вещи! Они не важнее ваших жизней! — вторила Линдеманну Джули, увидев сомнения и неуверенность на ближайших к ней лицах. — Следуйте за девушкой по пути эвакуации! Постепенно толпа приняла более чёткие очертания. Те, кто успел хоть как-то одеться, выстроились не аккуратным, но хотя бы структурированным рядом по двое и трое за маленькой горничной, что даже Миллер была лишь до плеча. Остальные забегали в номера, быстро выскакивая назад, кто в халате, кто в кофте, кто в лёгкой накидке. И весь этот непонятный строй двинулся к лестнице на первый этаж.  Оливер шагнул к стене, пропуская процессию, и потянул за собой товарищей.  Шнайдер перепроверил сумки, отмечая, не забыл ли чего. Тилль держал Джули под локоть, чтобы не потерять в суматохе. Незаметно из эвакуирующегося строя к ним вышагнул Флаке, уже с вещами и готовый в ту же самую минуту отчаливать. — О, что-то ты долго, — отметил Линдеманн, приветственно хлопая его по плечу. Клавишник ответил тем же жестом и вздохнул. — Я проспал первый будильник. Меня запах этот разбудил. — мужчина скривился. — Напомнил о работе. Товарищи расслабленно захихикали. Что-что, а с какой серьёзностью Лоренц мог шутить даже в такой ситуации, не могло не вызывать усмешку. Казалось бы, он последний, кто был способен разрядить обстановку. — Что-то я не вижу Круспе, — заметил Кристиан, оглядываясь. — Да и Ал нет. И где Пауль? — Пауль пошёл будить суженую и собираться. Должны вот-вот появиться. А Рихарда с Ал мы не видели, — ответил Тилль, вновь помрачнев. — Неужели можно спать, когда так несёт гарью? Совсем нет инстинкта самосохранения. — Ладно тебе, не нервничай. — Шнайдер быстро ткнул его костяшками пальцев в плечо. — В каком там кто номере? Пойдём, разбудим. Дверь номера Ландерса отворилась. Оттуда вышла сначала сонная Райс с небольшим редикюльчиком, неспешно потягиваясь, а за ней, неся две сумки и катя чемодан, дверь прикрывал Пауль. Рина осмотрелась и вдруг поморщилась, зажимая нос. — Фу, что-то горит? — А пожарная сигнализация, которая вопит уже пять минут, тебя не насторожила? — поджав губы, спросил Флаке; ни для кого не было секретом, что он Рину слегка недолюбливал. — Я думала, что это учебная тревога, — пожала плечами девушка, вручив Ландерсу ещё и свой редикюль.  Тот водрузил его на чемодан, облокачивая на выдвинутую ручку, чтобы не свалился.  — Где Рихард? Где Ал? — первым же делом поинтересовался Хирше. — Собираются? — Думаю, спят, — съязвил Линдеманн. — Какой у кого из них номер? М? Кто помнит? А мы вообще-то на случай именно таких ситуации каждый раз при заселении должны запоминать! Пауль скривил виноватое лицо, Шнайдер издал едва слышное «пу-пу-пу», а Ридель залился краской до кончиков ушей. На самом деле, они понимали, что это знание не лишнее, но за годы его важность как-то забылась, ушла на второй план.  — Шестьдесят восемь и семьдесят. — вполголоса ответила Джули, пролистывая заготовленный список в телефоне. Все уставились на неё. — Я себе записываю на всякий случай, — она пожала плечами и подняла голову, тут же встречаясь с недоумевающими взглядами. — Что вы так смотрите? — она вскинула бровь, втягивая голову в плечи. — Сказали же, что важно, вот я и записываю.  — Превосходно, — протянул Тилль. Всё-таки она ещё ни разу его не подвела. — Я сбегаю! — вскинулся Пауль, готовый тут же передать сумки и чемодан Шнайдеру с Олли, однако фронтмен решительно остановил его. — Нет, бери свою подружку. Шнайдер, ты бери Джули. Берите сумки и на улицу. — В чём дело? — запротестовал Ландерс. — Я же мигом!  Тилль положил ему руку на плечо, прерывая тираду, и указал на потолок. Там медленно, заволакивая белизну, расползался клубами тёмно-серый дым. Он продвигался стремительно и занял уже половину коридора. Гитарист нервно сглотнул. — Он будет распространяться всё быстрее и быстрее, а потом пойдёт вниз. И к этому моменту лучше тут без средств защиты не оказываться. — Я понял. — быстро кивнул тот. — Рина, пойдём. Здесь становится опасно. Русская без промедления схватила не сопротивляющегося мужчину под локоть и чуть ли не потащила за собой, так что он едва успел схватить чемодан. Шнайдер усмехнулся и взялся за ручку чемодана Джули. — Пошли. — махнул он. — Тилль сказал, значит, надо слушаться. Флаке покатил чемодан Линдеманна, даже не обернувшись. Все просто пошли к выходу, оставляя фронтмена разыскивать неудачливых сокомандников. Просто пошли, хихикая, обмениваясь фразочками, шутя. А Джули осталась. — Тилль, — со всей присущей ситуации серьёзностью окликнула она. Вокалист, уже направившийся было в противоположную сторону, развернулся. — Иди к выходу, я скоро догоню. Миллер в несколько шагов подошла к нему и обхватила ладонями вытянувшееся от удивления лицо, оставляя короткий поцелуй на губах. — Будь, пожалуйста, осторожен. — Хорошо… — опешив, ответил он тихо. — Не волнуйся только. Я правда быстро. — Отлично. Я буду ждать тебя внизу. — она неловко кивнула, словно сама себе. — Прошу, проходите к выходу! — торопливо выкрикнули из-за спины. К ним бежала уже другая сотрудница отеля, прикрывая рот и нос белым платочком. Она настигла вокалистов и решительно, чуть ли не насильно подтолкнула Тилля в спину. — Нужно выйти на улицу, эвакуация не учебная. — Мы знаем, там наши… — Мы обойдём все номера, не беспокойтесь! — её громкий боевой клич не терпел возражений. — Да, но… — Проходите к выходу! — Мы спешим! — запротестовал мужчина. — Спешите в сторону выхода! Вас проводят, вперёд! Их тут же обступили ещё трое девушек, казавшихся аккуратными и хрупкими, но они с такой решимостью и твёрдостью увели их, что даже Линдеманн не смог ничего сказать против. Лишь бросил последний взгляд в конец коридора, где располагались номера Рихарда и Ал. Горничные тихо перешёптывались между собой, и Джули не обратила бы на это никакого внимания, если бы чуткий слух не уловил знакомый говор. Они говорили по-русски. — Верхние этажи эвакуированы полностью. Там всё в дыму, мы проходили номера в масках. — опустив глаза в пол, рассказывала одна. — Какой ужас! Дым распространяется так быстро! — на грани слышимости выдохнула вторая. — Что если мы не успеем обойти все номера? Миллер вскинулась. — Тилль!  Он обернулся на неё. — Кажется, дым идёт вниз. — Чёрт, — шикнул он и вдруг резко развернулся, рванувшись назад. — Кусь! Круспе! Просыпайтесь!  Он успел пройти с десяток быстрых шагов, прежде чем девушки очнулись и бросились за ним. Джули воспользовалась возможностью и изо всех сил побежала. Ноги сами понесли её туда, а в голове, подобно дыму под потолком, растёкся густой туман. Не понимая, что делает, она обогнула троих горничных, увернувшись и от последней. А рот сам раскрылся в крике. — Алиса! — заорала она на русском, практически достигнув двери подруги. — Горим! Просыпайся!  Вдруг последняя дверь на этаже приоткрылась. Оттуда, неуклюже ступая с большой сумкой на плече, попятилась тонкая невысокая фигура в ярко-розовой кофточке. — Максим! — выкрикнула Джу, резко сменив маршрут.  Девочка прикрыла дверь и, за секунду осмотревшись, трусцой побежала навстречу Миллер. — Максим! Рихард с тобой? — мигом хватая её за руку, девушка повернула обратно, первая горничная с боевым голосом не позволила остановиться и зайти в номер Кусь, выпроваживая к лестнице. Тилль взял у Босье сумку, освободив от непропорционально большой ноши, и повесил на плечо, а саму девочку поднял на руки. — Нет, я проснулась, а его не было. Наверное, ушёл куда-то ночью, — неустанно выглядывая из-за плеча мужчины, Максим неусидчиво вертелась и вздрагивала. — А что происходит? Почему нас куда-то ведут? И где папа? — Всё в порядке, — заверил Линдеманн. — Просто эвакуация, такое часто происходит. — в этом он, безусловно, солгал; на его памяти это единичный случай, когда всё зашло так далеко. — Твой папа наверняка уже ждёт нас на улице, вместе с Алисой, — после этих слов Джу серьёзно зыркнула на Тилля, пытаясь передать взглядом, что дело, вероятно, плохо, и никто из гитаристов не отозвался. — Стоит пойти проверить. Думаю, он переживает. Но ты ведь самостоятельная девочка, так? — Да, я сама собралась, оделась. Те тёти звали выйти наружу, вот я и вышла. — девочка выглядела растерянной и напуганной, ещё бы: проснуться посреди эвакуации, не найти рядом отца и кого бы то ни было взрослого, однако детская интуиция не подвела, и она сделала всё правильно. — Умница. — похвалил Тилль, спускаясь вместе с ней по ступеням. — Так и надо. Сейчас найдём твоего папу, и всё будет хорошо. Миллер вновь бросила на него встревоженный взгляд, полный сомнений.  — Элли, подъём! — раздалось прямо над ухом, а после цепкие пальцы твёрдо потрясли плечо. — Ещё пять минуточек… Без нас не улетят. — Элли, нас эвакуируют! — Алиса! Горим! — приглушённо раздалось из-за двери. Одно это слово подействовало, как ушат ледяной воды. Мигом распахнулись глаза. Лишь сейчас она услышала сирену. Девушка вскочила на ноги, сразу на пол. Рихард что-то сдавленно хохотнул. У Кусь затряслись поджилки. Как она могла спать и не замечать этого въедливого запаха, что уже повсюду? Шестерёнки в голове закрутились с удвоенной силой, едва не стираясь друг об друга. Девушка метнулась к чемодану, выуживая первое, что под руку попадётся, тут же беззастенчиво стянула с себя пижаму. Колибри разлетелись в страхе от её стремительности. Но всё внутри кипело, не оставляя места смущению и нормам приличия.  Она залезла в футболку, не удосужившись хотя бы поискать нижнее бельё. — Буди Максим, бегом! — скомандовала Кусь, вытаскивая джинсы и запихивая в чемодан пижаму. — Ты справишься, я могу тебя оставить? — скомкано спросил мужчина, заглядывая в её лицо, приблизившись. Он сказал бы больше, удостоверился бы лучше, что она в порядке. Не угрожай дочери опасность, он бы остался и дождался Кусь. Так не хотелось терять её в этой заполошной суматохе, особенно после их ночных обещаний. Но Алиса кивнула. Она справится. Она позаботится о себе сама. А ему нужно позаботиться о своей девочке. Рихард выскочил из номера, тут же столкнувшись с одной из горничных. В коридоре было куда труднее дышать. Резкий, пробирающий до костей запах гари ударил в нос. Круспе закрыл лицо рукой. — Пройдите к пути эвакуации. — девушка, прижимающая платок ко рту, взяла его за локоть, пытаясь направить к выходу. — Там моя дочь, — отмахнулся он, сбрасывая её руку. — Ох, — выдохнула Ал, зажимая нос. Она чуть не впечаталась ему в спину, вовремя притормозив. За собой девушка катила чемодан, не особо то заботясь о его целости. — Давай бегом, переоденешься в самолёте, — торопливо сказала она, направляясь в сторону выхода. — Береги себя, Schatz, я разберусь, — небрежно бросил он, вновь переводя взгляд на сотрудницу отеля перед собой. Она едва доходила ему до плеча, однако стойко выдерживала тяжёлый взгляд и не намеревалась сдаваться, как и пропускать его дальше. — Сэр, вам нужно проследовать на улицу. И прикройте дыхательные пути. — Я знаю, — прорычал мужчина сквозь зубы, теряя терпение. — Там моя дочь! — Мы проверим все номера и выведем каждого человека. Для вашей безопасности, выйдите из здания. Вдыхать этот дым опасно. Она продолжала стоять на своём, но Цвен больше не собирался слушать. Решительно отстранив её твёрдой рукой, фактически, просто оттолкнув миниатюрное тельце с дороги, он направился к дальней двери. — Этой займёт минуту, дольше спорить, — фыркнул он. Джули открыла тяжёлую дверь. В глаза тут же ударили яркие утренние лучи. После полутёмной эвакуационной лестницы непривыкшие глаза резануло светом. Девушка зажмурилась и задержалась на секунду, пропустив Тилля с Максим вперёд. Среди всех сбитых с толку людей, толпящихся у выхода, четверо тут же подскочили к ним. — Ну как? — нетерпеливо спросил Шнайдер. — Да никак, — раздражённо выдал Тилль, ставя Максим на землю. — Нас эвакуировали. Даже постучать к ним не успели. — А?.. — Пауль удивлённо нахмурился, указывая на ребёнка. — Где..? — Рихарда с ней не было, — с натужной терпимостью, что трещала по швам в каждом слове, Джули поджала губы. — Может, они вообще уехали в аэропорт? Ну или просто ушли куда-нибудь с утра пораньше? — предположил Флаке, но голос его под конец фразы становился всё тише и тише, как только он понимал, насколько это маловероятно. — Они? С утра пораньше? — Тилль скептически фыркнул. — Ну-ну, я бы поверил, если бы они не опаздывали всё время. — Ну… может… Рихарду же всегда что-нибудь в голову приходит! Вот так, внезапно! Встали пораньше и уехали! — запротестовал Пауль в защиту друга, но и сам понимал, насколько бредово звучит. — И оставили ребёнка? — закончила за него Миллер. — Ага, точно. Вы им звонили? — Нет! — вскинулся Олли с надеждой. — Нет! Не звонили. Сейчас наберу. Он отступил на пару шагов и выудил из кармана телефон, быстро набирая номер. Послышались длинные гудки, а после нескольких секунд ожидания на проводе раздался бодрый, пусть и нервный, голос Ал. — Да, алло? — Алиса, слава Богу, ты ответила. Отель эвакуируют! Мы переживаем, все уже на улице, а ни тебя, ни Рихарда… Вдруг он услышал её голос за пределами звонка, тяжёлая дверь приоткрылась, и оттуда выскочила Кусь, волоча за собой чемодан. — Мы в курсе, я уже здесь. — Алиса! — воскликнул Пауль. — Ну наконец-то! Рихард с тобой? Все тут же подскочили к ней, напуганные, доведённые до ручки напряжённым ожиданием. И вот всё-таки почти вся команда собралась вместе. Шнайдер взял у неё чемодан. Джули внимательно осмотрела лицо, осторожно обхватив ладонями худые щёки. Подруга была в порядке. Ни бледности, ни мутного взгляда, ни тяжёлого дыхания с кашлем. А в здании становилось уже опасно находиться. Та успела вовремя. — Рихард сейчас спустится, он пошёл забирать Макс. — Но Макс с нами, — облегчённо выдохнул Пауль. — Сейчас он поймёт это и спустится. Представляешь, она даже вещи сама собрала! — Да? — тепло протянула гитаристка. — И где же она? Девушка с улыбкой окинула взглядом друзей и ближайшую свободную территорию, но знакомой кудрявой светлой макушки так и не увидела. Остальные тоже заозирались в поисках Босье. Всего минуту назад она была рядом и вряд ли ушла бы по глупости. Потерять в такой толпе ребёнка было бы очень некстати. — Где Максим? — нахмурился Тилль. Он сделал несколько шагов в сторону, оглядываясь. — Только что была рядом со мной… — растерянно пробормотал Шнайдер. Он мог поклясться, что девочка стояла рядом с ним, он даже почти чувствовал её присутствие, но короткий миг, отвлечение внимания на Ал, и вот ребёнка уже нет. — Блять! — Линдеманн звучно выругался и заметался на месте. — Максим! Ты где? — Макс! — выкрикнул вслед за ним Пауль, устремляясь ближе к толпе. Алиса рвано выдохнула. Она вдруг почувствовала неприятный зуд под кожей, зовущей её назад в здание. Плохое предчувствие. Из окон верхних этажей уже вовсю валил дым, загораживая собой синеву неба. Премерзкая тёмная клякса на пейзаже города. И при взгляде сквозь него окружение плывёт. Жар. Девушка, выбросив всё из головы, потянулась к чемодану, резким рывком чуть было не сорвав собачку на молнии. Она погрузила внутрь руку, шаря в вещах, различаемых ей уже на тактильном уровне, и вытянула длинный шейный платок. Медленными шагами, словно в сомнениях, пока все суетились, она приближалась к выходу. Тяжёлая тёмная дверь манила её, звала. Там она. И вот Кусь уже стоит перед входом, наматывая платок на шею и крепко завязывая на затылке. — Алиса? — позвала где-то за спиной Джули. — Ты что удумала? — Я знаю, где она, — отозвалась та, поднимая ворот на лицо, скрывая рот и нос; дыхание опаляло щёки. — Даже не вздумай! Ал дёрнула за ручку и прошмыгнула внутрь, прежде чем кто-то смог её остановить. На лестнице всё ещё было спокойно. Дым сюда не смог просочиться. Поднявшись на несколько ступеней, девушка обратила внимание на крепкую с виду решётку вентиляции. Оттуда раздавалось гулкое гудение. Не даёт просочиться лишнему, тут безопасно. Преодолевая пролёт за пролётом, Ал устремилась на свой этаж. Она не знала, что там увидит. И не хотела даже думать. Запах гари, чуть притупленный из-за платка, всё-равно стал невыносимым. От него заслезились глаза. На лбу и висках проступил пот от страха или из-за внезапной жары, источаемой стенами. С трудом преодолев несколько пролётов, девушка остановилась перед входом на этаж. На секунду, всего на секунду, дрогнула рука, потянувшаяся к ручке. Но это мимолётное сомнение заставило задуматься. Кусь нерешительно отступила на шаг назад, качая головой. Впервые за все свои годы она была на пороге опасности, на которую не может повлиять, лишь пытаться отбить свою жизнь у обстоятельств. Не у людей. У тех были мысли, чувства, они видели её перед собой. А обстоятельства выкосят, бросят труп и даже не поинтересуются, как её звали, и для чего она туда полезла. И неважно, какой она была: смелой или трусливой, молодой или пожилой, бедной или богатой, доброй или плохой. Обстоятельства были безличны и беспощадны. Нет. Они были нейтральны. Просто происходили, и это было самое страшное. Нет противостояния, есть выживание. И никто не просил Ал туда лезть. Напротив, любой, взглянув на её тонкое тело, обессиленное бесконечными голодовками и недосыпами, на её усталые глаза, небрежно накинутую одежду, сказал бы ей не лезть в самое пекло, предоставив борьбу с обстоятельствами другим. Нет. Она не могла не лезть. Она не могла развернуться и уйти. Не могла позволить другим рисковать. Не могла спокойно ждать разрешения происходящего ужаса из безопасного угла. Ей нужно было бороться с обстоятельствами и влиять на исход. Её измученное тело обманчиво. В её маленькой фигуре есть сила. В её нестабильной голове есть воля и структура. И чёрта с два она отступится и бросит Рихарда и Максим в этой законопаченной коробке, наполняющейся чёрным смогом! Ал потянула за ручку. Через открывшуюся щель тут же заползли вьющиеся языки дыма. В коридоре отеля словно поднялся грязный густой туман, видеть стало значительно труднее. Гитаристка плотнее прижала ткань к лицу и шагнула вперёд без тени сомнения. Из глаз, что она изо всех сил старалась держать открытыми, ручьём полились слёзы. Горло запершило. Борясь с непроизвольным кашлем, она быстро пошла в сторону крайнего номера. Если Рихард не вышел, значит, он может быть только там, и нигде больше. Наверняка он понял, что лучше поспешить. И если Максим не с ним… Лучше не думать об этом. К концу длинного коридора Кусь уже сгибалась пополам от кашля. Организм пытался отторгнуть угарный газ, просачивающийся через ткань, глаза уже заволокло пеленой, значительно отличающейся от простых слёз. Дым въедался в глаза, вынуждая моргать всё чаще, но это причиняло ещё большую боль. Практически наощупь Ал добралась до заветной двери и, навалившись всем весом, ввалилась внутрь. — Б… — она зашлась сухим кашлем, жадно схватывая воздух, что внутри номера был куда прозрачнее. — Блять… — выдавила она наконец, сидя на полу. — Какой же… — судорожные вдохи разрывали лёгкие, но мнимое ощущение безопасности не обмануло её, платок с лица она так и не стянула. — Рихард! Мужчина тут же возник перед ней, рваным движением поднимая на ноги. — Я здесь, всё хорошо, — быстро прошептал он, прижимая дрожащее тело к себе. — Оливер до меня дозвонился. Сказал, что ты побежала ко мне. Вот дурёха, ты что, бессмертие где-то подобрала? Но вместо упрёка в его голосе слышалась явная тревога, и мужчина сжал её в объятиях крепче. Что к лучшему — от напряжения ноги Кусь уже едва держали. — Максим… — всё ещё пытаясь надышаться, произнесла Ал. — Она с тобой? Круспе в момент застыл. Тело словно окаменело. Он медленно разжал руки, заглядывая в наполовину перекрытое лицо девушки недвижимым нечитаемым взглядом. — Нет… Ал натужно выдохнула. Вязкая слюна прокатилась по языку. Горечь. — Он не сказал тебе, да? — риторически протянула она. — Она пошла сюда. За тобой. Потому что я спустилась одна. Мужчина зажмурился, обречённо хватаясь за голову. Одно нелепое совпадение за другим. Цепочка нелепых совпадений, приведшая к такому результату. Глубокое дыхание, призванное успокоить взбурлившую вновь тревогу, учащалось. Даже за закрытыми веками он чувствовал, как закружилась голова. Наверное, этот въедливый прогорклый запах и просачивающийся дым сделали своё дело. — Нужно её найти. — мрачно проговорила Алиса. — Плевать на самолёт. Плевать на группу. Спасатели и пожарные, конечно, едут. Но они едва ли успеют её найти в этом огромном здании. Цвен шикнул на неё. — Я думаю. — Времени нет, Рихард. Либо мы сейчас идём и находим её, либо… — она опустила голову, оставляя страшное окончание фразы висеть в воздухе неподъёмной гирей. — Ты видел, что там в коридоре творится? Мне, взрослому человеку, стало плохо за несколько минут. — Не продолжай! — прикрикнул Круспе значительно грубее и громче. Он вскочил. Метнулся в ванную. Через несколько секунд послышался плеск воды из крана. Вышел мужчина с двумя мокрыми полотенцами. Одно бросил Кусь, изумлённо застывшей к двери. Она сжала мокрую махру между пальцев и улыбнулась уголками губ. — Ты чертовски хорошо думаешь. — Закрывай лицо, пошли. Едва вернувшись в коридор, где уже практически ничего невозможно было разглядеть, Кусь вновь закашлялась. Рихард, следовавший за ней по пятам, придержал девушку за плечи, разворачивая в нужном направлении. — Иди на улицу. — раздалось приглушённо прямо над ухом. — Ну уж нет! — воспротивилась Ал, стараясь не кашлять. — Если ты отравишься… Она дёрнула плечом, сбрасывая его руки, и решительно двинулась вперёд. — Максим! Из глаз брызнули слёзы. Лёгкое головокружение превратило пол под ногами в палубу корабля в шторм. Упрямо ступая шаг за шагом, Алиса позвала вновь. Но ответа, как и в первый раз, не последовало. Гитаристы заглядывали в номера, звали, всё нужно было делать быстро. Неизвестность пугала. Где могла оказаться девочка, бросившаяся абсолютно бездумно на помощь отцу? Куда бы она пошла, почувствовав, что опасность, буквально витающая в воздухе, стала критической? Безрезультатные поиски вымотали обоих. Они прошли, кажется, все номера на этаже не больше, чем за пять минут, ноги подкашивались, а дышать было уже просто нечем. Максим, если и была где-то здесь, то очень хорошо спряталась от дыма, который всё-равно рано или поздно заползёт в каждый уголок. Завернув, наконец, обессилев, в случайный номер, оба практически упали на пол. Телефон разрывался от встревоженных звонков от товарищей. Те были в безопасности. И в неведении. Но разговаривать сил уже просто не было. Рихарду не хватило бы жизни, чтобы высказать всю свою тревогу. Упала ли Максим без сознания, отравившись угарным газом. Заблудилась ли в однотипных коридорах в непроглядной мгле. Мало ли что произошло. — Они бы сказали сразу, если бы нашли её внизу, — суетливо бормотала Алиса, проверяя сообщения от Джули, но, кроме многочисленных взволнованных расспросов, ничего путного она не писала. — Она точно где-то тут! Я знаю это! Я это чувствую! Она… — Элли, — оборвал её Рихард не к месту спокойно. Он повернулся к ней, слабо протягивая руку к обмотанному полотенцем лицу. Белая махра приобрела грязно-серый оттенок. Влага уже практически испарилась. Белая кожа стала теперь очернена осадком дыма. Серебро очернилось. Так и не дотянувшись, чтобы коснуться, Круспе опустил руку. — Иди на улицу. — Нет! Мы найдём её, обязательно найдём! С ней всё хорошо, вот увидишь! — Мы… — он глубоко вдохнул, выдавливая горькую улыбку, полную сожаления. — Мы, наверное, уже опоздали… — его участившееся дыхание выдало с лихвой. Он отнял от лица потемневшее полотенце и вдохнул полной грудью. — Верни на место! — Кусь попыталась вскочить, но внезапно потерявшее былую силу тело её не послушалось. — Нельзя этим дышать! — Слушай, я… — он усмехнулся с заметной натугой и отвёл глаза, безвольно прислоняясь затылком к стене. — Это всё из-за меня. Если бы я был с ней, если бы я не ушёл посреди ночи, то всё было бы хорошо. Я ужасный, безответственный родитель. И всё происходящее, как всегда, целиком моя вина. — Нет! — запротестовала Алиса, подползая ближе. — Не смей даже так думать! Так сложились обстоятельства, тут нет виноватых! Пойдём поищем ещё! Я готова хоть всё здание оббежать! — Если бы я… Я обманул их, понимаешь? Не послушал. Сделал вид, что ушёл, а сам спрятался и ждал, пока они уйдут. Я же упрямый. Мужчина прервался на задыхающийся вздох, что вышел поверхностным и не смог насытить тело кислородом. Воздух стал слишком густым. В номера просочился дым, заволакивая потолок. Прикрыв глаза, Круспе сконцентрировался на дыхании. — Я умру здесь. За свою ошибку, за свою вину. Всё-равно без неё отсюда не выйду. А ты не должна. — Тогда я тоже никуда не пойду! — решительно ответила Ал, пытаясь сдёрнуть с лица полотенце. Но Круспе с усилием обхватил ладонью её щёки, прижимая практически сухую ткань. Его пустой, мутнеющий взгляд постепенно затухал, но он вцепился глазами в её напуганное растерянное лицо, в её подрагивающие ресницы и набухающие в уголках слезинки. — Рихард! — протест тянул из неё немногочисленные силы, которых уже не хватало, чтобы сопротивляться. — Я тебя тут не оставлю! — Спасибо, Элли. Спасибо, что ты со мной. Девушка приблизилась, обнимая его расслабляющееся с каждой секундой тело. Хотела бы вытянуть всё чёрную гадость из лёгких и забрать себе. Но знала, что он тоже её тут одну не оставил бы. Тихо всхлипывая, Алиса застыла, обнимая Рихарда как можно крепче, чтобы не отпустить, не потерять. У самой глаза уже медленно закрывались, сознание балансировало на грани обморока. — Что ж… — прошептала она. — Вот так мы умрём… Славно. Столько всего не сделали. Столько не успели… — его голова безвольно потяжелела на её плече, но девушка держалась изо всех сил, и держала его. — Я всё ещё тебя люблю. Жаль, что ты уже не узнаешь… Она почувствовала, как против воли её ведёт вбок, а руки сами собой разжимаются. Короткие задушенные вдохи не дали никаких результатов. Девушка отняла от лица полотенце, бросая на пол. Взгляд на свет из окна. Дверь в ванную тихонько растворилась. Кусь, словно в тумане, перевела глаза туда. Выглянула она. Испуганная, плачущая и взлохмоченная. — Алиса… — Макс! — глаза вмиг распахнулись, тело содрогнулось в приступе кашля, но нахлынувший адреналин помог вскочить. Кусь мигом схватила полотенце, подскакивая к девочке, как будто не отключалась только что на полу. Аляска потянулась в её сторону, тут же подхваченная на руки. — Возьми полотенце, прижми к лицу и дыши через него. — резко скомандовала Ал. — Мы сейчас выберемся! Будь рядом, никуда не отходи. Держи меня за руку. — А папа… — растерянно всхлипнула Босье, глядя на бессознательно привалившегося к стене Круспе. — Не переживай, мне уже доводилось тащить его на себе. Всё будет хорошо. Посмотрев, откуда вышла девочка, Кусь быстро смекнула, как можно продлить время ещё ненадолго. Она подобрала второе полотенце и быстро выкрутила кран над раковиной, напитывая ткань влагой. Не стала даже отжимать. Сама же плеснула на лицо холодной воды, окончательно приходя в сознание. Вода с подбородка капала чёрная. Полотенце для Максим тоже намочила. И вернулась в коридор. Без малейшего колебания второе полотенце она повязала на лицо Круспе. О себе даже подумать не смела. Тело прекрасно помнило его тяжесть, когда они были в Англии. Придётся поднапрячься до самой грани. Ал наклонилась, перекидывая руку Рихарда себе на плечи, крепко схватила поперёк спины, коротко выдохнула, принимая вес бессознательного тела. С большим усилием, но распрямилась. О том, что может не дотащить до лестницы, даже мысли не было. Она чувствовала, что должна — и она дотащит. — Открывай дверь. Идём быстро. Не пугайся, просто иди к лестнице. Максим, стоя вплотную к двери, испуганно глянула на неё, но ничего не сказала. Послушно надавила на ручку и потянула на себя, прошмыгнула в коридор, не мешкая. Алиса чувствовала, что колени вот-вот согнутся. Поясница, принимающая невозможную нагрузку, загорелась. Потребность дышать как можно меньше уже не так пугала, как возможность упасть без сознания в любой момент. До спасительного выхода нужно было преодолеть метров пятнадцать. С каждым шагом, не спуская при этом глаз с вышагивающей впереди Максим, Кусь начинала дрожать от напряжения. Человеческая ноша тянула к земле. Стараясь идти быстрее, Ал задержала дыхание вплоть до самой двери. И лишь когда перед ними оказались лестничные пролёты, позволила себе выдохнуть. — Стой. — сказала она, пытаясь отдышаться, когда Максим закрыла дверь, отрезая их от плотной стены дыма. Она опустила Круспе на пол, присаживаясь перед ним на корточки, развязала полотенце, обтирая его лицо не слишком загрязнившимся участком мокрой махры. Легко похлопала по щеке. — Рих. Тот рвано вздохнул. — Рихард. Веки дрогнули. — Рихард, очнись. По лестнице я тебя вряд ли спущу. Медленно открыв глаза, Цвен увидел перед собой измотанное, уставшее личико, перепачканное гарью. Кусь едва держалась на ногах. Но обстановка сменилась, и пелены угарного газа уже не было. — Где мы? — Папа! — увидев, что тот начал подавать признаки жизни, Максим бросилась к нему, падая на колени. — Папа, я так переживала за тебя! Я хотела тебе помочь! Он наконец смог выдохнуть с облегчением, обнимая не слушающимися руками дочь. — Ты цела, и всё будет хорошо. — блаженное расслабление растеклось внутри. — Скоро всё закончится. — Прошло полчаса! — прорычал Тилль в напряжении, проходя уже сотый круг взад-вперёд. — Не отвечают на сообщения, не берут трубки! Вот только объявятся, я им… — но что он сделает, мужчина не закончил. — Лишь бы они вернулись. Всё втроём, — успокаивающе процедила Джу, хотя сама уже была на взводе. Ни на одно сообщение Кусь не ответила. Не отписала даже банальное «Мы живы, всё хорошо.» Или хотя бы «Мы нашли Максим.» Не было ни одной весточки. Неведение пугало. Оливер не находил себе места. Ещё немного и он точно сорвётся на поиски. Он сокрушался, что допустил такое, позволил Алисе отправиться прямиком в эпицентр опасности. Но кто из них мог её остановить, если она решилась? Пауль и Шнайдер добыли несколько бутылок воды по указке Флаке. Он, в отличие от Тилля и Джу, ещё мог здраво оценивать ситуацию. Персонал отеля вышел с сообщением, что все эвакуированы. У главного входа уже работали пожарные и спасатели. И, наконец, запасной выход открылся в последний раз. Группа тут же бросилась навстречу. Впереди придерживала дверь Максим. Вслед за ней не спеша тащилась измотанная вусмерть Ал, на которую опирался Рихард. Или она на него опиралась. Трудно было сказать. Они крепко держались друг за друга и готовы были в ту же секунду упасть. Пауль и Шнайдер потянулись к ним, чтобы освободить Кусь от непосильного груза едва волочащего ноги Цвена, но Тилль вдруг с не присущей ему скоростью оттолкнул их в разные стороны и оказался рядом с Круспе сам. И заключил в крепкие объятия. У гитариста затрещали рёбра. — Ты чего? — сдавленно прошипел он, опешив. — Не дай бог ты ещё раз учудишь что-то подобное. Тогда я точно тебя прибью. — пообещал Тилль. Круспе устало усмехнулся. Но всё-таки похлопал его по спине. — Я тоже тебя люблю, дружище. — Алиса, мать твою, Кусь! — Ал, освобождённую от чужого веса, вытянула на свет Джули. — Ты не представляешь, как мы все переживали! Как можно в такой ситуации не отвечать на звонки! Ал смотрела на подругу, будто не понимает языка, на котором та говорит – пусто и облегчённо. Но она была так рада её видеть. Лицо, испачканное гарью, осветилось улыбкой. Пока Миллер неустанно тараторила потоком слова о том, как безответственно они трое поступили, Кусь шагнула вперёд и обняла её. Поток слов в мгновение стих. — Как я рада тебя видеть. Пауль и Шнайдер подвели малышку дальше от выхода и принялись умывать, поливая водой из большой бутыли. Максим, к счастью, пострадала куда меньше, чем Ал и Рихард. — Как себя чувствуете? — спросил Флаке уже с дорожной аптечкой наготове. — Всё хорошо, — отмахнулся Рихард. — Сил нет и голова кружится, а так всё в порядке. — Затруднённое дыхание, тошнота? Жар, озноб? — Мы в порядке, — выдохнула Ал; никогда свежий воздух не казался ей таким вкусным. — Мы все выбрались, это главное. — Большую часть смертей при пожарах составляет отравление угарным газом, — сказала Джу, осматривая лицо подруги и щупая её лоб, ничуть не боясь испачкаться гарью. — Мы нормально себя чувствуем, — подытожил Цвен, прикладываясь к предложенной бутылке воды. — Тут уже скорая подъехала, может лучше… — Нет нужды, — Ал быстро умылась, обтираясь платком, проболтавшимся на шее всё это время. — Макс, ты как? Девочка, уже сидящая на руках у Тилля, не могла оторвать от них взгляд. — Испугалась, но у меня ничего не болит. — Отлично. — Рихард, кое-как оттерев лицо, забрал дочь у вокалиста. — Можем ехать в аэропорт? — Если вы в порядке, то да. Но там обратимся в медпункт на всякий случай, — голосом, не терпящим возражений, сказал Линдеманн. — Мда-а-а, — протянула Джу. — Представляю себе заголовки..