целая жизнь

когда во время аннигиляции солнца пристань лотоса превратилась в кровавую баню, когда цзян фэнмянь и юй цзыюань стали не больше чем горсткой пепла и воспоминаниями, когда вэй ин словно исчез из мира, когда война смеялась в лица заклинателям и улыбалась разбитыми губами, единственным, что не дало цзян чэну сдаться, была невероятная жгучая ненависть. молодой глава цзян собирал людей по всей поднебесной, на ходу учился быть солдатом, лидером, убийцей и ненавидел-ненавидел-ненавидел. каждый раз, закрывая глаза, цзян чэн представлял, как утопит безночный город в крови людей ордена вэнь, как превратит вэнь чжулю в пепел и пыль, а вэнь чао скормит псам живьем и будет стоять и смотреть, как тот визжит и захлебывается кровью и слезами. как покажет ордену цишань вэнь, что сверху, а кто снизу. цзян чэн жил своей ненавистью, тщательно оберегал и взращивал ее в своем сердце, думал - я отомщу за все. я отомщу за всех. в какой-то момент это темное чувство едва не превратило цзян чэна в чудовище, и хвала небесам, что за цзян чэном всегда лиловой тенью следовала цзян яньли - одна она удерживала брата над пропастью и не давала переступить черту (впрочем, и не останавливала полностью, потому что цзян яньли была дочерью юньмэн цзян, и ненавидела цишань вэнь ничуть не меньше, чем цзян чэн). когда вэй ин вернулся темным коршуном, раскрыл над поднебесной свои черные крылья и обрушил на орден вэнь всю силу своей боли, скорби и ненависти, цзян чэн только удовлетворенно улыбнулся - наконец-то рядом есть человек, который понимает его, цзян чэна, чувства. в те времена, когда даже адепты гусу лань жили одним правилом - убей или убьют тебя - цзян чэн наконец-то смог открыть себя миру, и мир содрогнулся. цзян чэн ненавидел цишань вэнь так, как не мог даже лань ванцзи, потерявший облачный глубины и брата (тогда они еще не знали, жив ли лань сичэнь), как не мог даже не минцзюэ, потерявший отца, как не мог даже вэй ин. впервые в жизни цзян чэн чувствовал себя настолько живым, пусть внутри него и не было ничего, кроме боли и ненависти. пока это дает мне силы продолжать эту войну, выигрывать эту войну, мне плевать, что это за чувства, думал цзян чэн, и в сердце его горящим костром разгоралась сама жизнь. после аннигиляции солнца цзян чэн бросил все силы на восстановление своего ордена, буря в его душе на время улеглась, и в сердце на короткий срок воцарился долгожданный покой, но цзян чэн так привык жить своей ненавистью, что не смог отпустить ее, и это сыграло с ним злую шутку. вся поднебесная думала, что глава юньмэн цзян ненавидит старейшину илина, и сам цзян чэн тоже так думал. он был в этом уверен. и он упивался этой ненавистью, пока вел войска на осаду луаньцзан. война кончилась, брат был мертв, и цзян чэн ощутил, как костер ненависти в его сердце потухает, оставляя после себя тлеющие угольки, которые в скором времени обратились в сизый пепел. внутри цзян чэна было оглушительно пусто, он не знал, как ему жить дальше, и вокруг не было никого, кто мог бы подсказать верный путь. цзян чэн просто выжег себя дотла.