Рабочие отношения

      Очередной будний день в школе по обыкновению начинался с завтрака. На кухне бурлили большие позолоченные кастрюли, шкварчали сковороды и кричали повара, давая указания друг другу и приходящим забрать блюда разносчикам. В столовой стучали белые тарелки, отливались блеском металлические приборы и стоял гул. Сегодня было очень оживлённо, даже чересчур.       Дело было в идее фикс серафима Кроули и Мисселины: ангелам пришла мысль ввести на постоянной основе «день без мяса» — так они сами это назвали, — устраивая его еженедельно. Ввели вегетарианское меню, обсудив его с поварами, которые, не раздумывая, с радостью и облегчением согласились: готовить овощи намного легче и быстрее, чем мясо. Ученики спокойно восприняли это нововведение: кто-то равнодушно, кто-то с интересом, а кто-то даже с энтузиазмом, радуясь хотя бы таким изменениям. Но вот с учителями всё было куда сложнее…       Геральд и Фенцио сидели за самым отдалённым столом с трагично-траурными выражениями лиц. Оба были мрачные, как грозовые тучи, готовые в любой момент разразиться ударом грома и вспышкой молнии. Студенты обходили стороной своих преподавателей, боясь не то что здороваться, а даже попадаться на глаза.       На тарелке Фенцио лежало овощное рагу, которое он на протяжении всего завтрака перемешивал ложкой, словно надеялся, что оно превратиться во что-то более презентабельное. Геральд вилкой ковырялся в овощном салате, соскребая излишки масла с кусочков огурца. Они изредка смотрели на блюда друг друга, после переглядывались и, тяжело вздыхая, возвращались к прежнему занятию. В животе урчало от голода, однако масса, лежащая на тарелке, не лезла в горло ни под каким предлогом.       Когда Фенцио всё же зачерпнул ложкой рагу, встретил на себе изучающий взгляд Геральда, кто лишь поморщился, скривив рот. — Тебе не кажется, что её до тебя уже кто-то ел?       Ангел, оскалившись, разжал пальцы, и столовый прибор с грохотом упал на тарелку. — Вот зачем ты это сказал? — прорычал он, опершись рукой на голову, шумно выдыхая.       Сам демон в этот момент отделял в своём салате одни овощи от других: к левой стороне он вилкой соскребал огурцы, к правой — томаты, а в середине оставалось масляное пятно, которое увеличивалось в размере с каждой секундой. — Кому вообще в голову пришла эта дурацкая идея? — недовольно продолжал Фенцио, откинувшись на спинку стула и, раздражённо морщась, прикрыв отяжелевшие веки. — Это ты и сам знаешь, — спокойно ответил Геральд, вяло усмехнувшись. — Но идея — действительно дурацкая.       Воцарилось молчание; вокруг были слышны скрежет столовых приборов, шаркающие по мраморному полу ножки стульев, тихие разговоры учеников, которые вели себя, как ни в чём не бывало, — всё это ужасно действовало на нервы раздражённых голодных преподавателей.       Столовая пустела; студенты уже заканчивали завтрак и шли к себе, чтобы подготовиться к лекциям, однако учителя, по обыкновению уходившие раньше всех, ещё даже не притронулись к своим блюдам, продолжая брезгливо морщиться и выпивать по стакану воды каждый раз, стоит в голове возникнуть мысли о том, что эта масса попадёт в горло. — А мы можем незаметно уйти? — предложил Фенцио, почёсывая лоб.       Однако не успел он толком договорить, как дверь в столовую распахнулась и на пороге величественной фигурой появился серафим Кроули в сопровождении Мисселины. — Проклятье… — прошипел ангел, отвернувшись в сторону, пока демон глухо смеялся и жилки на его шее приобретали более чёткий контур.       Мисселина задержалась возле учеников, а Кроули прямым шагом направился в сторону преподавателей, заострив внимание на их недовольных лицах и наполненных едой тарелках. Он завёл руки за спину и, приосанившись, склонил голову в приветственном жесте. — Доброе утро, — мягким голосом проговорил директор, приподняв подбородок, осматривая стол критическим взглядом. — Доброе, — вместе ответили ангел и демон, что у серафима сложилось ощущение, что его подопечные не отдыхали на протяжении нескольких тысячелетий.       Он хотел осведомиться об их состоянии, хотя и без ответа понимал, что те недовольны сегодняшним рационом питания и, вероятнее всего, даже не притронулись к еде. Это было не совсем верной мыслью, так как ни одно из блюд они действительно не попробовали, однако на содержимом тарелок остались явные следы вмешательства извне: овощное рагу Фенцио было стократно перемешано, так что потеряло свой изначальный вид и походило более на монотонную кашу, а салат Геральда был педантично разложен по кучкам на его составляющие: словно кто-то группировал детали конструктора перед тем, как упаковать его. — Почему же вы ничего не съели? — решил всё-таки поинтересоваться Кроули. — Совершенно нет аппетита, — процедил Фенцио, водя ложкой по тарелке, вызывая невыносимый звук. — И что же, позвольте узнать, — серафим смерил ангела грозным взглядом, чтобы тот перестал пытать его уши, — лишило вас аппетита?       На директора снисходительно посмотрел Геральд и, взяв в руки лежавшее посредине стола новое меню, начал показательно его изучать, водя указательным пальцем по картинкам. — Овощное рагу и овощной салат, — отчеканил он и захлопнул меню практически перед самым носом Кроули, кто еле успел отшатнуться.       Его неимоверное желание состояло, как минимум, в том, чтобы презрительное лицо Фенцио и самодовольное Геральда находились в тарелках с едой и обмакнуть их туда должен был сам серафим. Однако поток его гневных мыслей прервала своим появлением Мисселина; она поприветствовала своих коллег и перевела взгляд на взбешённого внутри, но внешне сохранявшего холодное спокойствие Кроули. — У вас всё в порядке? — Да. Всё как обычно: один презрительно молчит, другой самодовольно язвит, — директор скрестил руки на груди и, понизив голос, дополнил. — Даже не притронулись к еде.       Ангел осмотрела стол, дабы удостовериться в словах серафима, и тяжело вздохнула, покачав головой. Однако на лицах виновных не было ни капли сожаления или раскаяния — даже наоборот: они разглядывали то своих собеседников, то ставшие ненавистными блюда, то переглядывались друг с другом, словно спрашивали, как будут выбираться из этой передряги — скоро начнутся лекции. Но неожиданно для всех молчаливая Мисселина сделала шаг вперёд и грозно взглянула на коллег. — Пока не съедите всё до последней ложки, не выйдете из-за стола, — нарочито строго произнесла она, сложив руки на груди и слегка нахмурив брови; Кроули был удивлён её действием, но, благодарно взглянув на женщину, лишь кивнул головой в знак согласия с её словами.       Однако ангел и демон не спешили так просто сдаваться; они удобнее устроились на стульях, откинувшись на спинку и забросив ногу на ногу, ожидая дальнейшего развития событий. На молчаливые вопросительные взгляды в свою сторону лишь пожимали плечами, сохраняя невозмутимость. — Вы что так и будете здесь сидеть? — нарушил тишину серафим. — Сами ведь сказали: «Пока не съедите всё до последней ложки, не выйдете из-за стола», — процитировал Фенцио, разминая затёкшие кисти рук.       Директор начинал багроветь, в то время как на лицах его подопечных не было замечено никаких изменений. — А как же занятия? — Боюсь, сегодня на нас можете не рассчитывать, — вставил своё слово Геральд, сложив руки в замок. — Это что? Бунт? — Это революция!       Демон сжал руку в кулак и поднял в воздух, чем вызвал усмешку Фенцио, кто смог сдержать смех, негодование Мисселины, которая лишь покачала головой, и порыв гнева Кроули, кому пришлось отойти на безопасное расстояние и попросить разносчика принести ему стакан холодной воды. Директор хотел собраться с силами, ожидая нового этапа словесной схватки, но ангел поняла быстрее него, что биться в нерушимую твёрдую стену бесполезно — нужно хитро её обойти. Так и сделала женщина: плавным шагом обошла стол и встала позади мужчин, положив обоим руку на плечо: правую — на плечо Фенцио, левую — на плечо Геральда. Она ещё даже ничего не сказала, но и ангел, и демон, сами того не осознавая, уже начали сдавать свои позиции. — Запрещённый приём, Мисселина, — отозвался Геральд, обернувшись на неё. — Вот-вот, — поддержал товарища Фенцио.       Она лишь мимолётно улыбнулась, поглаживая своих коллег по плечам. — Так мне начинать просить или ускорим процесс? — Мисселина подняла взгляд на часы. — У вас скоро начнутся лекции.       Те лишь недовольно поморщились и, переглянувшись меж собой, согласно кивнули, беря столовые приборы и утыкаясь в свои тарелки. Женщина счастливо улыбнулась, вернувшись на прежнее место, наблюдая за тем, как Фенцио с большими перерывами зачерпывает полную ложку и наскоро кладёт её в рот, практически не пережёвывая, а Геральд, наоборот, съедает сформированные кучки овощей, втыкая вилку в один из них, и усиленно долго жуёт. Ангел устало закатила глаза, покачав головой, но махнула рукой, понимая, что большего от них не добьётся.       В этот момент вернулся серафим Кроули в полной боевой готовности продолжить прервавшийся разговор. — Я хотел сказать, — он уже начинал свою пламенную тираду, но, увидев, как преподаватели с горем пополам всё же едят свои блюда, а Мисселина, довольно улыбаясь, за этим наблюдает, выдавил из себя: — Приятного аппетита.