Оболочка

Ты все еще идешь по пыльной магистрали. Редкие дуновения ветра не заботят тебя. Слишком малочисленные для чего-то надоедающего и частые для подозрительного. Идеальное состояние. Нету буквально ничего, могущего помешать тебе. Ведь всегда приятно заранее знать об успехе всего рискованного предприятия. Так было и сейчас. ДО этой самой секунды. Ты размышлял об уже пройденном пути, как вдруг в голову резко закрались мысли о старом хозяине твоего обновленного модуля. Раньше ты не задумывался, но как, должно быть, он страдал. Быть в шаговой доступности от финала, но не иметь возможности пересечь ту невидимую черту. Ты даже не можешь уйти. Как тебе хотелось помочь ему. Больше этого ты бы только хотел не повторить его судьбу. Тебя вновь передернуло. Ты чуть было не споткнулся и не повалился кубарем по склону трассы, но почувствовал легкое поглаживание. И резко все стало спокойнее. Резко все твои проблемы улетучились. Да… Твой отправитель никуда не денется. Не сможет… Будь то физически или ментально – совершенно неважно. Лишняя информация. *** Дорога мерно вышла к склону. Десятки… нет. Нет нет. Сотни коконов расположились в низине. Будто их специально скатывали туда. Ты завороженно наблюдаешь за их мерным дыханием внутри. Может, хотел бы также? Хотел бы распластаться на земле, окутанный ЕЁ любовью? Не иметь цели вне данной конструкции, безусловно, было бы адским мучением. Но находясь внутри этой желеобразной массы... Да. Ты бы обязательно согласился. Жаль, что более некому предложить тебе такую роль. В какой-то момент на дороге становится не протолкнуться из-за желейных коконов с телами внутри. Они плашмя лежат бок о бок. Ты злишься, пытаясь, не задев их, пройти. Но не получается. Никогда не получалось НАСТОЛЬКО отстраниться. В ярости, ты уже хочешь порвать их оболочки. Заставить выглянуть наружу, на мир, что они прояснили! Но оступаешься. Злость никогда не вела ни к чему хорошему. Лишь ускоряла процесс, а времени теперь полным – полно. Очень опрометчивое решение. Вмиг внутри все будто леденеет. Потревоженные пони начинают обхватывать тебя. Кто-то от резко нахлынувших эмоций в связи с пробуждением, кто-то от злости. Тебя тянет назад. ОНА не хочет их страданий. Ты ругаешь и коришь себя. Опираясь лишь на цель очень трудно поступать всегда правильно. Перед “глазами” лишь итог, но, к сожалению, не весь процесс. Выбравшись назад, ты наблюдаешь за вновь срастающейся массой. Ощущаешь себя провинившимся жеребенком, бардак после которого остались убирать старшие. Может, ты специально так поступил. Лишь миг для того, кто все это время был жив, но бесконечное тянущееся мгновение тому, кто собирал лишь крохи с земли. ОНА это понимает. Вновь мерное поглаживание. ОНА всегда была добрее их всех. Всегда понимала таких как ты лучше остальных. Внутри теплится надежда, что и тебе найдется место в новом мире. В замене старого, потасканного обрубка. Хоть в том же коконе. Лежать, окруженным любовью со всех сторон. Это было бы прекрасно. Твой груз, чувствуешь, счастлив. Ты решаешь обойти коконы и продолжить путь вдоль дороги по рыхлой земле. Это тяжелее. Но что значишь ты, в сравнении с целью? Перемахивая через ограждение магистрали, ты, чуть было не упав на пыльную землю, продолжаешь свой путь. Нужно только обойти это скопление, а дальше снова на дорогу. Приводы выдержат. Они всегда показывали себя с лучшей стороны все это время. Модуль мог предать, переломившись веревкой, но от того он также мог быть верным, переживя своего владельца. Как тот, который ты получил. Он был честен, но также мог извергать из себя ложь. Приводы ног же таким обделены. Они не способны ни лгать, не предавать. Добродетель имеет лишь то, что способно на обратное. Что постоянно находится в искушении. Будет сложно, но ты справишься. В конце концов, тебе нужно было лишь попытаться найти их все. Не приобрести. Ты не способен на такое. Через несколько часов ты вновь перекарабкаешься на ровную поверхность. Приводы вновь скрипнут и вернуться в привычный режим. Им для этого не потребуется многого. Они всегда были с тобой честны и верны. *** Перед визорами предстает он. Одно из величайших творений твоих создателей. Монументальное нагромождение камня и бетона. Стекла и полимеров. Как в сотни раз увеличенная копия самого тебя. В этом, без сомнения, могучем существе, томились тысячи жизней. Тебе далеко до такого. ТЫ способен выдержать лишь одну. Еще одна деталь бросается на тебя, как хищник на добычу. Весь город завален коконами с пони. Их уже не сотни, их тысячи тысяч! Они свалены кучками, устилая все пространство. Они закреплены на стенах, на потолках помещений и даже в воздухе, подвешенные на странных нитях. И все они, будто бы, смотрят прямо на тебя. Вглядываются через мутное желейное полотно. Ты вглядываешься в ответ. Вглядываешься в самое сердце Мэйнхеттена. Он буквально выжигает визоры, и тебе ничего не остается, кроме как, отвернувшись, продолжить путь. Цель все еще горит в твоей груди. А в следующем цикле ты обязательно вновь насладишься этим зрелищем. Оно всегда так завораживает, что бывает, оторваться невозможно. Ты слышал о некоторых, кто оказался неспособен на это. До тебя. Они потеряли свой груз. Не выполнили цель. Ты думаешь, что лучше их. Но действительно ли лучше? Действительно ли этот вариант событий хуже? Столько вопросов без ответов и ответов без вопросов… Ты решаешь обойти это, без сомнений, завораживающее действо. Бесконечно великое в своей ничтожности. Спинными пластинами ощущая взгляды тысяч и тысяч “заключенных”. Хорошо, что ты все же отказался от идеи идти напрямик. Все же, ОНИ тебя переоценивают. Ты бы не смог отказаться от этого пиршества, да и не захотел бы. И все-таки он прекрасен. Как пони смогли вообще построить нечто подобное? Без твоих собратьев, без какой-либо помощи. Будто бы в насмешку над всем миром они возводили бороздящие небеса шпили. Действительно, ОНИ заслуживают спасения, в отличие от твоих собратьев. Вас можно создать безумно много. Отштамповать каждый идеал, каждый шедевр, что, несмотря ни на что, являться таковым не будет. Мэйнхеттен все еще манит тебя. Все еще обклеенный с внешней стороны слезящимися коконами он, без сомнения, ждет пополнения. Ему всегда будет мало. Пони создали настоящего монстра. Такие как ты способны вместить лишь одну душу. Он, видимо, бесконечное множество. *** Дерево. Одно, посредине каменистой земли и пропалин. Среди камней и иссушенных растений. И твой собрат рядом. Оно похоже на маяк, своими пышными листами освещающее все на множество миль вокруг. Подойдя ближе, ты осознаешь вину этого. Действительно, ничего не достигается без жертв. Вокруг, тут и там, разбросаны злополучные коконы. В очередной раз подавив, не без помощи, порыв освободить этих нахлебников, ты более пристально вглядываешься в сторону кроны растения. Она вся увешана заточенными телами. Подобный тебе рыскает неподалеку. Наблюдая за ним, ты подмешаешь расторопность и аккуратность его действий. Он нежно, как новорожденного младенца, подтаскивает коконы ближе к дереву. Его корни, как и крона, усеяна ими. Визоры автоматона горят ослепительным огнем, подмечая каждый кусок полупрозрачной массы. Может тебе кажется, но они будто сами ползут на встречу своей судьбе. - Ох, приветствую! Давненько я никого не видел в этих краях… Очень долго. – замечает он тебя. Вы встречаетесь неподалеку от очередного иссохшего тела. Он наотмашь закидывает его себе на спину и, маняще зазывая кивком, продолжает путь. - Зачем ты это делаешь? – твой модуль, похрипывая, извергает затаившиеся голосовые конструкции. - Последняя цель была помочь раненным. Не то, чтобы они были, так что я решил помогать всем в этой области. Доступная цена для спасения, не находишь? Вы вместе доходите до многометровых, вышедших наружу, корней. Он сбрасывает очередное тело к ним, где оно начинает вновь свое движение, дюйм за дюймом продвигаясь все ближе. - Сюда прихо… приползают лишь самые отчаянные, хоть я их таковыми и не считаю. Они хотят отдать свои последние крохи чему-то более значимому, и за неимением альтернатив… а, впрочем, это их дело. Меня лишь греет мысль, что они, похоже, тоже имеют какую-никакую, но цель. Дерево цветет. Коконы с телами, почти что сросшиеся с ним, выражают улыбки на мордочках. Этот превосходный симбиоз… они счастливы. Искренне счастливы. Тебе вновь хочется их разорвать. Вырвать из этой вязкой массы. Как же ты им завидуешь. Твой собрат рассматривает тебя некоторое время. Подмечает расширенные габариты, толщину плит и другие моменты, что вас различают. Различают вашу цель. Вмиг его подобие “разума” проясняется. Он перекрывает тебе дорогу. А ведь ты почти подошел вплотную к этому исчадию… - Так ты, видимо, идешь в Кантерлот. Ох… понимаю. Не сочти за грубость, но твоя цель там. Не стоит мешать моей, прошу. Он не позволит тебе сделать задуманное. Да и не только он. Внутри ты тоже ощущаешь противоречия. Откуда он вообще знает о ТВОЕЙ цели? Этот вопрос ты ему и озвучил. - Эх-эх – делает он подобие вздоха. Редкая черта, обычно отличительная для старых автоматонов – Это не первый мой цикл. Я уже встречал подобных тебе. Вас легко узнать. В конце концов, не всем дано нести ТАКУЮ цель, а? И тут его вдруг подменили. Он резко подскочил к тебе. Ваши визоры почти что столкнулись. Он вглядывался. - Черт, ты смотрел на Мэйнхеттен?! Говори! Удивленный и шокированный, ты оттолкнул его от себя, отойдя сам. - Да, я смотрел. Всегда смотрю. Это… Успокаивает. - Да хоть самому себе не лги. Ты же… Ох, ты же в Кантерлот идешь. Ты о НЕЙ то подумал? Он вновь подошел к тебе, уже более медленно и сдержанно, так что ты не отступил. - Твои визоры совсем изрешетились. Слишком много света от этих, - он вскинул копыто в сторону коконов - особенно, когда собираются вместе. ЕЁ магия имеет такой фактор. Черт, ты же теперь не успеешь дойти. Он попросту отключится. Мигание его глазок – фонариков участилось, а внутри, кажется, что-то загудело. - Знаешь, возьми в таком случае мой. Тебе то он, ясное дело, нужнее. Ты впал в ступор. - А как же твоя цель? Так просто отмахнешься от нее? На секунду он замешкался, будто решая что-то лично для себя, а потом выговорил: - Это едва ли цель. Я сам её придумал. Как обманку, замену чего-то большего. Все равно это ненадолго. Все закончится, а я вновь займусь более… нужными целями. Да, конечно… К тому же, ты оставишь свой визор. На какое-то время хватит. Мне теперь даже помогать этим беднягам не надо, они как завидели тебя, так только быстрее ползти стали. Все произошло более чем быстро. Твой собеседник не колебался, не сомневался в своем даре. Резко выдернув визор с глазами, он протянул его в твою сторону. Его привода тряслись, ты мог поклясться. Забрав должное, ты заменил им свой, а затем вложил его в привод своего новообретённого дарителя. Он также наспех, как и вынимал, вставил на место зрительный аппарат. Более тусклые чем прежде глазки забегали в разные стороны. - Ох. Как же это непривычно. - Спасибо. Действительно спасибо. - Не волнуйся. Честно говоря, мне будет только лучше с поломавшимся визором. Оправдание для завершения пути. Между нами, от этих склизких мешков меня уже начинает воротить. Так и хочется взять один, и… Ты преградил ему путь приводом, как он тебе несколькими минутами ранее. На секунду он, словно старая заводная машинка, замялся, а потом повернулся в твою сторону. - Это… Как я… - Не беспокойся. У всех такое с новыми циклами. Лично меня начало беспокоить на десятом. Развернувшись, ты как бы завершил разговор, оставляя обескураженное существо с самим собой. По крайней мере, так бы ты хотел завершить этот разговор. - Стой! Подожди, а сколько ты уже переносишь… Ах! Треск и скрежет закончил его фразу за место него самого. Все же, тебе повезло встретить такого щедрого собрата именно сейчас. Твой визор, в конце концов, был намного старше допустимого. А отключаются они всегда ярко, как и работают. Визор… Сколько даров преподнесли твои создатели вам. Пустая оболочка с их доброй воли обзавелась приводами для ходьбы, модулем для разговоров и визором для взгляда. ОНИ одарили вас буквально всем, чем могли. И выполнять раз за разом их последнюю волю – меньшая из доступных благодарностей. Хотя лично для тебя визор был одним из важнейших аспектов. Без приводов ты мог ползти, о модуле вообще “речи” не идет, а вот взгяд… Ты бы не перенес всех этих повторений без награды в конце. Без финала пути. Такого щедрого и доброго в своем великолепии.