Красный мак

Цок… Гермиона прислушалась к звуку из гардеробной. Предмет, упавший на пол, без сомнения, катился прямо к двери. Преодолев страх, ведь она и похуже в жизни вещи переживала, чем ночные кошмары, девушка в несколько шагов пересекла спальню и открыла гардеробную. Никаких потусторонних миров там не оказалось. Единственной странностью были разбросанные по полу янтарные бусины. В следующее мгновение новая бусина упала на паркет и покатилась из дальнего угла помещения прямо к ногам Гермионы. Пройдя по её траектории движения, девушка увидела, что источником шума была картина: из-под покрывала вылетали янтарные шарики и, отпрыгнув от пола, отправлялись в путешествие по комнате. — Ну что за фокусы? — вздохнула она, решив, что старики Блэки развлекаются таким странным образом. Гермиона присела рядом и подняла край покрывала. Увиденное поразило её. — И всё-таки это ты, Грейнджер… — произнёс почти шёпотом женский голос. — Миссис Малфой? Посреди полотна стояла Нарцисса в зелёной мантии, с высокой аккуратной причёской. В руках она держала разорванную нить янтарных бус, которые днём девушка видела на шее Друэллы. — Тише, — женщина приложила к губам указательный палец, дав понять Гермионе, что следует замолчать, а потом кивнула в дальний угол картины, где на диване спала чета Блэков. — Они не знают, что я здесь прячусь. — Почему? — как можно тише спросила Гермиона. — Скажи, что с моим сыном? — словно не слыша её вопрос, взмолилась женщина. По спине девушки пробежал холодок. Не только от предстоящего ответа, но ещё от жутковатого сна, под впечатлением от которого она всё ещё находилась. Мрачный вид Гермионы и затянувшаяся пауза сказали Нарциссе больше, чем любые слова. — Умер? — одними губами произнесла она. Гермионе оставалось только кивнуть. Нарцисса закрыла глаза и заплакала без единого звука. Только слёзы катились по её бледным щекам. Ситуация была крайне печальной и неловкой. Утешать леди Малфой, что когда-то так любезно сдала её своей сестрице Беллатрисе, девушка вовсе не собиралась. Но по отношению к Драко она действительно испытывала гнетущее чувство скорби, только теперь с примесью мистического ужаса. Должно быть, на её восприятие повлияло прощание в Мунго и последующее проживание в его доме. Нарцисса плакала недолго. Сделав несколько глубоких вдохов, она поинтересовалась подробностями трагедии: — Как давно это случилось? — Несколько дней назад, — ответила Гермиона, осознав, что по неведомой причине чувствует себя очень странно, словно отчасти виноватой в кончине Драко. И, дабы избавиться от этого ощущения, она добавила: — В газетах писали про проклятье, вы же о нём знали? Нарцисса ответила коротким «угу». Она начала казаться взволнованной и что-то обдумывающей. — Его, конечно же, похоронили в общем склепе Азкабана*? — вопрос её прозвучал странно и тревожно. Гермиона не хотела хвастать, но решила, что их с Гарри поступок, совершённый ради семейства Малфой, стоит озвучить: — Вообще-то, нет… — Как это – нет?! — забыв про осторожность, почти выкрикнула женщина и сразу обернулась на спящую чету Блэков. Сон их был всё так же крепок. — Мы с Гарри решили, что в порядке исключения вас можно… оставить дома, — Гермиона не решилась употребить такие слова, как «упокоить» или «похоронить». Секундное непонимание на лице Нарциссы сменилось выражением безумного ужаса. — Что вы наделали! Его нельзя было привозить сюда! — говорила она очень тихо, но едва ли её интонацию нельзя было бы назвать криком. Гермиона ожидала услышать слова благодарности или, на худой конец, подобие извинений за годы ненависти и вражды, но опять столкнулась с презрением во взгляде и фразах леди Малфой. Однако недоброе предчувствие зародилось в душе девушки. — Что значит «нельзя было привозить сюда»? Что не так с Драко? Нарцисса закатила глаза. — Ты же сама всё озвучила. Мой сын умер от проклятия… — Вот именно, умер. Всё закончилось! — Ты была отличницей в Хогвартсе, Грейнджер! Разве ты не знаешь, что не все проклятия перестают мучить своих владельцев после смерти?! Гермиона об этом, конечно же, знала, но, обсудив с Гарри ситуацию, они пришли к выводу, что проблем не возникнет. Хотя только сейчас она поняла, что даже названия проклятия, пусть и предположительного, ей никто не сказал. — Но… Что теперь? — Надо всё исправить, пока не случилось худшее. Ты должна найти Паркинсон. Она расскажет… В этот момент с первого этажа мэнора послышался громкий стук в дверь. Затем последовал сильный удар. Старики Блеки с возгласом проснулись, и леди Малфой с молниеносной скоростью шмыгнула за лиловую портьеру в дальнем углу картины. — Что это? — испуганно спросила Друэлла. Не дожидаясь, пока её заметят, Гермиона накинула тряпку на картину и вышла из гардеробной, до боли в пальцах сжимая волшебную палочку. В доме было тихо. За окном едва светало: небо сделалось лилово-голубым, но сад по-прежнему оставался чёрным. Боясь даже дышать, девушка прошла дальше и спустилась по лестнице на первый этаж. Двери в особняк были раскрыты настежь, но вокруг ни единого шороха и ни единого звука. На столике рядом с окном лежал молчаливый уловитель врагов. Гермиона взмахнула палочкой и произнесла заклинание обнаружения. Никого. Она выбежала на крыльцо, и тут её ждало второе открытие… «Проваливай отсюда, дрянь!» Фраза была выведена углём на верхней ступени парадной лестницы. — Гоменум ревелио**! — закричала Гермиона, рассекая палочкой прохладный утренний воздух. И вновь ничего. Она посмотрела на надпись и почему-то задумалась о том, что не помнит, как выглядел почерк Малфоя. Но вот в тусклом предрассветном сумраке девушка заметила небольшие чёрные пятна, ведущие к вчерашнему кострищу. Кажется, что её визитёр брал уголь от недогоревших поленьев для своей надписи, отчего испачкался в мокрой золе. Следы уводили за угол. Гермиона обошла дом и оказалась перед входом в сад. Молодая трава едва поднялась над землёй и во мраке казалась сизо-зелёной. Лёгкий туман, окутывающий деревья и кустарники, сгущался в глубине сада, куда уходила каменная дорожка. Гермиона озадаченно смотрела на неё, выискивая следы сажи, пока шорох в кустах не привлёк её внимание. Девушка направила палочку на кусты и побежала вперед. Что-то стремительно бросилось наутёк. — Остолбеней! — кинула она вдогонку. Но преследуемое существо резко отскочило вбок, увернувшись от заклятия и увлекая девушку за собой. Гермиона быстро сбилась с дороги, пробираясь сквозь заросли травы и кустарников. Она уже с трудом двигалась вперед, чувствуя, что промокла и замёрзла. Но вот заросли закончились, и девушка оказалась перед небольшим холмом, поросшим сухими сорняками. Она не понимала, где находится и как далеко отошла от поместья, поэтому решила взобраться на холм и оглядеться. Едва достигнув его вершины, Гермиона увидела некое белое существо, блуждающее среди деревьев по другую сторону холма. Она прицелилась… — Остолбеней! Не успело заклинание достигнуть цели, как существо расправило крылья и взлетело, волоча за собой длинный белый хвост. Луч, выпущенный волшебной палочкой, искрами рассыпался у самого края белоснежных перьев. Только теперь Гермиона осознала, что в предрассветной мгле она устроила охоту на павлина. Раздосадованная своим открытием, она топнула со всей силы ногой и выругалась. Девушка и предположить не могла, что от её простого действия земля под ногами разверзнется. В долю секунды она по пояс провалилась в образовавшуюся дыру, едва успев зацепиться руками за колючий низкорослый кустарник. Ноги её беспомощно болтались в воздухе, не находя опоры, а камни сзади продолжали обваливаться. Но хуже всего было то, что её волшебная палочка выпала из руки и лежала чуть поодаль от хозяйки. Гермиона огляделась по сторонам, оценивая ситуацию, и с ужасом обнаружила неподалёку белокаменный вход в склеп, частично скрытый под девичьим виноградом. Так вот куда она провалилась! Гермиона от страха поджала ноги и глянула в дыру. Она не сразу разобрала очертания каменных надгробий в сером утреннем свете, но кровь в её жилах застыла, когда между ними она заметила тёмную фигуру, стоявшую менее чем в полутора метрах от неё. Что это может быть? Статуя? Словно читая её мысли, фигура шагнула вперед, приблизившись к ней. Дальше Гермиону охватил такой ужас, что она сама не понимала, каким образом ей удалось подтянуться и схватить палочку в то время, когда каменный свод под её весом окончательно начал обрушаться, увлекая девушку прямо внутрь склепа. Она практически провизжала заклинание, и магия с такой силой вырвала её из дыры, откинув в сторону, что от удара о землю при приземлении она потеряла сознание. Очнулась Гермиона уже тогда, когда солнце близилось к полудню. Она лежала на животе, в её ладонях были по-прежнему крепко зажаты клочья сухой травы и волшебная палочка. Вспомнив о событиях, она резко перевернулась на спину и ткнула палочкой вперёд, но перед ней были только позеленевшие кроны деревьев, качающиеся от дуновения лёгкого ветра. Гермиона с трудом встала, чувствуя, как сильно затекло тело и неистово болит голова. Девушка оказалась на знакомой каменной дорожке с другой стороны сада, и заклинание, судя по расстоянию до склепа, едва заметного в деревьях, отнесло её на добрую сотню метров. В дневном свете и лучах солнца её страх понемногу улетучивался. Вокруг весело пели птицы, и Гермиона даже набралась смелости, чтобы вернуться к склепу. Дверь его была закрыта и опечатана, а холм казался ровным и… целым. Но проверять его вершину и уж тем более спускаться в склеп девушка одна не решилась. Поэтому, применив, в который раз безуспешно, заклинание обнаружения, она пошла по дорожке обратно к дому. Можно подумать, что всё это ей привиделось, что она подверглась воздействию чар, вызвавших сильнейшие галлюцинации. Вдруг хозяева оставили на доме защиту? Надо бы написать Гарри обо всём и попросить помощи. Обдумывая случившееся, Гермиона брела по саду и невольно разглядывала его. Да, за этим местом давно не ухаживали, но за зиму сорняки прибило к земле, а новые не успели ещё разрастись, так что жёлтым нарциссам и сиреневым крокусам совершенно ничего не мешало распуститься вдоль каменных дорожек, уводящих вдаль, за кирпичную стену. И почему Гарри счёл сад непригодным для пикника? Гермиона прошла дальше и обнаружила ту часть сада, в которой раньше, по всей видимости, выращивали овощи и травы для кухни. Кусты розмарина заплели ближайшие грядки, на которых пробивалась молодая петрушка, а бледно-зелёные листья салата островками рассеялись по огороду. Дальше шли фруктовые деревья и розарий, посреди которого стояла чугунная скамья. Под ней Гермиона нашла заброшенное гнездо корнуэльских пикси. С лёгкостью сломав пальцами пару сухих веток в конструкции гнезда, она окончательно убедилась в том, что жилище волшебных существ было покинуто ими как минимум с прошлого года. Странно, что Гарри не заметил признаков запустения. Гермиона поднялась по ступенькам дома и вошла внутрь. Но стоило ей закрыть за собой дверь, как сердце девушки замерло. А ведь она не закрывала входные двери, когда отправилась в сад. Выбежав на крыльцо, Гермиона обнаружила вторую странность – надпись исчезла. Неужели всё это действительно ей привиделось? Не теряя времени, она поднялась в спальню Нарциссы и заглянула в гардеробную. Пол был усеян множеством янтарных бусин, а из-под тряпки, закрывавшей картину, доносились всхлипы и жалобы Друэллы Блек. Старуха вопрошала мужа: как такая дерзкая кража бус могла произойти в их приличном доме? Значит, с леди Малфой она действительно разговаривала. Но что было потом? Саднящий затылок, исцарапанные в кровь руки и грязная одежда свидетельствовали о том, что некое происшествие имело место. Только какое? Возможно ли, что, пока она лежала без сознания, некто или нечто блуждало по дому, заметая следы? Возможно ли, чтобы Малфой стал инферналом? Терзаемая этими дикими мыслями, она спустилась вниз, чтобы отправить Гарри сову. Но оказалось, что друг опередил её, и за окном уже сидела птица с посланием от Поттера. Рядом с ней топтался её собственный филин, утомлённый ночной охотой. — Предатель, — буркнула она ему, открывая окно и впуская их внутрь. — Мог бы и пораньше явиться. В письме Гарри сообщал, что поедет в Калифорнию по делам Министерства, а Гермионе желает успехов в поисках артефактов и надеется, что к его возвращению она сможет предоставить полный отчёт о проделанной работе. Девушка пришла в ярость. Как он мог отправить её сюда, пообещать помощь и после сбежать в Америку? Какой смысл теперь писать ему о том, что в доме происходят неладные вещи и просить вместе осмотреть склеп?! Словно желая окончательно вывести её из себя, к своему письму Гарри приложил послание от Рона, который считает, что его жена усердно трудится в Южной Америке. Ничего примечательного в нём не было, только пустые рассуждения о семейных ценностях и о самоотверженном материнстве Молли Уизли, которое однажды, по мнению Рона, Гермиона познает в полной мере и в той же мере поймёт свекровь. Дочитав письма, Гермиона скомкала их и бросила в погасший камин. Надеяться теперь ей предстоит только на себя. *Общий склеп Азкабана – предполагаемое автором место захоронения узников тюрьмы. ** Гоменум ревелио – заклинание обнаружения человека.