Красный мак

Какова бы ни была природа явлений, происходивших в поместье Малфоев, игнорировать их стало невозможно. И единственной зацепкой, способной приоткрыть завесу тайны, теперь была Пэнси Паркинсон. Ещё отправляя приглашения на церемонию прощания с Драко, Гермиона выяснила все подробности судьбы слизеринки. Жизнь её сложилась скверно, как у большинства представителей её факультета, что совсем не удивительно для проигравшей войну стороны. Несмотря на то, что её семья не попала в Азкабан, поскольку не была доказана их принадлежность к Пожирателям смерти, места в приличном обществе, как и престижной работы, для Паркинсонов в Магической Англии больше не находилось. Оставаться в стране не было смысла, и в качестве нового дома Паркинсоны выбрали Аргентину. Там, по мнению отца Пэнси, у них был шанс, имея деньги, занять более-менее хорошее положение и позаботиться об образовании и карьере младшей дочери Вайлет*. Перед тем как эмигрировать, родители Пэнси продали фамильный особняк магглам Криви по достаточно низкой цене. Семейство молочника с усердием старалось обеспечить будущее своего сына Денниса в Магическом мире Британии, и их мало заботила репутация и история Паркинсонов. Главное, что дом был старинный и принадлежал настоящим волшебникам. Пэнси с семьёй не поехала. В тот момент она встречалась с Теренсом Хиггсом и, по слухам, именно из-за него осталась в Англии. Но Гермиона поставила этот факт под сомнение, когда прочла в личном деле Паркинсон, что буквально через неделю после отъезда семьи девушка бросила одного бывшего игрока слизеринской сборной по Квиддичу ради другого — Маркуса Флинта. Жизнь с Флинтом пестрила скандалами и драками. В их квартире на окраине Магического Лондона, оставленной Паркинсонами в качестве единственного наследства своей старшей дочери, частенько собирались бывшие представители «змеиного» факультета, что порой вызывало тревогу в Министерстве. Обычно дальше попоек дело никогда не заходило. Но вот пару месяцев назад очередная вечеринка закончилась вызовом мракоборцев. Перебрав с огневиски, Маркус приревновал Пэнси к Кассиусу Уоррингтону и напал на него с кулаками. В отместку Кассиус отправил в сторону ревнивца заклинание жабьей кожи, что сделало и без того неприглядного Маркуса точной копией тролля. Стерпеть такого позора Флинт не смог, и в дело пошёл Круциатус. В итоге по делу Флинта началось разбирательство в Министерстве, а Уоррингтон надолго попал в Мунго. Все винили в случившемся Пэнси, и, оставшись без поддержки немногочисленных друзей, девушка заперлась дома, прекратив контакты с внешним миром. Там-то её и надеялась застать Гермиона. Она понимала, что рискует, покидая Малфой мэнор. Любая случайная встреча на улицах Лондона способна разрушить всю конспиративную историю про командировку. Но раз положиться ей не на кого, а причины мистических происшествий выяснить необходимо, то выбор в пользу поездки в город был очевиден. Хотя, надо признать, в душе девушка осознавала, что просто не желает одна проводить очередную ночь в месте, по которому бродит не то мертвец, не то призрак, не то Мерлин знает кто ещё! Готовясь к отъезду, Гермиона долго думала, какую одежду выбрать, чтобы окружающие её не узнали, но потом поняла, что проблема не столько в окружающих, сколько в самой Пэнси Паркинсон. Слизеринка ни за что не пустит на порог гриффиндорку Грейнджер и, вполне вероятно, устроит скандал, чем привлечёт внимание соседей. Решение проблемы пришло в голову почти мгновенно. И почти мгновенно Гермиона поняла, что от него человеку здравомыслящему стоило бы отказаться. В её сумочке всегда лежал пузырёк Оборотного зелья, а точнее его основа. В него оставалось только добавить волос нужного человека и при необходимости можно было использовать. Но единственные чужие волосы, которые были сейчас в распоряжении Гермионы, сохранились на жемчужной заколке и принадлежали уже умершей Нарциссе Малфой. Несмотря на то, что зелье было ею усовершенствованно, никто не тестировал его на предмет использования частиц мертвецов. Риск обернуться истлевшим трупом был столь же ужасающим, сколь грандиозной казалась мысль предстать перед Паркинсон в обличии матери Драко. Пытливый ум Гермионы часто шёл в разрез со здравым смыслом, и она всё-таки бросила волос покойной леди Малфой в отлитую из пузырька на дно фарфоровой чашки жидкость. Волос быстро растворился, зелье приобрело лазурно-бирюзовый цвет и тонкий аромат белых цветов. Это был очень хороший признак, явно свидетельствовавший о превращении в живого человека. Обрадованная результатом, Гермиона вскочила на ноги и помчалась выбирать одежду из богатого гардероба леди Малфой. Спустя пару минут она вернулась, держа в руках платье из бледно-зелёного шифона и мантию из тонкой тёмно-серой шерсти с широким капюшоном. Но едва она спустилась в холл, как почувствовала ужасный неприятный запах, словно здесь было разбито тухлое яйцо. Лазурно-бирюзовая жидкость в чашке превратилась в коричнево-зелёную жижу и нестерпимо воняла. — Экскуро!** — воскликнула Гермиона, взмахом палочки очистив чашку. — Значит, у меня не более пяти минут, чтобы проникнуть в дом Паркинсон, прежде чем я начну стремительно разлагаться. Но что потом? Мрачные выводы напрашивались сами собой: она понимала, что действие зелья продлится дольше, чем ей предстоит провести в образе живой Нарциссы. Если выпить его в недостаточном количестве, то превращение будет неполным, а если в достаточном, то последующее перевоплощение в покойницу станет смертельным для неё. Остаётся только одно — внезапная остановка действия зелья. И камень безоар — универсальное противоядие — тут лучше всего справится с задачей. По крайней мере, на это девушка очень рассчитывала. Риск, конечно, глупый, но в душе её успел загореться тот забытый огонёк авантюризма и любви к приключениям, которого она не ощущала уже несколько лет. Из года в год, с момента знакомства с Гарри и Роном, она проживала невероятные и захватывающие события, сделавшие её не только настоящей знаменитостью, но и крепко зависимой от острых ощущений личностью. Окончание Второй Магической, последующее замужество и работа в Министерстве иссушили её жизнь и свели всё к будничной рутине. Газеты всё меньше уделяли строк знаменитому трио, продолжая писать только о легендарном Гарри Поттере. А должность, занимаемая Гермионой, не предполагала особых рисков и заключалась по большей части в бумажной работе. Поэтому сейчас она была настолько увлечена своей затеей, что едва отдавала себе отчёт, насколько опасное для жизни приключение собирается провернуть. Гермиона решительно стянула кофту и джинсы, одев взамен платье Нарциссы. Оно оказалось больше необходимого, особенно в области груди и бёдер. К тому же, девушка значительно уступала в росте леди Малфой. Но все это сейчас не имело никакого значения. Накинув мантию и прихватив палочку, она проследовала в авто и направилась в Лондон.

***

День выдался пасмурный. Тяжёлые тучи с самого утра медленно плыли по свинцовому небу. Дождь то и дело припускался, переходя в хлёсткий ливень с сильными порывами ветра. В такую погоду никому не было дела до одинокой фигуры, наглухо замотанной в мантию. Гермиона оставила машину в подворотне и, опустив на лицо капюшон, проследовала по указанному адресу. Дом, в котором располагалась квартира Паркинсон, оказался старым английским особняком, по окна вросшим в землю. С обеих сторон его подпирали новые холёные здания из стекла и бетона, словно желая вытеснить уродца со своей улицы. Современная архитектура проникала в магический мир вместе с маглорождёнными волшебниками. Даже старинная Косая аллея с каждым годом всё больше становилась похожей на лондонский Сохо, приобретая новые очертания. Дом был разделён на два входа, и по облупившейся двери с выжженной именной табличкой Гермиона без труда определила тот, что принадлежит Пэнси. Во второй квартире проживала некая дама по фамилии Шелби. Девушка запустила руку в карман мантии, ощутив гладкий и прохладный безоар размером с фундук, и только после этого откупорила флакон с оборотным зельем. Она уже и забыла этот ужасный привкус железа, сопровождаемый хрустом костей и секундной нестерпимой болью во всем теле, от которой хотелось вскрикнуть. Спустя мгновенье болтающаяся на ней одежда села точно по фигуре. Девушка пожалела, что не взяла зеркальца, чтобы увидеть результат перевоплощения. Но медлить теперь было некогда, и она уверенно позвонила в колокольчик рядом с выжженной табличкой. В доме было тихо. Гермиона повторно позвонила в дверь. Опять ничего. Она даже заволновалась и мысленно отругала себя за то, что не убедилась заранее в том, что Пэнси дома. Рука Гермионы потянулась к колокольчику с фамилией Шелби, но своевременно остановилась, помня, в чьём обличье стоит у двери. Сразу после этого послышались быстрые шаги и хруст замка. Спустя секунду на неё ошеломлённо смотрела Паркинсон. Гермиона с не меньшим удивлением смотрела на Пэнси, замечая, как сильно изменилась слизеринка за те годы, что они не виделись: прежнее каре она отрастила, длинные волосы были убраны в хвост, лицо лишилось юношеской припухлости, приобретя острые и выразительные черты. И нос… Её знаменитый вздёрнутый нос, давший ей кличку «Пикинес»… Она явно изменила его, сделав более узким и прямым. Да, Паркинсон определённо похорошела, но при этом была в ней некая измождённость и даже изношенность, как бы странно этот термин не звучал в применении к человеку. Надо сказать, что Пэнси рассматривала перевоплощённую Гермиону с не меньшей тщательностью. На лице её были ужас и смятение, но глаза жадно вглядывались в каждую деталь внешности, словно пытаясь разобраться в природе стоявшего на пороге существа. — Вы? — сдавленно прошептала слизеринка. Гермиона поняла, что ей все тяжелее находиться под изучающим взглядом Паркинсон, и поспешила проникнуть в дом со словами: — Нас могут увидеть. Пэнси отступила, пропуская гостью, и медленно пошла следом, не отводя настороженных глаз. — В газетах писали, что вы умерли в Азкабане, — произнесла слизеринка. В ответ на её фразу Гермиона обернулась и посмотрела на девушку холодным и презрительным взглядом, каким, по её мнению, обладала Нарцисса. Судя по виноватому выражению лица Паркинсон, взгляд леди Малфой ей удался. Пэнси засуетилась, пододвигая к ней стул и освобождая кофейный столик от грязных чашек и пустых пивных бутылок. Квартира слизеринки была небольшой и сильно обветшалой, что, впрочем, напомнило Гермионе о доме на площади Гриммо и привело к неожиданному выводу о том, что многие чистокровные волшебники предпочитают жить в старых, почти музейных интерьерах. Странное желание. Словно в пожелтевших обоях и пыльных мебельных гарнитурах таится их магическая сила. Тут же присутствует куча фамильного хлама, безусловно, волшебного, но ветхого и дурно пахнущего. — Чаю? Голос Пэнси вернул её в реальность и напомнил о том, что рассиживаться времени не было. — Нет, я за помощью, — Гермиона старалась говорить отрывисто и тихо, чтобы как можно дольше сохранить маскировку. — Не для себя, а для Драко. — Он тоже жив? — с надеждой спросила Пэнси. Хотела бы Гермиона знать ответ на этот вопрос, как и на тот, что сказать Паркинсон, чтобы та выдала тайное знание, о котором упоминала Нарцисса. Пэнси стояла, испытующе глядя на свою гостью и нервно покусывая нижнюю губу в ожидании её слов, но потом повернулась к окну и принялась задёргивать наглухо шторы. — Ненавижу… Министерские крысы следят за мной почти круглосуточно. Надеюсь, что ваш визит они не заметят. — Ты же помнишь о проклятии Драко? — став в полумраке чуть более уверенной, произнесла Гермиона. Руки Пэнси замерли на шторах. Не оборачиваясь, она ответила: — Проклятии? Или вашем заклинании? — О нём… Ты же знаешь? — размыто ответила Гермиона. Выходит, что собственная мать стала причинной загадочной смерти Драко? Да еще и обратила его в нечто пугающее и потустороннее. — Знаю, но мой отец струсил! Сразу после начала судебных процессов над вами он сказал, что не будет в этом участвовать. Его больше не волнует мир Магической Англии. И он так поспешно улепетывал из страны, что соглашался на любые сделки с Министерством, лишь бы избежать преследования. А самой мне не справиться, вы ведь понимаете… Да к тому же человек из Мунго ко мне так и не пришёл. Пергамент с инструкцией не был доставлен. Что я могла сделать? Я ведь даже не знаю, где его искать? Потом, правда, была статья в «Пророке» о миссис Уизли и её визите на прощание с Драко в больницу. Всё это очень странно… Какое ещё прощание? Разве такое возможно для осуждённого за преступления Второй магической? — Миссис Уизли, — хмыкнула Гермиона, понимая, на сколько это обращение ей не подходит и с ней не ассоциируется. — А почему ты сама не пошла на прощание? — Я? — удивилась Пэнси. — Откуда мне было о нём знать? — Разве ты не получала письма? — Какого письма? Думаете, на это событие Министерство приглашения рассылало? Паркинсон, конечно, произнесла слова с иронией, но Гермиона растерянно хлопала глазами, потому что именно этим она лично и занималась. Она отлично помнила птицу, предназначавшуюся Пэнси. Вероятно, слизеринка просто выгораживает себя. Размышления Гермионы были прерваны внезапным болевым спазмом. Сразу за ним она почувствовала онемение конечностей и сильное головокружение. Время в теле живой леди Малфой было на исходе, и Гермионе срочно нужно было проглотить безоар. — Вот что, — тяжело дыша, она поднялась на ноги и взяла руку Пэнси. — Дай мне Непреложный обет. Поклянись помочь мне с Драко. Он не должен стать монстром. — Почему монстром? — еле слышно прошептала Пэнси. — Я тебе после всё объясню. Просто дай клятву во что бы то ни стало помочь мне с ним. Пальцы Гермионы сделались ватными, дыхание тяжёлым. — Хорошо, я помогу, — чуть кивнула Пэнси. Взгляд её был потерянный, и слова согласия явно опередили мысли девушки. Гермиона, не теряя времени, произнесла заклинание и обвила их руки волшебной петлёй. Уже когда всё было сделано, Паркинсон резко вырвала свою ладонь и отскочила назад. — Но это не ваша палочка! — крикнула она. — Это же палочка… В этот момент Гермиона подняла взгляд на висевшее напротив неё зеркало и ужаснулась. Лицо леди Малфой стало синюшно-желтого цвета и настолько худым, что больше походило на череп, обтянутый тонкой, словно плёнка, кожей. Глаза запали в тёмные ямы глазниц, губы были чёрными и сухими, а на пол и плечи падали пряди белокурых волос. Она с трудом нащупала камень в кармане мантии, но достать его и поднести ко рту девушке уже не хватило сил. Всё вокруг поплыло, зарябило. Внезапно Гермиона поняла, что лежит на полу, а над ней с криками и руганью нависает Пэнси Паркинсон. Казалось, что спасения уже не будет… — Какого соплохвоста?! Крик Паркинсон был слышен как сквозь вату. Гермиона вновь попыталась выдернуть руку из кармана мантии, но пальцы не слушались её и путались в складках ткани. Пэнси без умолку вопила про то, что узнала её волшебную палочку, упоминала Гриффиндор и Министерство, но слова её сливались в невообразимую какофонию. Гермиона пыталась указать Паркинсон на карман с камнем, но не могла понять, видит ли та её намёки или нет. Уже почти потеряв сознание, она почувствовала, как слизеринка открыла ей рот и, попутно сломав челюсть и высадив парочку сгнивших зубов, засунула туда что-то круглое и холодное, проталкивая в горло. После чего она погрузилась во тьму. Открыв глаза, Гермиона обнаружила себя распластавшейся на полу посреди гостиной Пэнси. — Вижу, что ты ожила, — хмыкнула Паркинсон, с осторожностью выглядывая в окно сквозь кружевную штору. В руке у неё было две волшебные палочки, одна из которых принадлежала Гермионе. Пэнси подошла и решительно направила палочку на гриффиндорку. По искаженному лицу её было видно, что она в панике и не знает, что делать дальше с внезапно разоблачённой гостьей. — Что за методы, гряз… Грейнджер! Этому теперь в Министерстве учат? Гермиона прекрасно поняла, каким словом её хотела обозвать Паркинсон, но законы нового времени заставили её вовремя осечься. — Хотя ты, кажется, стала Уизли? Или Поттер? — театрально задавалась вопросом Пэнси. — Вы там, как мартовские коты, все друг с другом переженились. Пойди разберись, кто на ком. С кем ты явилась сюда? Силы постепенно возвращались к Гермионе. Боль в теле прекратилась, а гул в ушах затих. Паркинсон продолжала держать её на мушке, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Стоило бы сразу догадаться, что подобные выходки в духе вашей чокнутой троицы! — Заткнись уже, — переваливаясь на бок, произнесла Гермиона. — Я пришла к тебе одна. — Ну конечно, и я должна верить тебе после всего этого представления? — Ты дала мне Непреложный обет, Паркинсон, — напомнила Гермиона, садясь на полу и разминая тело. — Теперь все, что тебе остаётся — это мне верить. — Какая же ты мразь, Грейнджер! — с неприкрытой ненавистью прошипела Пэнси. На глазах её блеснули слёзы. — Вам мало того, что вы сделали с семьёй Драко? Хотите уничтожить нас всех? — Зачем мне уничтожать тебя? Судя по твоему образу жизни, ты и сама отлично справляешься с этой задачей. Я хочу, чтобы ты отправилась со мной в Малфой мэнор. То немногое, что осталось от Нарциссы, живёт в портрете и не желает раскрывать мне свои тайны. — А Драко жив? — Надеюсь, что нет. Но я не уверена… — Как это понимать? — Увидишь. Паркинсон не спешила на что-либо соглашаться: — Я дала тебе обет помочь с Драко, но я не клялась раскрывать тайны Нарциссы и работать на Министерство. — Моя задача — наложить чары забвения на дом Малфоев, и желательно, чтобы души всех его почивших хозяев к этому времени были упокоены. Есть основания полагать, что с Драко возникли сложности. Пэнси ответила не сразу. Она повторно выглянула в окно, убедившись, что мракоборцы не бегут к ней в дом спасать Гермиону. — Ты ведь не знаешь, что с ним и от чего он на самом деле умер, верно, Грейнджер? Гермиона молчала. — Хорошо, — продолжила Паркинсон. — Но всё, что я сделаю, будет касаться только помощи Драко. Гриффиндорка согласно кивнула. — Дай слово, что Министерство не узнает о моём участии. — Честное гриффиндорское. Я не буду упоминать тебя в докладах. Пэнси фыркнула и, повертев палочку Гермионы в руках, бросила её к ногам девушки со словами: — Проклятье! В жизни бы не подумала, что начну сотрудничать с гриффиндорцами. Но что остаётся тем, кого по милости «победителей» и «героев» лишили имени и положения? Гермиона подобрала палочку и поднялась на ноги. — Возможно, Паркинсон, стоит сохранять достоинство… — Иди на хер, Грейнджер! — огрызнулась Пэнси. Гермиона оставила без внимания выпад слизеринки и велела ей поскорее собираться. *Родители Пэнси и сестра Вайлет выдуманные автором персонажи. Имя Вайлет (англ. Violet.) — фиалка, выбрано по аналогии с именем Пэнси (англ. Pansy) — анютины глазки. ** Экскуро — очищающее заклинание.