Временные трудности

—...камеры там есть?... Я понимаю, что время четыре утра, но нам надо срочно! Я даже время скажу, когда надо просматривать! Рихард устало наблюдал за размахивающим одной рукой Тиллем, лёжа щекой на гладкой столешнице. У него сил уже не осталось. За ночь они обзвонили всех, кого только могли. Был бы хоть какой-то толк, половину Берлина бы подняли на уши. Сейчас Линдеманн на повышенных тонах спорил с Фиаликом, что надо запросить записи с наружных камер в местах, где пропали девушки. Камеры — чудесное изобретение человечества. Только во дворе дома, откуда Кусь должна была забрать гитару, их не было. Оставалось надеяться на кофейню, откуда пропала Джу. Оживлённая улица, кофейня, продуктовый, азиатский ресторанчик, отель неподалёку. Высокий шанс на успех. Увидеть бы, как её выманили, на чём и в какую сторону повезли. Без тонированной машины такое не провернуть. В закрытом жилом дворе — одно дело, а тут сразу на всеобщем обозрении. Наверняка, кто-нибудь даже видел момент похищения. Вот бы номера были читаемы. А с Эмануэлем спорить было бесполезно. Он и так пытался повлиять на ситуацию, как только мог. — Ты можешь просто позвонить владельцу? Мы приедем сами, пусть даст доступ к записям с камер! Рихард перевёл на него измученный взгляд. Лицо вокалиста покраснело. — Чего мы должны ждать? Пока нам под двери их головы подкинут?! Из телефона довольно отчётливо раздался не менее напряжённый крик Фиалика. Линдеманн отнял устройство от уха и демонстративно сильно нажал на кнопку сброса. Громко грохнул телефон на столешницу экраном вверх. А спустя пару секунд мнимого умиротворения тяжело ударил кулаком рядом. — Сука! Круспе отвернул голову, обречённо вздыхая. Остаётся ждать следующего подарочка в красивой коробке. Доставят ли его? И когда? Утром? На следующий день? Через неделю? А если их там морят голодом? Долго ли выдержат молодые хрупкие девушки? Он медленно придвинул к себе снимок, вглядываясь в него уже с горькой отречённостью. Жива ли она на этом фото? У неё изо рта варварски выдернули зуб, вряд ли обезболили. Цвен на миг представил, как ей зажимают голову в тисках или пристёгивают ремнями к креслу, вставляют холодный металлический расширитель, чтобы нельзя было сомкнуть челюсти, и огромными щипцами медленно тянут зуб из десны. Представил, как она кричит, пытаясь вырваться. Зубы — не страшно. Зубы можно вставить. Любые, какие она захочет. Хоть золотые. Лишь бы осталась жива. — Если бы только знать их местоположение... — пробубнел в ладонь Тилль. — Да я бы один приехал и всё дерьмо из этого подонка выбил! Рихард поднял голову. — Местоположение! — резко выкрикнул он, хватая со стола свой телефон. — Блять, какой я идиот! — Чего? Но Круспе уже заполошно долбил по экрану. — Ну же, ну же, ну же. Загружайся, твою мать! — Ты что-то понял? — нахмурился Линдеманн, вытягивая шею, чтобы заглянуть. — Её телефон! — Что с её телефоном? Раскладушка как раскладушка. — Я недавно купил ей новый, — когда приложение загрузилось, озаряя его лицо ярким светом, Рихард тут же отдалил масштаб карты, выискивая точку. — И очень интересный чехол с маячком. Она даже не знает, что я вижу, где она находится, пусть даже телефон выключен. — Ты следишь за ней? — полу-удивлённо вскинул бровь мужчина. — Исключительно в целях безопасности. — он поднял взгляд на друга, куда более воодушевлённый. — Я и Максим такой купил. Кира лет до двадцати тоже ходила под присмотром, но в то время были совсем другие трекеры, и она их постоянно находила. — И ты решил незаметно следить за младшей и... За Кусь. — Как видишь, не зря. — он внимательно вгляделся в карту города. Одна точка точно на его местонахождении — дома. Но больше в городе маяков не было. Передвинув карту чуть дальше, один из красных якорей он увидел в тридцати километрах к северу. — Знаешь, где Вандлитцер-зе? Тилль задумался. — По Прецлауэр через Басдорф, считай, что по прямой. — Поехали. — прямо сказал Круспе, поднимаясь со стула. — Оружие есть? — спросил Тилль, следуя за ним к лестнице. — Есть нелегальный травмат в сейфе. — Годится. Бери. Вдвоём пойдём? — Хочешь втянуть ещё кого-то? — Мы же не знаем, что там. Давай хоть кого-нибудь позовём, вдруг на стрёме стоять придётся? Рихард остановился, обдумывая предложение. — Позвони Оливеру и... И Паулю на всякий случай. — Шнайдер? — Его жена нас потом живьём съест, если узнает, куда мы его потащили. — Короче, я звоню всем. Две головы хорошо, а шесть лучше. — Звони.

***

Алиса лежала без сна. Пустота в желудке, от которой она успела отвыкнуть, вызывала тошноту. И боль не позволяла шевелиться. Лицо опухло с двух сторон. Язык то и дело порывался проверить лунки, бездумно, чисто рефлекторно, но она одёргивала себя и заставляла оставить рот в покое. Потеря двух зубов без анестезии вогнала её в температуру, закладывающую уши. Сломанная рука раздулась, давя изнутри и снаружи. Всё тело ломило. Даже отсутствие большей части одежды не охлаждало. Бетон под ней нагрелся. Джули тихо плакала, лёжа к ней спиной. Кусь чувствовала, как у той вздрагивают плечи. Ей тоже досталось. Судя по жалобам, ей разорвали чуть ли не в фарш стенки влагалища. К Ал мужчины оказались чуть более жалостливы. Видимо, посчитали, что всего придуманного для неё Джессикой уже достаточно. Медовый запах стал сильнее, как только высохла кровь. Алиса лишь убедилась в своей правоте. Им выключили свет. И чувство времени растворилось окончательно. Кусь могла лишь заслонять собой подругу, лежащую ближе к стене, от небезопасной темноты. Теперь та более уязвима, требует больше защиты, больше безопасности. — Тилль придёт за мной, — шёпотом всхлипывала Джу, содрогаясь всем телом. — Но нужна я ему такая... Грязная... Испорченная!.. Глупая и никчёмная!.. — Прекрати ерунду собирать, — ровно выдохнула Ал; от движения губ вновь загорелись дёсны. — Но они... Они... Меня опять... Опять обесчестили!.. — взвыла она в полный голос, захлёбываясь слезами. — Опять собирать себя по кусочкам!.. Опять просыпаться от кошмаров!.. Опять... — Джули. Если нас убьют, то это куда хуже. — Ты не понимаешь! — Понимаю. Некоторые вещи я понимаю даже лучше тебя. Нас ждут дома. Так что твоя задача — выжить и обрадовать свою маму, что она скоро увидит внука... Ну или внучку. — Да с чего ты взяла, что я беременна? — У тебя гормоны херачат, от тебя запах матери. Приторный такой. — Невозможно определить беременность по запаху. — всхлипывая в попытках восстановить дыхание, заверила Джули. — Тебе голову отбили. — Вот именно, что мне. И ей нужна я. Как ты вообще тут оказалась? — Я была в кофейне около студии, с незнакомого номера пришло сообщение. Представились тобой, попросили выйти и сесть в серую машину. — И ты села? — А ты как думаешь? — Я думала, тебя притащили силой. — Я сама села в машину.

***

На улице медленно светало. Нежные утренние лучи поднимались над землёй, окрашивая небо в желтоватый оттенок. Серый Лексус мчал по трассе под двести километров. Тилль выжимал из машины максимум, обгоняя на огромной скорости редкие попутные авто. Пауль выглядывал с заднего ряда, увлечённо пялясь в лобовое. Флаке с вместительной сумкой на коленях изредка одёргивал его. Оливер, в спокойной молчаливости сидящий между ними, не встревал. Рихард до побеления пальцев вцепился в колени, на обгонах закрывая глаза. Хотя предшествующий стресс был куда сильнее, по побледневшему лицу было ясно, что ему непонятно, как Тилль с таким бесстрашием ведёт машину на обгон. — Вот о таком вождении я говорил, — пробормотал он, в очередной раз зажмуриваясь. — Не боись, живыми доедем. Ещё и девчонок до Берлина довезём. У Пауля зазвонил телефон, он взглянул на экран и с облегчением выдал: — О, Дум звонит! Всё-таки догнал. — Отлично, скажи, пусть не отстаёт, — бросил через плечо Тилль. — Алло, ты за нами? — Ландерс прижал устройство плечом. — Нет, я уже почти... Всё, я уже впереди. — раздалось с приглушённым гулом на фоне. Ландерс вновь выглянул между передними креслами. Впереди резво перестроился чёрный спортивный седан. Выглядев логотип БМВ, Хирше не сдержал удивления. — Это когда ты такую купил? — Ещё перед туром, решил всё-таки обкатать. Куда едем? — Куда мы едем, Тилль? — прикрыв динамик, спросил Пауль. — Поставь на громкую. Привет, Шнай, по Прецлауэр прямо до Вандлица, там есть Рульсдорферштрассе, поворачиваем на неё и до конца. Дома закончатся, и нужно будет проехать ещё чуть дальше. Наверное, лучше оставить машины чуть поодаль, чтобы не спугнуть. — Понял тебя, поеду первым на разведку. — Давай, только осторожнее на этой зверине. И от дороги не отвлекайся, а то так и расшибиться можно. — Ладно-ладно, давай, спасибо. Кристоф сбросил вызов. Чёрный БМВ вмиг разогнался, быстро отдаляясь впереди. — Сколько ехать ещё? Оливер глянул на наручные часы. — Если так лететь, минут пять. Шнайдер нас на две минуты обгонит. — Отлично.

***

Алиса очнулась от отдалённого рёва. Сначала не поняла его природу, потом тяжело перевернулась, будто почувствовав что-то. Перекинула руку через Джули и коснулась стены. Холодные кирпичи толкнулись в ладонь мелкой вибрацией. Подруга вопросительно мотнула головой. Кусь приложила палец к губам и упёрлась другой рукой в пол, с трудом принимая сидячее положение. — На улице. Кто-то подъехал. — Я слышала, — тихим шёпотом ответила Миллер. — Думаешь, это они? — Они ездят тихо. И, скорее всего, спят где-то здесь. Мотор мощный, это за нами приехали. — Нас спасут? — воодушевлённая лучом надежды, Джу приподнялась, но Ал надавила ей на плечо, укладывая назад. — Тише. Лучше подпереть дверь. Если это правда за нами, то Джессика может от нас избавиться, чтобы сбежать безнаказанной. Во рту снова оказалась кровь. Алиса собрала её языком и протолкнула в горло, хотя в желудке всё уже давно наверняка окрасилось алым. Кровь всё это время была ей и от голода, и от жажды. И этот мерзкий привкус приелся. Очень хотелось мяса на гриле. Как Рихард делал. Поднявшись на ноги, что еле держали, она прижала сломанную руку к животу и бесшумно побрела к двери. Недалеко от неё лежали доски. Можно подпереть одной такой, чтобы открыть её было если не невозможно, то хотя бы очень проблематично. Подняв верхнюю деревяшку, довольно тяжёлую для одной руки, она прижала её к плечу и поволокла по полу с мерзким шорохом. Высоты как раз должно было хватить, чтобы подпереть под ручку. Девушка прислонила верхний край. И вдруг дверь резко распахнулась, роняя не установленную доску в сторону. Алиса тут же отшатнулась вбок. В тёмное помещение пробился свет. На пороге возникла разъярённая Джессика. Она вела себя иначе, уже не так расковано и горделиво. Движения напряжены, зажаты и излишне торопливы. Она явно услышала две подъезжающие машины, и это её не порадовало. Она их не ждала. — Вы двое идёте со мной! — она грубо схватила Ал за сломанную руку, та зашипела, пытаясь вырваться, но этим причиняла себе лишь большую боль. — Ты! — женщина указала пальцем точно на скуксившуюся от страха Джу. — Идёшь по хорошему, или я тебя запираю здесь с Майком! Миллер испуганно глянула на Ал, та болезненно оскалилась, являя две дырки по бокам на верхней челюсти и мотнула головой на дверь. Девушка живо закивала и натужно поднялась на ноги, обхватывая живот руками. Инстинктивно, хотя он у неё не болел. Паркер вывела их в длинный пустой коридор. В конце его было остеклённое окно с большой трещиной у нижнего края. Девушки увидели за ним поднимающееся солнце и густой желтеющий лес вдалеке. Они на втором этаже. Босыми ногами по шершавому бетону они шли, издавая гулкие шлёпающие звуки, мимо других комнат без дверей. Там тоже было темно. Мужчин, помогавших Джессике, не было. Они куда-то запропастились, хотя раньше женщина без них не появлялась. В конце коридора на полу лежало что-то тёмное и бесформенное. Подойдя ближе, девушки увидели длинношёрстную кошку. Животное лежало на боку без движения. Джули робко перешагнула и увидела, что шерсть на животе, чуть темнее, свалялась плотными чёрными комками. В животе дыра, из которой торчит часть кишечника, а по нему ползают две упитанные мухи. Прикрыв рот рукой, девушка отвела глаза и в ужасе обернулась на Джессику. Она привела их к бетонной лестнице наверх и подтолкнула. Подруги опасливо поднялись на чердак. Там царил не меньший бардак. Из кирпичей уже были выложены стены, где-то целиком, где-то лишь наполовину. Мешки с цементом хаотично разложены по помещению. Крыша в одном месте не доделана, оттуда льётся яркий утренний свет и дует свежий ветерок. Джули едва не спотыкается об один из мешков, но Алиса вовремя перехватывает болящей рукой, сильнее стискивая оставшиеся зубы. Джессика подталкивает их в спины до самого конца, где нет крыши. Там находятся мужчины. Девушки останавливаются, но Паркер с силой пихает их прямо в руки своим головорезам. Оказавшись в стальных тисках, Джули заполошно пытается вырваться, Алиса пинается и рвётся со всех сил, матерясь так громко, что с соседнего дерева разлетаются птицы. Женщина приближается к Кусь и со злостью в горящих глазах приставляет к шее холодный заточенный нож. — Немедленно замолчи! Замолчи, я тебе сказала! Но она смотрит прямо в глаза и нарочито громко визжит, явно давя на нервы. — Отпусти меня! — Тихо! Тварь, замолчи! — Джессика опускает нож и наотмашь бьёт её по лицу. Алиса заходится оглушительным высоким визгом, что разлетается через открытую крышу на улицу. Выдавливает через сжавшиеся связки весь воздух, что есть, пока не начинает выдыхаться и хрипеть. И в ответ слышит шум на улице внизу. Лексус останавливается рядом с БМВ. Тилль поднимает вибрирующий телефон и видит высветившийся контакт менеджера. — Да чтоб тебя... Алло? — Я дозвонился до владельца кофейни, у них есть камера, так что... — Уже поздно, мы на месте. — Отлично, договоритесь с ним там, вполне вменяемый мужик. — Ты не понял. Мы приехали выручать девчонок. В трубке повисла тишина. Потом Эмануэль прочистил горло и недоуменно переспросил: — Прости, что? — Мы нашли их. Тридцать километров от города. Уже на месте. — Вы что, вдвоём поехали вытаскивать их из лап похитителей? — Почему вдвоём? Вшестером. — Вы решили всей группой там полечь?! — Всё, давай, не могу говорить, у нас мало времени. Он сбрасывает вызов и выходит из машины. Мужчины стараются закрыть двери как можно тише. Недостроенный дом на отшибе в контексте происходящего выглядит жутко. Ну вылитое логово маньяка. Внутри тихо. Входная дверь без замка. Никакого забора, даже самого плохонького. Дерево в нескольких метрах от западной стены. Незаконченная крыша. Они встают напротив входа. — Ну что? — Флаке кивает на здание. — Флаке и Оливер, оставайтесь снаружи, — командует Тилль. — Если кто-то посторонний выйдет отсюда, — он поворачивается к басисту. — У тебя точно получится его задержать. Ларс согласно кивает. — Я пойду впереди, — голосом, не терпящим возражений, говорит Рихард. — Иди, — Линдеманн разводит руками. — Вместе со мной. Мы будем впереди. Пауль и Шнайдер, — он смотрит на них. — Прикрывайте со спины. Вдруг всю округу оглашает зубодробящий визг, который сразу узнаётся любым, кто его хоть раз слышал. — Отпусти меня! Музыканты синхронно поворачивают головы на крышу. — Это Кусь, — уверенно выдаёт Тилль. — Пошли! Рихард решительно вооружается пистолетом. Похоже, всё-таки пригодится. Четверо заходят в здание. Двое остаются снаружи.

***

— Значит, так! — расхаживая перед заложницами, нервно исторгает Паркер. Её слегка потряхивает. Не должны были её раскрыть так быстро. Плана к отступлению у неё нет. Плана защиты тоже. Остаётся импровизировать. Но как быть с наглыми девчонками, которые рушат её планы каждый раз? — Они ищут вас по всему дому. Потом поднимаются сюда. Вы помалкиваете. Помалкиваете, Кусь! Говорю только я. — Джессика, — сипло и подшепеляво одновременно усмехается Алиса уже с видом победителя. — Я сомневаюсь, что у тебя есть пистолет. Буйным сумасшедшим лицензии не дают. А вот богатым и влиятельным людям — раз плюнуть. Ты думаешь, они приехали сюда, не зная, что будет? — Заткнись! — Рихард взял пистолет. В тот раз он твоих наёмных "насильников" голыми руками изувечил. Молись, чтобы он предупредил перед выстрелом. — с самодовольной ухмылкой фыркнула Алиса. Второй мужчина, чьего имени Паркер ни разу не упомянула, стиснул руки за спиной девушки крепче и занёс над шеей острое лезвие. Но она даже не шелохнулась, продолжая нагло демонстрировать испорченный зубной ряд. Однако Паркер шагнула к ним, твёрдой рукой опустила нож и врезала ей по щеке ещё раз с удвоенной силой. Голова Кусь дёрнулась в сторону. Девушка остро улыбнулась, глядя на Джули. И подмигнула. Подруга смотрела на неё выпученными глазами. Это боль так сменилась опьяняющим облегчением, когда она поняла, что за ними приехали друзья? Или наоборот свела её с ума? — А... — тихо подала голос Миллер, неохотно подыгрывая. — А откуда ты знаешь, что у Рихарда писто... лет... — она тут же притихла, когда Джессика оказалась перед ней с перекошенным яростью лицом. — Я осмелела и во время уборки пошарилась по шкафам, по тумбочкам, много где, — протянула Кусь, наигранно игнорируя пышущую бессильной злобой женщину, хотя говорить становилось всё сложнее. Из носа медленно потекла тонкая струйка крови. Удар был слишком сильным, или же организм больше не выдерживал. Слизнув подбирающуюся к кромке верхней губы каплю, Алиса выдохнула. На лестнице послышались ритмичные шаги. — Всё! — шикнула Джессика, отступая в сторону. — Молчать, вы двое, поняли? А то прирежу вас без прелюдий! Сердце забилось быстрее. Шаги, спугнутые их голосами, замерли. Вот-вот вырвется из груди. После всех этих кошмаров они увидят своих друзей, своих любимых. Ударяется о рёбра. Ал собирает воздух и выдаёт короткий резкий вскрик. Шаги на лестнице срываются на бег. Голос тоже срывается. В противоположном углу появляется Рихард. Пистолет крепко зажат в опущенных готовых руках. Черноволосая голова быстро оглядывается по сторонам. Следом на чердак влетает Тилль. Он быстро наклоняется и подбирает с пола короткий металлический прут. Они отходят в сторону и с лестницы показываются Пауль и Шнайдер, периодически оглядываясь на нижний этаж. Линдеманн поворачивается к светлой стороне и видит их, тут же предупреждающе сжимает локоть Круспе. Тот кивает. Они настороженно приближаются, внимательно глядя по сторонам. Двух крепких мужчин, удерживающих девушек, подмечают сразу. Значит, может быть больше. Может быть засада. — Тилль! — кричит Джули и всхлипывает. Стоящая в стороне Джессика, незаметная со входа за кирпичной кладкой, шикает на неё. Но Миллер слишком задушена накатившими эмоциями. Слёзы катятся градом. Она не может произнести больше ни слова. Начинает громко жалобно плакать, выводя из себя притаившуюся Паркер, той остаётся только кривиться и беззвучно проклинать её. Рихард идёт чуть впереди, обходя препятствия. Изредка поглядывает на Алису, постоянно косящую глазами направо. Он останавливается, дожидаясь Тилля, и едва различимо шепчет ему на ухо. — Слева. Там кто-то есть. Тот кивает и перемещается влево, позволяя Круспе остаться справа. С пистолетом шансов обезвредить противника, оказавшись в просматриваемой зоне, куда больше. Они уже почти выходят на освещённый участок, внимательно наблюдая за мужчинами и старательно выглядывая противника слева. Остаётся всего десять шагов. Рихард наводит пистолет вперёд, выцеливая попеременно то одного, то другого. — Отпускайте их, мужики. Это наши, — размеренно произносит Тилль в надежде уладить всё мирно. — Если отпустите добровольно, мы не будем вызывать полицию, — заверяет Круспе, но те никак не реагируют. Позади в напряжении замирают Пауль и Шнайдер. Они пристально осматриваются. Сбоку звучит голос женщины. — С радостью соглашусь с таким условием. Джессика медленно выходит из своего укрытия со сцепленными руками. Она звучит уверенной, но держит себя настолько натянуто, что по сдержанным жестам сразу чувствуется натуга. — Но лишь наполовину. Круспе резко переводит дуло на неё. Она усмехается, будто бы удивлённо. — В этом нет нужды. Опусти. Но он не спешит удовлетворять её требование. — Сначала скажи, что ты хочешь. — Я? — женщина переступила на пыльных полусапожках, медленно двигаясь наперерез их траектории к девушкам. — Я хочу войти в историю. Занять своё по праву место. Всё просто. Она встала напротив мужчин, деловито разведя руками. — Если кто-то из вас сдвинется, мои помощники убьют их обеих. И тогда вам не видать больше женскую часть своей группы. Но если вы согласны играть по правилам, то, так и быть, я дам вам спасти одну. Я хотела поиграть с ними подольше, но, увы, вы нашли меня раньше. Поэтому придётся избавиться от кого-то... Или от всех, смотря, что вы выберете. Рихард обречённо переглянулся с Тиллем и неспешно опустил пистолет на пол. Тот вздохнул и бросил арматуру в сторону. — Так-то лучше. Итак, я оставляю вам одну из ваших драгоценных подстилочек, — казалось, обезоружив их, она стала куда самоувереннее. — Но убиваю вторую. После мы уходим. И вы даёте нам время, чтобы уйти. Потом можете вызывать полицию, скорую, хоть канцлера! — Зачем тебе это? — оскалился Рихард, глядя исподлобья. — Зачем ты это затеяла? — Я же уже сказала! Какой же ты глупый! Я хочу попасть в историю! Убиваешь музыканта всемирно известной группы! Попадаешь в заголовки! К тому же, на Кусь я давно зуб точу, да же, моя дорогая? — она повернулась к Алисе и рассмеялась, глядя на её затравленное лицо. — Она заняла моё место на Das Erste, заняла моё место в Rammstein, да и во всей жизни! — Ты была на прослушивании, да? — устало вздохнул Круспе. — Да! И теперь я наконец отомщу ей! Какая прелесть! — она широко улыбнулась, вставая между Ал и Джули, и обхватила первую за опухшие щёки. — Открой ротик, покажи им! Ты получил второй зубик, Рихард? Кусь не смогла терпеть давление на щёки и приоткрыла рот. Две зияющие дыры на месте клыков. Круспе затаил дыхание. Они выехали достаточно рано и прилетели как только смогли, но он не получал второй коробки. Да и когда бы она успела привезти её в Берлин и вернуться сюда? — Что, не получил? Ну ничего. Твои дети заберут мою посылку. Уверена, они будут рады. Алиса коротко дико прорычала и в мгновение ока двинула головой, вцепляясь оставшимися зубами в её ладонь между большим и указательным пальцами. — Ах ты тварь! — Джессика резко вырвала руку и хлопнула её по щеке, заставив заскулить. Рихард злостно сжал кулаки. — Не трогай её! — А кого? — громко спросила Паркер и повернулась к сжавшейся Джули. — Её? — И её тоже! — грозно пробасил Тилль, рыпнувшись вперёд. Мужчины, удерживающие девушек, тут же с завидной синхронностью обнажили длинные охотничьи ножи, приставляя к белым молодым шеям. — Я уже объясняла правила, — игриво пригрозила пальцем американка. — Приблизитесь, и они умрут обе. Придётся вам выбирать, кого оставить в живых. Рихард схватился за волосы, протяжно выдыхая. Голова кругом. Как вообще до такого дошло? Почему Алиса оказалась здесь? Ещё и вместе с Джули, хотя они были в разных местах? Если эта сумасшедшая хотела отомстить Ал, зачем было тащить её подругу? И для чего пытать, высылать зубы, торговаться, давать возможность ей выжить? Ведь... Если оставить в живых Алису, она всё-равно рано или поздно придёт за ней снова... Он глянул на Кусь. Та смиренно смотрела в ответ. Обречённо и отрешённо. Она понимала, что именно она — главная цель. И Джули тут вообще не при чём. Алиса, конечно, тоже, но ей не повезло попасться на глаза ненормальной сталкерше. Тилль пытался здраво оценивать ситуацию. Но она не вписывалась ни в какие рамки. Это выбор без выбора. Они приехали за двумя, и они уйдут с двумя. Но в глубине души между подругой и возлюбленной он всё-таки выбирал возлюбленную, ужасно коря себя за этот выбор. А рядом со стыдом и сожалением находилось понимание, что Рихард думает так же. Вот и дилемма. Столкновение их интересов. Джули крепилась, сдерживала слёзы, но они всё-таки катились. Сейчас Тилль и Рихард начнут спорить, точно подерутся. И в конце концов так и не решат, и убьют их обеих. А потом, не дай бог, их тоже. И Джессика вместе с подельниками скроется навсегда. Ну почему жизнь сложилась так? Только всё наладилось, и вдруг такое! А как же мама? Кто скажет её маме, что единственной дочери больше нет? Ей всего двадцать шесть, она ещё ничего не успела увидеть и попробовать! Она ещё ничего не сделала! Даже не завела свою собственную семью! И не побывала на Алтае! И не садилась за руль! Столько всего не сделано! Как она может умереть? Ещё слишком рано! — Риш... — сипло раздалось в тишине, нарушаемой лишь стуком каблуков. Он тут же оживился. Весь обратился к ней. Но, встретившись с её прямым взглядом, его глаза наполнились тоской. Он знал, что она сейчас скажет. — Элли, я прошу тебя, не говори. Не надо. — Риш, я понимаю. — Элли, я хочу, чтобы ты жила! — Ришенька, — она горько улыбнулась, ненароком показывая вырванные зубы. — Я очень тебя люблю. И всех, и Максим, и группу, и я очень люблю Джули. Поэтому, раз это всё из-за меня, то дайте ей то, что она хочет. И живите дальше. — Вот! Это правильное решение! — радостно воскликнула Джессика, захлопав в ладоши от восторга. — Замолчи! — взревел на неё Круспе одичавшим голосом, лишь титаническим усилием воли оставаясь на месте. — Закрой свой ебучий рот! Ёбаная тварь, это всё из-за тебя, слышишь! Из-за тебя, не из-за неё! Это ты больная ебанутая мразь! Захотела потешиться и прикинуться невинной! — Рих, — Тилль с затаённым ужасом схватил его за плечо. — Успокойся, помолчи. — Нет, блять, я выскажусь! Эта пиздопроёбина нихуя не добилась в жизни и не придумала ничего, блять, остроумнее, чем взять и потратить свои силы и время, чтобы уничтожить нахуй чью-то жизнь! К хуям обесценить чужие старания и разъебать в пух и прах! Потому что у неё самой нихуя нет! И нихуя не будет! Ей мозгов не хватает, чтобы сделать хоть что-то стоящее! Джессика изменилась в лице. Торжествующие глаза округлились и вперились в серый пол. Плечи поникли и спина ссутулилась, переваривая его тираду. А Круспе всё продолжал и продолжал исторгать ругательства, заставив остальных притихнуть. — Ты просто никчёмная мразота! Ноль! Никто! Ты даже пиздой своей не смогла распорядиться так, чтобы поиметь хоть что-то! И теперь единственное твоё развлечение... Нет! Единственная твоя перспектива! Это сделать так, чтобы тебя стали настолько сильно ненавидеть, чтобы хоть немного говорить о тебе! А потом ты окажешься в тюрьме и сгниёшь там, так и оставшись никем, никому не нужной блядью! И молись! Молись, чтобы я не добрался до тебя раньше, чем полиция! — Риш, — тихо повторила Алиса, мягко улыбаясь. — Что? — запально и громко, даже слегка грубовато, отозвался он, переводя дыхание, прежде чем взглянуть на девушку. Внутри всё клокотало. — Не марай о неё руки. Скажи, чтобы убила меня. Заберите Джули и помогите ей справиться. Всё-таки лучше отдать одну жизнь, чтобы спасти две. — блаженно улыбаясь, она посмотрела на Миллер. — Нет!.. — запоздало замотала головой подруга. — Нет-нет-нет, ты опять!.. Всё не так! Мы равны! Пожалуйста, мы найдём способ... Рихард заглянул в болотно-зелёные глаза. Пытался судорожно отыскать решение, как-то выкрутиться. Всё не может закончиться вот так, она не заслужила такой смерти, в пыли и грязи, изувеченной, с непроходящей болью в теле и в душе. Она должна стать его женой, жить в любви и ласке, не зная печалей и тревог. Алиса смиренно улыбнулась. С искренним сожалением, мучительно, но без страха. Он понял. Они ведь так похожи. И всё, что бы он ни нашёл внутри себя, в ней тоже всегда было. — Я люблю тебя, Элли... — Береги себя. — Мы забираем Джули. — сквозь зубы произнёс Круспе. Но Джессика больше не ощущала того благоговения и триумфа. С непроницаемым каменным лицом она кивнула своим помощникам. Майк оттолкнул от себя Джули. Второй плотнее надавил на горло Кусь острым лезвием. На белой коже раскраснелась влажная полоса. Все замерли. — Ein perfekte Moment, — прошептала девушка. Мужчина резко рванул нож в сторону, в мгновенье прерывая её страдания. Кровь тёмным потоком хлынула из шеи, заливая обрывки одежды и обнажённые участки кожи. Он отпустил. Тело рухнуло на пол, как мешок с мукой. Джули, ошалело прижимающаяся к Тиллю, обернулась и в ужасе закричала. То, что было Алисой всего секунду назад... То, что было Алисой всегда, лежало на боку с распахнутыми стеклянными глазами и распластанными вперёд руками. Из широкой раны на шее сочилась кровь. Рихард со всех сил сжал зубы, но слёзы всё-равно застелили глаза. Она всё-равно осталась на голову выше Джессики. Вытерпела всё. И попросила спасти подругу, как бы ни хотела вернуться домой. Паркер чуть наклонилась, разглядывая стремительно белеющее лицо Кусь. Приоткрытые губы, недвижимые глаза, вытекающая стремительным потоком кровь. Это зрелище удовлетворило её куда меньше, чем она рассчитывала. Кивнув помощникам на кирпичную стену с пустым дверным проёмом, она направилась туда первой. — Уходим. Одним молниеносным рывком Рихард схватил с пола пистолет, тут же выпрямляясь. И хладнокровно навёл на удаляющиеся спины. Первый оглушительный выстрел прогремел громом. Потерявшие бдительность мужчины накрыли головы. Джули тут же взвизгнула, крепко прижавшись к Тиллю. Круспе сжал зубы. Но череда громыхающих хлопков продолжилась, пока запас не иссяк. Оба мужчины рухнули на пол, когда залп стих. Джессика бегом скрылась за стеной, хватаясь за плечо.