В одном шаге от тебя

      Три часа ночи. Гробовую тишину прерывают тяжёлые, частые вздохи, иногда сменяющиеся сдержанными, едва слышимыми, хрипящими стонами. Джотаро один. В чужом номере, в чужой ванной, занимается непристойностями, переходящими все грани разумного. А ведь за дверью спит виновник всего этого.       Нориаки Какёин.       «О чём он вообще думал, когда выпивал столько? Что стало причиной его поведения?»       Этого нежного, отрешённого, почти любовного поведения, загнавшего Джотаро в тупик собственных чувств. Таких неожиданных, болезненных, неправильных. Пусть Нориаки был под действием алкоголя, у него ведь всё равно должны были быть какие-то намерения.       «Месть? За то, что я ударил его днём? Решил принести нам всем неприятности?»       Тогда он должен был ударить в ответ. Закричать. Оттолкнуть. Но никак не целовать. Не его лицо, не его руки. Не того, кто принес ему боль и насилие. Эта мысль прожигала мозг изнутри.       «А о чём думал я, когда падал на него? Почему я не оттолкнул?»       Он ведь мог просто уйти, оставить его одного. Мог. Должен был. Но не смог. Он не отверг его. Он позволил этому случиться. Поддался желаниям, о которых будет жалеть – возможно, до конца своих дней.       Но теперь он не сможет забыть этих прикосновений. Столь мягких и нежных чужих губ на своей щеке.       Это до безумия прекрасное, пусть и побитое лицо навсегда врежется ему в память.       Прошло несколько минут. Встав напротив зеркала, Джотаро так и не нашёл в себе храбрости взглянуть на отражение. Он открыл кран холодной воды и долго смывал с рук липкую влагу, надеясь вместе с ней смыть стыд. Но все же решившись и подняв голову, увидел лишь человека, переполненного виной – перед собой и перед другом.       – Что же на тебя нашло?.. – прошептал он, отводя полузакрытый взгляд к двери. Было неизвестно, обращается он к Нориаки, или к себе самому.       Нужно было лечь спать. Просто лечь спать. Открыв дверь и стараясь не смотреть в сторону кровати, Джотаро без промедления направился к выходу из номера, как вдруг почувствовал, что его спину сверлит чей-то взгляд. Резкий, неприятно отчётливый.       Он остановился, устало покачал головой и всё же обернулся. По телу пробежали тысячи мелких мурашек. Но Нориаки спал. Судя по громкому, ровному дыханию, спал крепко. Джотаро сразу понял, насколько душно в номере. Подойдя к окну, он распахнул его настежь, как и дверь балкона.       За стеклом уже начинало светать.       Ещё три часа – и придётся вставать тем, кто спал, и тем, кто занимался неведомой хренью всю ночь. Едва держась на ногах от усталости, Куджо понял, что желания, как и сил возвращаться в свой номер у него просто нет. Не хотел оставаться один, несмотря на стыд, не хотел оставлять его одного. Он подошёл к кровати и медленно, стараясь не разбудить Нориаки, лёг рядом.       Кровать предательски скрипнула.       Какёин лишь тихо сморщил нос и, не просыпаясь, подвинулся ближе. Одной рукой он схватил серую, всё ещё влажную майку Джотаро, другой – обнял его, уткнувшись носом в грудь и прижимаясь слишком крепко, нуждаясь в этом тепле как никто другой.       Ошеломлённый Куджо начал потихоньку сгорать изнутри. Сердце колотилось так, словно вот-вот остановится, а глаза расширились от паники и чего-то запретного.       – Какёин… – едва слышно прошептал он. Ответа не было.       Джотаро долго лежал в оцепенении, боясь пошевелиться. Мыслей не осталось – только тяжесть в груди и странное, тёплое чувство. Неправильное, болезненное. В конце концов он осторожно обнял его в ответ, положив ладонь на голову Нориаки.       Пальцы зарылись в мягкие розовые волосы. Он вдохнул – и снова почувствовал этот запах: вишня, смешанная с алкоголем. До боли знакомый, но до этого не замечаемый запах.       – Дурак… – почти беззвучно, взволнованно прошептал Джотаро, закрывая глаза.       Он уснул с едва заметной тревогой, в объятиях того, кого уже не мог назвать просто другом.

***

      Шесть часов утра. Солнце светило уже почти как днём, заливая комнату ярким светом и озаряя собой спокойный, почти безмятежный лик Нориаки. Тот поморщился от яркости и, едва приоткрыв глаза, ощутил на себе какую-то тяжесть.       Немного полежав под этим странным грузом и не придавая ему значения, Какёин потянулся на кровати с закрытыми глазами, тихо зевнув. Всё ещё не до конца проснувшись, он провёл правой рукой по волосам и лениво опустил взгляд вниз.       Рубашка валялась где-то у ног, а на его оголённом торсе лежала огромная рука, крепко обнимающая его.       Нориаки резко прикрыл рот ладонью и повернул голову влево. Рядом спал Джотаро, прижимая его к себе, не крепко, с особой аккуратностью.       «Что за…Что он тут делает?! Что, чёрт возьми, произошло?!»       В висках тут же отозвалась тупая, пульсирующая боль. Нориаки схватился за голову и, запаниковав, попытался встать, как внезапно в глазах потемнело.       – А-а-а!       Короткий вскрик оборвался эпичным приземлением на пол.       – Ты чего вопишь с утра пораньше, а? – хрипло пробормотал Джотаро, приподнимаясь на кровати и лениво потирая глаза.       Заметив полуголого Какёина, распластавшегося на полу с ошарашенным выражением лица, он не удержался от тихого смешка.       – Что смешного?! – возмутился Нориаки, пытаясь подняться.       – Ты чего на полу валяешься? – невозмутимо ответил Джотаро вопросом на вопрос, пытаясь унять глупую улыбку.       – В глазах потемнело, и ноги не выдержали… – буркнул Какёин, злобно зажмурив глаза от яркого света. – Мог бы хоть помощь предложить…       – Ох… да, прости. – Куджо резко вскочил с кровати и протянул ему руку.       – Ну спасибо…       Нориаки ухватился за него – и его будто ударило током. Он мгновенно вскочил на ноги и тут же отдёрнул руку, словно обжёгся. Схватив рубашку с кровати, он несколько раз резко встряхнул её, стараясь не смотреть на Джотаро.       А Джотаро… просто стоял. И смотрел – заворожённо, не в силах отвести глаз. На этого мерзавца, который, сонно хмурясь, натягивал помятую рубашку и застёгивал нижние пуговицы.       – Так и будешь стоять тут? – наконец бросил Какёин, опустив руки и отвернувшись к окну.       – Нет. – чётко ответил Куджо, проходя мимо него.       Нориаки продолжал смотреть в окно, делая вид, что ему всё равно.       – Ты мой гакуран не видел?       Он обернулся – и тёмно-зелёный гакуран тут же прилетел ему прямо в лицо.       – Ты…       – Вот он, – перебил Джотаро. – Не стоит больше раскидывать вещи где попало.       Он направился к выходу, но был остановлен:       – Джотаро… Что произошло ночью?       – Неважно.       – Но…       – Я сказал неважно!       Повисла тишина. Нориаки стало не по себе. Резкий тон Куджо пугал так же сильно, как и пустота в собственной памяти. Что бы он ни натворил ночью – Джотаро всё помнил. А он нет.       «Что я сделал? Что сказал? А если…»       Единственным способом избежать стыда и возможной ненависти казалось простое решение – держаться подальше.       – Лучше нам держаться друг от друга на расстоянии.       Джотаро удивлённо замер. Он предполагал, что всё может закончиться именно так, но всё равно это ударило сильнее, чем мог ожидать. Он болезненно стиснул зубы и сжал руки в кулаки, не находя слов. Снова наступила тишина. На этот раз – неловкая, хрупкая и слишком говорящая.       «Как правильно поступить, чтобы не жалеть ни о будущем, ни о прошлом? Как сделать выбор и не причинить никому боль? Или согласиться с Нориаки? Хотя… что он вообще имел в виду под «лучше нам держаться друг от друга подальше»? Чтобы он уехал обратно в Японию? Нет, он бы так не поступил. Или просто – не разговаривать, держаться на расстоянии?»       С их ситуацией это было невозможно.       Мысль оборвалась резко, что-то щёлкнуло в голове.       – С таким проблемным, как ты, держаться далеко у меня не получится, – сухо сказал Джотаро. – Мало ли, что ты там себе понапридумывал, но мне всё равно придётся спасать твою задницу от очередной проблемы.       – Эй!       – Не перебивай меня! – повысил голос Джотаро и тут же шагнул к Какёину.       Он оказался очень близко. Настолько, что у Нориаки от неожиданности чуть волосы дыбом не встали. Джотаро схватил его за воротник рубашки и притянул вплотную к себе – резко, на автомате. Но почти сразу вспомнил о своём плане, отпустил его и отступил ровно на один шаг назад.       – Так как с тобой постоянно что-нибудь да случается, я не смогу просто бросить тебя. Поэтому предлагаю вот что…       Он говорил ровно, но напряжённо, будто каждое слово давалось с усилием.       – Я всегда буду в одном шаге от тебя. Что бы ни произошло. Ни ближе, ни дальше. Только в одном шаге.       Пауза. Слова казались двусмысленными, нечестными в какой-то мере. К собственному удивлению, Джотаро не хотел дистанцироваться – наоборот, хотел выяснить, что происходит с его другом. Еще сильнее – понять себя. Каким бы не оказался результат.       – Ты согласен?       Ответом ему стало молчание. Ошеломлённый Нориаки стоял как вкопанный. Пальцы судорожно сжимали нижние пуговицы рубашки, а взгляд был устремлён вверх – прямо в глаза Куджо.       Ему показалось, что этот грозный взгляд вот-вот дрогнет. Губы Джотаро слегка подрагивали, словно он сдерживал что-то слишком сильное. Грусть. Нет… или всё-таки да? Рассмотреть остальное Нориаки не успел. Джотаро резко отвернулся и направился к выходу.       – Молчание – знак согласия. Собирайся, скоро выходим.       Дверь захлопнулась. Какёин ещё несколько секунд смотрел на неё, даже не моргая.       «Что это блять было?.. Что только что произошло? Он наорал на меня? Он мне что, условия поставил? Теперь я без него ни шагу?..»       – За что мне всё это…? – выдохнул Нориаки и рухнул на кровать лицом вниз, подложив руки под голову.       Немного помолчав, он тихо добавил:       – Хотя… если подумать… он теперь всегда будет рядом со мной. Жутковато…       В памяти всплыли слова Джотаро – резкие, прямые, но странно тёплые.       «Я не смогу бросить тебя и уйти. Я всегда буду в одном шаге от тебя».       Лицо Нориаки тут же залилось краской. Осознание догнало с опозданием. Эти слова звучали… не так, как он ожидал. Будто за грубостью скрывалась забота. Будто это был его собственный, кривой способ защитить.       «Он это серьёзно?.. Он правда… решил меня защищать? Зачем? Почему именно я?»       – Ну и придурок… – пронёсся по комнате тихий, смущённый шёпот.       Он закрыл лицо руками, перевернулся на бок и схватил подушку, крепко прижимая её к груди.       – Знал бы ты, что я к тебе чувствую… ты бы так не поступал… – с надломом прошептал Нориаки.       «Я ведь и сам не знаю…»       Накрыв лицо подушкой, он не сдержался и громко закричал от путаницы, от переизбытка чувств, от полного непонимания происходящего.       – Эм… с тобой всё в порядке?       Голос раздался совсем рядом. Нориаки резко отдёрнул подушку от лица – и уткнулся взглядом прямо в лицо Польнареффа неприлично близко. Он взвизгнул от испуга, заорал на него, швырнув подушку прямо ему в лицо и тут же забился в противоположный угол кровати.       Напряжение никуда не делось. Оно просто затаилось.       – Ты как сюда вообще попал?..       – Да дверь была не заперта, – пожал плечами Польнарефф. – Я вошёл, а ты тут… в подушку орёшь. Я уж подумал, тебе кошмар приснился. Или ты…       – Не вздумай продолжать, – резко перебил его Нориаки. – И вообще, с чего ты решил, что это из-за чего-то такого?       – Ну знаешь, – усмехнулся француз, – когда люди вот так зарываются в подушки и кричат, это обычно значит, что у них в голове полный бардак. А у тебя сейчас на лице всё написано.       – Да нормально у меня всё! Просто… утро тяжёлое.       – А-а, утро, – протянул Польнарефф с видом знатока. – Такое утро бывает либо после очень плохого сна, либо после очень плохих решений.       Нориаки нахмурился, пытаясь что-то вспомнить, но в этот момент Жан-Пьер хлопнул в ладони:       – Слушай, а тебя раньше так не плющило по утрам? – Польнарефф весело хмыкнул и слегка ткнул его локтем в бок, протягивая гакуран. – Ладно, обсудим потом. Одевайся быстрее, скоро выходим.       – Больно вообще-то.       – Тц, неженка. Ты лучше скажи, как себя чувствуешь после вчерашнего?       – После… чего?       – Хм. – Француз прищурился. – Ну да, неудивительно, что ты ничего не помнишь.       – Да что произошло вчера?! – вспылил Нориаки. – Почему вы с Джотаро что-то мне недоговариваете? Я вам что, посторонний человек какой-то?!       – Да не ори ты, – поморщился Польнарефф. – Напился ты вчера. И не просто так, а в хлам. В ресторане начал бутылками швыряться, так что нам пришлось уносить тебя оттуда, пока хозяин не появился. Даже счёт не оплатили.       Нориаки побледнел.       – Подожди… что?       – Ага. И, между прочим, Джотаро тащил тебя до номера на себе. Ты ему хотя бы спасибо сказал?       – Н-нет, быть такого не может… – Какёин ошеломлённо покачал головой. – В смысле… напился?..       – В самом прямом. Я потому и спрашиваю – как ты сейчас?       Ответа не последовало. Нориаки сидел, уставившись в одну точку. Осознание навалилось разом – тяжёлое и неприятное. Ему стало стыдно. Перед всеми. Но больше всего – перед Джотаро.       – И… много я выпил? – наконец тихо спросил он, прижимая ладонь ко лбу.       – Не считал. Вроде бутылки три. Что именно – не помню. Но, судя по тебе, живой. Значит, потащишь наши вещи…       – Голова раскалывается. И ноги болят, – язвительно перебил его Нориаки. – Так что, возможно, тащить придётся тебе.       – Ага, размечтался, – фыркнул Польнарефф. – Сам себя потащишь. Ладно, одевайся. – он поднялся с кровати и направился к выходу. – Пойду Джотаро разбужу.       – Он уже не спит.       – А? – француз открыл дверь – и тут же уткнулся взглядом в стоящего за ней Куджо. – О! – оживился Польнарефф. – А мы как раз про тебя говорили. Вспомнишь дерьмо – и вот оно! Без обид.       – Рот закрой, – сухо бросил Джотаро.       – Кстати, выглядишь ужасно, – не унимался француз. – Ты что, ночью вообще не спал?       – Не твоё дело.       И правда, Джотаро выглядел так, будто его помяли, как лист бумаги, и забыли расправить.       – Ладно-ладно, – быстро поднял руки Польнарефф. – Я вас оставлю. Только не тормозите. – он моментально исчез за дверью.       Джотаро вошёл в номер и закрыл её за собой.       – Ты всё ещё не собрался?       – Нет… прости.       – Ничего. Я подожду за дверью.       – Джотаро, стой!       – Чего?       – Польнарефф сказал, что я вчера напился.       – И что?       – Я хотел… извиниться. За это.       Куджо несколько секунд молчал.       – Это всё?       – Да.       – Тогда собирайся быстрее. Мы тебя уже не первый день одного ждём.       Он развернулся к выходу, но остановился. На мгновение.       Джотаро хотел сказать больше. Всё рассказать, быть с ним откровенным и честным. Но испугался того, что это может изменить между ними. И потому выбрал полуправду:       – Тебе ночью было очень плохо. Я не мог оставить тебя одного в таком состоянии. Поэтому остался.       Нориаки стало неожиданно тепло. Даже слишком. Пусть это была не вся правда – но без этих слов он бы весь день ходил с пустотой внутри.       Он улыбнулся, поправляя гакуран, и посмотрел на него.       – Спасибо, Джотаро.       Напряжение между ними осталось. Просто теперь в нём было чуть больше тепла.