Завоевать тебя любой ценой!

      Вот уже на протяжении целой недели я ходила за Екатериной по пятам, предлагая ей встретиться в неформальной обстановке. Уж не знаю чем, но эта женщина меня однозначно зацепила. Хотя нет, зачем я вру самой себе? Что значит «не знаю»? А как же эти длинные ноги, эта улыбка… А её выразительный взгляд забыть ну просто невозможно. Знаю о чём говорю, я пыталась. Думаю, так считают все, кто хоть раз видел Катю вживую. Равнодушие девушки сильно задевало моё эго, чего я ненавижу, ведь это, считай единственное, что меня может по-настоящему задеть. И всё же, она знала на что давить. На мой азарт. У Екатерины Алексеевны прекрасно получилось сделать так, чтобы мои мысли сузились до простого: «завоевать цель». Я просто уверена, что учительница делала это специально. Видимо ей было жизненно необходимо сделать так, чтобы я начала играть. И не стану скрывать, такие игры мне нравились всегда. То самое чувство, когда вечно непокорная, недоступная барышня жадно хватала ртом воздух только потому, что твои губы касались там, где она хотела. Да, разумеется, не все велись, не все решались. Помню даже, как одна училка в Америке влепила мне такую пощечину, что даже тот мудила из бара бы нервно курил в сторонке. И всё же, если сильно захотеть, как говорится… Вообще, отец как-то прочитал мне в детстве книгу, уже даже не помню как она называлась. Но я однозначно помню одну цитату, которая раскрывает всю истину наших желаний: «Узнав, чего хочет человек, ты узнаешь человека.»*       Пару раз моргнув, выхожу из своих глубинных мыслей. Решив, что я уже чересчур часто стала погружаться в эти самые мысли, выхожу на балкон, плотно прикрыв за собой дверь. Взяв пачку сигарет с рядом стоящего стула, чиркаю зажигалкой, сажусь на эту несчастную, одинокую табуретку и как следует затягиваюсь, выпуская густой дым. Закинув ногу на ногу, наблюдаю в окне за тем, как голубь изо всех сил пытался произвести впечатление на другого голубя, распушив свои перышки. Возможно, этот голубь гей, а может, второй из них самка, просто не очень красивая.       Дверь со скрипом открылась и на балкон вошла Настя. Ничего не сказав, протягиваю ей пачку. Девушка облокотилась на подоконник, приоткрыла окно и закурила. Мы молча сидели, не желая нарушать эту прекрасную утреннюю идиллию. Затянувшись последний раз, встаю и тушу окурок о самодельную пепельницу тире банку из-под кофе. Я уже было открыла дверь, как Настя бросила мне в спину: — Сегодня ночую у родителей, к нам гости должны приехать, так что не теряй.       Решив, что это прекрасная возможность привести Катю к себе домой, как бы невзначай спрашиваю: — На все выходные, получается? — для пущего эффекта поворачиваю голову, приподнимая бровь. — Именно. Так что не скучай. — с улыбкой сказала та, выкидывая окурок прямо с окна.       Ухмыльнувшись, захожу в комнату, направляясь к шкафу. Что ж, раз сегодня я хочу произвести впечатление на эту непокорную, но я уверена, тайно меня желающую, мне стоит одеться как-то понаряднее. Пробежав глазами по своей части шкафа, останавливаюсь на одном из своих самых любимых костюмах. Переодевшись, подхожу к зеркалу и прохожусь по себе оценочным взглядом. — Эх, это же надо было родиться такой красивой. — самодовольно отмечаю я, обаятельно улыбнувшись своему отражению в зеркале. Поправив свой белый однобортный пиджак, застегиваю черные классические брюки и поворачиваюсь лицом к Анастасии, которая смотрела на меня с нескрываемым обожанием. Ну ладно, может не с обожанием, но ей определенно понравился мой сегодняшний наряд. — Не стоит так открыто пялиться, девушка, это очень заметно. — усмехаюсь я, ища по всей комнате свой любимый ремень. — Между прочим, Ярослава, гордыня — это грех. — Зависть тоже. — подойдя к подруге, говорю ей это шёпотом на ухо, слегка сжав плечо.

***

      На уроке алгебры я думала не про логарифмы, а лишь про то, как сделать так, чтобы учительница оказалась сегодня у меня дома. Размышляя над этим, безусловно, важным вопросом, даже не услышала, как меня уже несколько минут зовут к доске. Повернув голову, замечаю возле себя стройный силуэт женщины, которая в нетерпение просит меня выйти и показать мастер-класс. Встав около доски, жду поручений.       Пройдя буквально в одном метре от меня, Катя садится за свой рабочий стол, эффектно закидывая ногу на ногу. Обведя глазами весь класс, который снова начал тихо разговаривать, не боясь того, что их спросят. — Тишина. — Ярослава, записывайте, логарифм три по основанию два.       Записав, перевожу взгляд на эту барышню, пытаясь сделать глаза, как у кота в сапогах, чтобы хоть как-то добиться помощи. — Что, неужели вы не знаете, что делать дальше? — с усмешкой говорит она, вставая со своего крутого стула на колесиках.       Немного завидую тому, что учителя сидят на хороших и дорогих компьютерных креслах, а мы должны довольствоваться дешёвым стулом, который так и норовит сломаться, чтобы ты героически погиб. Хотя возможно, даже стулу жалко учеников настолько, что он просто хочет их избавить от этого ужаса.       Отрицательно мотнув головой, произношу: — Я, знаете ли, Екатерина Алексеевна, в этой математике, как наш Димочка Уваров в спарринге с МС по боксу. То есть, совершенно несовместимо. Кто-нибудь обязательно пострадает. И я почему-то уверена, что тяжело ранен будет явно не мастер спорта. Димон переводит на меня недовольный взгляд, возмущённо поднимая брови, в то время, как учительница смотрит на меня угрожающе-серьезно, но глаза её смеются. — Взяв из моих рук мел, начинает что-то выводить на доске, попутно объясняя. Мой мозг почему-то решил, что слушать Катю не так важно, как открыто пялиться на неё. Судя по всему, она что-то у меня спросила, раз смотрит прямо мне в глаза. Вот только то, что она мне сказала было совершенно не услышано, если быть точным, успешно проигнорировано.       Но Слава умная девочка, она знает, что делать в таких ситуациях. Я просто кивнула, сопроводив лаконичным: — Да.       Весь класс тут же заржал, а женщина на меня уставилась, как на идиота. — Что… Впрочем, неважно, садитесь, Ярослава. — устало говорит Екатерина, сев обратно за свой стол.       Разозлившись из-за своего дебилизма, из-за этих одноклассников и, главное, реакции Кати, беру свой портфель и быстро выхожу из кабинета, не реагируя на слова учительницы, успев коротко бросить: — Димон, жду в курилке за школой.       Никак не реагируя на вопросы охранника, выхожу из этого чертового лицея. На ходу пытаюсь поджечь сигарету, но сильный ветер не позволяет этого сделать. Ещё в самых первых числах сентября Настя показала мне элитную курилку, где «тусовались» избранные этого лицея. Поэтому было неудивительно, что я быстро не поладила с местной элитой, от чего ввязалась в не самую честную драку, где их было большинство. По сути, эти четверо так-то победили, но видимо решив, что не хотят со мной ещё раз связываться, позднее в этом месте они больше не появлялись. Теперь здесь курили только отважная Ярослава, хитрая Анастасия и рисковый Дмитрий. Быстро прийдя на место, сажусь на потрепанную годами лавку. Только я собралась закурить, как тут же мне в лицо прилетает моя косуха, предварительно брошенная Уваровым. — Что ты выперлась в одной рубашке. Или думаешь, что фича* про то, что чёрный притягивает тепло актуальна холодной осенью? — улыбается парень, бесцеремонно вытягивая последнюю сигарету из моей пачки. — Что она сказала? — мрачно спрашиваю я, тяжело вздохнув, понимая, что курить мне теперь нечего. — Кто? — в недоумении спрашивает этот идиот. — Ааа, Катюха что ли? Она сказала, что потом поговорит с тобой или с твоими родителями. А меня просто отпустила. — ретировался парень. — Да нет же! Тогда, когда все заржали. Что она спросила? — выходя из себя, резко выхватываю сигарету из чужих рук и нервно затягиваясь. — Да не заводись. Она просто спросила, мол, считаешь ли ты себя глупой, раз не смогла это решить. Я вообще без понятия, с чего все начали смеяться.       Кивнув, отдала ему сигарету обратно и отправила в магазин за новой пачкой, договорившись, что на уроки больше не пойдем. Покурим и свалим к нему домой, играть в плейстейшен. Сложив куртку к себе на колени, подпёрла подбородок кулаком, думая о том, почему мне вообще не холодно. Достав телефон из кармана, смотрю на время, отметив про себя, что уже начался четвертый урок. Проигнорировав целых восемь пропущенных звонков от Кирсановой, убираю телефон обратно в карман. В это время моего плеча кто-то касается, от чего я вздрагиваю, поворачивая голову: — Блять, Димон, я чуть не… Договорить мне не дал насмешливый взгляд зелёных глаз.       Нахмурившись, отворачиваюсь, продолжая никак не реагировать на то, что эта женщина села на лавку, слишком близко ко мне. — А я не знала, что ты такая обидчивая. — улыбается Катя, поворачиваясь ко мне всем корпусом. — Вы, Екатерина, очень многое обо мне не знаете. И, кстати говоря, слишком много теряете. — ухмыляюсь я, надменно приподняв подбородок. Да, от моей обиды не осталось и следа. Ну что поделать, если моё либидо действует куда сильнее, чем «рычаг», отвечающий за обиду. — Да? — протянула учительница. — И что же? — с вызовом спросила.       Загоревшись от этого ненавязчивого флирта, улыбаюсь краешком губ. Медленно встаю, подхожу к Кате и опираюсь на скамью по обе стороны от нее, преграждая путь к отступлению. Она же, смотря на меня из-под опущенных ресниц, ожидает моих дальнейших действий. Однако ей стоит знать, что если я играю в чьи-то игры, то непременно выхожу победителем. Наклонившись к чужому ушку, томно шепчу: — У вас не будет сигаретки, Екатерина Алексеевна? — с особым удовольствием выговорив инициалы женщины, наблюдаю, как разочарованно выдыхает учительница, протягивая мне пачку Мальборо. — Вы расстроились? Почему? — спрашиваю с деланным удивлением в голосе, протянув при этом свою зажигалку, устав наблюдать за жалкими попытками отыскать её где-то в карманах пальто. — Прикури мне. И надень уже куртку, балда, заболеешь. — строгим учительским тоном произносит Екатерина, несильно ударив меня локтем. — Что ж, а это уже зависит от вас. — игриво сказала я. Молча приподняв бровь, с интересом смотрит на меня. — Сегодня в шесть. У меня дома. Адрес скину. Договор? — протягиваю ей руку. — А если нет? — выпустив дым, продолжает смотреть мне в глаза. — Ну во-первых, мы уже как-то выяснили, что не отвечать на рукопожатие это ужасно некрасиво. Во-вторых, если нет, то я не надену куртку, потом заболею, ну и в конечном итоге погибну, как в банальной драме, обвинив во всём тебя. — с умным видом перечисляла я, стараясь не засмеяться, дабы не выдать мою несерьёзность. — Ты ужасный манипулятор, знала об этом? — улыбнулась девушка, встав с лавки.       Мне нравилось, как мы неосознанно переходили время от времени на «ты», иногда даже не замечая этого. — Конечно знаю. А ещё, мне хватает харизмы, чтобы заинтересовать взрослых и умных женщин. — выкинув сигарету, подхожу к Кате ближе. Настолько, что между нами оставались считанные сантиметры. — И что же эта за женщины? — касается рукой моей молнии на кожаной куртке, которую я всё же накинула на плечи. — Ну ты их не знаешь. — нагло усмехаюсь я, успев увернуться от шутливого подзатыльника. Отсмеявшись, решаю уточнить: — Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то у тебя сегодня больше нет уроков. А у меня…ну в любом случае я не планировала на них идти. — А я, как классный руководитель, обязана тебя за такое наказать. — видимо осознав, как это двусмысленно прозвучало, она смущённо опустила глаза, стараясь сделать так, чтобы я не увидела её слегка покрасневшее лицо.       Решаю проявить чудеса вежливости, а потому никак не комментирую эти слова, разбавив всё шуткой. — Да, вы, Екатерина Алексеевна, безусловно прогоните меня по этим логарифмам. А я снова буду пытаться делать милые глазки, чтобы вы меня просто убили, без всяких математических извращений. — То есть по-твоему это были «милые глазки» — показывая кавычки, открыто смеётся та, держа меня за локоть. — Вообще-то это фирменный приём, всегда срабатывал. — говорю я, а сама думаю, как хорошо, что я сразу успела написать Диме, что всё отменяется, и чтобы он даже на горизонте не замаячил. — Пошли, поднатаскаю тебя. — абсолютно равнодушно говорит Екатерина, неспеша покидая территорию курилки своей великолепно-соблазнительной походкой «от бедра.»       Сначала я вообще не поняла зачем меня «поднатаскивать» и почему таким тоном, но чуть позже до меня дошло… Самовлюблённо улыбнувшись, с чувством собственного достоинства потираю подбородок, понимая, что очередная цель практически у меня в руках. Быстро «стираю» наглую ухмылку со своего лица и тут же догоняю Катю, успевшую подойти к парковке.