Завоевать тебя любой ценой!

      Сидя в каком-то кафе в центре, я со страдальческим видом перемешивала пенку в кофе ложечкой, стараясь не смотреть в сторону матери, в тысячный раз отчитывающей меня за ужасное поведение. — Да-да. Я ужасная дочь, не думающая о вашей с отцом репутации. Ещё вопросы или я могу идти? — нетерпеливо звякнув чашкой о стол, пристально смотрю на женщину, что называла себя моей матерью. — Ну что ты сразу превращаешься в колючего ёжика? — из поучительно-агрессивного её голос стал ласково-заискивающим. Пересев на соседний со мной стул, тем же тоном продолжила: — Я же хочу как лучше, в первую очередь, для тебя! Может тебе действительно стоит переехать к отцу? А что? Будешь под его присмотром. — женщина поправила мой вечно непослушный и выбивающийся из укладки торчащий во́лос.       Недовольно качнув головой, отстраняюсь, деловито заявляя: — Мне льстит твоя забота, но в этом нет необходимости. Я со всем прекрасно справляюсь. И вообще, — пытаясь перевести тему, вспоминаю то, благодаря какому предлогу я здесь оказалась — мы хотели обсудить место, где будем праздновать мой день рождения. — Да, точно. — подняв указательный палец вверх, она мило улыбнулась, будто извинившись за то, что так нагло на меня вначале наехала.       Не задумываясь над тем, чему послужила такая быстрая смена настроения, я лишь размышляла о том, как же хорошо, что она поверила в то, что Катя была у меня дома так рано лишь потому, что завтра мат.бои* и мне необходимо подготовиться, ведь я участвую.       Тем временем яркие и выразительные глаза, напоминающие два синих сапфира, смотрели в экран дорогого смартфона, продолжая о чем-то говорить: — Мне кажется, это место отлично подойдёт. Сейчас позвоню Игнату, — воодушевлённо произнела женщина, но как только она столкнулась с моим, ничего не понимающим взглядом, озадаченно произнесла: — Ярослава, позволь узнать, ты меня вообще слушала? — с каждым словом её голос становился всё громче, а вгляд суровее. Так происходило всегда, когда я хоть как-то проявляла равнодушие или показывала характер по отношению к ней.       Неоднозначно кивнув головой, как бы невзначай прошу её повторить название ресторана. Метнув в меня недовольный взгляд, женщина закатила глаза так, как это делала всегда я и повторила: — Ресторан «Soluxe Clab» на Кутузовском. Так и быть, можешь пригласить своих друзей-товарищей, но не больше пяти человек, так что проведи отбор. — закончив своё лаконичное объяснение, принялась складывать телефон в маленькую сумочку цвета спелой вишни.       Хмыкнув, встала из-за стола, прикидывая в голове, успею ли я забежать к Диме домой, не забыв заверить мою драгоценную маму в том, что больше двух друзей пока не набралось и она может не переживать.

***

      Не сильно заботясь о том, что нашу «тройку» могут заподозрить в списывание теоретической контрольной по русскому, мы равнодушно переписывали текст с Настиного смартфона, который "невинно" лежал в пенале, поблескивая светом от экрана. Закончив это лёгкое задание быстрее всех, наше трио с завидной синхронностью плавно подняли руки вверх, привлекая внимание чуть ли не дремавшей на стуле учительницы. Добрая и милая старушка с интересным именем Изольда работала в этом заведении уже целых тридцать лет и не увольняли её исключительно по этой причине из уважения. По крайней мере, об этом совсем недавно мне поведала мама Насти, позвав меня и мою любимую матушку к себе в гости. Наверное не очень хорошо, когда говоришь о своей матери исключительно с сарказмом и язвительностью, но возможно, это было вполне заслуженно. Я особо не анализировала наши с ней отношения.       Первыми сдав работу, Изольда Генриховна отпустила нас пораньше в столовую, пока не набежала миллионная очередь из первоклассников, которые изнемогали от желания купить какую-нибудь булку. — Прикиньте, она мне говорит: «Что ты хочешь на день рождение, зайчик? Может отправить тебя в какой-нибудь санаторий?» — спародировав голос мамы, с трудом сдерживая смех, пересказывала ребятом вчерашний с ней разговор. — Мне хотелось у неё спросить, мол, а что сразу не какой-нибудь Псих Диспансер? — ребята засмеялись, а я продолжила, не забыв наколоть кусочек помидора на вилку. — Нет, а что мы смеёмся, товарищи? Я её когда увидела на своём пороге, чуть в обморок не упала, у меня же ещё дома... — резко замолчав, через пару секунд продолжаю, как ни в чём не бывало: — Ну девушка короче в постели была, а тут она. Думаю уже ну всё, что жила, то зря. — прийдя к выводу, что это логичное завершение рассказа, закинула в рот помидорку, давая понять, что разговор окончен. Конечно же, мне не хотелось им рассказывать о том, что в России я с этого года потому, что мать считает, что вся «моя дурь» в виде моего особого отношения к женщинам пройдёт с возрастом, но как объяснить человеку, что быть лесбиянкой это не тот осознанный выбор, который можно поменять? Впрочем, я совсем не жалею об этом. — Ух ты, кто идёт. — вдруг оживился Дима, до этого спокойно жевавший котлету.       Все, как по команде, обернулись на его взгляд, замечая Екатерину Алексеевну в шикарном красном костюме, надвигающуюся к столу, где обедали все учителя. Тепло её поприветствовав, все тут же начали двигаться, дабы девушке хватило места. В этой прекрасной идиллии меня раздражал только физрук по кличке «Свиток». Однажды кинув эту фразу в его адрес я и подумать не могла, что называть его так будет вся школа, включая некоторых учителей, разумеется, за спиной. И это меня, несомненно, радовало. — Ха, вы только посмотрите, Свисток сейчас несчастную биологичку со стула спихнёт, лишь бы нашу Катю усадить. — осклабившись, язвительно заметила я. — О да, он бы её усадил, вот только не на стул. — посчитав свою шутку смешной, Уваров негромко рассмеялся.       Не знаю почему, но меня задела его фраза. Разозлившись, я стиснула зубы и едко пошутила, наблюдая за тем, как мило улыбается Екатерина этому столовому ловеласу: — Усадил на что? На свой хер, не встававший со времён СССР? Да ему даже пачка Виагры не поможет.       Громко прыснув со смеху, эти двое уставились на меня. — А ты чего такая жестокая? Завидуешь, что тебе она так не улыбается? — хитрая улыбка Кирсановой заставила меня плотно сжать челюсть, от чего на скулах заиграли желваки.       Заставляя себя успокоиться, отвечаю: — Настюх, у меня этих барышень... А в общем, не ваше дело. — аккуратно поднимаясь со стула, кидаю быстрый взгляд на учительский стол, затем ровным голосом продолжаю: — Кстати, вы приглашены седьмого декабря в ресторан на семь вечера, так что оденьтесь как-нибудь посолиднее. — сказав всё, что хотела, быстро покинула столовую, направляясь в курилку.       Только я завернула в полюбившийся мне пожарный выход, именуемый зимней курилкой, как вдруг остолбенела, не ожидая увидеть здесь курящую Николь Юрьевну. Заметив меня, она даже не колыхнулась, продолжая курить, выпуская изо рта густые клубы дыма. Нахально улыбнувшись, слегка наклонилась, делая вид, что снимаю невидимую шляпу. Она отреагировала на мою клоунскую выходку ухмылкой, продолжая наслаждаться сигаретой. — Зажигалки не найдётся, Николь Юрьевна? — с трудом сдерживая дерзкую ухмылку, спросила я, отчего-то думая, что сейчас она мне не откажет в этой просьбе. — Леманн, курить ужасно вредно, вы в курсе? — её голос был полон нравоучения и осуждения, но глаза смеялись. — Конечно вредно, но быть во всем идеальным это моветон. — вытаскивая из пачки сигарету, ответила я, с вызовом смотря той в глаза.       Я до сих пор не понимала, в какую игру она играет, но однозначно уверена в том, что взгляд, который я постоянно чувствовала на себе в её присутствии — это не моё воображение. Что-то в этих редких, но, как принято говорить, метких взглядах было не то, в них явно был какой-то подтекст. Делаю пару шагов, сокращая между нами дистанцию. Зажав сигарету зубами, наклоняюсь, позволяя женщине самой её поджечь. Я затягиваюсь с удовольствием заядлого курильщика, наблюдая за женщиной из полуприкрытых глаз, прекрасно понимая, что столь интимный жест был не невинной случайностью, а осознанной провокацией. Не говоря ни слова, подхожу к Николь вплотную, выхватывая из чужих рук окурок и не глядя кидаю за спину. Словно робот, повторяю этот же жест со своей, не отрывая взгляда от женщины, что с таким интересом наблюдала за моими действиями. Подхожу ещё ближе, настолько, что в мой нос тут же ударил яркий запах достаточно терпких, на мой взгляд, духов. — Что дальше? — женская кисть легла на моё плечо, нежно поглаживая. — Смотря что вы хотите, Николь Юрьевна. — понизив голос, вкрадчиво прошептала ей на ухо, почти невесомо касаясь губами.       Весьма неожиданно меня обхватили за шею, с силой притягивая к себе. Наши губы оказались в считанных миллиметрах друг от друга, что считалось довольно-таки опасной близостью среди отношений учительницы и ученицы. Не теряя времени и предложенного мне шанса, предпринимаю попытку докоснуться до манящих губ напротив, как на мои собственные аккуратно ложится палец. Мягко и ненавязчиво, но вполне ощутимо, чтобы остановить мой порыв. Сведя брови к переносице, с чувством того, что эта игра начинает мне надоедать, отхожу на пару шагов назад, с удивлением заглядывая в усмехающиеся глаза напротив. — Целовать учительниц это высшая степень наглости, — строго выговорила женщина, уже практически переступив через порог старой, потрескавшейся от времени двери, как вдруг добавила: — В курилке, разумеется. — поспешно вышла, оставляя за собой шлейф её любимых, судя по всему, духов.       Чем чаще я задумывалась над тем, какими мотивами руководит Николь Юрьевна, тем чаще в моей голове оставалось всё меньше адекватных объяснений этим поступкам.

***

      Прозвенел последний звонок, означая, что старшеклассники, наконец, имеют полное право покинуть эту обитель зла. Несмотря на то, что я ужасно торопилась, моё тело в который раз сделало выбор за меня. Как раз поэтому ноги сами привели к кабинету математики, застыв в нетерпении перед закрытой дверью. Намереваясь её открыть, тянусь к ручке, однако в мгновение ока эта деревяшка резко открывается, ударяя меня по лбу. — Извините. — недовольно потирая лоб, смотрю на того, кто же решил так сильно рискнуть своей жизнью.       Сощурившись, внимательно рассматриваю этого мужчину, приходя к логичному выводу, что это тот самый тип, что помог мне найти кабинет отца. Да! Это же в самом деле он. Любезничать с ним у меня не было ни малейшего желания. — Не извиняю. Вы не могли открыть дверь нормально? Это вам что, ваша задрипанная «девятка», что вы её так дёрнули? — неосознанно повышаю голос, в упор глядя на высокого и статного парня. — Послушайте, девушка... — с видом уверенного в себе мачо, начал разглагольствовать он, демонстративно сложив пальто на руку, словно пытался этим жестом остановить себя от "непоправимого". — Слушать вас будут, пардон, у венеролога, а мне уже пора. — только я хотела зайти к Екатерине, как главная актриса этого спектакля сама соизволила к нам выйти.       Не обращая никакого внимания на своего кавалера, обращается ко мне: — Ярослава, что-то случилось? Почему опять скандалы или, скажи мне честно, ты на самом деле энергетический вампир, питающийся эмоциями людей? — подойдя ближе к мужчине, она взяла его под руку, хотя всё ещё разговаривала и смотрела исключительно на меня. — О да! Я обожаю питаться эмоциями людей, вы абсолютно правы. Однако сейчас пришла не за этим, но, как погляжу, у вас тут намечается рандеву, поэтому не буду отвлекать. — с едким сарказмом высказала я, с удовольствием отмечая, как расслабленный взгляд девушки становится жёстче. Учительница попыталась что-то вставить, в то время как её компаньон молчал, как и присуще всем ёлочным игрушкам (то ли его тёмно-зеленый костюм, то ли мои какие-то личные ассоциации делали парня новогодней игрушкой в моих глазах.)       Беспардонно перебив даму, вставила своё последнее слово уже на ходу, направляясь к лестнице: — Хорошего вам вечера.       Через пару минут мой телефон засветился от входящего сообщения. Не открывая его, прочитала написанное через «шторку». «Давай без этих выступлений. Что-то срочное?»       Горько усмехнувшись, повертела смартфон в руках, осознавая, что то, что я хочу ей, видимо, безразлично. Да и в самом деле, не говорить же мне при папином лакее, что я хотела пригласить её на ужин в честь своего дня рождения? И вообще, как она познакомилась с этим парнем? Вновь было много вопросов, ответы на которые у меня отсутствовали.       Мои грустные мысли прервал телефонный звонок, ответить на который я должна в считанные секунды, иначе потом меня бы ждали проблемы. — Мам, я уже иду! — быстро отчеканила я и сбросила, не дожидаясь ответа.       То, что она решила жить эту неделю со мной, а не в отеле, добивало меня сильнее, чем, к примеру, если бы я заболела на зимних каникулах.

***

      Неделя пролетела до ужаса быстро. Казалось, что ещё вчера я пялилась на Катю, мило беседующую с физруком, а сегодня сижу в ресторане «Soluxe Clab», с каким-то мазохистским удовольствием пересматривая историю девушки в Инстаграме. Кто бы мог подумать, что такая серьёзная стерва будет выкладывать такое милое фото! Она, в чёрном вечернем платье стоит в обнимку с тем парнем с которым совсем недавно у меня была стычка, что так по-собственнически положил свою клешню ей на талию. И, само собой, букет в руках, сопровождаемый следующей записью к фото: Спасибо за вечер, всё было великолепно! Казалось бы, самая обычная и клишированная фраза какую можно сказать после свидания, но эта банальщина так больно била по моему самолюбию, тяжело вонзаясь осколками.       И вот сейчас, вместо того, чтобы наслаждаться вечером, устроенным в мою честь, я в который раз натягивала дежурную улыбку, принимая поздравление от сотни друзей отца, которые, конечно же, были приглашены. Стоит ли говорить, что сегодня мне меньше всего хотелось бы видеть мужчин, одетых в дорогие костюмы, от которых за километр несло парфюмом баснословных денег? Думаю, ответ слишком очевиден, чтобы произносить его вслух.       Чья-то ладонь крепко сжала моё плечо, заставляя выйти из оцепенения, в тысячный раз разглядывая фото. — Пока у всех какая-то суета, пошли покурим. — прошептал мне на ухо Дима, надеясь, что рядом сидящая мама Насти не услышала его реплику. — Пошли. Заебалась уже сидеть за этим столом, как и здороваться со всеми подряд. — также шепотом ответила я, повернув голову. — Вон, видишь мужика, что говорит с моим отцом? — как бы случайно скользнула в их сторону рукой, показывая Уварову. Получив сосредоточенный кивок, продолжила свою гневную триаду: — Так вот я в душе не еб...знаю даже, кто он. Отец без моего ведома пригласил непонятно кого и это после того, как я открыто послала его нахер! — в конце получилось излишне эмоционально, потому моя мама, что-то выискивающая в телефоне, резко прервалась, бросив на меня недовольный взгляд.       Встав из-за стола, мы направились на улицу к Анастасии, бессовестно курящей без нашего прекрасного дуэта. Димон как бы невзначай отметил, что перед выходом они поссорились из-за того, какой галстук ему надеть. Не особо интересуясь этой темой, быстро перевела наш разговор в другое русло. Ускорив темп, Уваров быстрым шагом дошел до своей девушки. Когда к ним неспеша подошла я, Настя уже ласково обнимала Диму за спину. Видимо он смог как-то замолить прощение. — Слав, ты в последнее время сама не своя. Может что-то случилось? — тревожным голосом спросила меня подруга. — Реально. Что случилось, Яр? — тут же подхватил одноклассник, искренне озабоченный моим поведением, не забыв затянуться сигаретой. «Ярой» он меня называл лишь в тех ситуациях, когда ему казалось, что меня надо поддержать, а значит, я явно переоценила свои актерские способности, наивно полагая, что никто не заметит моего депрессивно-злого состояния, которому поспособствовала Екатерина Алексеевна. — Всё в порядке, вы чего? — сделав последнюю тяжку, выкидываю окурок в урну. — Что мы тут втроём вообще стоим? Там такой стол накрыт, погнали. — я решила, что сменить неприятную мне тему это удачная уловку на которую они "клюнут". И оказалась права. Как только они услышали про еду, радостно закивали головами, направляясь к двери, ведущей в ресторан.       Уже почти подойдя, я услышала голос отца за спиной. По инерции развернувшись на сто восемьдесят, в удивлении подняла бровь, совсем не помня, чтобы он выходил из здания раньше нас. — Пойдём, надо поговорить. — в своей привычной манере высказался мой родитель.       Почему-то мне не захотелось строить из себя обиженную дочь. Может подействовал бокал коньяка, что я смогла стащить у идущего официанта, а может просто устала от того, что в моей жизни практически нет отца, не хотелось осознанно лишать себя его. Спустившись по лестнице, приняла галантно поданный локоть. — Рассказывай, как ты. — голосом, не терпящим возражений, спросил мужчина. Однако в нём не было приказных нот или чего-то подобного. Скорее обычная родительская забота и человеческое любопытство. — Будто ты не знаешь. — не съязвить не получилось. Возможно моя обида на него была куда глубже, чем я думала.       Как-то странно на меня посмотрев, он будто улыбнулся своим мыслям и продолжил: — Знаю, что обидел тебя. Извини, я в самом деле перегнул... — он хотел что-то добавить, но меня было уже не остановить. — Ого! Извиняешься за то, что "перегнул"? Надо же. Да разве ты перегнул? Просто сделал мне поддельный паспорт, сказал поменять внешность, вроде бы всё... А нет, точно, ты же ещё был готов впутать меня в такую игру, где я вообще не факт, что выжила бы! А ради чего? Ради каких-то денег, ты...ты... — почувствовав себя настоящей истеричкой, щёки запылали огнём, а слёзы, что были так невовремя, пытались вырваться на свободу, наконец показав этому миру, что я не бездушная машина. Что даже у таких как я, есть чувства. Держась за переносицу, с трудом сдерживала слёзы, стараясь не смотреть в сторону отца, понимая всю ничтожность ситуации. Я бы так и стояла не двигаясь, если бы вдруг не ощутила, как меня с силой прижали к себе, нежно поглаживая по волосам, по спине. — Прости! Прости, я не должен быть так поступать. Ты моя единственная дочь. Я всё для тебя сделаю. Всё будет у нас хорошо. — тихо шептал на ухо, сдерживая все попытки вырваться из объятий, что на самом деле были так мне нужны.       Не знаю сколько мы так простояли, но как только я успокоилась и аккуратно отстранилась, он ещё раз осторожно обнял меня. Неуверенно обняв его в ответ, я крепко сцепила руки за его спиной, словно боялась где-то на подсознательном уровне, что он может уйти. — У меня для тебя есть подарок, пошли. — отец снова подал мне локоть, ободряюще улыбнувшись.       Когда мы пришли на стоянку, моё сердце быстро забилось, предвкушая что-то хорошее, но чтобы не тешить себя иллюзиями, попыталась отогнать мысли про машину, которую он, якобы, хочет мне подарить. Однако эти мысли оказались куда более прочными и чем сильнее я пыталась их выкинуть из головы, тем сильнее они меня обволакивали, как делали это со временем ветви лианы, полностью обезоруживая.       Передо мной стояла новенькая тонированная Шевроле Камаро чёрного цвета с красным бантиком на лобовом стекле. Не веря собственным глазам, недоверчиво покосилась на отца, готовясь услышать о том, что это розыгрыш, но довольный кивок мужчины и протянутый им ключ заставил хотя бы слегка поверить в то, что это правда. — Да ладно. Охренеть! — сказала я, услышав, как машина послушно разблокировала двери от одного моего нажатия на кнопку. Отец не говорил ни слова, лишь с удовольствием наблюдал за тем, как я, прижав ладонь ко рту, подошла ближе и аккуратно открыла дверцу. Не теряя времени, я быстро залезла вовнутрь, с видом пятилетнего ребенка, которого в первый раз сводили в зоопарк. С горящими глазами осматривала каждый миллиметр своей машины, получая особое, приятно разливающееся по телу удовольствие от осознания того, что она в самом деле моя.       После того, как мы наконец вернулись в «Soluxe Clab», оставшаяся часть гостей говорила нам про то, как они успели заскучать без нашей веселой, а главное — заводной компании. Даже несмотря на то, что сегодня было вполне себе тепло, как для декабрьской погоды, по приходе в заведение у меня не возникло желания снять свой короткий пуховик, ведь я всё ещё не теряла надежды согреться после двух часовой прогулки.       Выслушав все тосты ещё раз, я с ужасом отметила про себя, что одни и те же пожелания начали заходить на третий круг. Чуть ли не взвыв от очередного: «Хорошего тебе найти жениха!», устало кивнула, прожигая взглядом маму, что поднимала бокал в такие моменты активней всех. Время близилось к половине одиннадцатого. За столом остались лишь я, родители, Дима и Ольга Игоревна. Настя скоропостижно нас покинула, аргументируя тем, что завтра у неё какой-то важный, а самое главное —индивидуальный экзамен по биологии. — В общем, доченька, ещё раз поздравляю тебя с днём рождения! Моим подарком, помимо твоей съёмной квартиры, будет то, что я договорилась, чтобы этот зал работал всю ночь. Приглашай кого хочешь, веселись, всё оплачено. — вдруг оживилась мать, поднимая вверх стакан с разбавленным колой виски.       Довольно переглянувшись с Димой, мы быстрым и отработанным движением коснулись её напитка своими бокалами с шампанским, предвкушая, как напьемся.       Моя драгоценная мамуля и Ольга Игоревна отошли покурить. Уваров вообще свалил непонятно куда, оставляя меня наедине с отцом. Видимо то, что мы остались вдвоем послужило для него особым триггером к действию. Слегка подшофе, он с присущим ему аристократизмом, разрезал стейк на кусочки и как бы невзначай сказал: — По поводу бизнеса. Я всё также вижу тебя в своём кресле. — отправив сочный кусок прожаренного мяса в рот, продолжал разглядывать меня так, словно пытался найти у меня хоть какое-то с ним различие. — Ну, после меня, разумеется. — дополнил мужчина, запивая бокалом вина.       От разговора меня отвлёк звук входящего уведомления на телефоне. Наивно решив, что это была она, судорожно достала смартфон, быстро открывая сообщение. Разочарованно вздохнув, принялась читать послание от Димона. Что он от меня хочет? Где его вообще носит? — как бы в доказательство своих мыслей, начала оборачиваться, пытаясь отыскать долговязую фигуру в костюме, но по всюду сновали одни лишь официанты, сбивая меня с мысли. Если не хочешь, чтобы тебя слили обратно в твою пиндосию, подыграй мне!!! Срочно!!!! — гласило сообщение Уварова. Ничего не понимая, попыталась узнать что происходит у только что подошедшего парня, который оказался тем ещё расистом. Но тот тихо и не разборчиво сказал что-то про мою маму и про то, что я должна сыграть эту роль лучше, чем Ди Каприо в «Титанике».       Вернувшись после перекура, женщины сели за свои места, уже подзывая официанта, чтобы попросить ещё виски, видимо. Стоило официанту удалиться, как Дмитрий уверенно поднялся со стула, привлекая внимание всех присутствующих.       Прочистив горло, парень начал свой монолог: — Кхм... Извините, немного нервничаю. — попровляя галстук — Так вот. Все вы знаете нашу Славу и вот, мне бы не хотелось больше никому врать. Вы её родители, вы должны знать правду. Все, в том числе и я, с нескрываемым интересом начали слушать молодого человека, пытаясь понять, что происходит. — Любимая, они должны знать о нас. —негромко, но так, чтобы это было слышно, нежно, почти влюбленно произнес Уваров, смотря мне в глаза. Теперь все взгляды были прикованы ко мне. Стараясь подыгрывать, как тот и просил, я лишь невинно улыбалась, абсолютно не понимая, что за бред он говорит. — Если коротко, то мы с Ярославой встречаемся, потому что любим друг друга! — на одном дыхании выпалил этот придурок. И будто собравшись на секунду с силами, продолжил: — Да, неожиданно, но можете не переживать. Как только закончим школу, я сделаю Ясе предложение руки и сердца.       Чуть ли не подавившись салатом от ласкового «Ясе», метнула гневный взгляд в сторону друга, но тот, якобы ничего не замечая, нагло поднял меня со стула, приникая губами к моим. Полностью охуев, я, тем не менее, ответила на поцелуй, изо всех сил надеясь, что у него не поехала крыша, и я царапала свое лицо о его щетину не зря. Кажется в этот момент у отца со звоном упала вилка, а мама картинно охнула и вроде как, даже приложила руки ко рту, пока Ольга Игоревна нервно поглядывала то на меня, то на Диму. Оторвавшись друг от друга, мы посмотрели на родителей, что взирали на нас так, словно видели первый раз в жизни или сказали им, что на самом деле уже пять лет в браке. — Это правда? — серьезно спросила мама, сделав большой глоток виски. — Да, мам, мы правда любим друг друга. — мило произнесла я, положив голову на мужское плечо. — Ну что ж... — сурово произнёс отец, встав из-за стола. Около получаса назад от лица Димы.       Что-то умотался я сидеть и слушать все эти незамысловатые поздравления. Решив покурить, незаметно покидаю «зону действия», направляясь на выход из ресторана, не забыв накинуть куртку. Стоило мне подойти ближе, как я увидел двух женщин, а по совместительству родительниц девчонок. Не справившись с соблазном, аккуратно встал чуть позади них, наблюдая за ними из-за стены. — Да она небось снова с девками связалась. Ну не понимаю я, как можно «так» любить баб. — на секунду прервавшись, Елена Владимировна — мама Славы, глубоко затянулась, — Мне казалось, что после той суч... сволочи, она выбила всю эту дурь из головы. А нет. Представляешь, приезжаю утром, а у нее баба в доме! Так она ведь ещё и на меня наезжает, мол, готовится к какому-то там заданию, а я её так оскорбляю. — эмоционально всплеснув руками, женщина стала ожидать ответа от подруги.       Встав чуть поудобнее, аккуратно высунулся из-за угла, продолжая и дальше беспардонно подслушивать: — И что хочешь с этим делать? — с интересом спросила мама Насти. — Да устала от всего уже. После новогодних соберу её вещи и увезу обратно в Америку. Достала. Отца она не слушает. Меня по телефону игнорирует. Я ей там быстро жениха найду хорошего... — женщина говорила что-то ещё, но я не слушал. Охренев от такой новости, да и в целом от того, что Славку хотят насильно увезти, рывком отталкиваюсь от стены, придав тем самым себе сил и бегу в сторону ресторана, на ходу набирая ей сообщение, уже придумав, как мне подумалось, гениальный план. Нынешнее время от лица Ярославы.       От души пьяно рассмеявшись, предпринимаю попытку встать со стула, всё ещё приходя в себя после той великолепной истории со свадьбой и мной в главной роли. — Ты в самом деле думаешь, что они купились на этот дешёвый спектакль? — две бутылки водки на двоих начали набирать обороты, потому что с каждой минутой мне становилось всё труднее формулировать свои мысли. — Пфф... Само собой! — самоуверенно заявил Уваров, протягивая мне руку, в надежде, что я смогу поднять его здоровенную тушу. Кое-как подняв парня со стула, сама с трудом устояла на ногах. Время было давно за полночь и нам, в таком-то состоянии, пора было возвращаться домой. Вот только идти нам было некуда. Моего товарища ждала сестра, меня мама, а заявляться к ним в таком состоянии — было сродни самоубийству.       Шатаясь из стороны в сторону, я, приложив огромные усилия, дошла до первого попавшегося официанта и всучила ему две пятитысячные купюры за то безобразие, что мы устроили вдвоём и, не говоря ни слова, направилась в сторону выхода.       От ударенного в голову алкоголя, у меня совсем вылетело из головы то, что весь вечер и ночь я была в компании Уварова. Так и не вспомнив про парня, направилась в сторону ближайшего подъезда, чтобы в нём подождать до утра, а если точнее, пока не протрезвею. Однако у моего скептически настроенного разума и сердца были совсем разные видения одной и той же ситуации. И вот сейчас, не совсем соображая то, что я творю, направилась в сторону одной знакомой квартиры, где мне бы хотелось проводить куда больше времени, чем то было раньше...

***

      Решаю резко развернуться в сторону собеседницы, как тут же сожалею об этом. С трудом удержав равновесие, из последних сил ухватываюсь за перила, отвечая женщине: — А я к одной стреве… — замотав головой, решаю повторить попытку. — К стерве. Да! — победно улыбнувшись, договариваю: — К стерве. Точно.       Судя по тому, что рот женщины переодически открывался, я пришла к выводу, что мне отвечали, но то ли из-за водки, то ли из-за чего ещё, я никак не могла разобрать что же конкретно мне говорили. Махнув рукой, забиваю на попытки старушки со мной поговорить, вновь поворачиваясь к железной двери. Неожиданно для себя обнаружив, что тут есть звонок, начинаю в него названивать, с полной уверенностью в своих действиях. И как только мне показалось, что шаги из квартиры начали становиться всё громче и ближе, со спокойной душой отхожу в сторону, облокачиваясь на бетонную, к тому же ещё и холодную, стену. Скатившись по ней вниз, вытягиваю свои длинные ноги, чувствуя, как глаза постепенно закрываются…       Сколько я валялась на полу — неизвестно, но почувствовав, как меня с силой поднимают, попыталась сконцентрировать всё своё внимание на этом человеке. И не зря. — Как же ты мне надоела. — раздраженно орала та самая «ёлочная игрушка», видимо предпринимая попытку спустить меня с лестницы.       Он настолько сильно сдавил мне плечо за которое держал, что это помогло мне даже слегка протрезветь. Прояснившимся взглядом посмотрела на этого агрессора и со всей присущей мне силой и злобой оттолкнула его от себя и тут же ударила по лицу своим любимым «боковым». Схватившись за лицо, на меня посмотрели тем самым взглядом, после которого обычно начинаются самые жёсткие драки. Интересно, что даже будучи ужасно пьяной, я не стала терпеть такого к себе отношения и с удовольствием ударила Катиного кавалера, получая от этого особый кайф. Но также я не была глупой и прекрасно понимала, что вряд ли смогу нормально защититься от здорового мужика в таком состоянии. Только я настроилась получать по лицу и не только, как кто-то подбежал к нам и начал останавливать его, попутно крича, чтобы убирался. То, что это была сама Екатерина, я поняла куда позже. — Ты сейчас серьезно? Мне уйти? Ты ведь сама потом будешь у меня в ногах валяться! — он никак не мог успокоиться, продолжая орать на Екатерину, до того момента пока та не влепила ему звонкую пощёчину, кстати, туда же, куда ударила его я. — Проваливай, Игорь. — спокойно сказала девушка, вежливо помахав ему ручкой на прощание.       Ничего не ответив, Игорёша посмотрел сначала на неё, потом на меня и, можно сказать, «галантно прописал» мне с локтя по носу. Закричав, Катя бросилась ко мне, а тот спокойно, как ни в чём не бывало, по ступеням вниз, направился на выход. Я же схватилась за разбитый нос, стараясь не пачкать одежду и пол кровью. — Ты как? Сильно больно? — постоянно спрашивала учительница, аккуратно заводя меня в квартиру. — Всё хорошо, — слабо улыбнулась я — зато теперь прям протрезвела. — усмехнувшись, зашла в ванную и, наклонившись над раковиной, стала умывать лицо. Катя снова куда-то исчезла, но уже через пару минут вернулась с ватой и какой-то маленькой бутылочкой, похожей на перекись. — Посмотри на меня. — требовательно заявила Екатерина Алексеевна, осторожно взяв меня за подбородок. — Выгляжу сексуально, да? Прям воин. Вся такая боевая, с разбитым носом после тяжёлой битвы. — язвительно улыбнулась я, чувствуя, как проходит анестезия от алкоголя, а на замену ей приходит жгучая боль, что так неприятно щипала в носу. — Какая же ты... — закатив глаза, она с вызовом посмотрела на меня — невыносимая. — Знаю. — я с трудом себя сдерживала, чтобы не поцеловать губы напротив. — Сейчас не лучшее время, но...Ай! — ватка, которую мне предусмотрительно приложили на переносицу, стала раздражать из-за сильно щипающей ранки, заставляя резко отстраниться. — Так, не дёргайся. Стой спокойно. — сильнее надавливая ваткой, прошептала Катя, видимо слишком сосредоточенная на моём спасении. — Погоди. — аккуратно перехватив её руки, стала нежно поглаживать кисти. Подчинившись, девушка посмотрела мне в глаза так искренне, отчего мне показалось, словно она уже знает то, что я хотела ей сказать. — Я понимаю, что у тебя вроде как отношения с этим Игорем, — к сожалению и к счастью, скрыть брезгливый тон не удалось. Справившись с эмоциями, продолжила: — Но я... Блин, что-то даже не отрепетировала. — на секунду на лице Екатерины проскользнула улыбка, но вскоре её взгляд снова сделался серьезным и внимательным. — Да, у меня тяжёлый характер, к тому же много других факторов... В общем. Я поняла, что не хочу тебя делить, ни с кем. Не хочу видеть тебя в отношениях с другими. Хочу эгоистично наслаждаться тобой в одиночестве. Другими словами, я предлагаю тебе отношения. Самые настоящие. — моё сердце стучало так быстро, как будто это вообще был его последний «забег» и оно сейчас просто остановится, так и не сумев возобновить работу.       Всё это время она слушала меня молча, не перебивая, за что я ей была благодарна. Ведь, если честно, мне было трудно говорить все эти слова. Это было похоже на мою полную капитуляцию перед чувствами, а я с детства ненавидела сдаваться и уж тем более «выкидывать белый флаг», но кто знал, что эта девушка так легко сможет разрушить мою стену из целой кучи преград и тонны цинизма? — Хах, Слав, тебя так сильно приложили? Какие отношения? — саркастично усмехнувшись, она чуть отпрянула, удивлённо взирая на меня снизу-вверх.       Удивившись не меньше, чем она, мысленно ударила себя под дых, осознавая, насколько это была глупая идея. Да какие нахрен отношения? Тем более с ней! Мы с ней, видимо, не созданы для этого.       Молча выйдя из ванной, я мельком взглянула на неё и тут же отвернулась, разглагольствуя куда-то в сторону. — Ты права, конечно, — горько усмехнувшись в который раз, продолжала пялиться в потолок. — Только один вопрос. Ты хоть когда-нибудь бываешь не такой стервой? У тебя вообще есть настоящие эмоции или ты обычная сука? Почему меня вообще тянет на таких, как ты? — не выдержав, я резко развернулась, тут же повышая голос.       Сложив руки на груди и облокотившись об дверной косяк, лишь тонко заметила: — Это был не один вопрос. Не зная как на это реагировать, лишь сильнее разозлилась от собственной глупости. — Да пошла ты! — злобно сверкнув в неё своими ярко-карими, я очень понадеялась, что она не сумела разглядеть в них затаившуюся обиду и, наверное, тоску.       Собираясь уходить, напоследок взглянула на девушку, резко оказавшуюся в метре от меня. На мой немой вопрос, застывший в глазах, меня нагло притянули к себе за ворот рубашки, осыпая поцелуями шею, подбородок, скулы. Её движения были быстрыми, но неторопливыми. Наконец отойдя от шока, я плотнее прижалась к разгоряченному женскому телу, не спеша развязывая пояс халата. Мы целовались осторожно, не быстро, так, будто делали это впервые, по-настоящему наслаждаясь этим.       Отпрянув от меня, Катя, не прерывая зрительного контакта, начала одну за одной расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Сказать, что от этого у меня сорвало «крышу» — не сказать ничего. Не выдержав, вновь притягиваю девушку к себе, целуя, скидывая с хрупких плеч шелковый халатик. На секунду остановившись, я сделала шаг назад, восхищаясь её стройной фигурой, длинными волосами, что каскадом спадали с плеч, слегка прикрывая красивую и изящную грудь. Чтобы окончательно не сойти с ума, стараюсь не опускать взгляд ниже, одновременно с этим, с боевой готовностью скидываю с себя расстегнутую рубашку вместе с топом.       Медленно подхожу ближе, удивляясь тому, как реагирует на неё моё тело. Аккуратно подхватив Катю за бёдра, несу её в спальню, пока та целует меня куда-то в шею, зарывшись пальцами в мои волосы.       Я не знаю, да и не могу знать, что это значит конкретно для неё, но я знаю что это значит для меня, а остальное сейчас не так уж и важно.       Наши телефоны отчаянно надрывались где-то в коридоре, стараясь привлечь наше внимание, но как же хорошо, что они даже не догадываются, насколько нам было плевать...