Новая жизнь

      Приоткрыв веки, мальчик оглядел освещенную солнцем комнату. Тишина. Будто бы всё звуки выключили, не слышно ни ветра за окном, ни трели птиц. Встав с кровати, с сопровождением скрипа койки, Куромаку надел на нос очки и прошёл к столу, на нём расположилась бумага, перо с чернилами и книги. Верно, Куромаку вчера допоздна выписывал нужную и важную ему информацию на отдельный пергамент, чтобы попросту не забыть еë. Подняв взгляд на природу за окном, он понял, что и правда штиль. Облака стоят на месте, а листва не говорит с друг другом. Протерев веки, что вновь начали слипаться, мальчик засопел и глянул на календарь, что висел у него рядом с дверью. — Уже шестое число, начало июля. - Проговорил он сам для себя, после чего прошёл к шкафу и достал чистую одежду. Сегодня он хотел побыть дома, да Ромео не собирался куда-то брать его, отчего надел рубашку мягко кофейного цвета, да брюки, что соответствовали тёмным кофейным зернам. Они шли до колен и имели высокую талию, вместе с ремнём. Расчесав волосы, мальчик вышел из комнаты направившись к лестнице. Ещё на середине, он услышал громкий шёпот с кухни, но от скрипа половиц он стих, а когда же Куромаку зашёл на кухню, увидел в ней Габриэля и Феликса.       Солнечные лучи проникали на половицы. Здесь вновь витал запах чего-то сладкого, вкусного и ароматного, лишь по одному этому можно сказать, что Феликс вновь приготовил что-то до безумия аппетитное. — Доброе утро, - расплывшись в улыбке, Куромаку прошёл к стулу и сёл рядом с Габриэлем, тот как раз уплетал спелый виноград и дабы не говорить с набитым ртом, лишь помахал ему в ответ. — Как спалось? - Слова Феликса, как всегда наполнены нотками сладости и бодрости, будто бы ягодный чай перед завтраком. — Хорошо, только лёг поздно, - потянувшись за грушей, мальчик предпочёл раззадорить свой аппетит фруктом. — Сначала поёшь, потом уже таскай сладкое, - даже повёрнутый к нему спиной Феликс, всë равно понял, что собирается сделать мальчик. Этому свидетельствует и скрип стула, да и привычное уже поведение мальчика за столом. Развернувшись, блондин подал ему тарелку с манной кашей, тут же ставя поодаль оладушки в кленовом сиропе. — Кушай, а потом прогуляйся с Габом по городу. - Погладив серые волосы, Феликс отошёл к печи, начиная готовить. — Я думал помочь тебе, может по дому там, или... - Подняв бровки, мальчик начал кушать, когда его на полуслове прервал сам Феликс. — Не нужно, поверь мне, я справлюсь, лучше погуляй. — А Ромео? — И Ромео не нужна твоя помощь. - Твёрдо отчеканил парень, и почесав ухо, особенно золотую серьгу, Феликс подал ему чай. — Погуляй с Габом по городу, сходи с Николь, купи конфет или сходи на речку. - подняв свой пепельный взгляд, Куромаку впервые встретился с его серьёзным взглядом. Будто бы что-то светлое из них исчезло, оставив лишь тень. — Хорошо Феликс, как скажешь... - робко проговорил мальчик, заставляя того облегченно выдохнуть и отвернуться, да продолжить готовку.       Босые ноги утопали в траве, почувствовав свободу, Куромаку медленно ходил по тропе. У него не было какой-то цели, просто бродил по протоптанной тропинке, смотря то на небо, то на горизонт, где виднелось море леса. Дойдя до ручья, впервые за всё время, Куро решил спуститься вниз и посмотреть на обточенные камни, на цветы, что растут у самого низа. Водные Лилии - прекрасный цветок, из него можно сделать варенье или же примочку для больных. Обычно она высушивалась до степени, пока вся влага не соберётся в еë мешковидном центре, тогда эта вода будет наполнена таким количеством питательных веществ, что поможет при жаре, или на крайний случай, восстановят разрушенную корневую систему у растений в саду. Однако сейчас, Куромаку и след простыл, поднявшись, он продолжил путь к городу. — Здравствуйте, - приоткрыв дверь, в нос тут же ударил неприятный запах жжености и лекарств. - Данте, а Николь дома? Отвлекаясь от полировки, из-за которой его волосы приобрели серебряный цвет. Это была всего лишь пыль, но от неë у мужчины ещё пару дней будут ламинированные пряди, Данте повернулся к мальчику, тут же кладя на место шлифовальную машину. — Привет, Куро, - отряхнув кожаные перчатки, он на мгновение задумался, а после помотал головой. — Нет, еë здесь нет. Она, насколько мне помнится, ушла в город. — Хорошо, всё равно спасибо. - Убрав с глаз волосы, мальчик прикрыл деревянную дверь и чихнув от нарастающей пыли, поспешил выйти вон из подземного дома.       Городок пестрил своим обилием красок. Флажки на веревочках, цветы, что даруют чудесный аромат. Но в округе бегали лишь мальчишки, всё девчонки будто бы куда-то пропали. — Хэй, постой! - Взяв одного мальчика за плечо, Куромаку прервал его беготню за остальными. — Что такое? - На вид ему лет восемь, девять. Его бледно-зелёные волосы доходят до плеч, даже не касаясь их. Поблёкший изумруд глянул на Куромаку недовольным взглядом. — Не знаешь такую девочку, как Николь? У неë рыжие волосы, очки, и часто ходит с кожаной сумкой. — Ару! Ну ты скоро там!? - Послышался возглас от ребят, что уже ждали друга. — Не знаю, пацан отпусти, - грубо дернув плечом, мальчик тут же побежал к друзьям, но сбавив темп, обернулся. - Если поможет, то сейчас большое количество девчонок на лугу - венки на ночь делают. Сказав это, тут же поднял пыль под ногами и убежал дальше играться в беззаботном детстве.       Выйдя за пределы города, мальчик вместе с фамильяром отправился к реке. Рядом раскинулось зелёное полотно, и взаправду, как и говорил ребёнок, вдалеке виднелись небольшие фигурки, что собирали цветы. Подойдя ближе, Куромаку насчитал около десяти девушек, что собирали и плели венки, но среди них не было Николь. — Прошу прощения, - аккуратно спросил Куромаку, не желая их тревожить понапрасну. — Что тебе, мальчик? - С лёгким недовольством ответила девушка чьи глаза сияли ляписом, а волосы заплетены в тугую косу. — Не знаете ли вы девочку, Николь. — А, рыженькая? - Подняла голову девушка, с яркой копной рыжих волос, - Видели, она уже собрала достаточно цветов и направилась к реке, вон туда! - приподнявшись, она отряхнула синее платье и показала на протоптанную тропинку. — Спасибо большое! - На губах появилась улыбка, и попрощавшись, он направился прямиком на указанный путь.       Еще с высока он увидел реку, что водным потоком устремлялась в лес, по еë берегам раскинулся рогоз и камыши, вместе с тем на еë каменистом берегу он увидел и свою подругу. Не боясь испачкать белое платье, она сидела на большом гладком камне и плела из цветов венок. Это Куромаку увидел позже, как только подбежал к ней. — Николь, а я тебя ищу, - облокотившись на камень, мальчик поглядел в светлое личико девочки, что тут же расплылось в улыбке. — Ищешь? А я здесь. - Звонко рассмеявшись, она прошла пальцами по лепесткам цветов и показала ему венок. - Красивый? — Очень, а почему всё сейчас делают венки? - Когда Николь подвинулась, Куромаку сел рядом, а Габриэль задал интересующий его вопрос. Вообще, он волновал и Куромаку, но фамильяр опередил его. — Потому что сегодня ночь Ивана Купала. Ромео тебе не говорил? - Николь положила венок в корзину, где остались цветы, что не вошли в чудесное творение девочки. — Нет, мы покушали и Феликс выгнал нас в город, сказав, что помощь не нужна. - Куромаку поджал ноги, смотря на то, как по реке плывут опавшие листья. Поток не был бурным, отчего казалось, что эти маленькие лодочки плывут по своему пути - путешествуя. — Это странно, - подметила Николь и повернулась к нему лицом, сложив ладони на коленях. — Возможно.... Но может они оба просто заняты в этот день, - слегка понурив носик, у мальчика в голове промелькнула мысль о том, что возможно его помощь им не нужна. - Кстати, а что произойдет этой ночью? Я никогда не слышал об этом. — Ну, ночью распускаются папоротники, обычно они просто дарят свет и яркие огни, а так же семена, которые жители спешат собрать. Они наполнены такой магией, с помощью которой можно вылечить самые увядшие растения. Куромаку слушал еë голос, и на сердце становилось спокойнее. Такой в меру звонкий и одновременно мягкий и тихий, еë язык быстрый, так же как и ноги, что спешат увидеть всё что угодно, лишь бы не сидеть на месте. — И лишь один папоротник, что растет у нас имеет силу исполнить желание. Ты меня слышишь? - Потрогав его плечо, Николь удивилась поведению друга, однако тот быстро пришёл в норму и закивал головой. — А как понять, что папоротник исполнит желание? - Задался новым вопросом Габриэль, приставив пальчик к губам с интересом смотря и слушая Ники. — Вместо семян, у него будет круглый шарик, что искрит ярче других. Как звёздочка. Но его никто никогда не находил, хотя попыток было столько...- на мгновение она замолчала и продолжила. - Кстати, в этот день много преданий: например из года в год девушки плетут венки и ночью отпускают в озеро. Чей венок утонет, тот ничего не получит, а вот чей дальше уплывает, у того будет счастливая и замужняя жизнь. — Интересно, - из груди вырвался лёгкий смешок, он считал подобное шуткой. Не может венок изменить судьбу человека и от него ничего не зависит. — О, и я хочу поиграть в это! - Сложив ладошки вместе, Габриэль слетел с плеча Куромаку и подлетев к корзине, сёл на край. — Мы можем сделать тебе венок, но обычно на подобное гадают девушки, что хотят поскорее выйти замуж. А для меня... - девочка осеклась, услышав на другой стороне реки протяжный рёв. Посмотрев туда же, Куро увидел, как из лесу, медленно переставляя копыта, вышел лось. Его изогнутые рога задевали ветви, однако не мешали идти, а шерсть свалялась в некоторых местах. А рядом с его копытами, шёл маленький олененок. Он был настолько взрослым, что ходил на своих копытах уверенно, не шатаясь. Подойдя к реке, лось сразу же нагнулся испить студеной воды, пока олененок внимательно начал наблюдать за детьми, своими чёрными бусинами. — Удивительно, с чего вдруг лось и олененок вместе. - Сменив тему, что было в стиле Николь, девочка улыбнулась и подняв голову на них, смотря за животными. — Может приютил... Здесь же охотятся охотники. - Предположил Куромаку, ведь знал, что охотники ради своей добычи не пожалеют никого. На его слова, девочка лишь пожала плечами, она не первый год тут живёт и всё прекрасно понимает. — Так... Ники, для чего тебе кидать венок в реку? — Хах... - с губ сорвалась лёгкая усмешка, - я не верю в это, однако за этим очень интересно наблюдать. Потонет, или нет. Всё это время тонул... Отчётливо слыша в еë голосе разочарование, Куромаку поспешил подбодрить, спрыгивая с камня. — Пойдём к нам на чай! Я уверен в этом году, твой венок обязательно поплывёт дальше всех. — Я тоже надеюсь на это, но за приглашение спасибо.       По пути к дому, они зашли в один магазинчик, где купили плитку шоколада на выданные Феликсом деньги, всё таки сам говорил, что Куромаку может потратиться на шоколад. Вместе они съели еë у фонтана, а после на перегонки бежали до ручья, чтобы вымыть грязные руки. Пускай Куромаку и обладал взрослым мышлением, но он всё также оставался ребенком. — Феликс! Мы дома! - Этот крик из прихожей, заставил Феликса вздрогнуть и прорычать что-то под нос. Лёгким движением, он убрал своё творение в печь, тут же закрывая всё крышкой, дабы даже идеи не было, что там такое. — Куромаку, почему вы так рано? - до этого никогда не спрашивая такие вопросы, Феликс поднял бровь, видя как дети прошли на кухню. — Но разве уже не обед? - Лишь похлопал ресницами Куро и взял горячий чайник. — Обед? Уже? - В суматохе, парень даже не заметил, что на часах уже три. Такое быстрое течение времени пугало, однако, ему нужно доделать ещё кучу всего, что ему наказал Ромео. — А, а у меня идея, давайте вы попьёте чай на улице. Погода замечательная!       Чуть покосившись на парня, Куромаку заметил его беглый взгляд, его неравномерное дыхание и сжатые губы - всё это говорило об одном, он нервничает. Атмосфера накалялась молчанием, однако, ссориться не было смысла и Куромаку согласился уйти с Николь и Габом на улицу. Облегченно выдохнув, Феликс продолжил готовку подарка.       Тем временем Ромео почти всё подготовил осталось лишь выбрать подарок, но что подойдёт тринадцатилетнему мальчику? Вот и он не знал, отчего шатался от одной витрины магазина, к другой. Стоит сказать, что ещё утром он уехал в другой город на поиски того самого идеала, и в итоге уже вечерело, а он всё не знает, что подарить. Книги сразу летят в мусорку, Ромео может купить любые, какие мальчик сам попросит. Новая одежда? Да что это за подарок, не то что бесполезный, но явно не под стать ребёнку. Карий взгляд остановился на отражении зеркала. Розовые пряди свисали до подбородка, наверное выбились из хвоста за весь этот день. Отражение не выглядело счастливым, однако надежда ещё не угасала. Тлела в сердце огоньком. Переведя свой взгляд с отражения, на предметы магазина, Ромео вдохнул сквозь ноздри побольше воздуха, решаясь зайти. — Николь, оставайся у нас, - проговорил своим бархатным голосом Феликс, ставя перед детьми чашки с чаем и угощениями. — Спасибо Феликс, но мне нужно домой. Дядя потеряет, ведь меня не было дома весь день. - Николь мягко отказала и отпила чая, может ей и правда хотелось побыть подольше с Куро, но она понимала, что если не вернётся до темноты, Данте будет искать еë. Однажды, когда ей было лет одиннадцать, девочка осталась у подружки. Данте ничего об этом не знал, потому с рыбаками уже начал искать племянницу в реке, ведь надо было ей ещё балетки оставить на камнях. Конечно, тогда всё обошлось и Николь вернулась домой, как узнала про это, однако она поняла в тот день, что как бы Данте не был занят весь день в мастерской, он искренне переживает за неë. Попрощавшись, Николь отправилась по дорожке обратно в город, оставив Куромаку и Габриэля одних. — Уже темнеет, а Ромео всё нет, - прошептал Куромаку, смотря на посиневшее небо, что плавным переходом темнело, в нём заиграли краски фиолетового и бордового. — Я думаю, он скоро вернётся, - Габриэль же не сидел спокойно, ему нужно было полетать, посмотреть за горизонт, отойти к окну и заглянуть внутрь дома. — Прекрати Габриэль, чего ты как на иголках, - посмотрев на него холодным взглядом серых линз, мальчик заставил того осесть на стол и занять свой рот виноградом. Застрекотали цикады, поднялись светлячки, а на небе начали проявляться блеклые звездочки. — Куро, - блондин, улыбнулся краешком губ и привлек к себе внимание, - Иди сюда, Ромео пришел. Знахарь выглядел измученно, но счастливым. — Маку, пойдем, - подав руку, он спрятал за спину небольшой чемоданчик. — Феликс и Габриэль подойдут позже. На подобное, мальчик лишь в непонятных чувствах закивал головой и стадной овечкой последовал за Ромео. Они вышли на улицу и направились в лес. Ветер мирным потоком теребил концы травы, легкими движениями будто ласкал кроны деревьев. — Ромео, скажи пожалуйста, что происходит? — Ох...ты заметил наше странное поведение? - Не сбавляя хода, переспросил Ромео, чувствуя на себе пристальный взгляд пепельных глаз. — Естественно, Ромео! - От этого аж внутри всё закипело вулканом, но лишь выпустив из ноздрей воздух, мальчик продолжил. - Ведёте себя, странно! Тебя не было весь день дома, а Феликс заперся на кухне и не позволял нам войти. Что происходит? — Прошу, не сердись. Умей ждать Куромаку, - поглядев на ребёнка, Ромео сбавил шаг, идя уже по знакомой тропе. Куромаку лишь поджал тонкие губы, но ругаться не стал. Ссора сейчас была бы не кстати, отчего он лишь молча направился за знахарем.       Вышли они на уже знакомое озеро, но даже если оно и выглядело таким же, Куромаку чувствовал в нём изменения. — И так? - Подняв голову, мальчик посмотрел на Ромео. Небо сгущалось тучами, они перекрывали звезды и свет Луны, отчего в лесу становилось темнее. Жёлтая искра и перед Куромаку вспыхнул костёр. Его тёплый свет разносился по всём деревьям, отгоняя тьму. — Сюрприз! - Из-под толщи воды выглянул Зонтик, что и сотворил искру. Совсем небольшой хватило, чтобы разжечь поистине красивое пламя. — Что? - В линзах отражались рыжие языки, что будто бы танцевали в ночи. — Знаешь, сегодня день Ивана Купалы, точнее ночь, - поправил сам себя Ромео, - Эта ночь считается ночью нечисти, однако это как ты видишь неправда. Она никак не влияет на существ в лесу, скажу больше, они даже не знают о таком дне. В подтверждение, Зонтик закивал, он и сам не знал, что у людей есть какой-то особенный день.       Сзади послышались мягкие шаги, и из темноты выплыла светлая фигура, неся небольшой торт на подносе. — Мы подумали, что этот день, будет подходить тебе больше всего. - Феликс аккуратно поставил торт на траву, и подойдя к Куромаку поправил его пряди волос, что выбились из причёски. — С днём рождения, милый, - прижав его личико к себе, парень обнял его. Только вот Куромаку никак на это не реагировал, он не знал, что такое день рождения. — Постой! Феликс, о чем ты? - аккуратно убрав его руки, мальчик начал смотреть то на Ромео, то на Зонта, то обратно на Феликса. — Куро, это такой день, когда ты родился. Однако мы не знаем точного числа, потому решили сделать тебе сюрприз и сделать именно эту ночь твоим днём. - Как не странно это не звучало бы, это правда. Габриэль опустился мальчику на плечо, и обнял за часть шеи. — Ты в порядке? - взволнованно, поглядел на него фамильяр, смотря на растерянное личико. — Я... Я да, - поняв, что по щекам текут слезы, мальчик тут же начал стирать их рукавами. Внутри ощущалось нечто невообразимое, чего он не испытывал никогда. — Маку, - прошептал Феликс, тут же обняв его, начав гладить по спине. Такое поведение вызвало у Ромео лёгкую улыбку, и тот подошёл к Зонту, ведь благодаря нему у них есть прекрасное место для празднования двух праздников. — Я сделал тебе торт, не плачь хорошо? - у самого Феликса аж губа задрожала, при виде детских слез. Куромаку лишь закивал головой, соглашаясь, он сам не знал, отчего пошли слезы из глаз. — Куро, надеюсь ты в состояние открыть мой подарок? - Ромео присел на траву, рядом с костром, и пододвинул ближе к мальчику чемоданчик. Отойдя от блондина, серовласый опустился на колени перед чемоданом и затаив дыхание, открыл его. Пальцы прошлись по металлическому корпусу, клавиши, что отдавали новой полировкой. — Что это? - спросил Габриэль, подлетев к Куромаку и оглядев подарок. — Это печатная машинка, - Ромео видел, как у ребёнка меняется выражение лица. Робость, восхищение, улыбка и вновь слезы. — Спасибо! - в лёгком крике сорвалось с губ мальчика, он не привык к этому, не привык к подаркам. Для него началась совсем новая жизнь, наполненная радостями и горечью. Однако сейчас, ему тринадцать и пока он может не о чем ни думать.