Красный мак

Ровно в полночь голубой форд «Англия» плавно опустился на покрытую гравием дорожку у высоких ворот с изображением герба рода Малфоев. — Люмос! — произнесла Гермиона, направив луч света в несколько чугунных фонарей. Величественное здание с остроконечными крышами в конце тисовой аллеи было тёмным и безжизненным. Все её воспоминания об этом месте связывались только с болью и насилием. Но спустя годы страшные картины войны забывались и утрачивали свои краски. Гермиона расколдовала ворота и медленно подъехала к крыльцу особняка. Удивительно, но это место всегда ассоциировалось у неё с картинками из фильмов ужасов. Казалось, что тут должно непременно веять могильным холодом, а из-за мрачных деревьев доноситься волчий вой. На деле это оказался обычный старинный особняк в окружении садов и полей, а мир вокруг него был наполнен благоуханием весенних цветов, пением ночных птиц и стрекотанием сверчков. Филин, которого Гермиона взяла с собой для отправки корреспонденции, оживился и захлопал крыльями. — Да, парень, — улыбнулась девушка. — Похоже, что здесь тебе будет веселее, чем в министерской совятне. Она достала чемодан, подхватила клетку с птицей и направилась в особняк. Внутри было не так жизнерадостно, как снаружи. Просторный холл, который она осветила с помощью заклинаний, был разгромлен. Повсюду валялись осколки какой-то посуды, листы пергамента и куски мебели. На высоких окнах местами сохранились карнизы, но большая часть из них вместе с золотистыми шторами лежала на полу. Это было странно, ведь Гарри поручил именно ей проведение обысков. Никто не допускался к дому после ареста Малфоев, а защиту от грабителей обеспечивали сильнейшие чары. Возможно, домовые эльфы, лишившись хозяев, занялись мародёрством? Но много лет работы над вопросом защиты их прав заставили Гермиону исключить такой сценарий. Заклинание «Репаро» привело разгромленный холл в движение, восстанавливая былое убранство. Это было просторное помещение в готическом стиле, отделанное светлым камнем. Напротив входных дверей по центру был высокий камин, а с потолка на массивной цепи свисала круглая кованая люстра со свечами. Мебель различных эпох была расставлена вдоль стен, местами красовались старинные зеркала в тёмных рамах и причудливые серебристые доспехи. Одно только удивляло – отсутствие картин, хотя и гвозди, и светлые прямоугольные пятна на каменной поверхности свидетельствовали об их былом множестве. Гермиона расположилась у камина, достала из чемодана спальный мешок и купленный по пути сюда ужин. Под руку попалась бутылка Веселящей воды, которую она прихватила из запасов Рона, но девушка решила, что первую ночь в доме бывших врагов стоит быть трезвой и начеку. Придвинув ближе к себе клетку с филином, она открыла увесистую папку в переплёте из кожи Перуанского змеезуба, на которой была выжжена фамилия «Малфой», и приступила к чтению. Сотня докладов о деяниях Люциуса, Нарциссы, Драко, а также их предков, что легли в основу обвинений, необходимо было изучить за одну ночь. Однако не прошло и часа с того момента, как она принялась за дело, как сон окончательно сморил её прямо над колдографией преступного семейства.

***

Гермиона проснулась на рассвете от настойчивого стука в дверь. За окнами стоял густой туман, из-за чего невозможно было рассмотреть порога. Девушка схватила палочку и подошла к дверям. Сердце её билось так сильно, как никогда ещё со времён окончания Второй Магической. Она прислушалась, направив палочку на двери, но звук не повторился. Так прошла минута, а за ней вторая и третья. Гермиона стояла в тишине, слыша только удары собственного сердца и шум крови в ушах. Очень скоро первые лучи восходящего солнца заглянули в окно, и туман понемногу стал рассеиваться. Послышалось пение птиц, и мир снаружи уже не был таким странным и пугающим. Гермиона вновь выглянула в окно. Крыльцо дома было пустым. Она отложила палочку и поспешила вытащить из чемодана волшебный уловитель врагов. Хитроумное приспособление добыл для неё в Министерстве магии Гарри, а ранее оно принадлежало лже-Грюму. Убедившись, что вокруг «чисто», она вышла на порог дома и осмотрелась. Солнце поднималось над горизонтом, заливая золотисто-розовым светом окрестные холмы и просторы. По обеим сторонам от подъездной дорожки раскинулись зелёные луга. Местами над ними возвышались могучие вековые деревья, а вдалеке виднелась зеркальная гладь озера, над которой ещё стояла дымка тумана. Этот пейзаж наполнял душу радостью и чарующим предвкушением грядущего дня, отчего странный стук в дверь начал казаться сном. Убедив себя в этом, Гермиона наколдовала кружку горячего кофе и уселась на ступеньках, обдумывая план действий. С чего следовало начать? Логично, что с подземелий и библиотеки. Но в это тёплое весеннее утро совсем не хотелось посещать места, которые наводили ужас при одном воспоминании. Внезапно в конце аллеи появился человек, трансгрессировавший прямо перед воротами. Гермиона почти сразу узнала в нём Гарри, шагающего к ней с бумажным пакетом. — Кажется, я вовремя? — спросил он, покосившись на её кофе. — Как насчёт пирожков с тыквой и цветами бузины? Ты просто обязана их попробовать. Гермиона достала из пакета пирожок и с жадностью откусила. — Ещё только шесть утра. Когда ты успел их купить? — спросила она, обрадованная его заботой. — Я не покупал. Это Молли прислала. Гермиона прекратила жевать и с усилием проглотила содержимое рта. — Не люблю бузину, — сообщила она, возвращая оставшийся кусок. Гарри вздохнул и бросил пирожок в пакет. — Как спалось? — поинтересовался он, но сразу наткнулся на укоряющий взгляд подруги. — Понятно. И тут мимо. — Кто был в Мэноре? — задала вопрос Гермиона. — В доме всё вверх дном. Пропали картины. А утром… — она запнулась. — Что утром? — живо заинтересовался Гарри. — Да так, ничего. Просто этот дом на меня плохо действует. Гарри притянул её к себе, обнял и поцеловал в макушку. — Сегодня я взял отгул в Министерстве и буду помогать в исследовании дома. — На ночь останешься? — спросила она. — Нет. Джинни плохо себя чувствует, и я должен быть рядом. Гермиона высвободилась из его объятий и поднялась, направляясь к двери. — Ну, тогда пошли, главный мракоборец Министерства! Сослужим хорошую службу магической Англии, пока семейные узы не затянулись на твоей шее окончательно. — Прекрати, — с наигранной обидой сказал Гарри, поднимаясь за ней следом, а Гермиона в ответ по-ребячески показала ему язык.

***

Их обыск получился весьма странным. Гермиона ходила из комнаты в комнату, восстанавливая порядок в разгромленных помещениях, а Гарри шёл рядом, интересуясь попутно, как она себя морально чувствует. К собственному удивлению, она не испытывала практически никаких эмоций, за исключением того места, где её подвергала пыткам Беллатриса Лестрейндж. Дощатый пол, покрытый чёрной краской, даже после применения «Репаро» сохранил выжженные тёмными заклинаниями пятна и сколы. Гермиона практически не помнила интерьера помещения, но этот пол… Его она узнала сразу. Гарри подошёл сзади и сочувственно обнял её за плечи. — Колорфорс*! — воскликнула Гермиона, направив палочку вниз. Через мгновение весь зал был разукрашен яркими кислотными красками, а пол превратился в подобие радуги. — Хороший способ справиться с плохими воспоминаниями, — довольно кивая головой, похвалил Гарри. — Может, со всем домом так поступим? Гермиона засмеялась, и они пошли дальше. На самом деле дом Малфоев не производил на неё гнетущего впечатления. Он был классическим чопорным особняком, обставленным с музейным лоском, и порой под руку попадали совершенно обыденные вещи хозяев, давая понять, что в этих стенах жили люди, а не монстры. Так, в библиотеке она нашла галстук, который, должно быть, принадлежал Люциусу Малфою, а на кофейном столике в маленькой голубой гостиной обнаружилась серебряная заколка с жемчугом, сохранившая несколько нитей белокурых волос. Но более всего дух хозяев присутствовал в их спальнях. Гермиона с удивлением осознала, что мистер и миссис Малфой спали в разных комнатах, хотя для многих аристократических семей это считается нормой. Комната Люциуса была до банальности предсказуема: стены отделаны красным деревом, на окнах изумрудные шторы с вышитым серебром узором в виде фамильного герба, кожаное кресло и пуфы на изогнутых ножках, огромная дубовая кровать с балдахином и не менее впечатляющий рабочий стол, заваленный перьями и пергаментом, куда сразу же «нырнул» Гарри. Спальня Нарциссы удивила куда больше. Гермиона сразу заметила большой книжный шкаф и пробежалась по корешкам, читая названия. Ни одного любовного романа, сплошные раритетные издания по всем видам магических наук. — Впечатляет, правда? — сказал появившийся в дверях Гарри. Он, кажется, закончил со столом Люциуса и теперь держал в руках несколько заинтересовавших его пергаментов. — Прямо как в запретной секции Хогвартса! — восхитилась девушка. — На самом деле ты близка к истине. Мистер Уизли говорил, что ещё после первых обысков в доме Малфоев огромная часть найденных фолиантов действительно была перевезена в библиотеку Хогвартса, — пояснил Гарри, а после подошёл ближе и добавил: — Но, судя по названиям некоторых книг на этой полке, леди Малфой с тех пор удалось изрядно пополнить свою коллекцию тёмной литературы. Гарри отошёл от девушки, без особого интереса осмотрел комнату и вышел. Гермиона подумала, что ей обязательно нужно составить подробный список книг леди Малфой. И вовсе не потому, что это доставит ей истинное удовольствие, а просто того требует её работа. Стены комнаты были обтянуты оливковым шёлком с цветочным орнаментом. На окнах, выходящих в сад, висели воздушные занавески из тончайшего белого льна, а на полу лежал паркет из серебристой осины. Мебели было мало: письменный стол-бюро, кушетка, книжный шкаф и кровать без балдахина. Почему отсутствовал балдахин, Гермиона поняла, едва подняв вверх глаза. Нарцисса была счастливой обладательницей волшебного потолка со звёздным небом. Вероятно, оно было сделано по аналогии с потолком Большого зала Хогвартса, но только без капризов погоды и смены дня и ночи. Глубина его поражала, а чёткость и яркость созвездий и галактик давали полное ощущение нахождения в космосе. Девушка заворожённо следила за медленным движением небесных светил и думала, что совершенно не понимает, как относиться к Нарциссе. С одной стороны, у неё была сумасшедшая сестра Беллатриса, а с другой - благородный Сириус и уравновешенная Андромеда. А какой была Нарцисса? На людях она казалась поверхностной и надменной, прекрасным дополнением своего мерзавца - мужа. Но, судя по комнате, леди Малфой была достаточно интересной натурой: увлекалась чтением научных книг, любила созерцать небо, а может, и ориентировалась для чего-то по звёздам, а ещё обладала шикарной внешностью и изысканным вкусом, в чём Гермиона смогла убедиться, найдя безразмерную гардеробную, спрятанную за секретной дверью у камина. Сама того не замечая, она погрузилась в разглядывание сотен нарядов, висевших вдоль стены. Каких только мантий не было у миссис Малфой: они были из шёлка и бархата, отделанные мягким мехом и тонким кружевом, с вышивкой, аппликациями, украшенные драгоценными камнями и ручной росписью. — Когда она успевала их носить? — задалась вопросом Гермиона, переходя к секции с платьями. Ответом на её вопрос стала бирка из магического ателье «Твилфитт и Таттинг», висевшая на достаточно коротком вечернем наряде. Большинство вещей в гардеробной оказались новыми. На противоположной стороне располагались полки с обувью и шляпными коробками, столики с украшениями и косметикой, а наверху, под потолком, на крючках висели сумочки, ремни и прочие аксессуары. Гермиона с ужасом подумала, что в одной только этой комнате она проведёт несколько дней, пытаясь найти тёмные реликвии для Министерства. Стоило бы поразмыслить над заклинанием обнаружения для ускорения процесса, но в этот момент она услышала звук, похожий на разговор двух людей в дальнем конце гардеробной. Вооружившись палочкой, она пошла на голоса. — Говорю тебе, Друэлла, этот дом грабят! — возмущённо произнёс мужчина. — Кто может осмелиться грабить Малфоев, Сигнус?! — безапелляционно ответила ему женщина. Подойдя ближе, Гермиона увидела прислонённую к стене картину, поверх которой было накинуто полотно из рогожи. — Мне кажется, мы уже сотню лет торчим под этой тряпкой! — воскликнул тот, кого назвали Сигнусом. Голоса доносились из картины, и Гермиона очень обрадовалась такой находке. Она присела рядом и кончиком палочки приподняла край полотна в надежде, что сможет узнать о судьбе остальных картин. — Смотри, Друэлла! Смотри! — завопил мужчина. Свет упал на изображение пожилой пары, отчего они оба зажмурились, схватившись за руки. Мужчина был статным, одетым в наглухо застегнутую министерскую мантию. Было заметно, что его волосы, чёрные как смоль, с лёгкими признаками седины, сильно вились, хотя он и носил довольно короткую стрижку. Женщина уступала ему в росте почти на голову. Седины в её причёске проглядывало куда больше, и можно было только предположить, что некогда она была блондинкой. На Друэлле надето тёмно-синее платье с высоким горлом. В волосах её красовалась янтарная заколка с перьями ворона, а на груди - крупные бусы из янтаря точно такого же оттенка, как и в заколке. Когда они привыкли к свету и ошарашено уставились на неё, Гермиона заметила, что взгляд мужчины напомнил ей Беллатрису, а мимика женщины копировала вечно недовольное лицо Нарциссы. — Мистер и миссис Блэк, полагаю, — сказала девушка, раздосадованная своей находкой. Хотя, кого она ожидала увидеть в доме Малфоев? Портрет Дамблдора? Ничуть не считая нужным отвечать на вопрос Гермионы, Друэлла Блэк смерила её презрительным взглядом и спросила сама: — Кто ты такая? И где Цисси? — Я говорю тебе это воровка, — на ухо жене прошептал Сигнус, хотя Гермиона всё прекрасно расслышала. — Я из Министерства магии, — сказала она, решив, что это снимет все вопросы относительно воровства. — Из Министерства магии?! — с возмущением воскликнул Сигнус. — Но почему вы так одеты? Где ваша мантия? Гермиона задумалась над тем, стоит ли сказать им, как изменился мир волшебников за прошедшие годы? Что мантии теперь носят всё реже, чистота крови не имеет значения. А их семья… Стоит ли вообще о ней упоминать? — Представьтесь нам, — потребовал мистер Блэк, прервав её размышления. — Меня зовут Гермиона Уизли, сэр. — Уизли? — слегка скривившись, Друэлла посмотрела на мужа. — Разве их дочь звали не Джиневра? — Моя девичья фамилия Грейнджер, я жена Рональда Уизли. Миссис Блэк окончательно запуталась, пытаясь понять, к какому магическому семейству относится Гермиона. А вот мистер Блэк, кажется, её узнал: — Та самая девочка, подружка Гарри Поттера? – с прищуром уточнил он. — Та самая, — с гордостью подтвердила Гермиона. Друэлла вопросительно смотрела на мужа. Лицо Сигнуса стало жёстче, губы сжались в тонкую полоску, а глазами он готов был наслать на Гермиону одно из непростительных, если бы только мог. — Я же говорил тебе, Друэлла, что наша дочь вышла замуж за мямлю, — со стальными нотками в голосе произнёс он, чем окончательно смутил свою супругу. — Полюбуйся, теперь в его доме разгуливает грязнокровка, да ещё и называет себя сотрудницей Министерства магии. Закончив свою речь, он смачно плюнул в сторону Гермионы, отчего девушка отскочила назад, и полотно вновь опустилось на картину. — Дрянь! — вслед выругался Сигнус. — Но как же так?! — взвыла Друэлла. — Цисси! Где ты, Цисси?! — Узнаю «прекрасные» манеры вашего благородного семейства! — воскликнула Гермиона, преодолевая в себе злорадное желание рассказать им о том, чем закончилась история их рода. — Ну вот и сидите здесь вечно! С этими словами девушка вышла из гардеробной и покинула комнату леди Малфой. Уже в коридоре она наткнулась на Гарри, безуспешно пытающегося проникнуть в соседнее помещение. — Ты чего так долго? Нашла что-нибудь? — Нет! — рявкнула подруга, не желая рассказывать о нанесённых в её адрес оскорблениях от двух престарелых обитателей картины. — Нарцисса была такой же самодуркой и пустышкой, как и всё её семейство! Гарри с удивлением посмотрел на подругу. — Разве не ты восхищалась её библиотекой? — Всего лишь один шкаф с книгами, — с раздражением произнесла Гермиона, дёргая ручку запертой двери, куда так стремился попасть друг. — А вот тряпками в её гардеробе можно набить до потолка всю запретную секцию. Гарри засмеялся. Она вытащила палочку, направила на дверь, но та всё равно осталась запертой. — Я уже всё испробовал. Бесполезно, — сообщил он. — Даже «Бомбарду максима»? — А ты суровая, — улыбнулся парень. — Но...да. Её я тоже пытался использовать. Дверь поглощает заклинания, как губка, и не желает открываться. — Что за ней может быть? — спросила Гермиона. — Спальня хорька, — с презрением сказал Гарри. — Уверен? — Да. Они потоптались какое-то время у двери, но потом решили отложить свою затею и подытожить проделанную работу за ужином. Гарри с помощью магии развёл костёр недалеко от крыльца, а Гермиона достала из безразмерного чемодана хлеб, свежие овощи, несколько клубней картофеля и упаковку сосисок. — Мы могли бы и в сад пойти, — резонно заметила она, глядя, как Гарри расправляет угли в костре и закидывает в них картофель. — Он весь зарос гремучей крапивой. А ещё мне показалось, что в розарии свили гнездо пикси. — Только не пикси! — развела руками Гермиона. — И когда ты только успел всё разведать? Гарри таинственно улыбнулся. — Тебе следовало меньше времени проводить с нарядами миссис Малфой, — в шутку произнёс он. Гермиону его напоминание о спальне Нарциссы заставило вспомнить об инциденте с Блэками, и девушка заметно напряглась. — Брось, я пошутил! — поспешил добавить Гарри, видя эту перемену. Гермиона закончила с сосисками, отправив их взмахом палочки крутиться над пышущими жаром углями, и произнесла: — А не выпить ли мне Веселящей воды? — У тебя есть Веселящая вода? — оживился Гарри. — Да, но я ещё не решила, хочу ли я с тобой поделиться. — Пить в одиночестве – это не по-гриффиндорски! — парировал друг. — Скажи об этом Рону, — с ехидством ответила Гермиона, уходя в дом за бутылкой. Они с удовольствием поужинали, наслаждаясь беседой и красивым видом, но через час со стороны озера пришла большая туча, и началась гроза. Разведя огонь в камине, Гермиона продолжила изучать доклады по делу Малфоев, а Гарри с хмурым видом курил сигарету и рассматривал светлые пятна на стенах зала. — Ни единой картины, ты уверена? — спросил он. Гермиона решила, что раз уж сразу не сказала другу о своей находке, то пока лучше и не сознаваться. — Кажется… — уклончиво произнесла она. — А что произошло утром? — Да так, воображение разыгралось. Я стараюсь быть храброй, ведь я - профессионал, работница Министерства магии… — Обещай мне рассказывать обо всём, что тут с тобой происходит, договорились? Он пристально смотрел на неё, ожидая ответа. — Хорошо, — согласилась Гермиона. — И даже если ты сочтёшь находку пустяковой, но хоть немного странной, то сразу отправишь мне филина, — продолжал настаивать друг. — Ладно, — кивнула девушка. — Отлично! — весело выдохнул Гарри, потушив окурок о стену камина и подсаживаясь к ней, чтобы налить в рюмки Веселящей воды. — Ещё по одной? Очень скоро Гермиона уснула под воздействием алкоголя и шума дождя за окном. Гарри посчитал неправильным оставлять её спать на полу, пусть даже и в спальном мешке, поэтому отнёс девушку наверх, в спальню Нарциссы, после чего трансгрессировал домой к жене.

***

Яркий луч света ослеплял глаза. Пахло чем-то тошнотворно-приторным. Гермиона приложила руку ко лбу и повернула голову на бок, щурясь и пытаясь рассмотреть окружающее её пространство. Вокруг её головы, вдоль тела и на груди лежали белые лилии, а за ними возвышались невысокие, обитые белым шёлком стенки. Девушка рывком села, стряхивая с себя цветы и осознавая, что находится в гробу, а за ним ничего не видно, сплошная чернота. И только луч серебристого света падал на неё, как тогда, в зале для церемонии прощания. Как она сюда попала?! Что произошло? Цок. Что-то похожее на камень упало на пол и покатилось по нему. Цок. Звук повторился. Она подняла глаза и увидела, что с потолка свисает капля воды размером с яйцо. Капля срывается, падает вниз, но не разбивается, а подпрыгивает, словно стеклянный шарик, и катится в темноту по чёрному полу. Тут она спиной ощутила, что рядом кто-то есть. Гермиона обернулась и с ужасом обнаружила стоявщего рядом с ней Малфоя. Лицо его было мертвенно бледным, даже немного серым, а глаза казались необыкновенно яркими и выразительными. Он протянул ей букет красных маков, и, не видя другого выхода, Гермиона приняла его, нечаянно коснувшись ледяной руки Драко. Поражённая, она уставилась на него, а он только кивнул в сторону букета и тихо, почти беззвучно, шепнул: — Быстрее. Девушка опустила глаза на цветы и увидела, как они стремительно начали увядать в её руках. Лепестки падали на белый саван, превращаясь в гниль, а из бутонов поползли черви и крупные зелёные мухи. Гермиона начала задыхаться и кричать, как вдруг открыла глаза и поняла, что смотрит прямиком в ночное небо. Над ней медленно проплывали звёзды, под руками ощущалось мягкое бархатное покрывало, а в большие окна из-за занавесок проникал серебристый лунный свет, давая возможность понять, что она находится в спальне леди Малфой. Переводя дыхание, девушка осмотрелась и обнаружила свою палочку на прикроватной тумбочке. — Люмос! — воскликнула она, освещая комнату и прогоняя липкий страх. Цок. За дверью гардеробной послышался до ужаса знакомый звук упавшего и прокатившегося по полу шара. *Колорфорс - вымышленное автором заклинание.