Завоевать тебя любой ценой!

      Все выходные мы не вылезали из постели, наслаждаясь проведенным временем вместе. Спали, курили на балконе, изредка перекусывали какой-нибудь пиццей, заказанной в свободные от поцелуев минуты. Всё было замечательно, но как бы там ни было, рано или поздно наступает конец. В воскресенье вечером мы поговорили и пришли, на моё искреннее удивление, к единому мнению. Никому из нас не хотелось и не хочется отношений. Да и нравимся мы друг другу, исключительно, в сексуальном плане, не более. Решив, что омрачать прекрасный секс какими-то отношениями — это достаточно опрометчиво и глупо, а потому мы и договорились, что у нас не будет ничего, кроме умопомрачительного секса. Так сказать, не будем переводить наши горизонтальные отношения ещё и в вертикальные. Ни к чему.       Приехав поздно вечером на нашу с Настей квартиру, не успеваю даже в душ сходить, как засыпаю прямо в одежде на кровати, так ещё и с портфелем в руках.       Не знаю сколько прошло времени, но я изо всех сил старалась взять всю свою волю в кулак, дабы наконец встать с тёплой и уютной кроватки, чтобы вырубить будильник. Но для начала предстояло ещё найти этот чёртов телефон, который решил, что звонить рано утром это цель всей его жизни. Кто вообще поставил этот ужасный, так ещё и очень громкий звонок на будильник? Точно. Я! Чтобы уж наверняка проснуться. Ну раз так, то я однозначно молодец, ведь благодаря своей ответственности смогла полностью отойти от состояния сна всего за пару минут, что является моим новым личным рекордом.       Морально настроившись на то, что сейчас надо играть в прятки с собственным мобильным, встаю, удивляясь, что перед моими глазами ещё не образовалась чёрная пелена. Это я что, резко помолодела и можно больше не бояться, что следующий такой подъём будет последним? Нахожу свой орущий телефон в коридоре и прямиком направляюсь к нему, как вдруг он просто замолкает.       Серьезно?       Стоило мне встать, как он заткнулся? О да, Ярослава, ты сама удача! Оказалось, он так «старался», что просто разрядился. Поэтому ставлю его на зарядку и сажусь на пол рядом с ним. Спустя пару мгновений включаю его и обнаруживаю новое сообщение в «Инстаграм». Все ещё сидя на полу перед розеткой, прокручиваю в голове некоторые моменты и понимаю, что можно начинать нервничать, потому что никто из России мне не мог написать конкретно в эту социальную сеть, как минимум потому, что веду я её полностью на английском, так ещё и с фейковым именем.       Нажимаю на иконку в виде разноцветного фотоаппарата и захожу в сообщения, начиная читать: «Today is her birthday. Do you remember?»*       Сердце пропускает пару ударов, отдаваясь где-то в висках. Запускаю руку в волосы, стараясь справиться с эмоциями, но руки начинают предательски подрагивать. Разозлившись, опускаю «шторку» телефона и замечаю: — Ну конечно, первое ноября! Естественно. Ну и нахрена ты мне вообще написал про неё?       Как-то неосознанно погружаюсь в воспоминания, сама того не желая…       После того поцелуя прошло целых две недели, а мы так с ней и не поговорили. Вдруг она специально меня игнорирует? Ну нет, такого не может быть. Она так точно не сделает.       Да кого я вообще пытаюсь обмануть этими наивными мыслями? Надо с ней поговорить и всё выяснить. Я уверена, она сможет это объяснить.       Дождавшись конца учебного дня, подхожу к её кабинету, чувствуя, как с каждым шагом мой пульс начинает биться быстрее. А мысли беспорядочно путаются, мешая мне решить с чего вообще лучше начать этот диалог. Постучав в дверь, слышу сухое: «войдите.» Открываю и прохожу внутрь кабинета. Она удивлённо смотрит на меня, а затем встаёт и направляется к шкафам, которые находились в самом конце класса. — Маргарет, я хочу с тобой поговорить. Ты меня избегаешь? — спрашиваю, ощутив всем своим телом, как дрожат мои пальцы. — Ярослава, когда мы с вами успели перейти на ты? — строго говорит женщина, уже в который раз каверкая моё имя.       Сначала мне становится дико неловко, но я тут же беру себя в руки и настойчиво продолжаю: — Мисс Браун, именно вы меня поцеловали, а не я вас. Давайте не будем играть в эти игры. Что происходит? Я что-то сделала не так? — стараюсь говорить спокойно, чтобы дождаться хоть какого-то ответа и вроде как у меня это получается. — Не говори глупостей, девочка. Тебе сколько там лет? Всего пятнадцать? Вот будет двадцать, поговорим. А сейчас уходи и вообще забудь о той ситуации, тебе ясно? — уже открыто раздражаясь, говорит учительница, подходя ко мне ближе.       С каждым её словом мне становится лишь больнее, но я, словно ожидая, что она резко поменяет своё мнение, продолжаю стоять на своем. — Будьте со мной честны! Я выгляжу куда старше, иначе бы у нас с вами ничего и не было. И мне практически шестнадцать! — завожусь от этого паршивого вранья и в порыве эмоций ударяю кулаком по ближайшей парте.       Тяжело вздохнув, женщина подходит ко мне, кладёт руку мне на плечо и заглянув в глаза, произносит: — У нас ничего не было. И не будет. Перестань ко мне лезть. Это была глупость. Ошибка. Называй как хочешь, только отстань, прошу.       Будучи уже тогда достаточно высокой девушкой, смотрю на неё сверху-вниз, пытаясь взять за локоть. Отдернув руку, Маргарит довольно грубо произносит, оттолкнув меня: — Уходи от сюда. Я всё тебе сказала! — Но ты же знаешь, что я к тебе чувствую. Так нельзя… — не успеваю договорить, как меня, словно нашкодившего щенка, вытолкнули из кабинета.       Напоследок, тихо прошипев: — Если об этом кто-то узнает, Ярослава, ты пожалеешь. — дверь перед моим лицом громко захлопнулась.       Все чувства перемешиваются. А потому даже и не знаю, что сейчас я чувствую больше. Злость? Обиду? Или презрение? Неужели ей настолько плевать на меня? Те слова про то, что я ей нравлюсь… Она с такой лёгкостью врала мне?       Руки безостановочно трясутся, а сердце бьётся так, словно я пробежала марафон. В таком состоянии выбегаю из школы, не обращая внимания на ливень, беспощадно поливающий город. Пытаюсь отыскать хоть какое-то укрытие, чтобы покурить. Увидев неподалеку что-то похожее на карниз, бегу туда, на ходу доставая зажигалку. Вся мокрая, дрожащая от холода и обиды, закуриваю, с удовольствием затягиваясь. А тем временем по моему лицу скатывается одинокая слеза, которая тут же растворяется на фоне других, капающих с моих, еще тогда длинных, волос.       Из этих, далеко не самых приятных воспоминаний, меня резко выдергивает телефонный звонок.       Но это, в общем-то, к лучшему.       В каком-то непонятном для себя состоянии отключаю мобильный от зарядки, а затем медленно поднимаюсь с пола, стараясь отдышаться и привести своё, почему-то слишком быстро бьющееся, сердце.       Из-за всей этой ситуации не успеваю ответить на звонок, а потому и перезваниваю на неизвестный пропущенный номер, одновременно с этим вытаскивая из своей куртки пачку сигарет, направляясь на кухню. Да, Настя не особо жаловала, когда я курила где-то ещё, кроме балкона, как и хозяйка этой квартиры — та ещё неприятная особа, от которой буквально веяло землёй и духами, купленными где-то в подземном переходе за сто рублей. Но раз сейчас здесь нет ни Насти, ни этой маразматичной старухи, то почему бы и нет. Спустя долгие гудки и пару затяжек, на мой звонок отвечает знакомый мужской голос: — Ярослава, приезжай ко мне в офис. Надо поговорить. — в своей лаконичной манере высказался отец.       Выпустив густой дым, отвечаю: — Вообще-то сегодня понедельник и сейчас… — отвлекаюсь, чтобы посмотреть на время. — Всего десять утра. Ты не думал, что я могу быть в школе? — продолжаю, вновь затягиваясь своим любимым парламентом. — Я бы мог поверить, что ты в школе, если бы не мои проверенные данные, говорящие мне, что сейчас ты дома.       Нервно сглотнув, спрашиваю ровным голосом, всеми силами перебарывая своё желание обернуться по сторонам, как это бывают в фильмах, где за главными героями следит какой-нибудь злодей. — Что за «проверенные данные»? Ты же в курсе, что следить за людьми это, как минимум, некрасиво, как максимум — срок? — усмехаюсь я, всё-таки пару раз обернувшись. — Если успеешь приехать ко мне за полчаса, то мы поговорим об этом. И быть может, я стану опекать тебя чуть меньше. — тот самый отцовский сарказм. — Окей, но не забывай, что твой офис в центре и тащиться до него мне минимум час. И да, я же знаю, что ты врешь. — тушу окурок о пепельницу, одновременно с этим прижимая телефон к уху плечом, чтобы встать и пойти одеваться. — Посмотрим. Жду. — повисли гудки. — Агрх! — крикнув что-то неразборчивое, даже для самой себя, отправляюсь в ванную, чтобы быстро привести себя в порядок.

***

      Добравшись в самое сердце Москвы всего за сорок минут я понимаю, что это офигеть какой успех. Прошу придержать незнакомого парня лифт и всё же успеваю на него до того, как его дверцы закрылись. — Вам на какой? — вежливо спрашивает мужчина, слегка улыбнувшись. — Мне… — тут я начинаю понимать, что с профессиональной лёгкостью забыла этаж, на котором обычно работал отец, сразу же, как только покинула границы его кабинета.       Видимо поняв, что я абсолютно без понятия куда мне надо, мой временный спутник дружелюбно спросил: — К кому вам надо? — снова эта дежурная улыбочка, которая начала меня порядком раздражать. Нет, разумеется, я безусловно красива, но явно не выгляжу как человек, которому можно доверять с первых секунд знакомства. — К Игнату Ярославовичу.       Никак не прокомментировав, мужчина нажал на две кнопки, а затем перевёл взгляд на меня: — Я выйду на своём, а вам выше.       Кивнув, начинаю беззастенчиво разглядывать парня и он это, скорее всего замечает, потому и спрашивает: — Что-нибудь ещё? — Нет. — отвечаю, как двери лифта открываются и он тут же выходит.       Я же смотрела ему вслед до тех пор, пока дверцы снова не закрылись. Прихожу к выводу, что мы однозначно друг другу не понравились. Через пару секунд после своего гениального умозаключения выхожу на нужном, судя по всему, этажу. Всё-таки вспомнив куда конкретно мне идти, направляюсь прямиком туда. Немного позабыв о нормах приличия, вхожу в кабинет, забыв постучать.       Отец стоял ко мне спиной с кружкой в руках и молча смотрел в огромное панорамное окно, наслаждаясь видом утреннего города. Не оборачиваясь, он начинает говорить, не забыв сделать глоток чего-то, что было налито в его солидную чёрно-жёлтую кружку: — Почти успела. — и хоть я не видела сейчас его лица, я прямо-таки ощущала его ухмылку, которую мастерски унаследовала от него. — Ага, я шустрая. — отзеркаливаю усмешку и сажусь на офисный стул, на вид это была дорогущая кожа. — Я прекрасно знаю, как ты хочешь унаследовать мой бизнес. Скажу больше: я сам этого желаю. Ты моя дочь, причём единственная. А значит, просто обязана занять потом моё место, но… если ты хочешь настоящего бизнеса. Если ты хочешь научиться, то тебе придется очень постараться. — взглядываясь куда-то вдаль, говорит отец.       Не зная как реагировать на эту мотивирующую лекцию, продолжаю молчать, ожидая, что он сам продолжит. И он продолжил: — У меня к тебе очень важное дело. И несмотря на то, что у меня есть доверенные лица, верить им на сто процентов я не могу.       Не сдержавшись от своего сарказма, перебиваю этого серьёзного начальника: — А мне прям доверяешь на все сто. — Нет. — пожимает плечами, а затем спокойно, как ни в чём не бывало договаривает мысль: — Я никому не доверяю в этом мире на сто процентов. И тебе не рекомендую этого делать, если хочешь сохранить, а в идеале и улучшить дело всей моей жизни. — всё же удостоив меня своим взглядом, оборачивается и подходит к столу.       Постепенно понимаю, что начинаю уставать от этой беседы, поэтому нетерпеливо прошу отца отбросить никому ненужную прелюдию и сразу перейти к делу.       Рассмеявшись, мужчина садится в своё удобное и дорогое кресло, делает небольшой глоток, а после переводит взгляд на меня, смотря мне прямо в глаза. — Как же мы с тобой похожи, Слава. Ты так сильно напоминаешь меня в молодости. Я был такой же напористый, нетерпеливый, готовый действовать, но совсем ещё глупый, без знаний, без денег, без тормозов. — К чему я всё это. Мои главные… назовем их соперниками, они начинают неприятно наступать на пятки. И мне это очень не нравится. Твоя задача максимально проста. Тебе надо всего лишь устроиться к ним в фирму и всеми возможными и невозможными силами сделать так, чтобы их главный босс — Евгений Каноненко, стал доверять тебе, как себе. А ты, в свою очередь, будешь сливать мне все их планы, идеи, мысли. В общем, всё. — завершив свой монолог, отец вновь сделал глоток из своей кружки и с боевой готовностью посмотрел на меня. — Я так понимаю, что от всех этих дел ты сошел с ума, да? Нет, я тебя не виню, но ты там лечись, что ли. Деньги имеются. — открыто язвлю я, понимая, что это крайне хреновый и странный план. — Поменьше сарказма, Ярослава. Ты со своим отцом разговариваешь. — Как я по-твоему устроюсь? Мне всего шестнадцать! К тому же, у меня учёба и постоянно прогуливать я точно не смогу. Ну и в конце концов, я твоя дочь! Или ты думаешь, что они не знают о том, как меня зовут? — сильно вспылив, резко поднимаюсь, отчего несчастный, но охренеть какой дорогой стул, падает.       Ничего не ответив, он молча что-то достал из шкафа и кинул мне в руки… Паспорт? На мой немой вопрос отец велит открыть его. Начинаю читать вслух: — Что тут у нас: Янковская Владислава Сергеевна. Двухтысячного года рождения. Стоп. Здесь моё фото. Только не говори… — Да, это твой паспорт. Можешь не переживать, мои ребята очень хорошо постарались, никто не сможет подкопаться. Как ты успела заметить, подправили в фотошопе цвет твоих волос, так что тебе надо перекраситься в чёрный. Саму прическу можешь не менять.       Багровея от злости, с вызовом смотрю отцу в глаза. — Что это за хрень?! Как ты посмел что-то за меня решать? Я сама решу когда мне краситься, в какой цвет или куда-то устраиваться. Это только мои дела, тебе ясно? — с трудом сдерживая крик и трёхэтажный мат, выговариваю ему всё это сквозь зубы. — Успокойся и не веди себя, как истеричка. Не забывай, что бизнес — это не твои детские игры. И в случае чего здесь никто не будет никого щадить. Или ты думала, что всё так просто? Мол, есть богатый папочка, чего переживать. А вот нихрена! — за весь наш разговор он впервые повысил голос и останавливаться, скорее всего, не собирался. Продолжая и дальше «гнуть свою линию». — Если они узнают, что ты моя дочь, то просто убьют тебя, ведь им не нужны лишние проблемы. Даже я со своей властью не смогу помочь. Поэтому не надо забывать о том, что реальная жизнь, реальный бизнес это тебе не шутки. Во взрослых играх побеждает тот, кто готов рисковать и идти на всё. А раз ты не готова, то значит… — останавливаю его на полуслове, грубо перебивая. — Да пошёл ты нахрен, папочка! — с едкой ухмылкой на лице произношу я, прежде чем стремительно сваливаю из его кабинета.       Уже через пять минут я оказываюсь на улице, вдыхая холодный воздух. Запрокинув голову назад, касаюсь переносицы, усиленно массируя, почему-то наивно надеясь, что так я тут же перестану хотеть послать родного отца — циничного ублюдка нахер. Но нет, я всё также хочу это сделать. Нет, конечно же он меня любит, я знаю это, но… Неужели хоть иногда нельзя побыть для меня просто отцом, в конце концов. Почему всегда эта маска крутого бизнесмена?       Чёрт! Больно в этом признаваться даже самой себе, но все эти годы мне правда не хватало отца. Да, мы созванивались раз в неделю по скайпу. Да, он с завидной регулярностью переводил матери деньги, но, сука, он так ни разу за эти грёбаные годы и не приехал! Но судя по фото из инстаграмма, мой любимый папаша часто бывал за границей со своими одноразовыми шлюхами.       Встряхнув головой, отгоняю непрошеные слёзы, а затем с полной уверенностью в своих действиях вызываю себе такси.       Сейчас всего час дня. Самое время, чтобы устроить вечеринку и напиться в хлам, я считаю. Но устраивать крутую движуху мне негде, поэтому дождусь Настю и Димона, чтобы впоследствии отыскать того, кто сможет нам всё это устроить. Пока доеду на такси будет уже часа так два дня, а это значит, что незаметно покинуть последний урок им не составит труда.

***

      Вот уже на протяжении целых десяти минут я ждала своих верных компаньонов, которые не могли убежать из кабинета, как минимум потому, что в классе целую перемену стояла Екатерина Алексеевна, которая безжалостно пытала ребят. Как мне написала Кирсанова, они не поддавались на пытки минут так пять и не «расколятся», даже если на кону будет стоять их жизнь. Заверив их, что в случае чего закопаю их трупы прямо перед домом классной, так сказать, в отместку, стала ждать завершения операции: «Опасный побег или ОП.» Согласна, название крайне ужасное, но оно и неудивительно, придумывал то его наш «особоодаренный» Дмитрий.       Где-то минут ещё через десять я с удивлением отметила про себя, что Екатерина Алексеевна покидает своё рабочее место, направляясь к парковке. Я стояла довольно-таки далеко, поэтому было плохо видно все детали, но кое-что я точно усмотрела. Она подошла к дорогой машине, вроде как это Майбах, но с моего угла обзора, конечно, не видно. Затем ей на встречу вышел высокий мужчина и поцеловал её. В губы! Офигеть. К сожалению мне не было видно, кто этот мужик, но чёрт возьми…       Почему я вообще об этом думаю? Это только её дело. Мы друг другу уж точно ничего не обещали. Она вольна делать что хочет.       Вздрогнув от прикосновения, выхожу из своих мыслей, оборачиваясь на друзей. — Ты кого там высматриваешь? Новую жертву? — смеётся Дима, кладя руку мне на плечо.       Проигнорировав глупую шутку, иду в сторону такси, которое догадалась предварительно вызвать.       Уже сидя в салоне я не удержалась от язвительного комментария, поэтому, пропустив непрочитанное: «Классный секс это не повод пропускать школу.», пишу сообщение:       «Так вот откуда у тебя новая машина. Но я уверена, что это не твой максимум. Будешь стараться лучше, Мерс будет твоим.»       Через некоторое время две одинокие серые галочки стали синими, но ответа так и не последовало.