Завоевать тебя любой ценой!

      Лёжа в кровати, я старалась как можно сильнее вытянуться в длину, чтобы размять затёкшее от сна тело, но настойчивые лучи майского солнца, пробивающиеся сквозь толстое оконное стекло, почему-то решили, что я не достойна насладиться этим прекрасным утренним ритуалом, а потому должна продолжать щуриться, стараясь зарыться лицом куда-то в подушку.       Моя возня неблагоприятно повлияла на крепкий сон Кати. Она недовольно приоткрыла один глаз, стараясь понять что я делаю и почему нарушаю самое святое занятие в семь утра. — Спи, ещё рано. — Тихо прошептала я, стараясь не думать о том, что даже такая сонная, с растрепанными волосами и без макияжа моя девушка выглядела просто великолепно. Мысленно отругав себя за сентиментальность, продолжила ворочаться. — Слав, если ты сейчас не перестанешь двигаться, я задушу тебя подушкой. — Хриплым от сна голосом. — Какая ты у меня милая, — наигранно елейным голоском, — жаль, что сука — уже привычным саркастичным тоном добавила я, нехотя слезая с кровати.       После вчерашнего вина, голова, на удивление, не слегка побаливала, а просто разрывалась на атомы, несмотря на то, что выпили мы всего лишь бутылку на двоих.       Найдя свои домашние шорты аккуратно сложенными на стуле, приподняла в удивлении бровь. — Я же точно помню, что вчера они самые первые улетели на пол. — Сказала самой себе шёпотом. А вот Катю он заставил кинуть в меня подушку.       Видимо всё ещё находясь между сном и реальностью, она так и не докинула до меня эту несчастную подушку, коей обещала меня задушить. — Ха. Ярослава 1. Подушка 0. — Громко усмехнувшись, я, боясь расплаты за свою дерзость, тут же натянула на себя футболку и быстренько вышла в зал, всё-таки забыв надеть шорты.       На улице громко сработала чья-то сигнализация, в то время как какие-то дети истошно кричали: «Костик! Костик!», наверное подбадривая паренька.       В зале откуда-то противно тянуло ветром по голым ногам.       Ну конечно, вчера я забыла закрыть в зале окно. Благо, этого не видела Екатерина, иначе мне пришёл бы конец. За те два месяца, что мы съехались, я успела выслушать более тысячи лекций на разные темы и одна из них гласила: «всегда закрывать ночью окна в зале»       Схватив со стола пачку сигарет, подхожу к окну и с треском закрываю его, успев ещё раз расслышать оды Костику. — Костик… Хмм… В жопе ты хвостик, — прыснув со смеха от такой, казалось бы, глупой, но от этого смешной мысли в голове, — Костик. — Агрх! — Пачка сигарет была абсолютно пуста. — Ладно, Вселенная, я не буду издеваться над детьми. Ну почти. Можно я потрясу пачку и оттуда выпадет хотя бы одна сигарета? — Со злым остервенением от такой неприятной ситуации и, вдобавок, теперь уже ужасным настроением, проговаривала это непонятно кому, задрав голову к потолку. — Тебе уже не поможет. — Знакомый саркастичный голос заставил меня обернуться. — Выглядишь шикарно. — Екатерина стояла возле зеркала в одной моей чёрной рубашке, абсолютно не стесняясь того, что она была расстёгнута на все пуговицы, кроме одной. — Знаю. — Мило потянувшись, она с наслаждением зевнула. — Я себе. — Подойдя ближе, мастерски увернулась от шутливого подзатыльника, крепко прижимая девушку к себе. — Дерзкая девчонка. — Язвительный тон возле моего уха сделал своё дело. В одно мгновение её руки оказались в моём плену. — Знаю. — Краюшек губы неосознанно пополз вверх. — Я себе. — Отзеркалив мою ухмылку, она резко дернулась, стараясь освободиться от моей хватки, но не тут-то было.       Ещё сильнее сжав чужие кисти одной рукой, требовательно взяла за подбородок. — Ты же понимаешь, что мы сейчас обе опоздаем в школу? — Увидев то, как её зрачки увеличились, а дыхание стало глубже и чаще от одной лишь моей фразы, желание взять её прямо сейчас возле зеркала росло с геометрической прогрессией каждую секунду.       Нетерпеливый кивок заставил меня буквально припечатать девушку к огромному стеклу в пол и накрыть её губы своими...

***

      Сидя на уроке по математике я старалась взять свои эмоции под контроль и не думать о том, что кто-то может смотреть на Екатерину Алексеевну так, как это делаю я, но не думать об этом не получалось. Ревность к этой девушке сводила меня с ума. Ладно. Эта девушка сводила меня с ума. Громкий, хорошо поставленный голос отвлёк меня от размышлений о насущном: — Леманн, иди разомнись. Давно у доски не была. — Катя, положив мел, вытерла руки об тряпочку и села за свой стол, не забыв элегантно закинуть ногу на ногу.       Бросив на учительницу жалобно-прожигающий взгляд, обернулась на одноклассников, состроив ещё более грустное лицо. Громко рассмеявшись, ребята, однако, тут же притихли, услышав, что за любой последующий звук они будут писать проверочную. — Диктуйте. Я теперь почти не боюсь математики, — на секунду помедлив, — только вас.       Зная, какую волну вызовет данная реплика у класса, Екатерина Алексеевна бросила уничтожающий взгляд на меня и предупреждающий на одноклассников. — Вот это. — Указывая пальцем в книге. — Ну это же 13 задание из ЕГЭ профиля, мы такое не проходили! — Начала возмущаться я, постепенно закипая. — Всё мы проходили, — хищно оскалившись, — если решишь, то пять поставлю.       Закатав рукава на рубашке, принялась за работу. Я не могла сказать, что для меня это было что-то невозможное. Ведь, оказывается, когда съезжаешься со своей молодой и красивой учительницей по математике, то, помимо классного секса, вы реально будете готовиться к предстоящим экзаменам.       Пока все обсуждали что-то с Екатериной Алексеевной на тему выпускного, я, мучаясь возле доски, периодически всё стирала и писала заново. Спустя ещё какое-то количество времени я всё же это решила. — Вуаля! — Довольно улыбаясь, гордо демонстрирую исписанную со всех сторон доску в немного витеватом почерке. — Хочешь сказать, что из всех решений, лежат только под «а» четыре и восемь, а под «б» два корень из трёх, плюс один и восемь? — Холодно и даже несколько высокомерно замечает, скрестив руки на груди. Так даже и не скажешь, что это она стонет по ночам от того, что и как именно я с ней делаю.       Ухмыльнувшись своим мыслям, уверенно заявляю: — Можете не придераться, там всё правильно. — Вытерев руки об тряпку, кладу её обратно, приподнимая уголок губы.       Шум в классе начинал усиливаться.       Никак не прокомментировав мою реплику, она ещё раз взглянула на доску. — Тихо всем! — повысив голос, — Всё правильно, пять. — Всего на секунду её взгляд потеплел, стоило ей посмотреть мне в глаза. — Екатерина Алексеевна, можно выйти? — Забасил Кравцов, продолжая при этом тихо посмеиваться с шуток своего соседа по парте. Да-да, я ужасная одноклассница, ведь всё ещё не знала, как их всех зовут.       Катя, устало потерев виски, молча кивнула на просьбу, а меня отправила за свою парту.       Только я села к Кирсановой, приготовившись обсудить предстоящую вечеринку на квартире у Егора — нашего одноклассника, как в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли.       Николь Юрьевна даже не снизошла до того, чтобы элементарно поздороваться с классом. Молча прошла вдоль кабинета, поздоровалась с Катей и, взяв её под руку, начала что-то тихо ей рассказывать.       Я не представляла, что она могла такое наговорить нашей классной руководительнице, но это явно было что-то неприятное. Брови Екатерины Алексеевны из расслабленного состояния в одно мгновение перешли в задумчиво-агрессивный, сойдясь на переносице. Николь подняла глаза на класс, поймав мой изучающий взгляд. — Леманн, за мной. Дело есть. — Тоном, не терпящим возражений, произнесла она. И, видимо даже не пытаясь услышать мою реакцию на это, вышла из кабинета.       Удивлённо посмотрев на Катю, попыталась выяснить в чём дело, но учительница более не смотрела в мою сторону, казалось, вообще не замечая моего присутствия. Так ещё и Настя не отставала, продолжала сыпать своими тупыми вопросами, ответы на которые я в душе не е...знала. — Да я, блять, откуда знаю! — Разозлившись, громко гаркнула я, со всей силы пнув железный стул возле Кирсановой. От неожиданности та ойкнула и вздрогнула.       Не спеша сложив единственную ручку в портфель, вышла из кабинета, даже не обернувшись. — Дверь! — Раздражённо кинули мне в спину.       Резко развернувшись на пятах, чересчур экспрессивно хлопаю дверью, не забыв осклабиться на весьма лицемерную улыбочку Екатерины Алексеевны.       Возле триста шестнадцатого стояла Николь и с нескрываемым азартом смотрела на меня. Честно говоря, меня напрягала вся эта ситуация. После того, как мы начали встречаться с Катей, я перестала отвечать на глупые и непонятные игры женщины и, видимо, она решила действовать сама. Так сказать, если гора не идёт к Магомеду...       Не говоря мне ни слова, провернула ключ в замке и пропустила мою важную персону вперёд. — Присаживайся. — Оценивающе на меня посмотрев. — Постою. — Недовольно хмыкнув, бросила рюкзак на ближайший стол. Её стол. — Быстро убрала. — И не подумаю. — Улыбнувшись во все тридцать два.       Мне казалось ещё немного и она точно просто-напросто вцепится мне в глотку от злости, и это, честно говоря, мне нравилось.       Видимо всё же не выдержав моей очень милой, хоть и до невозможности наглой мордашки, Николь попыталась влепить мне пощёчину, но я успела вовремя перехватить её кисть, ощутимо сдавив. — Это лишнее. — Благодаря своему росту смотрю на девушку сверху-вниз, продолжая всё также нахально улыбаться. — Так что от меня нужно, Николь Юрьевна? — Выпустив чужую руку, отхожу на пару шагов. Стараясь сохранить приличное расстояние, облокачиваясь на первую попавшуюся парту.       Гневно сверкнув на меня глазами, садится за свой рабочий стол, полностью заполненный какими-то тетрадями, а теперь ещё и моим портфелем. — У тебя по физике пять колов, которые я не уберу, потому что они заслуженные, — на секунду прервавшишь, наверное желая, чтобы я смотрела на неё, когда она говорит, а не на цветочки на подоконнике, — и чтобы получить хотя бы тройку, тебе придется написать со мной одну большую работу по физике и защитить её.       Охерев от такого заявления, в упор смотрю на учительницу, пытаясь понять, успела ли она подскользнулся и удариться головой об пол, пока шла до кабинета. — Где я и где физика? Это весьма посредственное решение. — Сузив брови, морщу лоб, не понимая, зачем ей всё это нужно. — Есть же куда более способные ребята в физике, уж тем более, чтобы её защищать. — Продолжаю. — Да, но неуд то только у тебя. — Вновь поднимаясь со своего рабочего кресла, поправляет свободной рукой волосы, держа в другой телефон.       Оказавшись возле меня, кладёт кисть с ухоженными, но уж больно длинными ногтями мне на плечо. — Хорош уже. — Вспыхнув от того, как сильно женщина нарушает моё личное пространство, грубо сбрасываю руку Николь.       Закатывает глаза, но всё же отходит от меня на небольшое расстояние.       В коридоре послышались детские шаги. — Как тебе спится со своей учительницей? — Ухмыляясь, смотрит мне прямо в глаза.       Немного удивившись столь прямого вопроса, начинаю ощущать, как увеличивается пульс, но стараюсь всё же не подать вида, что занервничала: — Вы же вроде подруги, не? Ты должна знать всё в ярчайших красках и подробностях. Почему-то решила, что после такого вопроса уже можно перейти на «ты». — Подруги, но Катя о тебе особо не распространяется. Боится уведу. — Громко рассмеявшись, вновь сократила между нами дистанцию. — Пусть не переживает. У тебя нет шансов. — Наклонившись чуть ближе, дерзко отвечаю я, с удовольствием отмечая то, как с лица Николь, по мере осознания фразы, сползает усмешка.        Услышав какие-то разборки, одновременно поворачиваем голову в сторону двери, слыша голос Кати. Судя по всему, моя классная руководительница шла сюда целенаправленно, но, застав прогуливающего ребёнка, не могла отказать себе в удовольствии провести воспитательную беседу.       Мы молча продолжали слушать то, что творится за дверью. Как только в коридоре наступила тишина, а стук каблуков усилился, стало очевидно, что девушка идёт к нам.       Дверь открывается и я, желая отойти от Николь, делаю шаг, но меня очень уверенно притягивают за шею, приникая к моим губам.       Охуев, пардон, от жизни, отталкиваю от себя эту поехавшую и, видя, как быстро удаляется стройная и высокая фигура Екатерины, вдруг понимаю для чего был весь этот спектакль. Увидев на лице Николь самодовольную ухмылку, напоследок бросаю: — Конченая сука. Тут же выбегаю следом за Катей, напрочь позабыв про свой рюкзак.       Буквально на бегу набираю номер, ожидая услышать гудки. — Абонент выключен или находится вне зоны действия сети. — Сообщает мне металлический голос робота из автоответчика. — Чёрт! — Закричав от безысходности и беспомощности, забегаю в туалет и со злости ударяю ногой по первой попавшейся двери, с наслаждением слушая громкий треск фанеры.