целая жизнь

цзян чэн люто ненавидел, когда его называли талантливым заклинателем, даже если это и являлось для многих комплиментом: он кривил губы, совсем как мадам юй, и отвечал дежурное вежливое «благодарю» таким тоном, что даже летние теплые воды юньмэна могли бы промерзнуть до самого дна от холода в его голосе. цзян чэн не был талантливым, он был трудолюбивым. талантливым был вэй ин, это ему все удавалось играючи и без особых усилий, а цзян чэн батрачил, как проклятый, чтобы не отставать от брата (но в конечном итоге, он все равно всегда и во всем вэй ину уступал). цзян чэн понял, что ему придется работать над собой в тысячу раз усерднее в тот момент, когда вэй ин - оборванец с улицы, который лук в руках держал-то второй раз в жизни! - с первого выстрела поразил самую дальнюю мишень в центр. все адепты столпились тогда вокруг новенького шисюна и наперебой стали нахваливать его, а вэй ин стоял, глупо хихикал и едва не порвал себе рот от улыбки, когда цзян фэнмянь лично похвалил его. цзян чэн очень хорошо помнил, что в тот день он принял решение трудиться не покладая рук, потому что за вэй ина, конечно, он порадовался от всего сердца, но мерзкий червячок зависти все равно деловито поселился в сердце молодого господина цзян, и мадам юй - мама, которая всегда требовала от цзян чэна быть во всем первым! - в тот день впервые посмотрела на сына с неприкрытым разочарованием. смириться с этим цзян чэн никак не мог, поэтому дал себе клятву стать лучшим. таланта у него не было (это сам цзян чэн так считал), зато было упорство. цзян чэн приходил на тренировочные полигоны раньше всех и уходил позже всех - он тренировался с мечом до тех пор, пока ноги не подкашивались, натягивал тетиву лука до тех пор, пока пальцы не начинали кровоточить, а взгляд не замыливался. после тренировок он буквально доползал до собственных покоев, где пластом лежал на кровати, пока вэй ин не прибегал и едва ли не силой не утаскивал его на ужин. о забавах и приключениях пришлось позабыть - время не терпело, вэй ин все еще был потрясающе хорош во всем, за что брался, а цзян чэн так и не мог попасть в дальнюю мишень. так тянулись дни, и цзян чэн в какой-то момент уже перестал понимать, зачем он так себя загоняет, действуя по привычке, вставая с первыми лучами солнца и на автомате бредя на полигон. он похудел, под глазами залегли тени, и цзян чэн уже устал на всю жизнь вперед, а ведь тогда ему только недавно стукнуло десять лет. спас его тогда, что не удивительно, бессовестно талантливый вэй ин: он просто подкараулил своего шиди и прижал к стенке, требуя ответов, а цзян чэн взял и выплюнул брату в лицо, что не собирается уступать ему хоть в чем-то только потому, что у вэй ина есть талант, а у цзян чэна нет. вэй ин тогда сказал, что цзян чэн придурок, и они подрались. растаскивали их по разным углам всей пристанью лотоса, а потом цзиньчжу и иньчжу за шкирки притащили мальчишек на суд к мадам юй. та долго и яростно отчитывала их, назначила наказание, и спас сыновей от кровавой расправы цзян фэнмянь, который, с ужасом поняли цзян чэн и вэй ин, жутко ими разочарован. глава цзян привел детей в свой кабинет, собственноручно налил им чай и мягко, но настойчиво поинтересовался, что послужило причиной драки - тогда-то цзян чэн и высказал все, что скопилось у него на сердце. отец выслушал (вэй ин тоже не перебивал, удивительно!), тяжело вздохнул и сказал то, что цзян чэн не смог забыть ни через десять, ни через двадцать лет. отец сказал - «быть трудолюбивым - это тоже талант, а-чэн». и цзян чэн ему поверил. с вэй ином они помирились той же ночью, а на следующее утро цзян чэн вместо привычной изматывающей тренировки отправился с братом играть в воланчик с городскими ребятами. конечно, тренировки он не забросил, в конце концов вэй ин все еще был возмутительно хорош, и цзян чэн во многом ему уступал, но и изводить себя перестал. знал наверняка - однажды придет время, и они с вэй ином встанут вровень. в конце концов, цзян чэн не обладал выдающимся талантом, но был трудолюбивым, а терпение и труд, как известно, все перетрут.