4. Последний отбор
23 декабря 2020 г., 22:30
— Скоро состоится Последний отбор.
Кёджуро был необычайно серьёзен. Он сидел напротив своего цугуко, сверкая чистыми янтарными глазами. Они были во дворе и дрались с помощью деревянных катан. Ренгоку проходил некую реабилитацию вместе с Танджиро, заодно окончательно закаляя последнего. Они дрались, но Камадо постоянно терпел неудобные и ужасающие удары в болевые точки, да и просто в рандомные части тела. Немного не успеешь, и оп - ты уже валяешься на земле от боли удара в печень. А Кёджуро не щадил - бил с такой силой, что обычный человек потом не встанет. Да и охотник тоже. Тему Последнего отбора столп затронул впервые. Обычно они не говорили об этом, да и не пытались. А тут Ренгоку решил про него вспомнить.
Сейчас, на удивление Японии, была жаркая весна, конец мая. Совсем скоро должно начаться лето, демоны поумерят свой пыл и будут чаще скрываться от острых мечей охотников. Это было отличным временем года для того, чтобы немного расслабиться. Именно сейчас Ренгоку мог позволить себе недельку посидеть в поместье, попрощаться с братом и восстановиться от длительной борьбы с демонами. Ах да, почему прощаться с братом? Всё просто.
Еще ранней весной, когда снег только сошёл с японских полей, Сенджуро решил уйти. Уйти в деревню Кузнецов, принадлежащей организации охотников за демонами, и начать обучение в этом ремесле. Ренгоку-младший чисто физически не мог плавить клинки ничирин в поместье, так как здесь не было подходящей печи и рабочего места. Шинджуро был только рад этому - возможно, его младший сможет обуздать дело кузнеца лучше, чем фехтование.
Поэтому, за ранее заручившись поддержкой старшего брата, Сенджуро пошёл в поместье Убуяшики благодаря ястребу Кёджуро и лично запросил разрешение у Кагаи. Кагая согласился. И теперь где-то на неизвестных координатах Сёджуро старательно ковал мечи в странной маске клоуна, присущей всем тамошним кузнецам. Танджиро был счастлив за друга и обещал посылать письма, как только станет охотником. Но сейчас Ренгоку и Камадо решили сделать небольшой перерыв и поговорить об отборе.
— Я не могу рассказать тебе детали, мой мальчик, - слегка виновато улыбается Кёджуро, - Экзамен часто правят, кстати говоря. Создают новые правила, хотя иногда оставляют всё как есть. Это делается для того, чтобы хоть немного запутать тех, кто узнает об Отборе до его начала. Не по правилам, но такие странные наставники есть.
Ренгоку всегда рассчитывал на силу и ум своих учеников и товарищей, никогда не говорил об их будущих миссиях и просто надеялся, что они останутся живы. И они остались. Танджиро вряд ли будет исключением.
Кстати, сам Камадо был немного растерян. Каков этот экзамен? Достиг ли юноша того пика силы, чтобы пересечь порог сдачи? И вообще, как там будут оценивать? Ужасно.
— А когда пройдёт экзамен? - спрашивает Танджиро, попивая чай из деревянной кружки. В этот раз они обошлись без привычных рисовых пирогов.
— По-моему через полторы недели, - улыбается Ренгоку, от чего Танджиро давится. Через полторы недели? Так скоро? Сколько нужно идти до места проведения? Скорее всего долго, - Последний отбор пройдёт на горе Фуджикасане. Она примерно в пятидесяти верстах* отсюда.
Пятьдесят вёрст... много. Стоило выходить за неделю, тогда Танджиро сможет проходить в день меньше десяти вёрст. Это ему по силам, однако тогда в запасе оставалось всего лишь три дня. Танджиро нужно будет выйти через три чёртовых дня. Ренгоку заметил стремительно меняющееся лицо Камадо и ухмыльнулся. Мицури так же удивлялась и активно высчитывала сколько ей идти до места проведения. Она была такой же пугливой и скромной, как Танджиро, и это забавляло Ренгоку.
«Мицури смогла стать отличным столпом! Танджиро тоже на это сгодится!»
Кёджуро помотал головой. Его ученики сгодились на хороших охотников, зажгли пламя в своём сердце и стали отличными людьми. Танджиро и до этого был хорошим человеком. Хотя, по правде говоря, Ренгоку первое время не был в восторге от этого парня, которого привёл Томиока. Кёджуро скорее посчитал этого мальчишку странным, но не выражал некую неприязнь, как делал это Сабито. Однако Камадо доказал потом и кровью, что достоин быть охотником. Осталось проверить это на официальном экзамене - там, где будет битва не на жизнь, а на смерть.
***
Вечерние стрекозы громыхали около многочисленных плантаций риса и мелких прудов. Вдалеке виднелась гора, объятая чётким запахом глицинии. Глициния являлась неприятной помехой для высших и ужасной проблемой для низших демонов. В мелкий количествах это растение не было через чур опасным - лишь портило обоняние и вызывало лёгкую головную боль у демонов. А вот если очень долго находится около этих деревьев, то пощады не жди - для демона это будет смертельной дозой, и он вряд ли от этого оправиться. Для совсем мелких это летальный исход. Танджиро аккуратно шёл по протоптанной дорожке, впереди видя силуэты людей в хаори. Скорее всего они тоже будущие охотники. Многие из них шли парами, либо одиночками, редкими случаями были группы от трёх человек. Все люди, от двенадцати до шестнадцати лет, носили плащи с определёнными рисунками, обозначающими, от какого наставника они ушли. Например, чуть поодаль от Камадо шла девочка. Она была высокой и худощавой, совсем не соответствовала стандартной японской внешности. Светлые волосы были завязаны в тугую косу, руки длиннее положенного. На голове красовалась лисья маска с какими-то незамысловатыми рисунками. В любом случае, незнакомка носила хаори с рисунками облаков и волн - это означало, что она пришла от наставника, преподающего дыхание воды. «Обычно учителя устраивают совместные тренировки друг с другом, чтобы отточить искусство меча, поэтому многие новобранцы знают друг друга. На Последний отбор все надевают определённое хаори, обозначающее, от какого наставника ты пришёл! Точнее, что за дыхание даёт он. В крайних случаях можно узнать и знаменитого учителя - в основном это бывшие столпы. Я знаю бывшего наставника нашей тройки Воды - Саконджи Урокодаки. Его рисунок выглядит как облака в волнах»., - вот что рассказывал Кёджуро во время тренировок. Значит, та девушка является ученицей Урокодаки. Надо бы запомнить её внешность, чтобы потом убедиться, что она в порядке. Танджиро не заметил, как уже поднимался бок о бок с какими-то парнями. Запах глицинии пропитал воздух, вокруг летало много насекомых. Крики птиц или животных Камадо не слышал, да и не надеялся - вряд ли демоны брезгуют отведать мясом кабана или волка, а значит, животные не будут здесь появляться. Танджиро поднимался легко, хотя подъём был действительно крутым. Из-под ног то и дело сыпались мелкие камушки, а высокие деревья слегка склонялись в сторону земли. Некоторые новобранцы падали, спотыкались, иногда вовсе скатывались к самому подножью. Что же они делали все года, проведённые под крылом учителей? В любом случае, нужно было подниматься совсем недолго. Пару минут, и вот - Камадо стоит перед алыми вратами, окружённый глицинией и ёлками. Множество парней и девушек отдыхало после долгой дороги, другие молились за своё благополучие, а третьи пытались найти союзников. Сделать всё, чтобы хоть как-то выжить. Танджиро решил посидеть недалеко от алых ворот - они были похожи на врата из сказок матери. Такие величественные, большие, широкие. Даже пугало. Камадо положил алую катану рядом с собой и прикрыл глаза. Он вымотался, хотелось отдохнуть. Солнце уже почти зашло, как же он сможет сражаться? Плохо рассчитал время, однозначно. Сидя на жёсткой траве, Танджиро чувствовал некоторые взгляды. До него доносился запах удивления и непонимания, будто другие подростки увидели что-то неописуемо странное или красивое. Но все взгляды были обращены на него - ведь на его коленях красовалось белоснежное хаори поместья Ренгоку. Этот плащ, не выделяющийся рисунками, знали многие - это означало, что Камадо должен был владеть дыханием пламени. Люди то и дело пялились на белоснежное хаори Танджиро, перешёптывались о чём-то, но в то же время доброму большинству было абсолютно плевать, кто есть Камадо. И что с того, что он цугуко столпа пламени? Танджиро внимания не обращал. Он легко поглаживал деревянную коробочку с хранившимися в ней серьгами. Да-да, серёжки Камадо не носил, ведь это опасное дело, да? Было бы не очень хорошо, если рандомный демон уйдёт из битвы живым и доложит о мальчишке Музану. Тогда бы людям настал конец. В любом случае, ноги Танджиро перестали гудеть, чему он был крайней рад. Он мог пуститься в бой хоть сейчас, хоть через час. Камадо осмотрел будущих товарищей, благо у него было время на это. Ближе всего стояли одиночки - та девушка-блондинка, которую Танджиро заприметил в начале, уже надела свою лисью маску. Она была аккуратной и изящной, прямо как фигурки Сёджуро, на щеках расползались загадочные волнистые линии оранжевого цвета. Скорее всего они что-то обозначали. «Наверное, для неё маска как для меня серьги», - подумал Танджиро, тепло улыбнувшись своим мыслям. Было бы здорово пообщаться с ней после Отбора! Чуть дальше стоял парень с бледной кожей. Ростом он был выше Камадо, да и мускулами отличался, которые были видны даже под слоем одежды. Чёрные волосы грубо обрезаны, даже оторваны. На его плечах красовалось чёрное хаори, украшенное жёлтыми треугольниками. Танджиро не помнил, чтобы Ренгоку рассказывал об этих узорах, но явно понимал, что они обозначали стиль дыхания, принадлежащий этому мечнику. Только вот какой - непонятно. — Приветствуем вас. Камадо вскочил. Он рефлекторно схватился за клинок, ища алыми глазами источник столь пугающей фразы. Прямо под красными вратами стояли маленькие дети, на вид которым не больше тринадцати. Они выглядели как близняшки, однако... Танджиро видел их! Это те самые девушки, которые поддерживали Оякату-саму на собрании столпов! Однако.. у одной из низ были чёрные волосы, у другой белые, ростом они намного ниже. Может, это другие дети, младшие сёстры тех? Скорее всего. Камадо легко улыбается и расслабляется, приглядываясь к детям. Они не обращают на него никакого внимания, Танджиро рад этому. — Спасибо, что пришли на Последний отбор, - их голос звонкий, совсем как ручеёк, он отличается от говора Главы. Говор их отца бархатистый, настоящий рай для ушей, а это скорее звонкий и задорный детский голосок. Но в то же время... их синхронность и монотонность произношения пугает. Многие охотники насторожились, схватившись за учительские катаны. Они недобро сверкали глазами, остановили все разговоры и прожигали взглядом двух странных детей. Даже цикады не шумели - оставалась лишь звенящая тишина, иногда разбавляющаяся шорохом листьев или травы. Сразу можно было понять кто кем является - обычным мечником от непонятного учителя или чёртовым цугуко. Например ранее замеченный брюнет стоял спокойно, его лицо выражало лишь недовольство (Танджиро наконец-то его увидел). — На этой горе заключено множество демонов, пойманных охотниками. Они не могут покинуть это место, ведь глициния цветёт здесь круглый год. А глициния - самый страшный яд для о’ни, - теперь говорила лишь черноволосая девочка, но... её голос был странным. Это точно девочка? Голос был грубоватым, более похожим на тембр Оякаты-самы. Может, он всё-таки мальчик? Эти мысли смутили Камадо, и он их отогнал. У него тут экзамен, нечего думать о поле других! — Однако на этом месте глициния кончается, - беловолосая красавица демонстративно повернулась к дремучим соснам и елям. Танджиро принюхался - оттуда доносился запах крови и зелёных иголок, но ни намёка на глицинию, - Вам нужно идти на восток, чтобы добраться до других садов глицинии в течение семи дней. Удачи вам. Да начнётся Последний отбор. Близнецы расступились. Новобранцы неуверенно дёрнулись, но первые ряды уже ринулись навстречу своей возможной смерти. Кто-то с криком, кто-то хладнокровно, кто-то неистово молясь. Но Танджиро просто бежал и бежал, разделяясь с остальными мечниками. Многие одиночки собирались в группы, чтобы было удобнее выживать, некоторое особо гордые шли в противоположную сторону от таких групп. Но Камадо не был гордым - скорее просто не хотел присоединятся к кому-либо. Он же охотник и должен показать свои способности, он обладатель дыхания солнца! Неужели он не сможет самостоятельно прожить эти семь дней? Сможет, ещё как сможет. Парень бежал по мягкой рыхлой почве в сторону распространяющейся темноты - на восток. Танджиро перепрыгивал кочки и корни, а затем резко остановился. Чего он бежит? Демонов пока что нет, остальных тоже. Можно не торопиться, верно? В любом случае Камадо всегда начеку. Мальчишка осмотрелся - длинные ветви деревьев закрывали землю от лунного света, переплетались между собой, обеспечивали хорошее укрытие для демонов. Деревья росли часто и высоко, несмотря на некую конкуренцию за питательные вещества. Травы здесь практически нет, однако около корней то и дело попадался мох или обычная зелень. Ёлок, кстати, тоже не было. «Что же я буду есть?» Ох, точно. Здесь же нет никакой растительности, фрукты не растут, как понял парень. Или растут? Танджиро не разбирается в деревьях, может, они просто поздно цветут? Но тогда какая разница, есть то ему всё равно надо, а будет он здесь всего семь дней. И что делать? Камадо принюхался. До него доносились нотки сырости и болота - вот и все запахи. Никаких душистых фруктов, от которых кружило голову на рынках, никаких растений, вообще никаких намёков на хоть какую-то еду. Ужасно. Вокруг не было ни души. Лишь мрачные скрипучие ветки нависали над головой Танджиро, а ещё ветер неожиданно посвистывал где-то в листве. В обычной ситуации эти звуки кажутся пугающими, но сейчас, когда нервишки, мягко говоря, пошаливают - вы становитесь настоящим комком тревожности. Так и извести себя за семь дней можно. И Камадо это прекрасно понимал. Танджиро шёл на восток уже более спокойным шагом, то и дело принюхиваясь к ароматам листьев, сырой коры деревьев или рыхлой земли. Для начала Камадо следовало бы найти речку или родник, а затем продвигаться по его течению дальше на восток. Неплохой план. Камадо пока не хотел есть или пить, поэтому просто шёл и постоянно наблюдал. В лесу достаточно прохладно, но не слишком холодно, поэтому если постоянно двигаться, то можно будет хорошенько согреться. Единственной проблемой оставалась еда, потому что Танджиро понятия не имел где и откуда её брать. Даже если он будет голодать, то он скорее всего умрёт, потому что с плохим самочувствием демона не одолеешь. Даже самого низшего. Но, на самом деле, всё зависит от удачи. Воздух прорезал густой аромат крови. Он ниточками тянулся куда-то влево, уводя за собой юного Камадо. И он побежал, стуча самодельными сандалями по земле. Это было одним из подарков Сенджуро - прочная обувь охотников, в которой расхаживали столпы и другие мечники. И она действительно была удобной - Танджиро чувствовал себя рыбой в воде. Парень побежал, перескакивая кочки и бесконечные корни деревьев. Серьёзно, корневища не увидишь в сплошной темноте, да и при слабом свете луны, было довольно таки опасно бежать на такой скорости. Но не зря же Камадо бегал с Ренгоку по утрам! Танджиро не останавливался, следуя по запаху, словно собака. Нотки железа становились всё яснее и чётче, Камадо даже заметил пару «клякс» на деревьях и траве. Здесь происходит битва, но... звуков не слышно. Не криков, не звяканья мечей, не рычания демонов. Абсолютно ничего. Где же мечники? Камадо останавливается и осматривается, вынимая из ножен алый клинок сенсея. Танджиро встаёт в боевую стойку, бегает алыми глазами по кривым стволам деревьев и высокой травой. «Здесь есть запах крови... но где запах демона?» Действительно, не было здесь демонов. Просто не было, потому что здесь бы воняла гнилой и сырой плотью с примесью грязи. Но здесь лишь следы битвы, зазубрин, стёртой земли. Что произошло? В кустах что-то шуршит. Танджиро разворачивается, но не успевает среагировать - его с молниеносной скоростью валят на землю, воздух из лёгких вышибает с поразительной лёгкостью, а Камадо ничего не понимает. На него смотрит человеческий силуэт в одежде, весь ободранный и пахнущий гнилью. Но он человек. Тогда зачем он с демонической яростью тянется к его горлу острыми клыками? Зачем? Танджиро свободной рукой даёт в челюсть. Да, удар слабоват, но хоть как-то оглушит или отвлечёт. Камадо вырывается, брыкается и и ударяет по человеку ещё раз. — Что с тобой?! - Танджиро не ожидал этого. Почему мечник напал на него? Их задача - убивать демонов, а не друг друга, почему этот человек так обезумел? - Эй, я свой! Всё будет нормально! — Ничего не будет нормально..! Человек рычит и внезапно уползает подальше от Камадо, скрутившись в позе эмбриона. Судя по голосу, именно парень пытался перегрызть Танджиро глотку. Он скулил, словно жалобный щенок, всхлипывал и плакал. Что такое? Камадо встаёт и подходит к парнишке. На нём нет хаори, да и рубахи тоже - она изодрана в клочья, местами заляпана кровью. Этот парень убивал людей? — Отойди от меня! - он хрипит, отталкивает Танджиро худощавой рукой. Его лицо перекошено, искажается в неописуемой боли. Камадо не видел никого похожего перед началом экзамена, да и парень выглядит... старше. В основном на Отборе были люди от тринадцати до шестнадцати лет, по крайней мере, по внешнему виду. А этот безумец на все восемнадцать, даже двадцать. — Как тебя зовут? - спрашивает Камадо, присаживаясь на корточки, - И что ты тут делаешь? Ты не выглядишь похожим на охотника. Парень моргает и подозрительно прищуривается. Его карие глаза были будто закрыты, хотя, Ками-сама, такова японская натура. Безумец что-то обдумывает, погрузившись в свои мысли, а затем вздыхает. — Субаку Чихен. Меня зовут Субаку Чихен... Чихен. Танджиро удивлённо хлопает глазами и, кажется, чуть ли не падает. Его соседями была семья Чихен, та самая, ткоторую съел Кибуцуджи Музан! Но... детей было всего трое. Да и Камадо не помнил, чтобы был кто-то старше него. Тогда кто он? Врёт? Нет, от него не исходил запах лжи, даже аромат гнили не смог бы его перебить столь яркий привкус. Этот человек не врал, тогда... — Я племянник богатого аристократа, правда, он обанкротился, когда я ушёл, - фыркает парень, немного успокоившись, - Мою семью сожрали демоны, и я ушёл, обещая отомстить за них. Дядя не держал меня и переехал куда-то в горы. Я обучился дыханию воды и на экзамене... я не нашёл выход. Искал, искал и бросил... не слышал шороха, не чуял людей, вообще никого. Без понятия, сколько времени прошло, но снег точно выпадал. Наверное год... я так и не нашёл глицинию... застрял в этом круге. — А... почему ты на меня напал? Ты весь в крови, - Танджиро хмурится. Он не понимает, как можно находиться здесь целый год - без нормального источника пищи и воды, - И где твой клинок? — Агх, потерял я катану, когда убегал от демонюги, - усмехается Субаку, ковыряясь в острых клыках, - А напал... думал, демон ты. Да и с башкой у меня беды, знаю, вот так... спасибо, что отрезвил. Как звать тебя? — Камадо Танджиро, - Камадо улыбается. Этот человек пахнет по-доброму, правда, иногда резко вырезываются нотки непоправимой агрессии. Ему хочется рвать и метать, рвать и метать. «Его нужно обязательно помочь выбраться отсюда!» Вряд ли этот парниша являлся единичным случаем. Возможно тут были ещё подобные мечники, застрявшие в бесконечном аду. Танджиро хотелось помочь, уберечь этого человека и... помолиться с ним за семью Чихен. Ту, которую убил Кибицуджи. Чёрт, аж тошно становится, когда думаешь про этого прародителя. «Даже не думай поддаваться ярости». Нет-нет. Нельзя. Камадо хлопнул себя по щекам, от чего Субаку ойкнул. Ренгоку учил его, что нужно противостоять ярости, не впадать в отчаяние и смотреть на всё с позитивом. Защищать любимых и не плакать над их могилами, зная, что в смерти их виновен ты. Танджиро хорошо усвоил урок, очень хорошо. И поэтому не станет делать ошибку, слишком сильно разозлившись. — Так Танджиро... ты знаешь, куда идти? Не помню куда уже, - Субаку надеялся на помощь, сразу видно. — На восток, - начинает Камадо, - Сейчас только первый день Последнего отбора, так что добираться туда долго. Мы должны преодолеть расстояние за семь дней. Думаю, нам стоит уже идти! — Уже? — Да, как можно скорее! И Танджиро побежал. Не быстро конечно, а так, в лёгком темпе, чтобы быть наравне с Субаку. Последний знатно исхудал во время пребывания здесь, так что вполне понятно, почему стоило замедлиться. Скорее всего, Чихен стал проворнее и сильнее, живя вместе с демонами, однако было видно, что он устал. Устал жить в какой-то клетке из глицинии, словно он отродье божье. Камадо принюхивался, держась за рукоять катаны. Он подобрал её вновь, пока разговаривал с новым знакомым. Двое парней петляли меж деревьев, перепрыгивали злосчастные корни, но не говорили, иначе дыхание испортиться. Вокруг была кромешная тьма, поэтому можно было смело предположить, что сейчас ночь новолуния. Камадо никого не чуял, а Субаку даже не пытался - знал, что в такие края никто не забредает. Это самая середина - охотники обычно держались вдоль краёв тёмного леса, около границы с глицинией. Некоторые и хитрили - огибали по безопасному пути, правда, вскоре им приходилось возвращаться обратно. Есть то нечего. Парни уже потихоньку уставали, поэтому сбавляли темп. По пути попадались демоны - Камадо чуял их за километр, поэтому сразу бросался в бой. Субаку, естественно, за ним. Знаете, когда по пути Танджиро учуял первые признаки нечисти, даже обрадовался. Ему хотелось посмотреть насколько ярким будет его пламя. Насколько хорош будет танец Танец бога огня? И когда демон показался, Камадо не отступил. Наоборот, взмахнул длинной алой катаной и кинулся на нечисть, горя желанием убить первого демона. Самостоятельно убить демона. Вокруг катаны образуется свет. Эх, металл ничирин, как же ты это делаешь? Клинок буквально горит, пылает ярким пламенем, а демон в шоке. Смотрит на огненную стихию, пытается отскочить, но, увы и ах, тщетно. — Дыхание солнца, шестой стиль: Палящее солнце! Клинок достигает чужой шеи и с неописуемой лёгкостью срубает голову врага, полностью обескураженного. Вокруг летают искорки пламени, атмосфера накалилась, как и клинок - он всё ещё пылает. Танджиро резко выдыхает. Это был простой стиль, но так набрасываться на врага... было сложновато. Камадо выдохнул и, смахнув кровь, засунул меч обратно в ножны. Сказать, что Субаку был в шоке, ничего не сказать - Чихен определённо в растерянности. Перед ним пролетел клинок огня, свет озарил окружающие деревья... прямо солнце спустилось. «Что это за техника такая? Неужто дыхание пламени? Но Танджиро крикнул что-то другое, нет?». Субаку недоверчиво прищурился к новому знакомому. Что это за стиль? Чихен не приходилось видеть дыхание пламени, но... что-то здесь нечисто. Хорошая интуиция парня подсказывала, что это не совсем дыхание пламени. На и Танджиро прокричал нечто другое - как услышал Субаку дыхание солнца. Что это за стиль такой? Чихен вздохнул - на плечах Камадо красовалось белое хаори, буквально белоснежное, что означало, что скорее всего Танджиро является цугуко рода Ренгоку. Танджиро вздыхает и смотрит на распадающееся тело. Субаку скалится, только завидев мясо. Сходит с ума на глазах. Он кидается на растворяющегося дьявола и отрывает отпавшую руку, потому что плечо её уже превратилось в пыль. Камадо непонимающе смотрит на Чихен, поправляя белоснежное хаори. Что собирается сделать этот парень? Ох, Танджиро, тебе лучше не знать. Субаку с яростью собаки отрывает кусок мяса. Сырого, гнилого, но такого вкусного. Чихен буквально обезумел - как давно он ел? Он жрёт, жрёт этого дьявола, его испаряющуюся руку. С кровью, с ненавистным Камадо запахом крови, с остервенением. Субаку отрывает ещё один кусок и кидает его Танджиро. Последний в шоке - ему кинули мясо, сырое, когда-то человеческое... чтобы съесть? Камадо вынимает клинок из ножен. — Субаку, оста- — Жри, Танджиро! Жри, пока не испарилось! Твоё дыхание заставило испаряться эту тварь быстрее! — Он был человеком! Субаку, хватит, иначе я- — Нет, это ты остановись! Здесь нет еды, и единственный способ выжить - жрать проклятых демонов! Рука уже испарилась. Танджиро не съел ни единого кусочка. И когда Субаку повернулся, он не увидел юного мечника, ведь тот уже удалялся к краю леса, оставляя бедного Чихен умирать дальше в этом бездушном лесу.***
Прошло где-то шесть дней с того момента. Камадо убежал от этого человека, но спустя два дня вернулся на то же место, терзаемый совестью. Этому человеку нечего есть, а демонов всё равно не сделаешь нормальными. Однако парня там не было. По запаху можно было понять, что Субаку направлялся в центр леса. Танджиро прошёл целый день, но потом понял, что запах оборвался. Чихен либо убили, либо съели, либо он сумел спастись. На последний вариант Камадо особо не рассчитывал. Танджиро вернулся к границе с глицинией и продолжил идти рядом с ней, особо не встречая демонов. Если таковые попадались, то они были страшными, облезлыми, но достаточно умными. Камадо после одной из подобных схваток сломал ногу, но, Ками-сама, обошлось без серьёзных ран. Если бы началось заражение, цугуко бы упал замертво. Парень шёл с новой палкой-тростью, иногда проверял содержимое карманов, а именно шкатулку с серьгами. Серьги были единственной ценностью в рамках этого экзамена, он не мог их потерять. Конечно же, не стоит забывать про подарки Ренгоку Кёджуро - алый клинок ничирин и белоснежное хаори. Оно по-прежнему оставалось чистейше белым, несмотря на все битвы и падения. Танджиро тоже так хотел - пройти жестокое испытание и остаться тем же человеком, которым зашёл в таинственный лес. Увы и ах, Камадо понял - он ни за что не захочет повторить опыт Субаку. Он никогда не опуститься до уровня демонов, даже под страхом смерти. С такими мыслями Танджиро шёл, оперевшись на какую-то палку, принюхивался. Ничего, кроме глицинии и странных ноток сырости. Совсем ничего. По правде говоря, Камадо чувствовал себя виноватым. Он оставил неуравновешенного человека доедать гнилую плоть, оставил умирать этого Субаку, уже точно слетевшего с катушек. Теперь Чихен ушёл и, вероятнее всего, был мёртв. Танджиро учуял ещё один запах рядом с местом исчезновения - запах сильной гнили, слюны и крови. Значит, беззащитного двадцатилетнего парня съели, а демон, скорее всего, где-то отдыхает или наслаждается трапезой. И виноват в этом Камадо. Будь прокляты эти демоны и он сам. Неужели в этих отродьях не просыпается совесть, чувство сострадания, человек в конце концов? Это чертовски пугало, но вместе с этим Танджиро начинал загораться. Ему хотелось перебить их всех, отомстить за род человеческий и найти причину превращения бедных людей, а именно Кибуцуджи Музана. Этот ушлёпок заслуживает смерти. Камадо мотает головой. Нельзя погружаться в ярость с головой, просто нельзя. Совсем нельзя. Ночь уже потихоньку отступает, скоро настанет седьмой день экзамена. Танджиро нужно поторопиться, если он не хочет опоздать на встречу с Убуяшики. Им ведь дано всего семь дней. Это последний, и в течение следующих двенадцати часов, а то и больше придётся дожидаться остальных выживших. А Камадо ещё хотелось отдохнуть, чтобы двигаться дальше, точнее, обратно в поместье Ренгоку. Или туда, куда его отправят. Вокруг начали появляться рандомные насекомые - от мошкары до стрекоз около мелких ручейков. Означало ли это, что Танджиро близко? Что ещё чуть-чуть, и он сдаст экзамен? Неужели он... пройдёт отбор? Камадо воспылал и пошёл быстрее. Запахов о’ни не было, можно было расслабиться и дойти, дойти до финала. Последний Отбор состоялся - но это не значило, что Танджиро его прошёл. Для начала следовало бы встретить уважаемых детей Убуяшики и, наконец-то, позволить себе отдохнуть. Запах глицинии начал сгущаться - признак того, что Камадо близко. Солнце почти окончательно вступило в свои права и освещало глубину леса из этого душистого растения. Но не "мёртвый лес" - там навсегда заключены низшие бессмертные демоны, которые являются лишь проверкой для охотников. Либо дьяволы мечников, либо мечники дьяволов - всё просто. Но что это? Танджиро остановился. Появился ещё один запах, незнакомый. Но он точно принадлежал человеку. Камадо поковылял быстрее, уклоняясь в мертвецкий лес - где-то там был мечник. Нотки какой-то слабой злости и промокшей одежды. Тот человек упал в реку? Вполне возможно. Ещё не успев окончательно скрыться от глицинии за ветвями кривых деревьев, как Камадо увидел её. Ту самую девушку в лисьей маске, которую он заприметил семь дней назад. Она была вся мокрой, в крови и явно раненой. Однако аромата железа и крови не было - как так? Неужели что-то перебивало её? Девушка приняла боевую позицию. Её клинок ничирин сверкал синим цветом, что означало, что она специализируется на технике воды. Хотя, это и так понятно - вокруг её пояса туго обвязано хаори, принадлежащее Урокодаки Саконджи. Танджиро не двигался, лишь легонько улыбнулся. — Не ожидал увидеть здесь кого-то ещё! - Камадо рад. Он впервые встретил нормального человека здесь, в этом лесу, - Ты промокла, да? Тебе дать моё хаори? — Нет, - девушка отрезала это слово, надменно смотря на Камадо. Она придирчиво оглядела его, - Ты ведь цугуко рода Ренгоку. Как ты допустил, что у тебя теперь сломана нога? Отдать мне хаори? Бред. Это твой подарок, зачем тебе его отдавать? — Ну, ты согреешься, мой наставник был бы с этим согласен, - чего это она взъелась? Танджиро ничего не понял. Девушка сжала катану, - Тем более, я же не навсегда отдаю его тебе. И ты мокрая, простудишься и не сможешь миссии выполнять. Поэтому давай пойдём к глицинии, там безопаснее и тепле- — Стану я ещё с раненым шляться. Девушка гордо развернулась и, взмахнув светлыми волосами, побежала вперёд, оставив парня добираться до точки назначения самостоятельно. Чёрт возьми, в этом лесу чертовски холодно, она намокла, а при беге здесь будет ещё холоднее. Странная девушка. Камадо вздохнул и пошёл дальше, опираясь на её запах. Да, он выглядел жалко - преемник столпа пламени на последнем дне ковылял до места встречи со сломанной ногой. Что скажет Кёджуро? «Вряд ли он разозлиться», - подумалось Танджиро. Столп пламени был добрым и искренним, поэтому скорее всего он будет рад, что его ученик выжил. Конечно, столп любви побила рекорд Камадо, но ничего страшного, так ведь? Оставалось лишь идти, сделанного не воротишь. И Танджиро шёл. Шёл, шёл, шёл по дикому лесу, чуял запах сырости, а также мокрые следы на земле. Кое-где встречались тонкие нити запахов других мечников, шедших недалеко от этой протоптанной тропинки, но их самих не было рядом. Было ясно, что эти люди либо отдыхали и радовались, что прошли Последний отбор, либо... свернули не туда. Камадо прищурил свои красные глаза. Вдалеке виднелись маленькие фонарики. Он пришёл! Он почти пришёл! Танджиро заковылял ещё быстрее. Его лицо пронзила счастливая улыбка, а в рубиновых глазах заплясали внезапно угасшие в самом начале искры. Искры надежды, доброты и радости. Как только он вошёл в лес, то этот блеск сразу же пропал. Однако сейчас всё иначе - он почти дошёл! Почти прошёл последний отбор! По спине забегали мурашки. Он был в предвкушении, но... какой ценой? Какой ценой он прошёл весь лес, без света и тепла? Танджиро обернулся - там была непроглядная тьма. Только сейчас он вынырнул из неё, из этого беззвёздного места и наконец-то дошёл до света. Но как же... как же Субаку? Его запах пропал, он чуть не сожрал демона, и сейчас Камадо чувствовал себя виноватым. Он ушёл, оставив его одного! Одного в этом мерзком лесу, в котором Чихен гнил года два. Танджиро ведь... — Я был просто обязан ему помочь, - это вырвалось с губ цугуко. Это ведь племянник Котару. Родственник тех соседей, которые спасли семью Камадо от жестокой расправы! От съедения самим дьяволом! И он, тот, кого спасли, должен был отблагодарить! Спасти бедного племянника, Субаку Чихен, чтобы оправдать смерть соседей! А теперь они на него смотрят. Смотрят из безумной темноты. С ненавистью, презрением и злобой. Они останутся там навсегда, в утаённой середине этого бесконечного ада. Но Танджиро надеялся, что они в раю. Что Субаку встретился с ненаглядным дядькой, что наконец-то увидел семью и обрёл покой. И Камадо оставалось лишь надеяться. Глициния была перед носом. Она будто светилась в лучах рассветного солнца и фонарей. Фонари указывали путь, но одно было ясно - Танджиро прошёл Последний отбор. И почти дошёл до места встречи, вот, ещё чуть-чуть, и всё закончится. Вдалеке виднелись размытые силуэты сидящих мечников, отдыхавших от долгих семи дней. Камадо хотел что-то сказать, но голос будто охрип. Внезапно охрип, а голосовые связки просто отказались воспроизводить голос. Мечники впереди равнодушно глядели на ковыляющего Камадо, презрительно оглядывая его чистейшее хаори. Конечно, он ведь цугуко пламени. Будущий столп, унаследовавший весь энтузиазм и опыт своего учителя, Ренгоку Кёджуро. И сейчас, когда он возвращается весь израненный, мечники лишь отворачиваются, бормоча что-то про «позор». Даже обычные новобранцы справились лучше. Пара мечников подбежала, чтобы помочь непутёвому товарищу, а Танджиро их от всего сердца поблагодарил. Сейчас нужно отдохнуть и не вздрагивать от взора невидимых очей погибшей семьи Чихен. Пока не пришли близнецы и не начался восьмой день, можно и отдохнуть. На рассвете восьмого дня придут посланники Убуяшики. Камадо поблагодарил сердобольных охотников и товарищей по ремеслу и уселся около раскидистой глицинии. Многие были ранены или ходили с палкой, как и сам Танджиро, но чёрт! В основном это были лишь ученики слабых учителей, а он чёртов цугуко! Преемник столпа пламени! Да и не только... Он ведь носитель дыхания солнца, да? Он должен стоять за людей горой, а не губить их. Он орудие против Музана Кибуцуджи, и просто обязан исполнить этот долг. «Какой же я охотник, если не смог вернуться из леса прежним?» Камадо вздохнул, ведь дело сделано - как сдал, так и сдал. Ему остаётся отдохнуть и по мере возможности поесть, а то он знатно исхудал. Живот требовательно урчал, и тут в голове Танджиро что-то щёлкнуло. Парень оглянулся. Очень мало людей выглядели такими же худыми и уставшими, как он. Они... ели. Ели демонов. Опускались до их уровня, чтобы выжить - возможно, обретали хорошую выносливость и силу. Они ели бывших людей без всякого сожаления... «Но демоны... они ведь тоже виноваты, нет? У людей не было выбора, им нужно было выжить.. но не лучше погибнуть славной смертью?» Камадо призадумался и вновь осмотрелся. Ближайший мечник, сидящий около другого древа, прикрыл глаза. На его плечи накинули тёмно-лазурное хаори с редкими листьями. «Он владеет дыханием ветра! Ренгоку-сенсей не рассказывал мне о его носителях». Кёджуро много болтал про организацию и её традиции, а Танджиро было приятно слушать. Он показывал движения различных стилей, которые подсмотрел у других столпов, но стиль ветра - никогда. Камадо не спрашивал, он был поглощен другими россказнями столпа пламени. Сейчас вообще стоило поспать. Восстановить силы после долгих, практически бессонных ночей. Танджиро спал на ветках раскидистых деревьев с катаной под рукой, в последнее время - у корней глицинии. Едкий запах всё ещё мешал нормально заснуть, и то и дело раздражал чувствительный нос. Камадо прикрыл рубиновые глаза. Хотелось спать. И мечник заснул под тихие разговоры охотников. Солнце стремительно достигало зенита. За шесть часов на место встречи вернулось всего два охотника, причём еле живых. Им оказали первую медицинскую помощь. Блондинка прищурилась, снимая лисью маску с лица. Всё-таки тот шкет добрался до сюда. Она смотрит на этого парня и вздыхает - девушка естественно читала письмо Томиоки и знала об этом парне. Великий мечник, носитель дыхания солнца. И сейчас мирно спал под глицинией со сломанной ногой и множеством ран. Раздражает. — И он стал цугуко столпа? - фыркает девушка, поправляя светлые волосы. Её учитель - бывший столп, и она сдала намного лучше этого цугуко. Даже Томиока-сенпай её признал. Но ни этого мальчишку, которого сам и привёл. Ей бы не хотелось работать с этим парнишкой. Прошло много времени со сна, солнце давно зашло за горизонт. Наступала полночь, судя по ощущениям. Было новолуние, но краешек луны всё ещё светился солнечным светом и дарил его родной земле. Послышались шаркающие шаги. Мечники начали потихоньку оборачиваться. В живых осталось восемь человек. Всего восемь из всей этой толпы, которая была семь дней назад. Их сожрали, как последних идиотов. — С возвращением вас, - беловолосая девочка слегка улыбнулась. Она радовалась, что хотя бы восемь человек вернулись живыми, - Вы прошли Последний отбор. Танджиро распахнул глаза и огляделся. Убуяшики стояли недалеко от него, однако цугуко всё равно поднялся и заковылял до них. Нужно ведь что-то расслышать. Восемь из сорока. Тридцать два человека были либо съедены, либо заблудились так же, как Субаку. Камадо обвёл глазами товарищей - три девушки и пятеро парней. Из знакомых Камадо была и та блондинка - она наконец-то открыла своё лицо. Оно было бледным с острыми скулами, глаза были голубыми, как и хаори девушки. Второй была девочка с двумя детскими хвостиками, подкреплённых резинками-бабочками. Чёрный волосы были растрёпанны и не ухожены. Клочки грязи плотно засели у неё в голове, но синие глаза оставались решительными. Они метали молнии и с прищуром смотрели на Убуяшики, выискивая в словах беловолосой девицы подвох. Третья была без хаори - она растерянно оглядывала остальных, теребя каштановые локоны. Ей явно хотелось провалиться под землю. Камадо слегка улыбнулся. Ему тоже было не по себе. Двое из них Танджиро видел - те самые с чёрным и серым хаори. Оба были высокими и худощавыми, смотрели на всех с презрением, от них исходил запах раздражения. Действительно, ведь они были практически без царапин - что за мастерство. Остальные двое пришли во время дрёма Камадо. — Вам нужно будет направиться в поместье Бабочки, - голос взял мальчишка с чёрными волосами, - Там вы залатаете раны, и вам снимут мерки для пошива одежды организации. Металл для клинков вы тоже выберите там, сама катана будет изготовлена за 10-15 дней. Мечники переглянулись. — Теперь вы полноправные члены организации охотников за демонами! - белая девочка сверкнула фиолетовыми глазами - как-то по-недоброму, - В нашей системе всего десять рангов. Первый - мизуното, самый низший, а высший - столп, десятый ранг. Столпов немного, но вы можете оказаться одним из них, если убьёте демона Двенадцати лун или же пятьдесят обычных демонов. — Для связи с Главой вам выдадут птиц, - парниша хлопнул в ладоши. Послышался хлопот крыльев. На плечо Камадо села угольно-чёрная ворона. Она зыркнула своими бусинками-глазками, а Танджиро не знал, что делать. Он выставил левую руку, птица перекочевала туда. Парень улыбнулся и попытался почесать её, однако чуть не свалился. Сломанная нога давала о себе знать. Рядом с другими охотниками уселись самые разнообразные пернатые - галки, воробьи, но вороны тоже. — Удачи вам. Доберитесь до поместья Бабочки в целости и сохранности. Вы прошли Последний отбор!
Примечания:
В данном случае верста - единица измерения, равная 1066,8 метров, то есть по сути 1,1 километра (округляя).
