Временные трудности

Алиса ужасно переживала. Организовать развлекательное мероприятие для такого вроде бы близкого, но внушительного круга людей, казалось на первый взгляд пустяковой задачей, однако на деле вышло ужасно изматывающе. Они решили, что собраться в одном номере с большим столом – оптимальный вариант. Кусь поставила условие: приносите стулья. Затем к этому условию добавилось ещё одно… нужен второй стол. Вся группа, Рина в команде с Ландерсом, Максим в команде с Рихардом, Тэгтгрен в команде с Тиллем, Джо. Джо хотел быть в команде с Рихардом и Макс, но это было бы нечестно – составлять команду из трёх человек. Ал хотела быть в той же команде. Джули хотела быть в команде с Тиллем. Но опять вышло бы нечестно, раз Алиса играет против Рихарда. Оставшиеся играть по-одиночке не захотели объединяться в команды ради соревновательного духа. Флаке до последнего отпирался играть в эту «бесконечную тягомотину, только ссориться и время тратить». Уговорили. Он хотел быть в команде с Тиллем. Но тогда пришлось бы объединять в одну команду Джо и Петера. Тем играть друг против друга было интереснее, чем в одной команде. Алиса чуть с ума не сошла, когда записывала план рассадки. Не хватало фигур. Это сочли наименьшей из проблем. Стол подготовили. Стулья принесли. От горячительного решили отказаться, чтобы не дай бог азартное соперничество не переросло в драку. Стали ждать назначенного часа. Участники настолько втянулись, что в самом деле отправились составлять стратегии. Кусь немного выдохнула. Она возвращалась из магазина с напитками и закусками, когда столкнулась с окрылённой Джули у двери в номер. Та, едва не порхая от переполняющего возбуждения, радостно набросилась на подругу. — Почему ты не говорила, что это так интересно?! Ал отпрянула от её витающей в воздухе трясущейся энергетики. Миллер была сама на себя не похожа. Глаза разгорелись, улыбка не сходила с лица, щёки в пунцовом румянце выдавливали умилительные ямочки. — Что интересно? Готовиться к Монополии? — она покрепче обняла увесистый пакет с продуктами. — Давай помогу! Джули выхватила у неё пакет и первая впорхнула в номер, не переставая щебетать. — Это так безумно увлекательно! Я прочитала все правила! Я выучила их на зубок! И уже придумала, какую линию занимать первой! Ал, следующая по пятам, усмехнулась. — Вообще-то не стоит забывать про фактор удачи. Ты же не знаешь, какие числа на кубиках выпадут. Да и… не думаю, что мы не решим переписать правила в процессе. — Ты только вдумайся! — словно не слыша, продолжала вокалистка. — Можно занять каждую вторую секцию, построить там, скажем, по три здания, и держать остальных в напряжении на каждой линии! Джули остановилась около сдвинутых столов, задумчиво разглядывая потолок. — Я не сторонник этой стратегии. Подруга подошла к ней, ни слова не сказав о том, что пакет можно уже поставить, и принялась выуживать бутылки с соками и газировкой, выстраивая их на столе. — Да? И какую же стратегию ты предпочитаешь? — оживилась Миллер. Она тут же опустила пакет на стол, заставив потянувшуюся внутрь Кусь одёрнуть руки и замереть. — Всё тебе скажи… — Думаешь, лучше захватывать линиями? — Всё, Джули, давай не будем обсуждать игру до начала. — Окей. Что тогда обсудим? — Чтобы остудить твой пыл, спрошу то, что давно хотела: мы с Рихардом заметили, что вы с Тиллем говорите друг о друге так, как будто встречаетесь для галочки. — Мы с Тиллем… Встречаемся? Это не… Вернее, это так, но не совсем так… Не знаю, как это назвать. — Скажи мне прямо. Ты в него правда влюбилась? Или это просто проекция каких-то других чувств? — А тебе прямо-таки необходимо знать всё о нашей личной жизни. — Нет, просто хочу понять, нужна ли тебе помощь вежливо его отшить. — Когда я пыталась тебя вразумить относительно Рихарда, ты почему-то не послушала. — Мы переспали. — Прости… Вы что? — Я не могла больше с ним играться, — пожала плечами Кусь. — Ну, знаешь, нежиться, целоваться, доводить до кипения, а потом отказывать просто потому, что не готова. Так что теперь я официально его. Окончательно и бесповоротно. — Ты переспала с ним?.. Погоди. Ты была не готова к этому, но всё-равно… Кхм, отдалась? — Я отдалась добровольно. Он хранил мне верность всё это время, и отсутствие секса капало на мозги. Наверное, поэтому он так бесился с начала тура. Джули смолкла, разглядывая подругу. В той визуально ничего не изменилось. По крайней мере по причине потери девственности так точно. Не изменились жесты, движения, взгляд, осанка. Ничего, что могло бы как-то отличить её от прежней Ал. — Как оно? — тише прежнего кивнула Миллер. — Это больно? — Ты переживаешь из-за того, что тебе придётся делать это с Тиллем? Не думаю, что в постели он такое же дикое животное, как на сцене. Хотя, кто его знает, — девушка перевела взгляд в сторону, задумчиво прикусив губу; недавние воспоминания хлынули бурным потоком, возвращая пережитые эмоции. — Рихард очень старался быть нежным. Но было заметно, что ему надо страстно, срочно и при этом с обоюдным удовольствием. — Тебе это… понравилось? — Да. Больше, чем я ожидала. Это волнительно, но не больно. — Не больно, — шёпотом фыркнула Джу и глубоко вдохнула в сжавшуюся грудь. — Да не нервничай ты так, — протянула Кусь и хлопнула по плечу в знак поддержки. — Выдохни! Они опытные мужики, вряд ли Тилль накосячит в ваш первый раз. — Господи! — вскинулась вдруг Джули, ошарашенно глядя на подругу. — А если ты забеременеешь? Карьера музыканта коту под хвост! — Джус, успокойся! Мы предохранялись, всё будет нормально! Та глянула на гитаристку с толикой удивления и восхищения. — Надо же, додумались. — Прозвучало обидно, — рассмеялась Ал. — Вообще-то голова ещё работает, вроде бы. Да и Рихарду, я думаю, имеющихся детей достаточно. В любом случае, если ты не забыла, я не могу иметь детей. — А… — Джули виновата сжала губы. — Извини. Не хотела давить на больное. — Всё нормально, — отмахнулась Кусь, наполовину погрузившись в красочные картинки в памяти. Они мощной лавиной затопили её сознание. Сквозь дымку она смотрела в лицо нависшего сверху Круспе. Его глаза, пьяные от вожделения, полубессознательно проезжают по ней, не в силах выцепить отдельные детали. Он ждёт, но ждёт из последних сил, когда она свыкнется с ощущением заполненности, ориентируясь лишь на мимику, которую с трудом считывает. Её руки вцепились в его спину, ненароком царапая напряжённую до предела кожу. Алиса чувствует ладонями его бешеный пульс, отдающийся эхом в её сердце, и мимоходом проносится мысль, как бы они не отключились от перегрузки. — Всё хорошо? М? Кис? Ты как? — медленно шепчет он, наклонясь к её уху, и вдыхает ошеломляющий запах её волос. — Непривычно, — смущённо выдавливает Кусь и непроизвольно разводит колени шире. — Но я думала, что будет больно. Это даже… приятно… — Ты даже не представляешь, насколько приятно внутри тебя. Прижимается ближе, чтобы мягко укусить в шею, и девушка чувствует, как он оказывается глубже. Тихо ахает, боясь издать лишний звук. Ощущения обостряются, кажется, что тело, кровать, стены — всё вокруг начинает вибрировать, посылая подначивающие колебания. Он медленно проникает на всю длину. Алиса быстро поверхностно дышит и дрожит. Чувствует каждый сантиметр. Пытается охватить собой. Рихард беззвучно приоткрывает рот. — Ты такая узкая… — Элли? Кусь моргает, вырванная из зыбкой пелены. Рихард заглядывает в её лицо с некоторым беспокойством. — Ты в порядке? Не выспалась? Она крутит головой по сторонам. Практически все уже собрались и заняли места. Разлили соки по бокалам, открыли закуски, вытащили большую прямоугольную коробку и оставили в центре совмещённых столов закрытой, как и договаривались. — Всё в порядке, я просто задумалась. Он заботливо, но чётко протянул руку и пощупал её лоб. Словно привычно и размеренно, словно всегда так делал. — Точно всё хорошо? — Да-да, не бери в голову, — рассеянно пробормотала та и вновь опустила глаза, пытаясь вернуть потерянную нить мыслей. Круспе озадаченно нахмурился. Вроде не наговорил ничего, чтобы так сидеть и часами анализировать. Ярко-пунцовое лицо гитаристки, с которым она «задумалась», не оставляло сомнений относительно предмета обдумывания, но Цвен начинал сомневаться. Может для первого раза разговорчиков было много?.. — Девять, десять, одиннадцать! Двенадцать? Двенадцать… Однако! Одного стула не хватает. — заключил Петер, закончив ревизию мебели. — Мы сходим! — откликнулся Рихард и потянул Кусь за локоть, едва ли не на себе утаскивая из номера в коридор. Она почти не сопротивлялась, но и помогать не рвалась. Ноги переставляла на автомате, потому что тащат. А куда тащат, зачем тащат – уже было по боку. В коридоре Круспе резко прислонил её к стене, отрезая пути отступления. Девушка вопросительно посмотрела на него. — Ты правда в порядке? — Да, я же сказала… — Ты можешь ответить мне честно, — наставительно надавил он, строго рассматривая рассредоточенное выражение глаз. — Если я в чём-то переборщил или причинил тебе боль, то лучше скажи. Не надо отмалчиваться с «гордостью» или «жертвенностью». — Тебе было нужно, и я согласилась, так что… — Ал потёрла шею, отводя взгляд, однако Рихард твёрдо обхватил пальцами за подбородок и заставил смотреть на него. — Да, но это не значит, что ты должна терпеть, если тебе неприятно. Ты всегда, в любой момент можешь меня остановить. Останавливай меня, если я причиняю тебе дискомфорт. — отчеканил он. — Услышала? — усталый кивок. — Поняла? — ещё один, пристыжённый. Видя её окончательно поникший лик, мужчина смягчился. Потянул к себе от стены и обнял, ласково погладил по голове. Кусь не смогла обнять в ответ. Беспомощно притянула руки к груди и, ткнувшись подбородком в плечо, всецело отдалась успокаивающим ощущениям. — Моё солнце… — прошептал Цвен после мягкого поцелуя в висок. — Не представляю, как ты каждый раз идёшь для меня на уступки. — Я люблю тебя… я уже говорила. — И я… Очень люблю тебя, Schatz, — он убаюкивающе покачивался с ней, прикрыв глаза. — Всё только к лучшему, я обещаю. — Ну наконец-то! — беззлобно фыркнул Тилль. — Все уголки осквернили, голубки? — Нет, — Рихард переступил порог, потягиваясь. — Вам с Джули тоже немного оставили. Тэгтгрен с бутылкой сока в руках остановился, переводя непонимающий взор с вокалистки на фронтмена. — Я что-то пропустил? Вы… того? — Ах да, — Линдеманн усмехнулся, потирая пальцами переносицу. — Я немного забыл тебе рассказать. — В таком коллективе девушки надолго одни не остаются, — хихикнул Пауль, по-хозяйски обняв за плечо сидящую справа Рину; та взъерепенилась и шикнула на него, как недовольная кошка. — Потише, — негромко хохотнула Ал, садясь за своё место. — Она может по локоть оттяпать. Все расселись, набрали закусок, напитков. Джо торжественно запер дверь. — Итак! — Круспе звонко щёлкнул ногтем по каёмке стакана, мелодичный «дзынь», словно звонок в театре, заставил всех замолчать. — Слово организатору. Под торжественные непродолжительные аплодисменты Алиса поднялась, возвысившись над столом, застенчиво улыбнулась и легко поклонилась всем присутствующим. — Ещё раз всех приветствую, друзья, — официально начала она. — Сегодня у нас первый и, если всем понравится, надеюсь, не последний, скажем так, турнир по Монополии. Все оживлённо захлопали, Шнайдер звучно присвистнул. Такая псевдо-официальная обстановка подогревала азарт. Настоящее игровое соревнование, в разы сложнее и интереснее, чем Правда или Действие. Да и играли не на респект, а с очень даже занимательной наградой. — За столом девять участников, из них три команды. Напомню про условия: проигравший, то есть первый обанкротившийся, исполняет три любых желания победителя, последнего оставшегося участника. Это могут быть как материальные прихоти, так и услуги или одолжения. Если проигрывает команда, то желаниям подчиняются оба её участника, кроме, естественно, Максим, но это на её усмотрение, — она мило подмигнула девочке. — Если команда выигрывает, то желания в количестве трёх загадывает каждый из участников. Соответственно, если проигравший один, а победитель — команда, то проигравшему придётся исполнить шесть желаний. Вопросы? — У меня! — вскинулся Пауль. — Три желания победителей на каждого проигравшего? — По три желания с одного победителя. Как вы их распределите, роли не играет. Можно распределиться, и каждый победитель выберет одного из команды проигравших для исполнения желаний, можно загадывать по принципу 2-1. Но если победитель будет одиночкой, а проигравшей команда, то победитель загадает по три желания каждому. Участники понятливо закивали. — Правила классической Монополии сохраняются. Но в процессе посредством голосования они могут быть изменены. Напоминаю, инициировать голосование может любой игрок в любое время. Изменения вступают в силу, если больше пятидесяти процентов за. Флаке поднял руку. — Да? — Нас двенадцать. Если пятьдесят процентов будут за, а пятьдесят против? — Это не засчитывается. Если семеро за, тогда принимаем изменение. — Важная оговорка, — кивнул Тилль, откидываясь на спинку стула. — Банк держит организатор. — продолжила Кусь, осматривая стол. — Надеюсь, никто не против? — Первое голосование? — усмехнулся Шнайдер и поднял руку. Следом ещё десять рук взмыли вверх. — Сто процентов. Отлично. — Ал удовлетворённо покачала головой. — Что-то я забыла… Хм. Точно! Предусмотрены два перерыва. В случае, если игра продлится больше, чем два часа, то перерывы будем устраивать каждый час. Прошу своё доверенное лицо поставить два будильника, на шесть ноль пять и на семь. Джули взяла лежащий перед ней телефон и послушно включила будильники. — Надо же, — протянул Пауль. — Я думал, доверенное лицо – это Рих. — Итак, я открываю коробку. И можем начинать. — она подняла прямоугольную крышку с флагом Германии на фоне красочных букв. Поле на середине стола. Банк с аккуратно расставленными карточками городов, рассортированными деньгами и домиками перед Кусь. Участники делят фигуры. Трёх не хватает. — Мы берём крендель! — мгновенно выкрикнул Ландерс, хватая металлическую фигурку перекрученного хлеба. — Мне велик, — Кристоф пальцем подвинул к себе необычную тонкую фигурку на подставке. — Это часы? — Флаке скептически рассматривал блестящую фигуру в руках. — Ладно, сгодится. — Пап, давай вон ту возьмём? — Погоди, солнышко, у нас будет получше. — О-о-о, пивная кружка. Иди-ка сюда, — Тилль басовито посмеиваясь увёл из-под носа Оливера аккуратную сделанную под дерево кружку. Они Тэгтгреном разглядывали её с нескрываемым восторгом. — Возьму гнома, — оптимистично вздохнул Олли и подвинул к себе своего нового металлического товарища. — Джу, возьмёшь? — кивнул на оставшуюся фигурку Джо. Та, сидевшая, подперев голову, вскинулась, глянула на него и быстро замотала головой. — Бери. Я со своей. Девушка завела руку к затылку и сняла небольшой краб с бабочкой сверху. Заколотые им пряди водопадом скатились на лицо, обрамляя красивые черты. — И мы со своей, — Рихард стянул с пальца блестящий увесистый перстень с логотипом Emigrate и сразу водрузил на линию старта. — Вау! — развеселилась Максим. — У нас самая блестящая фигурка! — Все разобрали? — Кусь внимательно оглядела стол. — Славно. Она засунула руку в карман и вытащила оттуда небольшой предмет, который поначалу никто не разглядел. Ровный контур блеснул золотым в её ладони. — Ставим свои фигурки на старт, — пояснила она, водружая на квадратное поле отточенную, отполированную статуэтку гитары на изящном пьедестале. Вместо колков на ней красовались ярко переливающиеся крохотные камушки разных цветов. Каждая струнка была выпукло выточена на грифе, и даже рельеф ладов можно было почувствовать мягкими подушечками пальцев. Все сомнительно и недоуменно воззрились на Кусь. — Ставьте, — кивнула она. — Таймер тикает. — Это твоя фигурка? — уточнил Тилль. — Моя и только моя. — Специально для Монополии? — медленно проговорил он, переваривая. — Да. — Где ты её купила? — приспросился фронтмен. — Заказала у местного ювелира, который за дополнительную плату взялся сделать в срочном порядке. — Это золото? — неверяще усмехнулся Круспе и протянул руку к фигурке, чтобы рассмотреть ближе. — Можно? Ох ты ж… Настоящие? — Ага, — небрежно бросила Ал, делая вид, что беспечно рассматривает свои ногти, а сама внутренне молилась, чтобы Рихард не счёл её транжирой, раскидывающейся только-только появившимися деньгами на всякие «роскошные» безделушки. Но он лишь восторженно крутил гитару в осторожно сжатых пальцах, с детским трепетом показывая Максим и сидящим вокруг Джо и Флаке. — Настоящие драгоценные камни! В фигурке для Монополии! — Нифига себе! — усмехнулся Летц, наклоняясь ближе. — Дорого? А какая проба? — Ручная работа, девятьсот восемьдесят пятая, там снизу автограф ювелира. — Внатуре! Вот заморочилась! — не унимал восторга Летц. — Давайте играть, — напомнила Джу. — Бросаем кубики. У кого больше выпадет, тот ходит первым. — Да как?! Весь стол прыснул со смеху. — Как я всё время попадаю на твои грёбаные зелёные города?! Джо устало уронил лицо в ладони. Тилль приободряюще похлопал его по плечу. Перед ним и Петером лежало достаточно карточек и разноцветных купюр. Не изобилие, но хватит, чтобы чувствовать себя уверенно. Рихард с Максим тоже проходили линии без страха попасть на опасные зоны. Оливер со спокойствием монаха пролетал круг за кругом, практически не наступая на чужие объекты. Он владел уже тремя аэропортами. Флаке первым собрал оранжевый цвет и занялся строительством. Пауль и Рина, владеющие двумя из трёх зелёных городов, ликовали. Ведь из всех участников, кто мог туда угодить, раз за разом попадался только Джо, у которого, как раз, был последний, третий, и так им необходимый Гамбург. Они обобрали американца до нитки, и теперь перед тем стоял выбор: начать закладывать немногочисленное имущество или согласиться на ещё не озвученное, но уже давно витающее в воздухе предложение. — Удача не благоволит тебе сегодня, дружище, — хитро улыбнулся Ландерс. — Закладывай, — легко подтолкнув его локтем, буркнул Рихард. — У нас к тебе деловое предложение, — промурлыкала Рина. — Как ты можешь с нами расплатиться. — Закладывай, — громче пробормотал Круспе. — Не давай им строить дома, мы втроём к этой линии подходим. Всех обанкротят. — Проскочим, — махнула рукой Кусь, её гитара как раз стояла на клетке аэропорта, с Риделем девушка расплатилась без труда. — Нифига мы не проскочим! — взбунтовалась Джули, перед ней остались лишь мелкие деньги, три из четырех карточек уже лежали в залоге, а оставшийся Маннхейм дохода не приносил от слова совсем; Миллер была на самой грани банкротства. — Джо, закладывай тоже что-нибудь и просто расплатись с ними! — Ага, а там дальше их угол! — он махнул на Шнайдера и Рихарда. — У меня заложить-то нечего! — Заложи зелёный, всё-равно впереди круг, два миллиона получишь и выкупишь, — предложил Тилль, пожимая плечами; они с Петером удобно устроились на красной зоне и поставили везде по домику. — Ладно, — Летц скрипнул зубами и перевернул карточку рубашкой вверх. — Фрау Банк, я закладываю Гамбург. Ал послушно протянула ему деньги за залог. — На. Отдавай и ходи ещё, у тебя дубль. Она указала тонким пальчиком на кубики с двумя предательскими единицами. Американец отсчитал нужную сумму и передал недовольно сжавшей губы Райс. Та хотела взять не деньгами. — Что ж… Он взял кубики, которые брать уже побаивался, недолго потряс в сцепленных ладонях и бросил на середину поля. — Три! — устало усмехнулся он и передвинул фигуру. — Берлин! У меня денег нет, берите кто хотите! — Аукцион! — объявила Ал. — Синий Берлин за три с половиной миллиона! Кто предложит больше? — Можно поторговаться, — протянул Линдеманн, пересчитывая деньги. — Но дороговато выйдет. Что думаешь? — Давай оставим на домики, — махнул Тэгтгрен. — Мы не самые нуждающиеся. — Пас. — У нас недвижимости хватает, — улыбнулся в сторону Кусь Круспе. — А вот тебе бы не помешало. С начала игры с одной карточкой сидишь. Пас. — Пас. — Пас. — Кому нужны синие города? Дорого, — скривилась Джу. — Я беру, — ровно произнесла Алиса, глядя на свою единственную за всю игру карту. — О! Молодец! — просиял Шнайдер. — Уже на одну больше и скоро ты сможешь… — Строить… — Дома… Весь стол заворажённо смотрел на то, как она кладёт три с половиной миллиона с руки в кассу и берёт себе вторую синюю карточку. — Такие дорогие синие дома… — повторил Круспе с небольшой задержкой. — Синих же всего два? — И один уже у неё. Слишком поздно остальные участники поняли, почему она так терпеливо круг за кругом ничего не покупала. Просто копила деньги с поля Старт и выжидала. — Погоди-погоди, сколько мы будем должны на трёх домах? — С тремя миллион сто. — Не Пауля надо было бояться… — Всё, я банкрот. — Не всё так плохо, — попытался приободрить Флаке. — Наверное… У тебя же не осталось карточек, да? — Зелёные меня высосали, и я попала на синие… — обречённо произнесла Джу. — Что ж, ты держалась достаточно долго в таком положении, поэтому молодец, — высказалась Кусь, пересчитывая деньги, чтобы понять, через сколько ходов сможет купить отели. — Ты купила Берлин всего минут пять как, а уже человека обанкротила. — Не я её обанкротила, а все предыдущие поля, — отмахнулась гитаристка. — Джус, пора признать поражение. — Я не хочу быть первой выбывшей, — с тихим разочарованием произнесла Миллер, растерянно глядя на свои пожитки. Вся недвижимость заложена, ни единой цветовой группы не собрано. Несколько карточек пришлось раздать за долги задолго до момента краха. Стратегия была идеальна. Выверена, точна, разложена по полочкам. Но на деле она осталась ни с чем. Ещё и первой проигравшей, кому придётся выполнять чужие хотелки. Джу сникла. Шнайдер смотрел на неё через стол. У него всё было стабильно в порядке: розовая секция, Регенсбург, не дающий Круспе собрать в дополнение к жёлтой ещё и голубую группу, достаточно денег. И мысль пришла как-то сама собой. — Фрау Банк! Я открываю голосование! Кусь выжидающе подняла голову. Оглядела его и поманила к себе пальцем. Без раздумий он соскочил со стула и подошёл к ней, наклонился и прошептал на ухо тему. Стол зашевелился, все взволнованно заговорили. Джули удивлённо наблюдала за тем, как непроницаемое лицо фрау Банк, не дрогнув, одобрительно кивнуло. Шнайдер вернулся на место. Ал встала. — Объявляю первое голосование. Так как для Джули это первая игра в Монополию, Шнайдер согласен сформировать с ней команду, забрать всё её заложенное имущество и выкупить из залога, чтобы она могла продолжить игру. Позволим им? — Это только удлинит игру, если каждого банкрота кто-то приютит, — цокнул Флаке. — Давайте тогда я заберу Джо! Это нечестно. Он скрестил руки на груди. Оливер проголосовал «за», как и Пауль с Риной. Тилль поднял руку. — Если бы мне такое в голову пришло, мы бы её тоже без вопросов забрали, — тепло усмехнулся он. — Пусть играет девчонка, — Рихард поднял руку. — Вы готовы лишить меня шанса? — вздохнул Летц. — Кроме нас с ней никто ещё даже близко не банкрот. — Я близко, — ответил ему Ридель, указывая на немногочисленные сбережения. — У тебя ничего не заложено! — Просто везёт наступать на «шанс» чаще, чем на чужие поля. — Итак, два голоса против пяти. Джули, — Ал повернулась к подруге. — Пересаживайся к Шнайдеру и убери свою фигуру с поля. Теперь вы – одна команда. Летц сидит, скучающе подперев голову кулаком, и наблюдает за движениями на поле, как домашний кот за птицами из окна. Выбыл первым. Теперь осталось лишь выяснить, чьи три заветных желания придётся исполнять. Это совсем не сложно, да и деньги на любые материальные прихоти у него есть, иначе он бы не согласился. Но в тот момент ему и в голову не приходило, насколько изощрёнными могут быть прихоти оставшихся искушённых игроков. Там простой бутылкой дорогого алкоголя не отделаешься. — А это поинтереснее, чем покер, да? — Рихард загадочно и непринуждённо улыбнулся, глядя на Тилля, сидящего напротив. — Можно взять тебя измором, ты знал? После Летца вылетел Флаке, затем Оливер, Пауль и Рина не выдержали конкуренции с красно-жёлтой линией. — Да? И как же? — Круспе расслабленно откинулся на спинку стула. Прошло два с половиной часа. Все сидящие за столом порядком подустали. Макс дремала, сидя на коленях у отца, он бережно придерживал её под спину. — Скоро ты невыносимо захочешь курить, — хмыкнул Линдеманн. — Решения станут менее обдуманными, тебе захочется побыстрее закончить игру. К тому же Максим явно пора спать. Круспе коротко усмехнулся. В усталых глазах горела решимость. Не полыхающая, но равномерно тлеющая, стабильная. — Ты уже знаешь, сколько должен, — напомнил Круспе, кивая на доску. Пивная кружка стояла ровно перед клеткой «Отправляйтесь в тюрьму». На жёлтом поле. Тилль знал, что у их команды дела шли не так хорошо, как в начале. Когда число участников поредело, доходы с недвижимости просели. Даже добытые карточки с обанкроченного Флаке не спасали. Да и несколько неудачных «Шансов» подряд подпортили статистику. Денег оставалось немного. Он, скрипя зубцами, отсчитал цветные купюры и передал Цвену через стол. — Вот так-то лучше. Ал взяла кубики. Выдохнула, помолилась на удачу и как следует потрясла. — Три! — с негодованием воскликнула она. — Единственное, что мне было ненужно! — И ещё одна, — протянул Рихард. — Деньги на стол. У тебя они точно есть, я знаю! Ты меня на прошлом круге обобрала. — Держи. — Итак, что же у нас тут? — с терпеливым азартом Круспе бросил кубики. — Шесть. Ага. А вот я отправляюсь в тюрьму, — довольно промурлыкал он, переставляя перстень на оранжевый квадрат. — Auf Wiedersehen! Шнайдер сглотнул. Пришла их с Джули очередь. На безопасной стоянке было спокойно лишь краткое мгновение. Переживать следовало после. Целая линия красных и жёлтых, застроенная под завязку. Полный ряд отелей, на которые им никак нельзя наступать. Спасёт пятёрка, троечка или хотя бы одиннадцать или двенадцать. Шансы неутешительные. — Джу, не хочешь бросить? — Я? — удивилась вокалистка. — Ты видел, как я по чужим городам летала? Это же верх невезения. — Всё-равно попробуй, — попросил мужчина. — У нас уже и так без шансов. Зато, если вылетим, то не на последнем месте. — Что ж, ладно, но ты сам предложил. Сейчас узнаем, кому мы отвалим все наши карточки. Она бросила кубики наугад, особо ни на что не надеясь и не строя прогнозов. — Два. — Миллер тряхнула головой. — Ну вот, на этом наш путь заканчивается. Отдаём всё Тиллю и Петеру. — Ну и ладно, — Шнайдер посмотрел на неё и улыбнулся. — Зато отлично провели время. — Ну всё-всё, — торопливо оборвал его дальнейшие разглагольствования Тилль. От того, как Шнайдер улыбался Джули, у него внутри всё неприятно клокотало. Оставшиеся двое участников смотрят друг на друга, как бандиты на узкой лесной тропе. Никто не хочет сдаваться, никто не хочет проигрывать. Никто из них не уступит. Петер уже клевал носом и не лез с советами. Зато к Рихарду присоседился Пауль, не боясь попасть под горячую руку. Тилль знал, что финансово проигрывает. Большая часть доски принадлежит Круспе. Оставалось только держаться на плаву как можно дольше в надежде, что тому наскучит. Одни и те же деньги ходили туда-сюда, от одного к другому. Но фронтмену всё-таки приходилось платить чаще. И самому уже хотелось встать из-за стола, пожать товарищам руки и удалиться спать. Может быть даже обсудить с Джули игру. Всё это действо затянулось, как они сами не ожидали. На часах недавно пробило десять. Исход близился неумолимо. Внезапное твердолобое упорство, которое Круспе умел проявлять до того спонтанно, что какая-то игра, вроде как, того не стоит, за это время успело поднадоесть. — Мы можем так ещё пару часов гонять, — монотонно бросая кубики, проговорил Рих. — Сдавайся. — Хочешь, чтобы я отдал тебе твоего бойфренда в пользование? Он и так твоя собачка. Без обид, Джо. Летц утомлённо рассмеялся, примирительно показав ладони. Но он был благодарен за то, как Цвен упорно сражается за его проигравшую тушку. — Тут уже дело принципа, — гитарист развёл руками. В последний перерыв он передал дочку Ал. У той на коленях было столь же удобно, как на его. Банк вести смысла больше не было, потому фрау Банк сложила полномочия и присоединилась к наблюдателям, гадая, когда, а не чем, кончится игра. Перстень ходит вперёд на целую линию, пролетая красную зону. Опять без шанса для Тилля хоть сколько-нибудь скопить. Опять попадает в тюрьму. Два миллиона за прохождение круга ему погоды не сделают. Тилль берёт кубики. Кажется, что с каждым разом они всё тяжелее. Шесть. Встаёт на синюю зону. Тянется к разложенным в стопочки деньгам. И рука нащупывает лишь гладкую поверхность стола. Тилль удивлённо смотрит перед собой и понимает, что скудные запасы наконец иссякли. Рихард облегчённо посмеивается. И чувствует такую благодать. Всё кончено. Игра, превратившаяся в кошки-мышки, завершилась. — Всё. У тебя нет больше денег, — подытоживает он; не злорадствует, просто констатирует факт, а внутри негромко взрывается фейерверк радости, однако не от того, что он выиграл три желания, а скорее от тяжёлого послевкусия победы. Довёл до конца. Показал им всем, как надо играть в Монополию. Он поднялся со стула. Спина тут же отозвалась тянущей тупой болью. Всё-таки нельзя столько неподвижно сидеть. Тилль не спешил вставать. — Я продам дома. — Последние? А потом чем будешь расплачиваться? — Круспе закатил глаза. — Можешь до последнего оттягивать этот момент. Только он всё-равно настанет. Линдеманн прошиб его прямым взглядом. — Ну да, — кивнул мужчина спустя несколько секунд. — Ты прав. И первым протянул сопернику руку. — Ты выиграл. Поздравляю. Это была хорошая игра. — Наконец-то мы закончили! — провозгласила Ал. Макс завошкалась, поднимая сонную голову. — Победителем становится команда Рихарда и Максим! — О… Мы победили, — девочка широко зевнула, а после вновь уронила голову на плечо Кусь.