Егор
17 июля 2020 г., 08:00
— Да я в Тиктоке выложу, ржака будет, — говорит Ромка.
— Кстати, видел у меня в сториз видюху? — спрашивает Серый.
Они смеются, и Егор на секунду чувствует себя лишним. Он опускает голову, но друзья тут же спохватываются. С Егором хорошо выбираться на природу, с ним можно рыбачить, собирать грибы и ягоды, ловить жуков и наблюдать за птицами. Ну и что, что его нет в соцсетях? Все люди разные, но все одинаково ценны. Так говорит Татьяна Марковна, и Ромка с Серым ей верят. Вот Егор — он необычный, да. У него не то что смартфона, даже простенькой кнопочной звонилки нет, а взгляды на жизнь какие-то чистые-чистые, будто ни разу из коробки не вынутые. Но этим Егор и ценен, а видюхи можно обсудить в другой раз.
— Пойдемте купаться, — предлагает Ромка. — Егор, покажешь самый лучший пляж?
Лицо Егора озаряется улыбкой, он ерошит свои русые кудри и говорит:
— Конечно, покажу! Про него почти никто не знает, даже местные. Там вода — прозрачнее воздуха, вот увидите.
Все трое запрыгивают на велосипеды и мчатся по раскаленному асфальту, сворачивают на тропинку, оттуда — в лес, а последние несколько сотен метров идут пешком, продираясь сквозь заросли можжевельника.
— Вот! — торжественно говорит Егор.
Ромка и Серый визжат от восторга, наперегонки сбрасывают с себя одежду и с разбегу кидаются в чистую озерную воду. Вспархивают с деревьев напуганные шумом птицы, а друзья хохочут, молотят руками, усеивая всё вокруг радужными брызгами.
Егор тоже раздевается, осторожно пробует воду кончиками пальцев, не до конца веря, что это по-настоящему. Вода всегда его ошеломляет, хочется окунуться в нее полностью, дышать ею, слиться с волнами.
Друзья понимают его настроение, притихают, позволяют насладиться пьянящей стихией. А потом вода становится неотъемлемой частью Егора, благоговение исчезает, остается щенячий восторг — и Егор подпрыгивает, взмахнув руками, и окатывает Ромку и Серого брызгами.
Они выползают на берег усталые, совершенно выдохшиеся, счастливые. Плюхаются на песок, смотрят на солнце, жмурятся и видят сквозь закрытые веки пульсирующие круги. Кровь стучит в висках, приятно покалывает и тянет кожу высыхающая вода, орут очумевшие от летних запахов кузнечики.
— Завтра еще сюда придем, — полувопросительно говорит Ромка.
Но завтра же суббота.
Егор молчит, думая, как теперь выкрутиться. Рассказывать о субботней порке нельзя. Ромка и Серый хорошие, но они не поймут. Они не из общины. Вне общины надо быть осторожным. Иначе вмешаются чужие, плохие, сильные. Егор жмурится, жмурится, резко раскрывает глаза и говорит:
— А завтра я не могу, мы в гости едем.
— Жалко, — вздыхает Ромка.
— Может, послезавтра? — предлагает Серый, и это значит, что Егору снова придется соврать.
Но Ромка приходит на помощь:
— А послезавтра я не могу, у меня концерт в музыкалке.
— В понедельник? — предлагает Егор.
К понедельнику следы должны сойти, если порка будет не строже обычной.
— В понедельник, — соглашаются друзья.
Потом они бродят по берегу, кидают в воду камешки, гоняются за стрекозами.
— Пора собираться, — с сожалением говорит Ромка, когда солнце цепляет нижним краем верхушки сосен. — Давай селфи?
Пока Ромка с Серым фотографируют друг друга и всё вокруг, Егор достает маленький черный блокнот и пишет: «Завидовал товарищам». Подумав немного, добавляет еще строчку: «Соврал». Ничего, даже с учетом этих пунктов список небольшой.
Егор первым добегает до своего велосипеда и взлетает в седло. Ему хочется выкинуть напоследок что-нибудь эдакое, и он рывком ставит велосипед на заднее колесо. Пятница — это бесшабашность, пятница — это отчаянная беззаботность, пятница — это как последний день каникул.
