Новая жизнь

      Тело не ощущалось, как что-то цельное. Наоборот, будто его разорвало на части и каждую часть раскидали по миру. Единственное, что Куромаку помнил, это яркий свет, что схватил в свои ладони и не отпустил. А после тот заискрился, одаривая парня теплом.

***

      Распахнув веки, серый взгляд впился в бревенчатый потолок. Руку зажгло огнем и переместив свой взор на запястье, Куромаку зажмурился, видя неплохой такой шрам. Чтобы удостовериться в том, что это происходит по настоящему, Куро провел по линии бугорка подушечками пальцев. Содрогнувшись от холодка по спине, парень поднял голову, желая наконец найти ответы на свои вопросы, но их стало еще больше при виде разрушенной комнаты Ромео. На мгновение, он провалился в воспоминания, а когда вспомнил, привел себя в вертикальное положение, спуская ноги на пол. Пускай его порой шатало из стороны в сторону, парень держался ровно, выходя из комнаты и осматривая второй этаж. Те же перила, тот же цветок и ковер, но почему все кажется таким чужим. Не бросая попытки вспомнить то, что произошло в тот вечер, Куромаку аккуратно спустился на первый этаж. — Ромео? Феликс... Курон! - Еле слышно позвал Куромаку, ведь горло невыносимо саднило. Под ногами скрипнула половица, создавая шум в доме, и только сейчас Куромаку понял, насколько в нем было тихо. — Маку, - блаженно выдохнул Феликс, встретив его взглядом на входе в кухню. — Как себя чувствуешь? Что-то болит? Ромео в свою очередь поднялся со стула, на котором ранее пил чай, и смерил Куромаку взглядом. Для обоих братьев эта ночь прошла торнадом в доме, и они оба согласны с тем, что теперь ничего не будет как прежде. — Нет, ничего, что случилось? Объясните мне, пожалуйста. - Жалобно проговорил Куромаку, которого прервала тихо скрипнувшая дверь. — Доброе утро, Куромаку. В этот момент, Куро готов был поклясться, что сейчас сердце сломает ребра и выпрыгнет прямо на пол. Обернувшись на Курона, тот замер, не совсем понимая, кого видит перед собой.       Шатен поседел, его рассыпчатые пряди преобрели серебрянный оттенок. Глаза же будто за пеленой, и совсем не похожие на его родные. Новый взгляд казался чужим. На шее блестнул камушек, что висел на аккуратной подвеске. Внутри все защемило, затрепетало. Под кожей заиграли маленькие иголочки, что кололи и резали похлеще ножа. Они упирались, и натягивали оболочку, желая вырваться изнутри. И вырвались. — А?       Не успел Курон сказать что-то ободряющее, как в его грудь уткнулись. Плечи содрогались от истерики, что началась у подростка. Обняв Куромаку, Курон лишь понимающе качнул головой. Самому было больно от происходящего, и слезы Куромаку совершенно обоснованы. — Маку, - слабо произнес Феликс, подходя к ним и обнимая парней. Если присмотреться, то чуть ниже затылка, в гуще золотистых волос, начали выскальзывать серебрянные прядки. От такой картины, Ромео отвел тусклый взгляд в сторону, задумываясь на мгновение, а после возвращаясь к ним и трепетно кладя на волосы парня свою ладонь, произносит: — Маку, мы готовы на все ради тебя. Правда-правда.       Подняв красный взгляд, парень захлюпал носом, а губа задрожала. Все чувства смешались в один коктейль, хотя нет, во всем этом разнообразии эмоций, была одна,что выделялась на фоне других - благодарность.

***

      Солнце освещало кроны деревьев, заставляло оставшиеся листья трепетать от лучей, и по травам проносился ветер. Он был достаточно холодным и зябким, таким, что Клео надела тёплую шубку. На ветру можно было легко простыть, и лежать потом с температурой не хотелось. Как только письмо пришло, та собрала по списку Хелен все нужные баночки и зелья, и оседлала метлу. Но от беспокойства, что проникало даже в пальцы, метла совершенно не слушалась. Петляла, извивалась как змея, и впервые Клео нуждалась в таком количестве контроля над собой.       Спрыгнув с древка, девушка поправила шубку и подхватив под руку метёлку, направилась к дому братьев. Взгляд мимоволи зацепился за поражённые кусты: листья пожелтели, стали сухими и жухлыми, и это обычное дело для осени, но что-то было не так. Цветы на другой стороне были еще зелёными, и медленно переходили в желтоватый, а вот под окнами, будто окатили кислотой. Не замедляя шага, девушка стукнула каблучками сапожек и прошла к двери. Вместо того, чтобы позвонить, девушка направила кулачок в середину, начиная энергично стучать по дереву. — Кто там? Звучно спросил Феликс, подходя к двери и открывая еë. — Клео! Привет, с какими вестями? — Что с Куромаку? Он тяжело болен? Хелен собрала нужные лекарства, они могут помочь. - Наконец все беспокойство вылилось в энергичный поток слов, который Феликс постарался остановить. — Куромаку выздоровел, поспокойнее малышка, - улыбнулся Феликс, и спросил. — Зайдешь на чай? — Да. Отказываться не было смысла, она устала и хотела расставить все свои мысли по полочкам.       Пройдя по знакомому коридору на кухню, в которой на удивление ничем особым не пахло, девушка потерла кожаный ремешок на плече. Белоснежную шубку она сняла еще около шкафа, и теперь представала перед жителями дома в широких штанах клëш, на ремне, и воздушной рубашке с нежной голубой каймой. Присев на стул, она поправила темные волосы и взглянула на Феликса. Тот по обычному улыбнулся и поставил на стол сладкий пирог. "Она наверное переживает, стоит позвать Куромаку, им нужно будет поговорить." Пронеслось в голове у Клео, из-за чего та зажмурилась и выдавив из себя улыбку, дабы не разочаровывать Феликса, взяла кусочек пирога. — Спасибо, а Куромаку? — Читает на втором этаже, я позову его. Кивнув, Феликс ушел в коридор, оставляя девушку на едине со своими мыслями. А мыслей у неë было много, и каждая хуже предыдущей. — Клео!       Увидев сидящую на кухне девушку, Куромаку поспешил к ней, ведь будем честны - он соскучился. Поднявшись, та молча обняла его, до сих пор не веря, что парень здоров. — Ты как? Выздоровел? Ромео писал, что тебе очень худо. — Все закончилось хорошо, и чувствую себя лучше, чем вчера. — Я рада это слышать, - наконец успокаиваясь, девушка выдыхает и щелкнув замком на сумке, достала от туда баночки и бумажки. — Но на всякий случай, пользуйся. Хелен передала. — Кстати о Хелен, мы еë так давно не видели. Как она? — Она... Она в порядке. Уже да. - Тихо добавила Клео, и от не знания, куда деть руки, сунула их в карманы по пальцы. — Это было тяжелое время для нас обоих. — А ты могла бы рассказать о еë проклятии? - Присев за стол, Куромаку хлопнул по нему ладошкой, призывая девушку сесть рядом. Сверкнув желтым взглядом, та присела, и подавленно вздохнув, ответила. — Это сложно объяснить. Ты уже знаешь что часть проклятия, это изуродованные руки, по котором течет само проклятие. Оно также доставляет жуткую боль в определённые периоды жизни. — Ужасно, ты помогаешь ей, да? — Да Маку, я стараюсь быть рядом. И мы справимся вместе, но все же... - Не желая говорить это вслух, девушка потерла ноготком поверхность стола. - Это не все. Основная задача проклятия - уменьшить жизненный цикл того,кто носит его. — Значит она живет вдвоё меньше? Наклонив голову, Куромаку отвел взгляд на Феликса, пока тот размешивал серебряной ложкой сахар в чае. По нему было незаметно, но парень нервничал, ведь за всю переписку с Хелен, Ромео ни разу не обмолвился о еë "болезни". — Если бы была человеком, да. Увидев на губах девушка улыбку, Куромаку с интересом пододвинулся ближе. Хотя у самого был уже ответ на свой же несказанный вслух вопрос. — Но в ней есть гены ведьм, и жизнь у неë куда дольше нашей. Так вышло, что проклятие забирает часть жизненной энергии, и в итоге Хелен остаётся с обычными годами, как и любой человек. Пожав плечами, девушка положила голову на руки. — Она ничего не теряет, - выдохнул Куромаку, тоже начиная улыбаться, заражаясь от Клео теплом. — Вполне, ведь это больно, видеть как твои друзья умирают. А ты живешь и живешь... — Давайте не будем о грустном, - прервал их диалог Феликс, ставя на стол две чашки чая.       Новости о Хелен одновременно и обрадовали Ромео, и заставили усомниться в своих чувствах. Он злился, и на себе и на неë, но больше конечно на себя. Внутри все неприятно скреблось и царапалось от обиды. Будь он посмелее, обязательно бы спросил еë об этом сам. При все этом, его радовали известия, что Хелен стало лучше. Последние дни осени проходили вполне себе обычно, не считая того, что Курон целыми днями пропадал за чтением книги, а потом еще пол дня пытался повторить изученное. На него легла большая ответсвенность, для многих она была бы не подъемная, да и для Курона первоначально тоже. В подаренной Алебардом книге были указаны заклинания, которыми мог овладеть Курон. Впрочем, не только он.       Куромаку на таких же правах брал книгу и листал страницы. Порой они по очереди пытались поднять вазу, но даже это за месяца практик у них не вышло.       Так же добавились проблемы со сном, и не только с ним. Рутина обычных дней превратилась в настоящий кошмар, ведь по желанию магия не хотела проявляться, зато в разных мелочах - пожалуйста.       Сколько раз парни невзначай поднимали предметы в воздух, совершенно не желая этого. Или порвав очередную пару брюк, начинался дождь. И все эти факторы заставляли их усерднее трудиться и учить заклинания из книги, стараясь наконец заполучить контроль над силой в руках.       Помогала обрести себя и Николь. Девушка, что казалось хорошела с каждой зимой - расцветала на глазах. Она часто заплетала косы Куромаку, а тот ей. Еë ресницы становились пышнее, а карие глаза ярче. Девушка помогала Куромаку и Курону, показывая упражнения, что помогали успокоиться. Как должна подниматься грудная клетка, на какой счет выдыхать, о чем думать.       И вот в первый день зимы, когда все кусты и деревья покрывались тонким порошком снега, а неопавшие жухлые листья трепетали на ветру, в доме братьев раздался звонкий смех, а гомон только нарастал. — У меня получилось! Вбежав на кухню, Ромео лишь облегченно выдохнул. До этих восторженных криков, был очень страшный восклик, потому подумав, что что-то случилось, оставил все свои дела. На деле оказалось, что Курон смог поймать вазу, при этом удержать еë в воздухе. И это было необычно, ведь внутри все трепетало от восторга, и не только от него, Курон чувствовал мелкую дрожь под кожей, как вместе с кровью по всему телу проходит холодок. Подав Феликсу вазу точно в руки, Курон поднял в воздух еще вилки и ложки, заставляя тех кружиться в танце под потолком.       Наблюдая за ним, Куромаку невольно улыбался, не решая рассказать ему, что еще утром у него самого получилось это заклинание. Кажется первый снег творит чудеса.

***

      Шли месяца. Зима выдалась морозной, а снег выпал в таких масштабах, что Ромео порой каждое утро разгребал сугробы. Все шло своим чередом, но Курона продолжали одоливать сомнения. Он скрывал от Куромаку письмо оставленное Алебардом. Нашел он его между страницами, оказалось это недостающая часть книги, что была вырвана из конца, оставляя на память после себя грубый шрам в виде рваной полоски бумаги. Куромаку много гадал, куда делись эти в какой-то мере важные страницы, ведь что за книга, в которой нет части заклинаний. А ответ на этот вопрос был под носом, но Курон уперто молчал, продолжая делать вид, что ему тоже интересно узнать, что там скрыто.       Перед рождеством, дом внезапно наполнился гостями. Сначала на огонек заглянул Зонтик с Габриэль, что радовались даже ненастной погоде.Сняв длинный шарф, что окутывал его шею и нос, защищая от мороза, Зонтик прошел в дом, оставляя подаренный тулуп в коридоре. Вырезая снежинки из бумаги, Николь лежала не полу, мечтательно качая мыском стопы. Куромаку спокойно сидел рядышком, вырезая еще гирлянды, пока Курон читал на диване книгу. Им не нужно было разговаривать, дабы понять друг друга, да и прерывать треск дерева в камине не хотелось. Русал же направился к Феликсу, решая не прерывать идиллию у детей. — В этом году, я закончу школу и перееду сюда, - Наконец сказала Николь, привлекая к себе внимание парня. Тот чуть приподнял бровь и под щелчок ножниц, ответил. — Но ты будешь работать, не думаю, что у тебя будет время отдыхать. И на это девушка лишь качает головой, да, она знала это. Больно принимать тот факт, что ты вырастаешь, что пора уходить из дома, что-то менять. Но от этого не убежать. — А ты, ты что планируешь делать? — Я?       Опустив ножницы, Куромаку поймал взглядом пламя огня. Оно танцует, извивается, огибает обугленные поленья и смеётся. — Да, ты достаточно взрослый, при этом не ходил в школу. Когда-нибудь и тебе нужно будет уходить от Ромео и Феликса, кем ты будешь работать? Пожав плечами, тот обратился к Курону. — А ты? Кем ты хотел стать? Сложив книгу, парень призадумался, и взглянул на друзей, что ожидали ответа. — Я хотел бы стать музыкантом. Идешь куда глаза глядят, а в руках флейта. Да, этим нельзя заработать на жизнь, но мне достаточно было бы и этого. — Красиво... И все же, Маку. - Обернувшись на друга, та забрала волосы за ухо, а в еë взгляде тот прочел всю еë женскую серьёзность. - Поговори с Ромео на этот счет. Пожалуйста.       Стук в дверь заставил всех троих поднять голову на проем, ведущий в коридор. Мимо него пробежал Ромео, что впившись в дверную ручку, тут же распахнул еë. — Хелен! — Доброго вечера. Запустив изящные пальцы, покрытые розовыми перчатками, в пушистые края капюшона, девушка приветливо улыбнулась. Еë тулуп отличался от других, он имел необычайно кремовый и воздушный вид. Еë юбка доходила ей ниже колен, и тоже обрамлена пушистой коймой. — Заходи, не замёрзла? Ромео услужливо подал ей руку и помог зайти в теплое помещение. Весь следующий вечер, он только и делал, что помогал Хелен, а та смеялась и отвечала блеском глаз.       Вскоре был накрыт стол, и после ужина, дети убежали играть во дворе. В доме остались лишь двое. Ромео подал Хелен чаю, пока та сидела у окна и наблюдала за золотистым волком, что резвился вместе с другими в снегу. — Спасибо, - поблагодарив за чай, та взяла белую кружку в ладони и отпила горячего напитка. Усевшись рядом, Ромео аккуратно взял ту за руку, ненароком встречаясь с еë взглядом. — Позволите? В непривычной для себя манере спросил мужчина, заставив девушку смущённо подать ему руку и прикрыть ресницы. — Это не обязательно, они выглядят ужасно. И все-таки, Ромео аккуратно снял еë перчатку. Потребовалось время дабы успокоить дыхание, не грамотный человек и правда сказал бы, что они ужасны. Но Ромео не из их числа. Вся ладонь, и часть запястья были изуродованы, с фиолетовыми и выступающими венами, будто ладони старца. Девушка тихо охнула, ощутив на тыльной стороне ладони теплые и мягкие губы. Вернув взгляд на Ромео, та лишь кротко улыбнулась, кивая в знак благодарности. Ей давно нужна была эта поддержка.

***

      Утренняя роса звенела от легкого дуновения ветра, за горизонтом вставало солнце, озаряя лучами мокрую траву. Совершенно новенькие, зеленые листочки приподнялись, ловя солнечные лучи. Луна уходила на покой, оставляя мрак позади. Вместе с этим, проснулся и Куромаку. Он не из тех, кто встает с первыми лучами, да и к тому же Курон спал, а Куромаку просыпался исключительно после него.       Причиной его внезапного пробуждения стала недомогание в спине. Чуть ниже лопаток одновременно и ныло, и чесалось. Зажмурившись, тот провел по спине ладошкой и тихо простонал в подушку. Сон так и не шел, отчего тот поднялся на ноги, и начал расчёсывать себе лопатки, и те места, до которых мог достать сам. Отчаявшись, тот хотел уже на стену лезть, как наконец все стихло. Впервые, он ощутил такую усталость, будто скакал по дому весь день.       К сожалению это было только начало, и вскоре его манера расчёсывать себе спину раскрылась и для близких. Первым заметил Курон, что в последние дни, не мог заснуть. И это не было связано с проблемой Куромаку, больше не уверенность в том, что они в безопасности. Это началось спонтанно, и парень только по прошествию первой недели апреля, понял, что перестал засыпать в темноте, а лишь с ночником для чтения. А внутри все такое тяжелое, словно в него залили свинец. Феликс и Ромео в свою очередь, заметили недомогание Куромаку одновременно и тут же вежливо попросили показать спину. — Ромочка... Что же это? Услышав испуганный выдох Феликса, Куромаку нервно потер мыском ламинат на кухне. — Я надеялся, что этого не произойдёт... Не сдержавшись, Куромаку обернулся, уже сам желая нащупать нечто, от которого братья неловко бросали на друг друга взгляды. — Маку, у тебя растут крылья. — Что? Проморгавшись, тот махнул головой и обернулся, пытаясь увидеть хоть что-то. — Пожалуйста, не нервничай. - Попытался сгладить углы Феликс, подходя к подвесному шкафчику и доставая от туда мазь. — Давай попробую помочь, возможно это поможет успокоить зуд. Пока Феликс втирал мазь в небольшие бугорки у лопаток, Куромаку укоризненно глянул на Ромео, на что тот несчастно пожал плечами. — Ты не говорил, что у меня будут крылья, - после неловкого молчания, начал Куромаку. — Я и сам не знал, конечно, Нифилимов представляют с крыльями, но из-за того, что у тебя их не было, я подумал, что их и не будет. После мази Феликса, беспокойство и правда спало, но появились новые вопросы.

***

— Тебе нужно связаться с Пиком, - настаивал Феликс, помешивая очередной отвар от кашля. Следя за братом, Ромео промолчал на его просьбу подавая тому семена сухоцвета. — Не молчи, - нахмурившись, буркнул Феликс, а из глотки вырвалось рычание, которое тот тут же прервал закрыв рот рукой. — Я знаю, и я попробую... Но ты не думаешь, что это слишком? — Ромео, ему нужно это, и Пик это лучший вариант из всех. Он не умер только благодаря Алебарду, и сейчас вновь появилась угроза его жизни. Не испытывай, пожалуйста, судьбу. Вновь замолчав, Ромео отвернулся от брата, раздумывая над всем вышесказанным. По правде, у него уже имелось начатое письмо старому "другу", но он не знал, как продолжить. А еще в голове вертелся Джокер, ведь он сбежал... Просто сбежал, и мог быть где угодно, и это беспокоило.

***

      С громким всплеском, Николь прыгнула в воду с мостовой. Вынырнув, та довольно потянулась, подзывая ладошкой Куромаку. — Курон, идем, - мотнув головой в сторону реки, Куромаку сам с разбега окунулся в прохладную гладь. Оставшись стоять на деревянном мостике, Курон лишь всматривался в лес. Тёмные и густые заросли переплетались между собой не давая взору углядеть нечто потайное в глубине. Неспокойно ему, и эта тревога порой передавалась Куромаку. Сейчас же парень желал лишь отдохнуть от всего пережитого и выйдя из воды, потянул Курона за краешек рубашки. — Забудь об этом. Я в порядке, да и кто-то там хотел научиться плавать. А ответ же тягостное молчание, от которого парень неловко глянул в сторону Николь. — Да, замечательная идея. потом построим замок.       Облегченно выдохнув, тот потянул парня к пристани, в это время как раз Николь вылезла из воды и собиралась прыгнуть снова, когда заметила небольшие шишечки на спине Куромаку и поспешила его остановить. — У тебя правда будут крылья?! - Переспросила девушка, проводя пальцами по твёрдым сферам, одущая как под подушечками пальцев пробивается легкая пульсация вен. — Ромео говорит, что да. — Как здорово! - Не сдержавшись, та схватила парня за руки и порозовев, тут же отвлеклась на реку. — Идем, - тихий голос Курона, вернул Куромаку обратно, наконец осознавая, что его больше не держут за руки, а сама Николь давно спрыгнула с мостика в пучину вод.

***

      Взглянув на календарь, Куромаку отметил для себя приближающийся день рождение, и пускай внутри он трепетал от счастья и ожидания, снаружи совершенно не подавал виду, что скоро что-то должно было случиться. И ожидания оправдались, ведь Ромео постарался на славу. Торт, украшения, подарки, гости - все это, окружало мальчика в его праздничную ночь. Лишь Курон оставался в стороне. Внутри все скреблось и ныло, ни то что душе, сердцу было неспокойно. Он ждал его.