Красный мак

Он был ужасающе близко. Холодный, как мраморная статуя, с лицом мертвенно-серого цвета. Гермиона вышла из оцепенения и отстранилась, заметив, что лежат они на узком ложе из гладкого белого камня. Без сомнения, это была крышка саркофага. Всю поверхность под ними устилали необычайно яркие алые маки. Девушка попыталась стряхнуть с себя пару прилипших лепестков, но они мгновенно растаяли от прикосновения, словно сделанные из тонкого мягкого воска. На руке осталось красное пятно, походившее на кровь. Гермиона привстала, судорожно смахивая цветы в сторону, но они всё сильнее пачкали её пальцы и одежду. От возни на белой плите стали появляться жуткие красные разводы. — Кровь… Кровь… Какая грязная у тебя кровь… — внезапно послышался хриплый шепот за спиной. Гермиона обернулась. В полумраке усыпальницы стояла мрачная размытая тень. Она была высокой, с неестественно длинными конечностями, без лица, а только с двумя ярко светящимися углями вместо глаз. В прозрачных когтистых руках она держала что-то прямоугольное и завёрнутое в мешковину. Секунду спустя Гермиона поняла, что это была картина. — Стой! Отдай! Девушка рванула вперед, но нижняя часть её тела была неподвижна, словно приклеена к плите саркофага. Внезапно лежавший рядом Малфой исчез. Маки увяли, став сухими, как солома, а по каменной плите пошли множественные трещины. Пространство вокруг Гермионы закружилось, меняя очертания. Она оказалась на холме, окутанном предрассветным туманом. Земля под ней разверзалась, куски плиты превратились в осыпающуюся каменную кладку. Последняя опора исчезла, и она с криком полетела в зияющую дыру. Гермиона открыла глаза и пару секунд не могла понять, где находится. — Ты совсем долбанулась, Грейнджер?! Зачем так орать? Пэнси Паркинсон, вся мокрая и завёрнутая в махровое полотенце, выглядывала из ванной. Гермиона осмотрелась, возвращаясь в реальность. За окном уже рассвело, и солнце заливало комнату сквозь льняные шторы золотисто-розовым утренним светом. Всё казалось таким мирным и безопасным, хотя сердце ещё бешено стучало в груди. — Который час? — Около семи, так что просыпайся и полетели в Лондон. Я готова убить за пинту сливочного пива и тарелку горячего супа. Они быстро собрались, но приснившийся кошмар не давал покоя Гермионе. Уже перед вылетом она зашла в гардеробную и подтвердила свои худшие опасения. — Портрет пропал, — мрачно сообщила гриффиндорка, выходя из гардеробной, где так и не нашла картину четы Блэков. Пропали даже бусины, разбросанные Нарциссой в ночь их первого разговора. — Не знаю, как это объяснить тебе, но, кажется, я видела вора. — Здесь? — спросила Пэнси, следом заглянув в гардеробную. — Во сне… — Вот как! Во сне? И во сне украли картину? Ты серьёзно? Это же безразмерная гардеробная, может портрет переместился? Нужно только лучше поискать. Но Гермиона её не слушала, размышляя о чём-то своём: — Те записки, что ты нашла вчера под саркофагом, были простыми оберегами. Заклинание «Люмос» перестало работать ровно в тот момент, когда одну из них развернули. Примитивная и очень действенная магия. Я думаю, что в мэноре есть кто-то или что-то защищающее Малфоев. — Древняя магия поместья, о которой говорила Нарцисса, — предположила Пэнси. — Хм… Нет, это что-то другое. Такое знакомое… — Грейнджер! — не выдержала слизеринка. — Если ты продолжишь нагнетать, то Мерлином клянусь, что останусь в Лондоне! Давай-ка займёмся делом, а когда вернемся, я сама внимательно осмотрю гардеробную. Гермиона согласилась, и они отбыли в город. Уже на месте девушки решили разделиться. После быстрого завтрака Гермиона отправилась в Мунго, полагаясь по части конспирации только на широкий капюшон мантии. А Паркинсон было велено поскорее забрать содержимое ячейки в Гринготтс.

***

— Добрый день, — обратилась Гермиона к сидящей за столом привет — ведьме*. — Я хотела бы найти Амадина Страуда. Совсем юная волшебница, окружённая грудами пергамента и сломанными перьями, вежливо улыбнулась и принялась судорожно искать что-то в кипе бумаг. — Распорядитель церемоний прощания, — подсказала Гермиона. — М-м-м, — задумчиво промычала белокурая девушка, но потом, найдя нужный пергамент, сообщила: — Вам нужен пятый этаж. Обратитесь к Янусу Тики. — Вы, наверное, путаете мистера Страуда с миссис Страут, которая работает в отделении Януса Тики, — снисходительно начала Гермиона, делая скидку на очевидную неопытность работницы. — Я ничего не путаю, — с приторной улыбкой и нажимом в голосе ответила волшебница, глядя на Гермиону большими васильково-голубыми глазами. — Мистер Страуд — пациент отделения Недугов от заклятий. Вам нужен пятый этаж. Гермиона стояла, как молнией поражённая. — И как давно он пациент этого отделения? — спросила она. — Минуту, — возвестила юная ведьма, вновь принявшись бойко перебирать листы пергамента, отчего чернильница опрокинулась и залила большую часть стола иссиня-чёрным пятном. Девушка в панике начала открывать поочередно ящики стола, должно быть, разыскивая свою волшебную палочку. Вместо этого она натыкалась на коробки шоколадных котелков, сахарных перьев, мятных лягушек и прочих сладостей в ярких презентабельных обёртках. — От посетителей, — виновато улыбнулась волшебница, поняв, что продемонстрировала весь набор своих «мелких взяток». Гермиона применила очищающее заклинание и выжидающе посмотрела на неё. Девушка выдала робкое «спасибо» и протянула тонкую папку с историей болезни Амадина Страуда. — Можете лично ознакомиться, но только в виде исключения, — на всякий случай уточнила привет-ведьма. Гермиона коротко кивнула, изучая бумаги. Выходило, что Страуд попал в отделение в тот же день, когда было прощание с Драко. В диагнозе значилась потеря памяти при невыясненных обстоятельствах, но об этом Гермиона уже догадалась, вспомнив, что именно такие болезни являются профильными для целителя Тики. Со словами благодарности она вернула документы волшебнице и ещё раз изучающе окинула её взглядом. — Вы еще студентка, мисс? — Да, — неловко созналась та. — Хогвартс? — Шармбатон. — Ясно. Если вы дадите мне чистый пергамент и перо, я напишу вам пару заклинаний, способных держать в порядке документы. Потому что в таком бардаке легко что-то потерять или не заметить кражу данных о посетителях, например… Девушка на миг замерла, но потом быстро сориентировалась и протянула Гермионе перо и бумагу. — Спасибо большое, — прошептала она, — Мама столько усилий приложила, чтобы меня взяли на практику в больницу, но всё как из рук валится… А можете ещё написать: «Орнелле Шелби от Гермионы Грейнджер»? Рука гриффиндорки, выводящая заклинания на пергаменте, остановилась. Её узнали, но разве могло быть иначе? Однако больше вопросов сейчас вызвала фамилия студентки Шармбатона. — Шелби? Вы живёте в особняке на окраине города? — Нет, я живу в центре Лондона, но там живёт моя мама. Вы с ней знакомы? Гермиона отрицательно помотала головой и, быстро дописав текст, вернула пергамент волшебнице.

***

Они встретились с Пэнси на заднем дворе «Дырявого котла» и вернулись в маггловскую часть Лондона, где Гермиона оставила автомобиль. Паркинсон пришла с увесистой тряпичной сумкой через плечо, больше походившей на мешок. В руках она держала чёрный бумажный свёрток. — Я могу взглянуть? — спросила Гермиона, едва они оказались в форде. Пэнси с сомнением покосилась на неё. — Тебе это не понравится. Гермиона всё же взяла свёрток и осторожно развернула его. Внутри оказался тяжёлый фолиант, от которого по салону быстро распространился тошнотворный запах мертвечины. Переплет был выполнен из загрубевшей кожи с торчащим посреди корешка остатком человеческого соска. Едва Гермиона раскрыла его, как с грязных, перепачканных кровью страниц мгновенно соскользнула болотная лягушка, вызвав приступ визга у Паркинсон. — В Гринготтсе мне на колени упал скорпион, — раздражённо пожаловалась девушка. — Заверни её обратно. Бумага заколдована и не даёт всякой гадости вылезать из книги. — Это же некромантия! — с ужасом в голосе произнесла Гермиона. — И что? Ты не умеешь ею пользоваться? — беспечно спросила Пэнси. — Это чёрная магия, Паркинсон! Как ты не понимаешь? — Мой отец говорил, что нет «чёрной» или «белой» магии. Всё зависит только от конечной цели. — Какое чудесное суждение, Пэнси. А потом твой отец предусмотрительно уехал из страны, прежде чем ему довелось иметь дело с родовыми заклятиями Малфоев. Всё верно? Паркинсон недовольно скривилась. — Вчера ты практически залезла в гроб к Драко, едва не оторвав ему верхнюю губу, и эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами. Ну а сегодня тебя смутила книга? Давай отдадим её Страуду. Может он… — Страуд нам не поможет, — оборвала слизеринку Гермиона. — Он подвергся заклятию, стирающему память в день похорон Драко. Я предполагаю, что не случайно. В машине воцарилась тишина, во время которой каждая обдумывала что-то своё. Потом Паркинсон тяжело вздохнула и произнесла со спокойной уверенностью: — Если картина и вправду украдена, а Страуд лишился памяти, то ритуал должны будем провести мы с тобой сами, без подсказок и помощи. Ты справишься, Грейнджер? Гермиона с тревогой посмотрела на Паркинсон. Девушка вновь пришла к раздражающей мысли о спланированности происходящего и незримом участии третьих сил. Ночные кошмары и таинственный дух мэнора. Пэнси, оказавшаяся в поместье по наводке Нарциссы. Некто, поразивший заклятием Страуда… Гермионе уже давно следовало обо всём сообщить Гарри, но она пообещала слизеринке хранить их сотрудничество в тайне. Пообещала случайно?.. Или нет? Гермиона вышла из авто. — Ты куда? — тут же послышался взволнованный голос Паркинсон. — Хочу заглянуть в супермаркет. Нам нужна еда. — Еда магглов? — с отвращением произнесла Пэнси. — Да. Ты лучше оставайся здесь, я быстро. Гермиона бродила меж полок с продуктами, бросая в тележку всё, что попадало под руку. Она никак не могла собрать мысли воедино и придумать, что делать дальше. Если не получалось поговорить с Гарри, то, возможно, следовало бы обратиться к кому-то из Министерства. Кому-то надёжному, вроде министра Кингсли. Возможно ли при этом как-то обойти упоминание о Пэнси и Нарциссе? Может, обратиться к Рону? Он её муж и друг, с которым они вместе прошли столько испытаний. Разве можно найти человека ближе и надёжнее? Но, увы, их отношения за последний год претерпели большие изменения. Да и Рон всегда с неохотой вспоминал их прежние приключения. Куда увлекательнее для него были толстые бухгалтерские книги из магазина «Всевозможных вредилок Уизли». Гермиона медленно подкатила тележку к кассе, и тут взгляд её зацепился за статью в газете. Она заметила его случайно, но сразу узнала. Гарри словно пытался скрыться от объектива камеры, но всё-таки был запечатлён ею. Он красовался на передовице маггловской прессы рядом с людьми в деловых костюмах и военной форме, пожимая руку важному господину. «21 июня — день, когда мы совершим прорыв». Под таким заголовком значилась статья о планируемом запуске корабля «SpaceShipOne» **. Летательный аппарат впервые должен был отправиться в космос, выполняя секретную миссию, значение которой трудно было переоценить. Тот факт, что Гарри отбыл на другой континент для участия в маггловской космической программе, очень удивил Гермиону. Но стоило отдать должное важности и масштабам его работы. И это в тот момент, когда сама Гермиона готова была идти за помощью к Министру магии из-за пары ночных кошмаров и глупых домыслов о мнимом заговоре. Чувство несостоятельности больно укололо гордость отличницы. Она совсем потеряла хватку. Ей немедленно стоит взять себя в руки и разобраться в заклятье Малфоев, а также во всех таинственных силах, обитающих в мэноре, чтобы к возвращению Гарри продемонстрировать весомый результат, навеки запечатав тревожный Малфой мэнор.

***

Гермиона вернулась в поместье с двумя полными провизии пакетами и горячей решимостью действовать. Она быстро разобрала покупки и принялась оборудовать в библиотеке что-то вроде исследовательского штаба. Пэнси в это время ещё раз проверила гардеробную в попытке найти портрет Блэков. Безуспешные поиски заставили её помрачнеть и притихнуть. Не желая оставаться одна, она молча сидела в кресле возле стеллажей с книгами и наблюдала за действиями гриффиндорки. Грейнджер разместила на большом круглом столе, покрытом изумрудной парчовой скатертью, фолиант и разложила содержимое сумки. В число необходимого для ритуала инвентаря входили: балахон из белого шёлка, острый серебряный нож атам с рукояткой из чёрного дерева и серповидный костяной болин, четыре медных браслета с руническими символами, мешочки с сухими травами, каменная ступка, оловянный кубок, глиняная чернильница с густой золотистой охрой и хрустальный флакон с бледно-розовой жидкостью. Пока было совершенно непонятно, как это должно было помочь роду Малфоев продолжить своё существование. Гриффиндорка сжала губы и сосредоточила внимание на книге. Первым открытием стало то, что в фолианте совершенно не было никаких надписей. На пустых страницах, не считая жутких пятен, периодически возникали только мерзкие гады, разбегающиеся во все стороны. Но очень скоро стало понятно, что их наличие носило устрашающий характер и должно было отпугивать непосвящённых. Паркинсон даже начала развлекаться, посылая в скользких змей и толстых жаб заклинания, превращающие их в лопающиеся мыльные пузыри. — Должен быть ключ, открывающий книгу, — Гермиона внимательно окинула взглядом лежавшие на столе предметы, остановившись на хрустальном флаконе. — Нет, это слишком очевидно. К тому-же не в духе некромантии. Она побарабанила кончиками пальцев по столу, затем притянула к себе атам, сверкавший прекрасным тонким лезвием гоблинской работы, и решительно уколола острием ножа свой палец. Густая багряная капля выступила на коже и сорвалась с пальца на пожелтевшую страницу пергамента. Расчёт оказался верным. Книга почти мгновенно отреагировала на кровь — завибрировала и зашипела, но потом подпрыгнула, «выплюнув» огромную чёрную кобру. — Охренеть! Что это было?! — взвизгнула Пэнси, едва успев заклинанием уничтожить змею. — Кажется, ругательство, — с улыбкой ответила Гермиона. — Ей не по душе моя маггловская кровь, но сам способ действенный. Давай-ка сюда свою руку, Пэнси. Паркинсон с недоверием подошла к столу и протянула ладонь Гермионе, отвернувшись при этом в другую сторону. Едва капля её крови коснулась книги, как страницы пришли в движение. Они перелистывались одна за другой, пока не раскрылись в нужном месте. На пергаменте стало проступать кроваво-красное пятно с чёрной сердцевиной. — Красный мак, — прошептала Гермиона. — Я так и думала, что твоя кровь станет ключом. — Скорее, кровь моего отца, — поправила её Пэнси. — Возможно… Гермиона перевернула страницу, и на жёлтой поверхности проступило несколько витиеватых надписей, сделанных такими же красными чернилами, как и рисунок цветка. — Что это за язык? — спросила Пэнси. — Арабский? — Нет, не совсем… Я не уверена. Кажется… Гриффиндорка вскочила и помчалась в спальню леди Малфой. Очень скоро она вернулась оттуда, неся в руках книгу. — Авестийский! — гордо заявила она. — Я когда-то встречала заклинания на нём. Один из мёртвых языков древности. Еще раньше, в комнате Нарциссы я заметила словарь, который оказался там, как мы видим, не случайно. — Да уж, Малфоям очень повезло, что за дело взялась ты, — серьёзно, но без лишнего восхищения сказала Пэнси и приложила поврежденный палец к губам. Гермиона вновь ощутила неприятный ком в горле от складности событий. — Хорошо, давай посмотрим, что здесь написано. Гриффиндорка положила рядом с книгой пергамент и стала выводить надписи, попутно разыскивая перевод слов. Получилось следующее послание: «В чертоге четырёх домов, четырёх каменных холмов. В ночь плача дух будет возрождён в слове. Луна под чёрной вуалью. Сломавшая цветок сна, приведёт Солнце в храм духа». — Ты что-то поняла, Грейнджер? — спросила Паркинсон, буравя взглядом пергамент. — Авестийский язык используют зороастрийцы. Ночью плача в их культе называют новолуние. А ты ведь обсуждала его с Нарциссой Пэнси. О чём вы говорили? — Я не думаю, что это связано, — растерялась Пэнси. — Просто глупое приветствие из детства. — А я думаю, что очень даже связано. Ну же! — Малфои всегда устраивали праздник, когда Меркурий выстраивался в одну линию с Солнцем. Какая-то их семейная традиция. Нарцисса показывала нам с Драко это явление на небе и спрашивала, что говорят звёзды. Для нас в детстве фраза «планеты выстроились в нужной конфигурации» всегда означала получение подарков, а с возрастом стала чем-то вроде пожелания «счастливого Рождества» в начале застолья. — А новолуние? — Если во время астрономического явления в один из дней было новолуние, то праздновать следовало именно тогда. Внутри Гермионы всё загорелось от нетерпения и азарта. Даже поиски заколдованных реликвий Тёмного Лорда не возбуждали в ней такой яркой жажды познания истины. Она на минуту задумалась, затем притянула заклинанием свою сумку и достала кожаную папку с личным делом Малфоев. Паркинсон с опаской посмотрела на неё, отступив назад. Но Гермиона уже была полностью погружена в свои изыскания. Первым делом она выписала все даты рождения последних Малфоев и произвела некоторые расчеты. Затем сверила данные с карманным астрономическим календарём, и на лице её появилась торжествующая улыбка. — Ну конечно! — воскликнула она. — Чертог четырёх домов — это четвёртый дом гороскопа. Солнце Драко при его рождении было в четвёртом доме, и сейчас как раз такое время. А еще ты не поверишь, но в четвёртый дом заходит Меркурий. Планета звука, слова и выражения! Вот что значит возрождён в слове Пэнси! Меркурий в четвёртом доме и на одной линии с Солнцем! Это явное указание на время проведения ритуала. Гермиона уставилась на слизеринку пылким взглядом первооткрывателя, но единственной реакцией Паркинсон стала кривая улыбка ничего не понимающего человека. — У тебя вообще была личная жизнь, Грейнджер? Или только книги? — Смотри! — игнорируя колкость Пэнси, Гермиона принялась подписывать переведённые слова вновь обретенным смыслом. — В четвёртом доме гороскопа… Каменные холмы пока не знаю, что означают. В новолуние дух возрождён в Меркурии… — Всё-равно какой-то бред получается, — оборвала её Пэнси. — Что за луна под чёрной вуалью? Какой храм? — Нет же! Смотри! Завтра по астрономическому календарю будет новолуние, а ещё будет частичное лунное затмение. И хоть в новолуние нам его не увидеть, но разве это нельзя назвать «чёрной вуалью»? Солнце говорит о мужском начале или же о самом Драко. Цветком сна является мак… Но ты права, должен быть какой-то храм или особое место для ритуала. Гермиона прикусила кончик пера и принялась вспоминать все локации, которые они с Гарри успели обследовать в первый день. Ничего из этого не подходило под описание. — Пожалуй, надо сделать перерыв и поужинать, — вздохнула Гермиона, потирая глаза. — Я спущусь на кухню и приготовлю нам что-нибудь. А ты пока останься здесь. — Ещё чего! — возмутилась Паркинсон. — А если появится этот… вор. Ты, кстати, не сказала, как он выглядел. Гермиона подумала, что Пэнси лучше бы и не знать. — Хорошо, пойдём вместе. Но вещи придётся забрать все с собой. Желая поскорее переместиться из библиотеки на кухню гриффиндорка схватила конец скатерти и решила завязать её узлом, чтобы скопом перенести инвентарь на новое место. Но едва она оголила поверхность стола, как замерла в немом изумлении. Оказалось, что вся столешница была расписана и представляла собой подробную карту Малфой мэнора и его окрестностей. Гермиона с трепетом провела пальцами по гладкому лакированному дереву и с огромным интересом принялась изучать старинное поместье, забыв про ужин. Она без труда узнавала все места рядом с домом, но едва подняла взгляд в сторону озера, как сердце её замерло. За дубовой рощей, сразу после водоёма был обозначен холм с четырьмя каменными глыбами, образующими что-то вроде кромлеха***. — Каменные холмы… Ты знаешь это место, Пэнси? Паркинсон сморщилась и прикусила губу. Воспоминания её казались неприятными. — Да, мы играли там в детстве с Драко в жмурки, пока однажды я не поранилась. И больше мы туда не ходили. Вчера я рассказывала тебе об этом случае, — слизеринка продемонстрировала тонкий шрам на ладони. — Вчера я едва ли осознавала важность твоих воспоминаний. Обо что ты поранилась? — спросила Гермиона. — Подозреваю, что такой изящный шрам могло оставить только острое лезвие. — Ох, Грейнджер! Я не помню. Говорю же, что дело было еще в детстве. Люциус и мой отец часто прогуливались в тех местах, обсуждая свои дела вдали от посторонних ушей. Нас они брали с собой и просили поиграть в жмурки, пока вели беседу. — Они сами выбирали вам игры? — Всегда одну и ту же. Не знаю, почему мы слушались. Наверное, Драко она нравилась, и он явно хитрил с правилами. Потому что я не помню, чтобы он когда-либо искал меня, но помню, как завязывал глаза мне, раскручивал, и потом я должна была идти на его голос. Так я и поранила руку. — Пэнси, — Гермиона внимательно посмотрела в глаза слизеринке. — Ты понимаешь, что это были не игры, а тренировки? Тебя готовили к ритуалу с детства. Порез на твоей руке явно сделан ножом или режущим заклинанием. Место, в котором вы играли — мегалиты — выбрано не случайно. Подозреваю, что в тот момент была сотворена магия на твоей крови, поэтому книга тебе и открылась. Твой отец не главный в этой истории, Пэнси. Главная ты. Вот… — Гермиона развернула собранную в узел скатерть и достала белый балахон. — Размер явно предназначен для женщины. Я почти сразу поняла это, но сейчас убедилась окончательно. Да что там, Нарцисса прямо сказала, что именно тебе предстоит справится с ритуалом, а моя роль, как и роль твоего отца, всего лишь вспомогательная. Паркинсон ошеломлённо смотрела на Гермиону. Губы её задрожали, а в глазах появились слёзы. Она отрицательно замотала головой, отступая назад. — Они об этом ничего не говорили. Я не знаю, что нужно делать. — До завтрашнего дня мы ещё успеем дешифровать оставшееся послание. Мы уже знаем место и время проведения ритуала. Осталось только разобраться с инвентарём, спросив подсказку у книги. Пэнси инстинктивно прижала к груди руку с пораненным пальцем. — Да, — виновато улыбнулась Гермиона. — Боюсь, что книга понимает только язык твоей крови. Наступили сумерки. Потом совсем стемнело. В небе засверкали яркие огоньки звёзд. После ужина девушки вернулись в библиотеку, где Гермиона, сидя в кресле, погрузилась в чтение авестийского словаря, чтобы проверить верность своего перевода, а Пэнси листала справочник магических украшений с яркими иллюстрациями, лёжа на кушетке. Гермиона долго старалась бороться со сном, но всё же он её сморил. Она оказалась в тёмном коридоре больницы Святого Мунго, отделанном чёрным гранитом. Шла прямо в сторону тусклого свечения от двух масляных ламп. Гермиона опустила взгляд, поправляя букет маков, но увидела, что все цветы в её руках сломаны и стебли уродливыми обрубками торчат в разные стороны. Красные лепестки падали на чёрный пол, превращаясь в алые кляксы. Она обернулась и обнаружила, что за ней тянется длинный кровавый след, уходящий в чёрную бездну коридора. Внезапно на её руки опустились чьи-то холодные ладони. Гермиона повернула голову и уже почти без удивления обнаружила перед собой Драко. Он принял от неё букет маков и, казалось, слегка улыбнулся. Белоснежные зубы Малфоя сверкнули в полутьме. — Я давно вас жду, миссис Уизли. У нас есть несколько подходящих композиций… За спиной Драко в конце коридора появился Амадин Страуд в одежде маггловского священника. Малфой обернулся к нему и предложил Гермионе свой локоть, приглашая пройти к распорядителю. Девушка в изумлении посмотрела на Страуда, потом на локоть слизеринца, а затем перевела взгляд на его глаза. Они казались ей магнетически притягательными и необыкновенно яркими, словно в них плясало ледяное пламя. Огонь в них разгорался, становился просто ослепительными, невыносимым… Грейнджер прищурилась и, открыв глаза, поняла, что лежит на боку, почти съехав с кресла на пол, а на лицо ей падал луч света от уличного фонаря. Девушка приподнялась, потирая глаза и отгоняя очередной кошмар. Пэнси мирно сопела на кушетке. В доме было тихо. Однако она не помнила, чтобы фонари без заклинания загорались по ночам. Возможно, Паркинсон в порыве страха решила осветить поместье? Гермиона села в кресле, глядя на жёлтый квадрат с узором оконной рамы, отбрасываемый проникающим светом фонаря на противоположную стену. Внезапно посреди него возникла чёрная человеческая фигура. *Привет-ведьма — аналог регистратуры в больнице Мунго. ** «SpaceShipOne» — частный пилотируемый космический корабль, изготовлен компанией Scaled Composites LLC (США). *** Кромлех — мегалитическое сооружение, лучшим примером которого является Стоунхендж.