Другая жизнь

      Рен тупо уставилась на экран чата новой гильдии. Кто-то выпрашивал ресурсы, кто-то собирал рейды, пара человек вела ожесточённый спор насчёт снаряжения, а сама Куросава подумывала, не бросить ли и эту игру.       Деньги за продажу прошлой гильдии и аккаунта были потрачены на кигуруми, словарь и целую кучу вкусняшек, на которую очень жалобно облизывались мелкие.        — Да уж, — видимо, Рен ожидала от себя более осознанных трат. — К чёрту, сами виноваты.        — За что? Мы ведь даже ничего не сказали… — видимо, за её тяжкими муками выбора уже какое-то время наблюдали.        — А вы что тут делаете? — развернувшись в своём кресле, Рен встретилась взглядом со своими братьями, неловко замершими на входе в комнату. — Не поздновато ли вы решили заглянуть к своей любимой сестренке?       И без того обеспокоенные мальчишки стушевались ещё больше и крепче прижались друг к другу.        — Опять какой-то фигни на ютубе насмотрелись?       Ясу нервно поднял взгляд и приоткрыл рот, явно желая что-то сказать, но, когда Кенджи крепче вжался его плечо, он снова опустил голову и продолжил молчать.       Рен измученно выдохнула, смотря на знакомую картину.        — Ладно…       Мальчишки среагировали тут же и побежали к кровати сестры.        — Куда? — Рен нахмурилась, про себя радуясь, что сейчас этого было достаточно, чтобы остановить братьев. — Ещё раз мою кровать вы не оккупируете.        — Но на наших мы все не вместимся, — виновато сказал Ясу.        — Вот поэтому мы и пойдём вниз, — Рен положила руки на плечи братьев и подтолкнула их к выходу.       В следующую секунду мальчишки уже повисли на ней и радостно переглянулись.        — И что же так напугало вас в этот раз?        — Ничего! Нам просто скучно стало, — яростно возразил Кенджи, но ещё сильнее вцепился в её руку.       Рен вскинула бровь, выжидающе смотря на брата.        — Прости…        — Да ладно, ребят, — растрепав братьям волосы, она усмехнулась, — давно пора было смириться с тем, что вы те ещё засранцы.        — Эй! — Кенджи возмущённо дернул её руку, — мы сейчас обидимся!        — Будет хуже, если обижусь я, — Рен ухмыльнулась младшему из братьев и забрала у него свою руку. — Вот обижусь, и мы с Ясу оставим тебя одно-        — Рен! — заныл Кенджи, пытаясь ухватиться за поднятую вверх руку.       Куросава ещё немного понаблюдала за тем, как Кенджи пытается допрыгнуть до её руки, а после картинно обняла Ясу, слегка сгибаясь, чтобы стать с ним на один уровень. Дальше продолжать свои издевательства она не смогла, потому что Кенджи подозрительно захныкал.        — Ну всё, не оставим мы тебя, — Рен протянула руку, и младший тут же прильнул к ней.        — Конечно, не оставишь: ты моя сестра! — промычал Кенджи.        — Правда? Ты в этом уверен? Не вижу в нас ни капли сходства, — печально заключила Рен.        — Мы похожи!        — Не помню у нас в роду таких карликов, — свободной рукой она поочерёдно провела от макушек мальчишек к своей грудной клетке.        — Мы растём! — хором ответили братья, явно задетые этим фактом.        — Не аргумент.       Мальчишки притихли призадумавшись. Но много времени им не понадобилось: Ясу отольнул от нее и, перебежав диван, забрался на него.        — Зато мы такие же «те ещё засранцы», как и ты, — вытянув язык, он выждал лишь секунду, чтобы потянуться за огромной подушкой.       Кенджи захихикал, а довольный Ясу спрятался за подушкой. Рен для приличия закатила глаза, но тоже не смогла сдержать смех: эти засранцы просто безнадёжны. Братья не растерялись и, воспользовавшись моментом, повалили Рен на диван.       Со вздохом она подчинилась желанию мальчишек закопать её среди подушек и похоронить под пледом. Отрыв по пути пульт, Рен постаралась устроиться как можно удобнее, ибо как только мальчишки устроятся на ней, изменить своё положение она вряд ли сможет. Включив какую-то спортивную анимешку, что они не досмотрели ещё в прошлый раз, она была приятно удивлена, завидев в руках братьев по пачке кислого мармелада.        — Молодцы, — Рен оценила оперативность действий маленьких нахалов, вручающих ей в руки купленный ею же мармелад.       Освободив руки, Ясу с Кенджи забрались под плед, устраиваясь по обе стороны от сестры. Живот Рен быстро превратился в подставку для мармелада и место проведения кратковременных боевых действий.       Мальчишкам не понадобилось много времени, чтобы зевки сменились легким посапыванием и редким приоткрыванием глаз. Кое-как освободив одну руку, Рен потянулась за телефоном. Мелких сморило всего за полчаса.       В чате с Сорой уже висело несколько непрочитанных сообщений, да и в сети его не было ещё с полудня. Сора-кун, неужели мой словарь высосал твои последние жизненные силы? Если он правда настолько хорош, я куплю его ещё и Рейдену. А вот меня придавило…       Рен отправила фото лежащих на ней близнецов Ики. Может поменяемся? Я так уж и быть потерплю блонди, а гремлины на тебе будут. Выгодное же предложение       Лежащий на левом боку Кенджи что-то недовольно пробормотал. Видимо, он ещё не был готов расставаться с такой удобной подушкой как она.

Рееен

А с каких пор твой подарок Соре предполагает фото моей маме?)

Ей так понравилось, что она сказала, что мы обязаны купить тебе что-то в ответ на такую чудесную пижаму))

Знаешь, я даже помог выбрать тебе подарок, так что жди.

      Рейден дополнил сообщение розовым сердечком, явно надеясь вызвать у Рен рвотный рефлекс. Ой, правда, я уже не могу дождаться       Она отправила ровно то же сердечко, скопированное из сообщения Рейдена, и перешла в чат с мамой мальчика. Рей-сан, пожалуйста, только не говорите мне, что он опять заказал для меня цветные карандаши… И не форму для такояки: я всё равно не буду их ему готовить

С чего ты это взяла, дорогая?

Рей-сан, это Рейден. Он шутку с карандашами в подарок ещё с садика тянет.       В ответ Рен получила хихикающий в руку смайлик. Она и сама не смогла удержаться и по-доброму усмехнулась, решив отправить Рей-сан то же фото, что и Соре. Меня придавили (

Точно? Это не ты их мармеладом заманила?

Нет -_- Они опять насмотрелись какой-то страшной фигни и боялись спать одни.

Рейден в их возрасте тоже часто боялся спать один

Особенно после твоих страшилок

Какая же бурная у тебя была фантазия

У Рейдена бурнее, раз он на это постоянно вёлся.       Совсем рядом послышался стук трости о половицы, и Рен поняла, что даже не заметила звуков подъезжающей машины и открывающейся двери.        — Привет, — она помахала свободной рукой двум силуэтам, мигающим в свете телевизора.        — Почему вы не спите? Вам завтра рано вставать. Особенно Ясу с Кенджи, — с недовольством произнесла женщина.        — Так они и спят, — Рен поочерёдно тыкнула пальцем в щёки мальчиков.        — А ты? — весело спросил отец.        — А я занимаюсь неоплачиваемым трудом няньки, — хмыкнула девочка.        — Рен, — вновь недовольно начала мать, но была остановлена рукой отца, оказавшейся на её плече.        — Я отнесу их на второй этаж — идите спать, девочки.        — Ты себя хоть туда отнеси, — Рен кинула яростный взгляд на трость в руке папы.       Она кое-как выбралась из объятий Ясу и растормошила его. Тот, прищурившись, раскрыл глаза и, потерев их, приподнялся. Рен кивнула ему в сторону лестницы, и брат ответил ей кивком, снова прикрыв глаза. Она перехватила Кенджи и поднялась вместе с ним, понимая, что второй раз укладывать его было бы слишком для одного вечера.        — Привет, — Ясу помахал родителям, наконец, заметив их. — Мы это, — мальчик пытался опять начать думать, натягивая на себя плед так, чтобы он потом не тащился по полу, — спим.        — Мы так и поняли, — улыбнулся отец. — Спокойной ночи.        — Ага, — Рен перехватила Кенджи ещё раз, — и вам.

***

      Сора кое-как открыл глаза, ощущая себя больше трупом, чем живым человеком. Выпутавшись из пледа, мальчик смял его в руках и притянул к себе.       Чёрт возьми, это просто нелепый сон, смысла в котором не больше, чем в любом другом. Что ещё за отец — бог и брат — ходячий мертвец? Глупость.       Сора просто заснул, так и не дождавшись отца, а тот, вернувшись, как раз и накрыл его этим пледом. Ну вот чем это не доказательство?       Да, так и есть. Нет смысла обижаться на отца: у него явно были на это веские причины, и он сейчас ему всё объяснит.        — Эй, юный господин, — окликнул Сору смутно знакомый голос.       Подняв голову, Ики встретился взглядом с голубоглазым парнишей, который уже был одет в спортивные штаны и худи.       Чёрт, черт, чёрт… Он даже обманывать себя дольше минуты не может.        — Я одолжу холодильник? Эта же опция входит в программу местного заключения? — продолжил пацан, не очень-то и дожидаясь ответа Соры, и направился к холодильнику.       Его взгляд быстро зацепился за онигири, но ещё быстрее действовали руки. Он положил три штуки в одну руку, раздвигая пальцы как можно шире, чтобы удержать всё взятое, и ещё одну сразу положил в рот и с хлопком закрыл холодильник.        — А ничего, — хмыкнул шинки. — Хафури-сама готовил или вторая? — он опустил чёлку, пытаясь изобразить Хииро.        — Папа, — отстранённо ответил Сора, не зная, злится ли он на нахального пацана или просто хочет плакать.       Тадао, вспомнил имя Сора, приостановил свою трапезу, задерживая взгляд на аккуратных рисовых треугольниках, но, что-то для себя решив, открыл рот как можно шире и засунул в себя оставшийся от онигири кусок.        — Магацуками готовит онигири. Ха, — Тадао усмехнулся сам себе, смакуя эту мысль параллельно с едой. Да уж, Ятогами в его глазах представлялся чем-то более ужасающим. Хотя сражался он намного лучше Дока, а этот мудак, к сожалению, никогда не был слабаком. Тем более Тадао отлично понимал, что бог бедствий не использовал всю силу хафури, потому что если тот однажды разрубил небеса, то клинок Микао был бы ничем для них. Они просто пытались выпытать у Дока хотя бы крупицу информации, хотя это было бесполезно, потому что он не только мудак, но ещё и отбитый на всю голову.       Сора отвернулся от странно улыбающегося Тадао и потянулся к телефону.       9:41. Занятия уже давно начались, а на экране светилась целая куча непрочитанных сообщений от друзей.        — Что хмуришься так, неужели школу проспал? — с издёвкой спросил Тадао.        — Ага…       Недолгая тишина была прервана оглушительным смехом Тадао, который задыхаясь хватался за живот.        — Да ладно?! — чуть успокоившись, спросил Тадао. — Я думал такие полубожки, как ты, быстро отказываются от официоза ближнего берега, особенно когда божественные предки с доступом в Такамагахару, — тут смех поутих и Тадао заговорил без привычного ехидства. — Или ты силёнками не вышел?        — Откуда мне знать? — нахмурился Сора и отвёл взгляд от шинки. — Мне бы кто сказал.        — Интересные вы ребята, — хмыкнул Тадао, ещё раз открыв холодильник. — Так уж и быть, могу ответить на пару твоих вопросов, юный господин, раз хафури-сама не горит желанием делать это сам, — прихватив с собой тарелку с закусками, оставшимися после дня рождения, он упал на кресло.        — Почему ты называешь брата хафури-сама? — начал из далека Сора, дав себе обдумать следующий вопрос.        — Как всё запущено, — подытожил свои мысли Тадао, хрустя закусками. — Про шинки-то хотя бы знаешь? — получив кивок, он продолжил. — Хафури — самые долбанутые из шинки.       Сора удивлённо уставился на мальчика.        — Зато самые желанные. Сильные и гордые индюки, что были готовы отдать жизнь за своего хозяина, — Тадао усмехнулся этой мысли, невыносимая глупость. — Красивая побрякушка, которую все хотят.        — Тебе не кажется, что говорить о людях как о вещах неправильно, — Сору скрутило от образовавшегося внутри отвращения.        — Так мы и не люди, — Тадао обвил руками свою шею и, склонив набок голову, высунул язык. — Жмурики, ну то есть шинки, — он ещё раз усмехнулся. — Служим богам, истребляем аякаши, спасаем людей — супергерои просто.        — Тадао, — позади шинки показалась Мияко, лицо которой было столь же невыразительным, как и в прошлый раз. — Прости, — обратившись к Соре, она склонила легко голову, — его слегка занесло.       На такое заявление Тадао вскинул бровь и возмущённо посмотрел на Мияко.        — Я тут благотворительностью занимаюсь, — гордое заявление было встречено лишь жалостливым взглядом.        — Хииро проведёт меня к Эбису-сану, ты пойдёшь со мной?        — А что, допрос можно отложить? — ехидно ответил вопросом на вопрос Тадао.       Мияко медленно выдохнула и слегка стукнула по голове шинки тёмной бутылкой. Тот сразу же зацепился за неё взглядом и скривился.        — Ты хочешь, чтобы я выблевал свой долгожданный завтрак?        — Я хочу, чтобы ты не превратился в аякаши.        — Но-но, эту стадию мы пропускаем и сразу окочуриваемся.        — Действительно? — спросила Хииро, стоявшая у кресла.        — Сука, — испугавшись, Тадао вскочил с кресла, путаясь в своих же ногах.        — Тадао, — его подхватили слабые руки, и он встретился с недовольно сверкающим чёрным глазом.        — Мияко, — отведя взгляд и открыв чёрную бутылку, он разом опустошил её. — Я спать, с туалетом пообнимаюсь уже как проснусь.        — Не обращай внимания, он просто немного взволнован, — сказала Мияко, думая о чём-то своём. — С Ято-сама всё будет хорошо, ему уже намного лучше.       Сора прикусил губу, наблюдая, как все уходят. Он снова остался один.       Один в огромном доме, который схлопывается вокруг него и душит. Если папа не очнётся, от этой мысли внутри всё скрутило ещё сильнее, то он навсегда…       Сора медленно опустил ноги на холодный пол, поднялся и пошёл наверх, стараясь не издавать лишних звуков, хотя сам и не понимал, чем вызвана такая осторожность. Только раскрыв дверь в комнату отца, он понял, что не дышал до этого. Сора в очередной раз прикусил губу, направляя свой взгляд к кровати.       Но первое, что он увидел, это заснувший у изголовья старший брат. Все мышцы на его бледном лице были напряжены до предела, на лбу мелкими каплями выступил пот. Даже если сравнивать лица отца и брата, последний, казалось, выглядел намного хуже.       Сора сделал шаг вперёд, с трудом переваливая окаменелые конечности.       Как же противно сейчас он себя чувствовал. Разве он не должен, как и брат, быть здесь. Почему он покорно слушал кого угодно, кроме себя. Хотя ответ Сора уже давно знал: он никогда и не был уверен в своих словах, чтобы следовать тому, что говорит. Какой же он жалкий…       Рвано сглотнув образовавшийся в горле ком, Сора провёл рукой по влажным глазам, не позволяя ни одной капле упасть. Позволив себе в последний раз зацепиться взглядом за отца, Сора вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.

***

      Когда Сора набрался смелости снова зайти в комнату отца, Юкине уже там не было, и, даже обойдя весь дом, брата он так и не увидел. Мияко и Хииро тоже всё ещё не вернулись, на Тадао же он наткнулся, когда тот выходил из туалета весь покрытый тонкой испариной.        — Охрененный у шинки метаболизм: у меня весь завтрак уже вышел, что только остальные жалуются.       Слова Тадао так и остались висеть в комнате, не доходя до подавленного Соры.        — Чего ты, полубожок, всё нормально будет с твоим Ятогами, — Тадао сел рядом с Сорой, растянувшись на диване. — Говорю тебе это как лабораторная крыса, на которой это всё тестировали. Если уже привык к скверне — а я думаю, он не первый десяток лет уже живёт — уже не откинешься. Так что успокойся, от твоих страданий ему легче не станет.        — У меня вчера… позавчера был день рождения…        — Хреново, — почему-то ни один едкий комментарий не сорвался с губ Тадао.        — Когда папа не пришёл, я так расстроился, а потом просто проигнорировал его, будто упиваясь обидой… Он ведь даже вёл себя совершенно как обычно, а потом этот грохот, и он уже лежит на полу… — Сора замолк, понимая, что ещё пара слов и его вырвет, но он слишком близко подошёл к той мысли, что ему следовало озвучить намного раньше. — Мама перед аварией тоже звонила мне весь вечер, а я хоть и видел всё эти звонки, ни на один так и не ответил. На следующий день мне уже звонили, сообщая о её смерти. Такое ощущение, что всё повторяется… из-за этой мелочной детской обиды. Просто, а что если папа уже не очнётся?        — Очнётся, — Тадао устало прикрыл глаза, спрятав голову в изгибе локтя. — Даже если умрёт, то переродится: верующие у него есть.        — Переродится?        — Он же бог. Если есть верующие, то переродится даже после смерти, если нет, то и без смертельных ранений просто исчезнет, но это явно не твой случай.        — То есть папе ничего не грозит? — Сора впился взглядом в тёмную макушку, боясь потерять новоявленную надежду.        — Ага, поэтому расслабься и иди дрыхнуть, а то выглядишь не многим лучше Ятогами.        — Спасибо.       Сора успокоил дыхание и ещё раз протёр глаза.       С отцом всё будет в порядке, и, когда он проснётся, они всё вместе обсудят. И даже если папе или брату будет неудобно о чём-то говорить, Сора сможет обратиться с таким вопросом к Тадао.       Наконец успокоившись, он позволил себе улыбнуться мыслям о ближайшем будущем, но в этот же момент усталость навалилась на него с новой силой. Сора не хотел подниматься в свою комнату, но забирать у Тадао диван, ровно как и ютиться на его остатках, особенно в таком состоянии, хотелось ещё меньше.       Однако подняться наверх не дал резкий звонок в дверь, и, судя по всему, Сора был единственным человеком в этом доме, который мог её открыть.       За дверью Ики ожидала Рен, наглый прищур и улыбка которой быстро сменились широко раскрытыми от удивления глазами.        — Что случилось? — Куросава сменила свою нахальную позу на более устойчивую и осторожно посмотрела на Сору.        — Всё уже нормально, — ответил Ики, вспоминая слова Тадао, и пропустил подругу в дом: — У нас же ещё занятия, что ты тут делаешь?        — Сказала, что умираю и ушла, — Рен повалилась на диван, устало выдохнув, и откинула портфель в противоположную сторону.        — Вот же курица, — сжав зубы, процедил из-под неё Тадао.       В этот момент даже Рен удивлённо подскочила с дивана.        — Умирает она, — усмехнулся Тадао. — Видимо, мозг давно отмер, идиотка, -встретившись с широко раскрытыми от удивления красными глазами, он спокойно прикрыл свои.       Сора, хотевший возродить Тадао, был остановлен хмурым взглядом Рен.       Куросава обошла диван и запрыгнула на его спинку. Найдя хорошую точку опоры, она одним движением упёрлась ногами в бок Тадао и резко толкнула его. Встретившись с разъярённым взглядом падающего, Рен усмехнулась.        — А это что за клоун мой диван занял? — она спрыгнула со спинки, занимая своё почётное место. — Ни стыда, ни совести, ни изысканной речи.        — А не пошла бы ты на-        — Тадао, Рен, хватит! — из последних сил выкрикнул стоящий рядом Сора.       Куросава примирительно подняла руки вверх, Тадао же смирил всех злобным взглядом и в очередной раз потянулся к тёмной бутылке.        — Изобретательная дура, — выплюнул шинки, опустошая бутылку. — Я в душ.       Дождавшись пока Тадао скроется, Рен выразительно посмотрела на Сору.        — Я чего-то не знаю?        — А? — Сора непонимающе посмотрел на подругу.        — Какие-то новые друзья с не очень-то и хорошими привычками, — Рен непроницаемо смотрела на него.       Ики слегка растерялся, но понимал, что единственная причина, по которой она решила «лезть в чужое дело», это её беспокойство за него. Рен в таких ситуациях постоянно пыталась сделать вид, ей всё равно и делает она это всё для галочки, хотя это никогда не было так. Несмотря ни на что Рен была здесь ради него, и это грело.        — Успокойся, Рен, я знаю Тадао только день, — примирительно сказал Сора. — Он сюда пришёл вместе с женщиной, что помогает с лечением отца.       Куросаву крайне смутило то, как он представил доктора, вместе с которым пришёл этот самый Тадао, но сейчас важнее было другое.        — Что с отцом? — Рен, к своему же удивлению, от сказанного почувствовала себя крайне мерзко.        — Он сейчас без сознания, — увидев, как нахмурилась подруга, Сора поспешил добавить. — Но с ним уже всё хорошо, он скоро очнётся!       Да, с папой всё будет хорошо: он бог, и даже смерть не станет для него концом.        — Раз ты в это веришь, то так оно и будет, — Рен ненадолго отвела взгляд к окну, а после легко улыбнулась другу. — Иди спать, Сора-кун, пока ты ещё похож на что-то живое. Я скажу остальным, что всё окей и тебя лучше пока не трогать.       Куросава поднялась с дивана и, подхватив отброшенный рюкзак, подошла к Соре. Слегка растрепав ему волосы, дополнив его неряшливо-измученный образ, она протянула Ики его собственный телефон, напоминая о современных технологиях в сфере связи и коммуникации.       Сора сжал в руке телефон, в очередной раз понимая, что он не один, а этот дом очень редко бывает пустым, и даже если это будет так, он всегда сможет наполнить его людьми.        — Спасибо, — Сора обнял слегка опешившую Рен и уронил свою голову ей на плечо.        — Без проблем, — она слегка вздохнула, отвечая на объятья. — Иди спать, великовозрастный любитель ванили.        — Ре-ен, — хохотнул Сора. — Спасибо.        — Всегда пожалуйста.       В очередной раз растрепав волосы Ики, попутно крутя его голову из стороны в сторону, она перехватила рюкзак чуть удобнее и направилась к выходу.       Сора проводил Рен взглядом и решительно направился к лестнице, даже если у него возникали какие-то сомнения, то он их успешно игнорировал.       Поднявшись наверх, Ики сразу завернул к комнате отца. Дотронувшись до ручки, он снова замер, но чувство лёгкой эйфории подтолкнуло его вперёд.       Внутри уже не было брата, лишь нить лёгкой прохлады тянулась от плохо закрытого окна. Отец лежал всё такой же бледный и измученный. Но если присмотреться, то его лицо уже не выглядело столь же напряжённым.       Искусанные губы изогнулись в улыбке. «Скоро всё будет хорошо», — стоило этой мысли проскользнуть в голове, как истощения накатило на Сору новой волной.       Пытаясь удержать равновесие, он ухватился за спинку кровати, попутно стягивая с неё олимпийку отца.       В голове тут же промелькнуло, как папа с братом спорили насчёт спортивного костюма и том, как он смотрится на Ято. Вспомнилось, как отец с сияющими глазами ворвался в его комнату, ожидая поддержки в выборе наряда на работу. К большому сожалению Ято и ликованию Юкине Сора идею похода на работу в спортивном костюме и берцах не оценил и себе такой же комплект не захотел.       Укутавшись в олимпийку, Сора сполз по стене и откинул голову на спинку кровати.       Только вот если папа — бог, то какая у него работа?       Но обдумать этот вопрос он так и не успел, мгновенно заснув.

***

      Юкине бродил по городу, пока его не нашла Хииро и не отвела домой. Только тогда он понял, что уже стемнело. Расспрашивать о состоянии Ято он не стал, понимая, что если бы улучшения были, то Хииро уже рассказала ему.       Дома его встретили Мияко и Тадао что-то напряжённо обсуждающие за ужином. Есть Юкине совсем не хотел, чем вызвал смущение у Тадао, который выглядел намного живее, чем при прошлой их встрече. Уговорив Хииро оставить его одного, он поднялся наверх.       Где-то глубоко внутри он понимал, что, сидя сутки на напролёт у кровати Ято, Юкине ничем не поможет своему богу, только ещё больше погрязнет в своих эмоциях. Единственное, чем он себя оправдывал, это отсутствие связи между ними, благодаря которому его волнения не помешают выздоровлению Ято. Хотя, когда тот очнётся, он будет сочиться недовольством за выходки Юкине. Осталось только дождаться этого.       Ято был самым невероятным богом из всех, кого только знал Юкине, но сколько ещё раз он окажется на грани жизни и смерти, прежде чем везение не покинет его? Бог слишком часто подставлялся, пытаясь защитить Юкине. Ято и без того уже достаточно сделал для него.       Юкине сжал зудящее плечо и, зажмурив глаза, опёрся на стену. Сил не осталось даже злиться, просто хотелось, чтобы Ято быстрее очнулся, в привычной ребячливой манере оправдал свою глупость и заверил в том, что всё будет хорошо.       Бакагами.       Юкине оттолкнулся от стены и направился к комнате бога, надеясь, что хотя бы там он сможет заснуть. Дверь мягко раскрылась, впуская Юки в слишком тихую и тёмную для его бога комнату.       Юкине потянулся к выключателю, почувствовав окутывающую его темноту комнаты.        — Брат?.. — в углу возле кровати проявился небольшой силуэт, укутанный в фирменную олимпийку бога.       Из лёгких одним ударом сердца выбило весь воздух, когда взгляд Юкине столкнулся с голубыми глазами, прищуренными из-за резко появившегося в комнате света.       В ушах противно зазвенело, Юкине нащупал угол стены и крепко вцепился в него. Сердце в бешеном темпе прыгало по грудной клетке, а правое плечо вновь разразилось огненным зудом.       Когда окоченевшие кончики пальцев соскользнули с угла, он прерывисто выдохнул возвращая в лёгкие кислород. Однако этого было мало, и после поспешных вдохов и выдохов воздуха в лёгких становилось всё меньше. Наконец, потеряв равновесие и упав, Юкине смог оторвать взгляд от голубых глаз и зацепиться за лёгкое вздымание одеяла на кровати.       Юкине переместил руку на левую часть своей ключицы, стараясь успокоить колотящееся сердце и прерывистое дыхание.       Только спустя пару мгновений он понял, что Сора уже какое-то время стоит рядом, согнувшись над ним.        — Брат? Всё в порядке?..       Наконец, разобрав слова Ики, Юкине махнул рукой, прогоняя его, чтобы встать.        — Ты в порядке? — обеспокоенно повторил Сора.        — Да, — ответил он, старательно избегая взгляда Ики. — Спасибо, — опомнившись добавил Юкине.        — Прости, что тогда накричал на тебя, — неловко начал Сора. — Я слегка переволновался, я понимаю, что ты ни в чём не виноват. Просто слишком много всего произошло в один момент, — выдохнул Ики, не зная, что ещё сказать. — Хииро мне всё рассказала, поэтому прости, что кричал.        — Да, она говорила об этом, — взгляд Юкине притупился. — И теперь ты понимаешь, что я должен был его защищать? — он прошёл вперёд и замер у постели хозяина.       Голубые глаза расширись, смотря в спину брату.        — Да, но ты же не всесилен. Уверен, папа считает так же, — Сора старался говорить как можно мягче, наконец, поняв какого было брату. — Тем более в случае чего папа просто переродится.       Юкине резко развернулся, яростно смотря на Ики, и только этим взглядом выбивая всё тепло и надежду.        — Ты серьёзно? Переродится?! — забывшись в своём гневе, Юкине дико закричал. — Лучше уж умирает с концами, а не перерождается, раз не хочет думать головой и считает, что его жизнь это сущий пустяк! Я с ним возиться не буду, пусть катится к чёрту! — Юкине продолжал кричать всё, что только касалось его мыслей, не замечая ничего вокруг.       Сора невольно сделал шаг назад, пытаясь сжаться как можно меньше, и не услышать всего сказанного братом.       Волосы Юкине снова потемнели, а из-под половиц стали появляться чёрные нити, а его слова становились всё острее и сочились ядом.       Сора не знал, сколько времени прошло прежде, чем появилась Хииро, начавшая кричать на Юкине в ответ. Находясь всего в паре метров от двух шинки, он слышал только стук собственного сердца, перекрываемый диким звоном в ушах.       В следующее мгновение, которое было бесконечно большим и малым одновременно, брат побежал к двери, столкнувшись с Сорой плечом. Юкине обернулся, встречаясь взглядом с ним, и мгновенно замер.       Они не отрывали друг от друга глаз, Сора постепенно возвращал ясность ума, а гнев брата превращался ни в что.        — Юкине…       Тихо выдохнул Сора, не отрывая взгляда от брата. Его янтарные глаза засверкали, скопившиеся в уголках глаз слёзы потекли вниз длинными нитями и вновь собрались в одну каплю, вместе с падением которой рухнуло и тело Юкине.