Завоевать тебя любой ценой!

      Не знаю сколько прошло времени, но я всё же смогла доползти до нужной мне квартиры, минуя, как мне казалось, сотни пролётов. Нет, я, конечно, пыталась поехать на лифте, но попытка не увенчалась успехом. Кое-как поднявшись с пола, стараюсь удержать равновесие, не завалившись, параллельно думая о том, что вторая бутылка водки была однозначно мне не к лицу. Подойдя к двери, начинаю в неё долбить изо всех сил кулаком, напрочь позабыв про звонок. Как я и думала, моё ночное приключение заинтересовало кого-то из соседей, а потому замок чьей-то квартиры с громким щелчком открылся, привлекая моё внимание. С трудом повернув голову, замечаю старушку и принимаю попытку сфокусировать более-менее чёткий взгляд на её лице. Но кто же знал, что одновременно слушать и слышать сейчас мне было не под силу. Прикрыв глаза, начинаю вслушиваться в то, что шепчет мне женщина. — Милочка, а вы к кому? — с нескрываемым любопытством спрашивает соседка.       Решаю резко развернуться в сторону собеседницы, как тут же сожалею об этом. С трудом удержав равновесие, из последних сил ухватываюсь за перила, отвечая женщине: — А я к одной стреве… — замотав головой, решаю повторить попытку. — К стерве. Да! — победно улыбнувшись, договариваю: — К стерве. Точно.       Судя по тому, что рот женщины переодически открывался, я пришла к выводу, что мне отвечали, но то ли из-за водки, то ли из-за чего ещё, я никак не могла разобрать что же конкретно мне говорили. Махнув рукой, забиваю на попытки старушки со мной поговорить, вновь поворачиваясь к железной двери. Неожиданно для себя обнаружив, что тут есть звонок, начинаю в него названивать, с полной уверенностью в своих действиях. И как только мне показалось, что шаги из квартиры начали становиться всё громче и ближе, со спокойной душой отхожу в сторону, облокачиваясь на бетонную, к тому же ещё и холодную, стену. Скатившись по ней вниз, вытягиваю свои длинные ноги, чувствуя, как глаза постепенно закрываются… Около двух недель назад.       На моё искреннее удивление, время летело слишком быстро. Настолько, что никто не успел заметить, как подкрался конец ноября. Возможно это связано с тем, что на всех школьников и студентов навалилась ужасная участь в виде зимней сессии, но факт оставался фактом: у жизни всегда присутствовал свой особый и неповторимый темп, и если у тебя не получалось за ним успевать, то потом не следует удивляться, куда ушли года и где твоя молодость. Благо, я всегда любила находиться, так называемо «в ресурсе» и со скоростью жизни у меня проблем не возникало.       Вот только не всё так легко, как могло показаться на первый взгляд.       С отцом у нас оставались такие же напряжённые отношения, да и чего греха таить, все его попытки со мной помириться ни разу не увенчались успехом. И уж не знаю в чём дело, но наши, ранее постоянные, встречи с Екатериной стали всё реже. Она постоянно находила какие-то причины для их отмен и, если честно, меня это порядком раздражало. И нет, дело было вовсе не в ревности или в чём-то подобном. Всё было куда проще. Она отменяла наши встречи непосредственно перед их началом. Меня, как человека довольно-таки пунктуального, это доводило чуть ли не до нервного тика. Само собой, я лишь утрирую, дабы показать всю глубину своих расшатанных нервов, но смысл примерно тот же.       Даже сейчас, сидя на геометрии, я изо всех сил старалась усидеть на месте, спокойно дождавшись конца урока, чтобы побыстрее свалить в курилку. В то время, пока одноклассники шумно и чересчур экспрессивно решали какую-то сложную задачу, я, с не меньшим энтузиазмом разглядывала Екатерину, погружаясь в свои мысли. Девушка была одета как-то иначе. Нет, бесспорно, она всегда хорошо выглядела, но сейчас создавалось ощущение, что эта ярко-красная помада и чёрное платье по колено, поверх которого, судя по всему, была накинута та кожаная куртка, что аккуратно покоилась на спинке стула, сегодня выбрана не случайно.       Как только прозвенел спасательный звонок, по привычке обернулась назад, но увидев два пустующих места, расстроенно поджала губы, собирая единственную ручку и учебник в портфель.       Всё началось где-то месяц назад, когда мои товарищи пришли к выводу, что им стоит начать встречаться. Уж не знаю, что у них там за бури, искры и эмоции, но эти «неразлучники» уже который день прогуливали школу. А если верить довольному, (словно щенку наконец дали желанное лакомство), лицу Димона, то прогуливали они общеобразовательное учреждение где-то в постели, проверяя несчастные старые диваны на прочность. Иногда задумываясь об этой ситуации, я становилась безгранично благодарна своей матери, которая, по непонятным для меня причинам, вспомнила, что у неё есть дочь, а потому сняла мне просторную студию возле школы. И теперь мне не приходится спать на кровати у Насти, где непонятно чем занимались.       Дождавшись, как только все эти мамины и папины гордости покинут кабинет, подхожу к учительскому столу, наблюдая за тем, как Катя роется среди кучи бумажек, пытаясь что-то найти. — Помочь? — ухмыляюсь я, выхватывая из тонких пальцев стопку листов А4.       Наконец подняв на меня свои чарующие глаза, девушка тяжело выдыхает, легко поправляя мой непослушный волос. — Что ты хочешь, Слав?       Не успеваю я ответить, как меня нагло перебивают, одновременно с этим забирая свои листы обратно: — Ту двойку я тебе просто так не исправлю, приходи переписывать. — Что, даже за красивые глазки? — состроив милую мордашку, улыбаюсь, отчего появляются весьма симпатичные ямочки. — Да, Ярослава, даже за твои хитрые глаза. — по-доброму усмехается учительница, полностью погруженная в свою работу.       Взяв кое-что со стола, за пару шагов преодолеваю весь кабинет и закрываю его на ключ. Услышав громкий щелчок, женщина тут же оборачивается, видимо для того, чтобы начать говорить о том, что мне не стоит заниматься всякой ерундой в стенах лицея, но не успевает она сказать и слова, как мои губы накрывают её. И вот она уже сидит на своём столе, стараясь не застонать от моего, такого же наглого, как и я, языка.       С трудом расцепив руки на её талии, отстраняюсь, тяжело дыша и мысленно себе аплодирую, увидев такую же реакцию. — Слава… Никогда так больше не делай! Или ты хочешь, чтобы об этом кто-то узнал? — голос девушки на секунду дрогнул, но быстро взяв себя в руки, Екатерина отчитала меня, словно провинившегося ребёнка. — Не истери, прошу. Лучше скажи, мы сегодня встречаемся? — заправляя рубашку, спрашиваю я.       Достав маленькое зеркальце, учительница начинает поправлять макияж, казалось бы и вовсе не слушая то, о чём я говорю. — Нет, у меня сегодня планы. — подойдя ко мне вплотную, приступает стирать с моих губ свою же помаду.       Я резко отстраняюсь, вырывая из чужих рук салфетку. Она молчит, видимо не собираясь оправдываться, я же самостоятельно вытираю лицо, открываю кабинет и выхожу, так и не дождавшись звонка.       Смотрю расписание и понимаю, что мне осталось всего лишь отсидеть физ-ру, но почему-то так хочется сбежать домой. А кто я такая, чтобы идти против своих желаний? Не долго думая, сворачиваю к лестнице, направляясь на выход, как вдруг слышу знакомый стальной, но в то же время самый саркастичный голос, что я слышала: — Леманн, куда это мы такие задумчивые? Зал физкультуры в другой стороне.       Надеясь на то, что мне показалось иду дальше, но не тут-то было. Меня мягко останавливают за локоть. Обернувшись, вижу перед собой Николь Юрьевну с огромной папкой в руках.       Не дав ответить, всучает эту папку мне в руки со словами: — Поможешь хрупкой девушке, давай, давай. И не надо так на меня смотреть! — улыбается женщина, отчего невольно улыбаюсь и я. — Николь Юрьевна, а вы в курсе, что это эксплуатация детского труда? — ухмыляюсь краешком губ, поворачивая голову к учительнице. — О да, несомненно. Это я так проверяю, как хорошо ты учишь обществознание.       За нашими пререканиями не успеваю заметить, как мы подходим к кабинету физики. Открыв мне дверь, захожу первая, напрочь забыв про этикет. Ну ничего страшного, у меня в руках тяжёлая папка, мне прощается. Пройдя в лаборантскую, кладу всё на стол, с удовольствием разминая затёкшие руки. Увидев кое-что вкусное, решаю воспользоваться ситуацией и отламываю кусочек от шоколадки, что лежала на столе. Заметив это, Николь мне начинает говорить про то, что эта вкусная штука принадлежит Николаю Анатольевичу. — Круто, а кто это? — с удовольствием жуя плиточку, равнодушно спрашиваю, в основном, чисто из-за приличия. — Это тот самый милый мужчина лет шестидесяти семи, что поставил тебе сразу три кола, когда замещал меня. — сложив руки на груди, женщина язвительно улыбнулась.       Медленно перестаю жевать и поворачиваюсь к учительнице, боясь пошевелиться. А если этот садист сейчас зайдет и увидит то, как я ем его шоколадку? Да он же меня с окна выбросит! — А что вы сразу не сказали? Этот старый маразматик поставил мне кол за то, что я вошла через секунду после него! — начинаю возмущаться, активно размахивая руками, всё ещё дожевывая, отчего Николь Юрьевна не может сдержать приступы смеха.       Отсмеявшись, женщина подходит ко мне ближе и, серьезно посмотрев в мои, янтарного цвета, глаза, заявляет: — Ты мне скажи, где всё время носится Дмитрий? И почему так совпало, что одновременно с ним прогуливает и Настя?       Ничего лучше не придумав за эту секунду, действую по старой и проверенной тактике: — Что? — с деланнной невинностью в голосе спрашиваю я…

***

      Стрелка на наручных часах довольно-таки быстро подбиралась к пятнадцати минутам первого, а это значило только то, что совсем скоро будет звонок, а мы вовсе и не торопимся на литературу. Стоя втроём в курилке, мы со смехом обсуждали то, как совсем недавно Димасик «поливал дерьмом» учительницу по английскому, даже не подозревая, что она стояла за его спиной. — Хах, мне кажется, в тот момент, когда ты развернулся, ещё бы немного и по-английски бы «зашпрехал». — во всю смеюсь я, пытаясь закинуть окурок в урну, на которой, по великой иронии написано: «курение запрещено». — Ой, да иди ты нахер. Ты вообще видела её лицо? Она меня прямо там чуть не загрызла! — слегка драматизируя, разглагольствовал Дима, приобняв свободной рукой Настю. — Нет, Дим, мы не видели её лицо, но мы видели твоё. — отвечает за меня Кирсанова, мельком взглянув на меня. Ещё раз вспомнив ту ситуацию, мы начинаем хохотать, вновь доводя до нервной дрожи нашего обидчивого двухметрого дружка.       Манерно цокнув языком, парень предпринимает попытки обиженно увернуться от объятий своей девушки, в то время, как я смотрела за всем этим, пытаясь не засмеяться ещё сильнее. И вдруг, вся эта громкая суета резко прекращается и все, как по команде, обернулись на сто восемьдесят градусов, услышав: — Там для кого картиночка с текстом приклеена?       Видя то, как побледнели эти двое, вновь беру ситуацию в свои руки: — Так мы это, Екатерина Алексеевна, следим за тем, насколько бдителен охранник. А то за что ему платят то? — невинно хлопая глазами, говорю я, незаметно пихнув локтём Уварова. — Да-да. Именно так! — Усиленно закивав головой, Дима изо всех сил пытался спрятать недокуреннную сигарету за спиной. — Блин, уже же звонок был, а мне ещё к учителю там одному надо было. В общем, ну я пойду. — протараторила Настя, проскочив мимо высокой женщины, которая, вдобавок, сегодня была на каблуках. — И вы, Дмитрий, покиньте пожарный выход. — Катя отчётливо кивнула в сторону двери.       Уварову повторять много раз не пришлось. Он тут же пошел следом за Настей, а я за ним, надеясь, что сегодня удача на моей стороне и меня не убьют. Только я подошла к двери, готовая уже покупать лотерейный билет, как почувствовала нежное прикосновение к своей шее. — «СтоЛото», извините, сегодня без меня. — говорю куда-то в стену, усмехаясь своим мыслям. — Что?       Так и не ответив на простой вопрос, почему-то начинаю смеяться, представляя, как это выглядит со стороны. — Ты точно сигареты курила или что посильнее? — с недоверием спрашивает девушка, разворачивая меня к себе лицом.       Понимая, что ответа от меня не дождётся, она кладёт свою руку мне на шею, придерживая свободной за подбородок. Не остановившись на этом, Катя с максимально серьёзным лицом приступает внимательно разглядывать мои зрачки, от чего мне становится ещё смешнее.       Прыснув со смеху, начинаю смеяться в голос, чувствуя, как меня легко, но в то же время ощутимо бьют по спине. — Юмористка, да? Хорошо, посмотрим, как ты будешь у меня решать вариант ЕГЭ по профильной математике.       Буквально за секунду мой весёлый настрой улетучивается и я тут же перевожу взгляд на эту любительницу помучить. — Прошу! Не надо. Я не переживу этого урока! — вцепившись в хрупкие плечи, чуть ли не слёзно прошу. — Во-первых, хватит ёрничать. Во-вторых, кто сказал, что урок будет один? — обаятельно улыбнувшись, Екатерина обвила мою шею руками. — Ну во-первых… — передразнив учительницу, получаю ответную ухмылку, а затем продолжаю: — Мне казалось, что ты не такая садистка. Неужели тебе будет совсем меня не жаль? Ну и во-вторых, тебе так сильно нравится моя шея, что ты не можешь упустить возможности, чтобы не потрогать её? — блаженно улыбаюсь, ведь на протяжении всего моего мини-монолога длинные ногти этой барышни легко царапали выстреженный затылок.       Полностью проигнориров всю мою прекрасно сымпровизированную речь, наклоняется к моему уху и, специально понизив голос, спрашивает: — Не знаю какие у тебя там планы, но у меня сейчас был последний урок. — не дожидаясь моего ответа, быстро выходит из курилки.       Сейчас во мне много чего боролось, и самое обидное, что побеждала явно та сторона, что отвечает за мою реакцию на эту женщину, нежели та, что отвечает за обиды. Ведь, если быть честным, то мне действительно неприятно, что столько времени у нас не получалось нормально встретиться. И вот я уже практически показала свою железную силу воли, непонятно кого этим наказывая, как вдруг на мой телефон приходит уведомление. Увиденное являлось по-настоящему козырем в рукаве или даже каким-то читом, но увидев на ней шикарное кружевное бельё, мои ноги сами пошли к её кабинету.

***

      Проснувшись от надоедливого звонка, я ещё долго пыталась его игнорировать, просто зарывшись головой под подушку. Но когда от него проснулась Катя, мне очень доходчиво и, главное, понятно объяснили, что дверь всё же стоит открыть. Уставшая и невыспавшаяся, мельком кидаю взгляд на электронные часы и увидев на них всего семь утра, впадаю в ярость от того, что меня так рано подняли. А тем временем какой-то камикадзе продолжал названивать в звонок, пока красивая длинноногая девушка, что лежала в моей постели под кучей подушек, проклинала того, кто решил потревожить нас в столь раннее время, с учётом того, что легли то мы часа три назад.       Быстро надеваю свои любимые джинсы, найдя их в коридоре, не забыв накинуть на себя футболку. Даже не посмотрев в дверной глазок, рывком открываю дверь, уже с заготовленной речью о том, как именно я буду изощренно издеваться над этим «бессмертным». Но как только я увидела того, кто скрывался за дверью, улыбка непроизвольно сползла с моего лица, вежливо уступая страху. — Скучала? — губы изогнулись в ухмылке, что так сильно напоминало о нашем сходстве. — Мама?! — мой, всегда низкий голос, в мгновение ока повысился на пару тонов. Ощутив себя каким-то мальчиком подростком в период ломки голоса, впускаю мать внутрь, думая, кого мне лучше убрать из квартиры: свою спящую учительницу или всё же как-то выпроводить нежданную гостью?       Вот только её здесь и не хватало…