Забытая любовь

Вы заканчиваете репетицию и ты быстро покидаешь зал. Гримерка встречает тебя теплом и уютом. Ты думаешь ровно минуту над предстоящем сезоне и к тебе заходит Паша. От его взгляда ты прекрасно понимаешь о чем будет разговор, но рассказывать ничего не собираешься. Вы стоите в тишине секунд 10, но этого достаточно для неловкости. Орлов ждёт начала диалога от тебя. — Ну и чего ты так смотришь? Ты даёшь понять, что очень устала и объясняться не хочешь. — Тин, что за реакция на Балана? Вы дружите 13 лет и черт возьми, он знает тебя уже лучше, чем ты, сама себя. — Обычная. Ты пытаешься быть непробиваемой, но Паша не собирается уходить без ответа на свой вопрос. — Ты реально меня за дурака держишь? — Оставь меня в покое. Пожалуйста. Ты добавляешь «пожалуйста», когда взгляд друга меняется на более строгий и тебе становится не по себе. — Ну пусть тебя Дан тогда и подвозит домой, я так понял, вы уже хорошо знакомы. Он читает тебя как открытую книгу, хотя знает ровно ничего из того, что тебя связывает с Даном. — Паша! Я не в силах сейчас объясняться и не дави на меня, будь добр. — Собирайся, я жду в машине. Он уходит злой и ты чувствуешь некую вину за его плохое настроение. Быстро собираешься и выходишь из гримерки, молясь не встретить по коридорах Балана. Бог слышит твои молитвы, но ты забываешь попросить у него не пересечься ещё и на улице. И это твоя ошибка. Дан что-то негромко обсуждает с Потапом и ты уже хочешь материться, когда видишь его возле чёрного входа. Включаешь железную леди и проходишь сквозь них молча. — До встречи, Тин. Ты слышишь до боли знакомый голос и уже хочешь повернуться, но страх не даёт тебе этого сделать. — Пока. Ты кидаешь короткое слово, не разворачиваясь. Сердцебиение быстро переваливает отметку в 70 ударов и ты уже не в силах держать себя в руках. Запрыгиваешь в машину и в рюкзаке ищешь очередную таблетку успокоительного. Паша вздыхает и не задаёт лишних вопросов. Ты запиваешь таблетку и откидываешь голову назад. Тяжело вздыхаешь и по чуть-чуть приходишь в чувства. — Я всё равно хочу знать причину твоего состояния. Друг пытается не давить на тебя, но каждое слово о Балане уже — давка. — Не сейчас. Он кивает головой и замолкает. Ты чуть не отключаешься во время дороги, но только Морфей хочет забрать тебя в своё царство, как Паша уведомляет, что вы уже дома. Ты благодаришь друга за то, что подвёз и терпение, обнимаешь на прощание и целуешь в щеку. — Тебя точно можно оставить одну? — Да. — Спокойной ночи. — Спокойной. Сегодня ты не можешь обойтись без красного полусладкого. Решаешь посмотреть какой-то фильм, но не сильно заморачиваешься с выбором, поэтому после трёх бокалов вина и 40 минут фильма ты засыпаешь прямо в гостиной. Утро начинается с дикой головной боли и плохого общего состояния. Тебе слабо помогает душ и ты уже хочешь звонить Вове, дабы уведомить его о своем отсутствии на генеральной репетиции, но решаешь не подводить команду всего проекта. Таблетка обезболивающего действует еще через полчаса и наконец улучшает твоё самочувствие. Вязаный свитер и чёрные обтягивающие штаны ты выбрала сегодня. Нюдовый макияж и легкие локоны полностью скрывают следы тяжелого утра и ты даже понравилась себе. Сегодня подвозит тебя не Паша и ты отчасти рада этому, ибо не будешь выслушивать лекции от друга за вечернюю слабость. Водитель забирает тебя уже в нормальном настроении и ты в последний раз убеждаешься, что внешний вид у тебя отменный. Жаль, что только внешний. Ты заходишь в павильон к 11 и даже не опаздываешь на 10 минут, как обычно. Тебя удивляет пустота коридоров и тишина вокруг. Ты решаешь идти в свою гримерку, но слышишь низкий, бархатный голос сзади. — Привет, Тин. Ты нервно поворачиваешься и уже легонько дрожишь. Твоё сердце решает покинуть тело, когда ты видишь Дана метров за 5 от себя. — Привет. Где все? Ты «уверенно» смотришь на него и пытаешься не выдавать своё волнение. Он за несколько секунд укорачивает расстояние между вами и располагается в метре от тебя. — Ещё нет никого, сам удивлён. Он говорит слишком спокойно и нежно, и это пугает ещё больше. Ты все же отводишь от него взгляд, чем показываешь свой страх. Он ведь знает тебя и хорошо читает твои эмоции. Ты в ловушке. Твои ладошки потеют, даже в достаточно холодном коридоре. — Странно. Твой голос выдаёт дрожь по всему телу и Дан, конечно же, замечает это. — Ты боишься меня? Его вопрос заставляет тебя офигеть и немного подумать. Как же он чувствует тебя. А ты ведь не его боишься. И ты решаешь не лгать, ибо когда-то твоё же враньё погубило тебя. — Я себя боюсь, Дан. Ты отвечаешь тихо и уже давно не смотришь ему в глаза. Слишком страшно. Он молчит секунд 10, но это оказывается слишком долго для тебя и ты не придумываешь ничего лучшего, чем просто покинуть компанию Балана. Ты не успеваешь пройти и двух шагов в сторону своей гримерки, как Дан встаёт перед тобой. Его сильные руки ложатся на твои предплечья и тебя будто бьет током. Одним движением ты вырываешься из его легкой хватки и с тревогой заглядываешь в его глубокие, как бездна, глаза. — Не трогай меня. Ты повышаешь тон и не замечаешь, что в дали появляется Потап с Монатиком. — Ты же понимаешь, что мы должны поговорить. Он говорит шепотом, дабы друзья, которые приближаются к вам, не услышали. Ты игнорируешь его слова и психовано уходишь. И как ты будешь с ним работать ещё столько времени? — О, вы наверное уже поладили. Ты куда, Тиночка? Лёша в своём репертуаре подкалывает тебя, но тебе сейчас не до шуток. Поэтому ты игнорируешь его. — Поладили. Дан с улыбкой отвечает. Но ты прекрасно знаешь, что это лишь защитная реакция и ему тоже далеко не весело сейчас. Ты чувствуешь это, даже без зрительного контакта. Ты до сих пор чувствуешь его. Ты добегаешь до своей гримерки, едва сдерживая слёзы от нахлынувших воспоминаний. Как же больно! Генеральная репетиция проходит даже без приключений. Дан, на твоё удивление, даже не изменился за столько времени. Такой же понимающий и терпеливый. Паша задерживается и тебе приходится ждать его. Ты выходишь на порог павильона в одном свитере. Холодок проходит по твоей спине и тебя передергивает от холода. Ты «обнимаешь» себя руками и смотришь в пасмурное небо, с которого вот-вот пойдёт дождь. Тебе становится грустно от самой погоды и одинокая, малозначащая слеза стекает по твоей щеке. В миг ты чувствуешь тяжеловатый пиджак на своих плечах и от неожиданности поворачиваешься. — Не снимай, заболеешь. — Не нужно, Паша сейчас приедет. — Когда приедет, тогда и снимешь. Он настойчив, ты вспоминаешь ещё и это его качество. Произносишь тихое «спасибо» и вы продолжаете стоять молча. Орлов как на зло никак не едет. — Ты сам не заболеешь? — Нет. Вы говорите сухо и коротко. Тебе страшно. Ты чувствуешь, что ещё чуть-чуть и он зацепит прошлое, поэтому не выдерживаешь и решаешь уйти. Хрен знает куда. — Спасибо за пиджак, мне пора. — Ну и куда ты? Паши ещё нет. Ты не отвечаешь, лишь уходишь к белым колоннам, ко входу на ВДНХ. В твоих мыслях мелькают воспоминания 15 летней давности и при -4 на улице, тебе становится жарко. Жарко и страшно. Ты очень надеешься, что Дан не придет к тебе, ибо видеть его просто невозможно. Слишком стыдно.