Рабочие отношения

— Но это же форменное издевательство! — Это ни в какие ворота не лезет!       Слышались два возмущённых преподавательских голоса из кабинета директора школы. Сам он молчал, ожидая, когда гнев его подопечных сменится на милость. По крайней мере, этого плана серафим придерживался последние пятнадцать минут и всё сильнее осознавал, что сделал ошибку в своём выборе. Нужно было менять тактику. Срочно. — Послушайте, — собрав остатки самообладания, выговорил спокойным голосом серафим Кроули. — Я понимаю ваше недовольство. Но и вы меня поймите: это торжественный день, будет много гостей… — Однако это не стоит ношения дурацкого костюма целый вечер! — перебил ангел Фенцио, мельтеша перед столом директора.       Геральд, сидевший в одном из кресел, поймав на себе взгляд серафима Кроули, лишь согласно кивнул в знак поддержки своего коллеги. Он почти не вступал в разговор, но своими редкими репликами и жестами всегда принимал сторону ангела Фенцио. — Это всего лишь на один вечер, — уже умоляюще произнёс Кроули, по очереди посмотрев на обоих преподавателей, но те вновь отвечали непреклонным отказом. — Если это всё, то нам пора, — твёрдо выговорил Фенцио, и, подойдя к креслу, в котором сидел Геральд, хлопнул демона по плечу. Тот лениво поднялся, кивнув на прощание директору, и они с ангелом в гордом молчании покинули кабинет. — Шепфа — свидетель, я этого не хотел, — говорил серафим в пустоту, осматривая стены. — Но вы не оставили мне выбора.       Геральд и Фенцио уже около часа отсиживались в комнате у ангела, то и дело посматривая на дверь, словно ожидая, что либо серафим Кроули, либо его посредник вновь решит начать законченный, по их мнению, разговор. — Но всё же это уму непостижимо! — как гром среди ясного неба, раздался голос Фенцио, кто всё ещё прокручивал в голове недавнюю беседу.       Он искренне не понимал внезапной необходимости ношения костюма на очередном балу, ведь обычно преподаватели приглашались лишь в качестве смотрителей, хотя и имели право станцевать вальс и выпить стакан глифта. — Согласен, — спокойно отозвался на негодование своего коллеги Геральд, удобнее устраиваясь в кресле и продолжая лениво пробегать глазами по какому-то пергаменту. — Уже в который раз проходит этот бал, но подобных просьб ни разу не было. — И я о том же.       Ангел вздохнул, вновь погружаясь в свои мысли в попытке найти ответ — должна же быть хоть какая-то причина. Он поднялся с насиженного места и, заведя руки за спину, стал ходить взад-вперёд по комнате, изредка останавливаясь, чтобы обдумать пришедший в голову вариант, но после продолжал мерить помещение широкими шагами. — Если протрёшь дыру в полу, то я прорабом наниматься не стану, — голос Геральда вывел Фенцио из раздумий, заставив усмехнуться. — Тебя прорабом никто и не позовёт, — ответил ангел в тон своему товарищу. — Так, рядовым строителем.       Демон бросил на него недовольный взгляд и вновь приступил к изучению пергамента, хотя тяжёлые шаги коллеги не позволяли толком осознать прочитанное. — Послушай, — внезапно сказал Фенцио, остановившись; его лицо вмиг стало крайне сосредоточенным, — а вдруг это какая-то проверка? Поэтому и нужно быть во всеоружии.       Ангел заметил, как посерьёзнел демон: даже отложил бумагу на стол и с заинтересованным видом взглянул на него. — Возможно, ты прав, — он сделал многозначительную паузу и, чуть понизив голос, продолжил. — Как думаешь, налоговая или пожарная? — Геральд! — недовольно рявкнул Фенцио на смех со стороны своего товарища.       Он отошёл к окну и распахнул его: в комнату проник свежий прохладный ветер, вымещая из неё спёртый воздух; по ярко-синему небу проходили редкие облака, закрывая собой солнце, которое уже было не в зените; началась вторая половина дня. До сегодняшнего бала оставалось всё меньше времени.       Неожиданно послышался робкий, аккуратный стук в дверь. Ангел лишь закатил глаза, не отворачиваясь от окна, а демон усмехнулся, добавив: — А вот и санэпидемстанция. — Кроули, я не могу препятствовать тому, чтобы вы вошли сюда, но лучше пожалейте своё и наше время, так как этот разговор окончен, — твёрдым голосом отчеканил Фенцио.       Дверь с тихим скрипом всё же отворилась, и в дверном проёме появилась голова Мисселины.       Ангел отвернулся от окна, а демон вмиг поднялся с кресла, и оба, улыбнувшись, склонили головы в приветственном жесте. — Вы недалеко ушли от истины, Фенцио, — честно призналась женщина, проходя внутрь комнаты и аккуратным движением прикрывая тяжёлую дверь. — Серафим Кроули попросил меня поговорить с вами. — Только не это, — обреченно протянули они, даже не переглядываясь.       Но не успела Мисселина укоризненно посмотреть на них и начать разговор, как в дверь вновь постучали, и в проёме на этот раз показался один из служащих здесь демонов. Он поздоровался со всеми и спешно затараторил, чувствуя, что своим присутствием отрывает их от важной беседы. — Геральд, преподаватель по крылоборству хочет немедленно вас видеть. Это срочно.       Демон с облегчением выдохнул, натянув на лицо довольную улыбку под завистливый взгляд Фенцио. — Ты не представляешь, как ты вовремя.       С этими словами Геральд прошёл мимо ангелов: одарил фирменной ухмылкой Мисселину и сочувствующе похлопал Фенцио по плечу. — Держись. Мысленно я с тобой.       И, сложив руки на груди, насвистывая весёлую мелодию, скрылся за дверью.       Вопрос с тренером по крылоборству был закрыт довольно быстро: оказалось, что на тренировочном матче демоны заподозрили одного из ангелов в жульничестве, говорили, что тот заранее знал каждое их действие, а потому победа была нечестной. Геральд разрывался между двумя желаниями: вырвать крылья демонам за то, что они не могут достойно принять факт поражения и всегда стараются найти оправдания, или вырвать крылья преподавателю крылоборства за то, что он прислал своего помощника с таким пустяком, ещё и сказал, что дело срочное. Однако, вспомнив, что благодаря этой глупости он сейчас здесь, а не в комнате Фенцио слушает вместе с ним упрёки в свой адрес, немного смягчился.       Разумеется, в сознании ангела не нашлось ничего, что могло бы доказать правдивость обвинений в его адрес. Геральд устало и немного раздражённо прокомментировал: — Ещё раз подобная ситуация повторится, и занятия крылоборства будут переименованы в занятия циркового искусства. В этом предмете у вас явно будет больше шансов на успех.       Он жестом показал, что все ученики свободны, — только задержал тренера, и, генеральским шагом подойдя к нему, так что тот невольно начал пятиться, грозно сказал: — А вы будете главным клоуном!       Испуганный преподаватель пытался оправдать себя, с трудом соединяя слова в предложения, но Геральд презрительно поморщился и холодным вымеренным жестом отослал его прочь. Несколько минут он простоял, наблюдая, как по небу плывут облака, и чувствовал, как прохладный ветер развевает его короткие чёрные волосы. — Вы закончили, — его раздумья прервал женский голос, раздавшийся за спиной и озвучивший, скорее, утверждение, а не вопрос. — Только не говорите, что Фенцио дал согласие, — обернулся демон, сложив руки на груди, пристально смотря на улыбающуюся ему Мисселину. — Вы попали точно в цель. — Не может этого быть…       Проходящий в этот момент вдалеке Фенцио увидел опешившего Геральда и, разведя руками, вздохнул, продолжив свой путь. — Вы наложили на него чары?       Мисселина звонко засмеялась, отрицательно покачав головой. — Нет, мы просто пришли к соглашению.       Демон ещё раз взглянул вслед уходящему коллеге и шумно выдохнул, возвращаясь к разговору. — То же самое хотите проделать со мной?       Она кивнула и, слегка прищурившись, подняла на него глаза. — Что вы хотите за вечер, проведённый в костюме?       Геральд задумался, и тень привычной усмешки на его лице начала всё сильнее проявляться. — Вечер в костюме будет ужасен. Придётся чем-то компенсировать это, — он намеренно растягивал слова, словно чиркнул спичкой по коробку и теперь ожидал, пока пламя разрастётся.       Мисселина лишь продолжила внимательно слушать, однако его хитрый холодный взгляд, устремлённый на неё, не по-детски пугал. — Я могу просить вас тысячу лет проверять за меня работы учеников, — начал перечислять демон, когда глаза женщины невольно распахнулись от услышанного — спичка загорелась, оставалось ждать и подтапливать. — Проводить аттестацию и принимать экзамены.       Его слова действовали, как розжиг. — Могу просить вести за меня уроки, чтобы я мог подольше поспать с утра.       Пламя усилилось. — Могу просить неофициально взять на себя часть моих обязанностей.       Спичка догорела. Теперь нужно последнее слово — переносчик огня, что разнесёт его по всему телу, пробуждая скрытые эмоции: злость и ярость. — Думаю, я соглашусь идти на вечер в костюме, если вы подарите мне один танец, — полушёпотом произнёс спокойный бархатный голос. — Как вы смеете… — уже хотела начать ангел, дрожа всем телом от негодования, но осеклась. — Что в-вы сказали?       Пламя не разошлось, не найдя переносчика, — оно было заморожено резким потоком льда и теперь покоилось внутри айсберга, становясь слабее с каждой секундой, и, в конце концов, окончательно потухло, не оставив даже фитиля. Лёгкий холод пронёсся по телу Мисселины, заставив её невольно вздрогнуть. — Я сказал, — Геральд приблизился к ней, и взгляд, которым он осматривал ангела с ног до головы, превращал её в кусок льда, — что согласен, если на этом вечере вы один раз станцуете со мной. В противном случае желание останется за мной.       Демон сделал ещё один шаг в её сторону, оказавшись совсем рядом. Он окончательно заморозил её, забрав даже возможность двигаться. — Думаю, мы достигли соглашения?       Мисселина кивнула: больше глазами, чем головой, так как просто не могла пошевелиться. — Тогда до вечера, — он аккуратно перехватил её застывшую в воздухе руку и, едва коснувшись губами, поцеловал, растапливая лёд и возвращая возможность двигаться.       Когда ангел пришла в себя, массируя пальцами виски в попытке осознать, что произошло, Геральд уже скрылся из виду. Солнце опускалось к линии горизонта; близился вечер, а вместе с ним и бал.       Бал по обыкновению проходил с присущими ему пышностью и роскошью: украшенный цветами светлый зал с огромными вековыми люстрами, белые скатерти на столах, где стояли маленькие красивые закуски, которыми невозможно было наесться, оркестр, играющий по взмаху палочки седовласого ангела-дирижёра лёгкую весёлую музыку, готовясь к танцевальной части.       Мисселина была в белоснежном платье в пол, с вьющимися светлыми локонами, спадающими на плечи, с тонким, едва заметным слоем косметики на лице. На женщине не было привычной мантии, из-за чего она чувствовала себя оголённой.       Весь вечер её взгляд был прикован к одной персоне: с момента его входа, когда швейцар раскрыл двери, и в зале появился он. В чёрном костюме и с зачёсанными назад волосами, отдающими лёгким блеском, он походил на дона — главу мафиозного клана. Такой же холодный и отстранённый, но с хитрым обжигающим огоньком в глазах, вселяющий страх, но с манящей дьявольской привлекательностью — две противоположные друг другу ипостаси, вынужденные уживаться вместе.       Когда он хладнокровно заставил загореться её тело от одних лишь мыслей, когда он же погасил пламя, скрыв его под толщей льда; когда он обездвижил её ледяным взглядом и когда он же коснулся губами руки, возвращая эту возможность.       Мисселина медленно проходила по залу, присматривая за учениками, которые вызывали у неё наибольшее опасение, но её взгляд был прикован к нему: Геральд не спешил воспользоваться своей частью соглашения. Он разговаривал со знакомыми, делал замечания ученикам, а после присоединился к Фенцио, выпивая с ним у бара. Они вместе комментировали неровные движения вальса, глупые попытки робких ангелов пригласить на танец скучающих дьяволиц и то, как после каждого отказа, неудачливые танцоры подходили к бару, выпивая бокал глифта.       Очередную колкость и последующий за ней смех прервал своим приходом серафим Кроули, смотревший на преподавателей с благодарной улыбкой. Он обменялся с ними парой фраз, а после, придержав Фенцио за локоть, отвёл его куда-то в сторону, оставив Геральда лениво попивать глифт.       Перед глазами одна за другой сменялись пары; стоило услышать финальный аккорд мелодии, как вмиг начиналась другая. Бал уже подходил к концу. И вот был объявлен последний танец — белый вальс — дамы приглашают кавалеров.       Как только Мисселина услышала это, в её голове воспоминанием отозвались слова Геральда:       «Я сказал, что согласен, если на этом вечере вы один раз станцуете со мной. В противном случае желание останется за мной».       Ангел лишь улыбнулась и покачала головой из стороны в сторону — паззл был, наконец, собран. Её тело слегка дрожало от волнения, но желание упрямо тянуло вперёд, повинуясь порыву сердца.       Она без труда разглядела своего коллегу, одиноко стоящего у стены, словно он только и ждал её прихода. Мисселина поправила прядь волос, убрав её за ухо, и молча протянула ему руку, смущённо улыбнувшись. — Вы возвращаете мне долг или приглашаете на танец? — с непоколебимым видом протянул демон, допивая остаток глифта. — Совмещаю приятное с полезным, — уверенно отчеканила она, зная, как её коллега любит использовать эту фразу в разговорах.       Лёгкая улыбка коснулась губ Геральда; он, отставив опустевший бокал, принял её руку и повёл ближе к центру зала. Ладонь ангела опустилась на плечо демона, а он, в свою очередь, приобнял её за талию свободной рукой.       Заиграла музыка. Они плавно двигались в такт, демонстрируя великолепный пример своим ученикам, будто и не было того времени, что они провели без танцев. — Вы прекрасны, Мисселина, — басистый голос Геральда нарушил словесную тишину, заставив женщину покраснеть и в смущении отвести взгляд. — Да, сегодня я больше времени провела перед зеркалом, — улыбаясь, отвечала она, сильнее сжимая его плечо своей ладонью. — Отнюдь. Вы прекрасны всегда.       Его льдистый взгляд вновь прошёлся по её телу, пробуждая приятную дрожь. — Так почему нас с Фенцио заставили быть в костюмах? — К серафиму Кроули прибыли гости. Он хотел удивить их. — А зачем в эти уговоры ввязались вы? — демон слегка сощурил глаза и добавил. — Вас отправили в школу ангелов и демонов, а вы хотели учиться в дипломатической академии?       Ангел укоризненно посмотрела на него, недовольно поморщив нос. — Опять язвите, Геральд? — лёгкая улыбка коснулась её губ. — У меня просто был личный мотив. — Позволите узнать какой? — Мне хотелось увидеть вас и Фенцио в костюмах.       Демон едва слышимо рассмеялся, покачав головой. — Могли бы просто сказать об этом. — А вы бы согласились поступиться своим эго из-за наших просьб с серафимом Кроули?       На мгновение Геральд стал серьёзен и сосредоточен, что несколько обеспокоило Мисселину, но уже через несколько секунд он натянул на лицо привычную ухмылку и сказал: — Согласиться надеть костюм из-за того, что серафим Кроули хотел удивить своих друзей — разумеется, нет, — лицо демона внезапно стало задумчивым. — Другое дело — ваша просьба.       Мисселина только сейчас заметила прикосновение его льдистых глаз к своей коже и, встретившись с его взглядом своим, тяжело вздохнула, увидев кивок головы, означающий согласие. Ноги невольно подкосились, но Геральд успел придержать её, прижав ближе к себе, продолжая танец. Ангел смогла лишь улыбнуться полным трепета и нежности взглядом. — Однако это было очень самодовольно с вашей стороны: ждать весь вечер белого вальса, чтобы я пригласила вас сама. — Я старался.       Они вместе рассмеялись, продолжая кружить по залу в такт музыки.