целая жизнь

когда цзян чэн был маленьким, он любил сидеть у матери на руках и смотреть, как кольцо на ее пальце (тогда он еще не знал, что это цзыдянь, способный одним ударом убить человека) пускает фиолетовые искры в воздух. он радостно смеялся и ладошками хватался за гладкий теплый металл, пока мадам юй тихонько ворковала что-то над ухом цзян чэна и раз за разом заставляла крошечные молнии ластиться к рукам ее сына, будто самых верных собак в мире. тогда цзыдянь для цзян чэна был просто кольцом - красивой и жутко интересной безделушкой. сейчас цзыдянь был лучшим другом цзян чэна и - единственным осязаемым напоминанием о матери. глава цзян носил его на указательном пальце и постоянно покручивал: так легче думалось да и в принципе было спокойнее. ощущение теплого металла дарило цзян чэну чувство защищенности, а когда цзыдянь пурпурной змеей ложился в его руку, он представлял, что это матушка держит его ладонь, совсем как в детстве, когда они выбирались из пристани в город, и цзян чэн шел рядом с мадам юй, вертя головой по сторонам. цзян чэн берег цзыдянь почти так же сильно, как цзинь лина (цзыдянь, к счастью, обладал характером получше, чем племянник, и вдобавок не мог убежать). кольцо было напоминанием не только о матери, но и о сожжении пристани лотоса, и цзян чэн не хотел об этом забывать: воспоминания были открытой раной, и любой был бы рад забыть, но забыть значило предать самого себя, обесценить жертву родителей и всех погибших тогда адептов, струсить, а цзян чэна воспитали кем угодно, но не трусом. была и еще одна причина, кольцо на пальце - единственное, что осталось у цзян чэна от прошлой жизни, когда за плечом слышался смех вэй ина, дома всегда ждала любимая сестра, а жизнь казалась простой и полной радости. цзян чэн цзыдянь не снимал никогда, ни в купальне, ни в кровати, ни во время трапезы, кольцо стало частью его кисти, гарантом безопасности, и снять его казалось цзян чэну полнейшей глупостью. он помнил - мадам юй тоже с цзыдянем никогда не расставалась, а цзян чэн - сын своей матери, и он всегда считал ее достойным примером для подражания. цзян чэн старался не думать, что когда-нибудь придет время отдать кольцо другому человеку, а когда думал - надеялся, что наденет его на палец своему преемнику (сыну!) не потому, что нет иного выхода, а потому, что тот будет достоин взять в свои руки самое мощное оружие ордена юньмэн цзян. при повторной осаде луаньцзан цзян чэн снимает цзыдянь не раздумывая, надевает его на палец цзинь лина и молится, чтобы теплое кольцо не стало для племянника единственным осязаемым напоминанием о дяде.