Сделка с Дьяволом

Лили боялась даже моргнуть, чувствуя, как гремучая смесь из удивления, недоверия, радости и страха парализует её тело и душу, не давая даже вздохнуть полной грудью. Все это казалось чем-то невероятным, и девушка не могла поверить, что на пороге дома семьи Грин действительно стоял друг ее детства. — Эванна, поторопись! — послышался настойчивый голос Оливии, и Лили вынырнула из своих мыслей, которые сковали путы воспоминаний. Она сморгнула пелену, понимая, что выглядит подозрительно и даже невежливо, но так и не смогла отвести взгляд от Северуса. За прошедшие годы он стал ещё более хмурым, это бросилось ей в глаза ещё в тот же миг, как только она увидела его. Циничный взгляд прожигал насквозь и вводил девушку в такой ужас, от которого в страхе трепетало всё внутри. Словно он ненавидел её лишь за то, что девушка отнимала его личное время. «Мерлин, Северус, что же с тобой произошло за эти годы?» — с тоской думала Лили, подходя ближе к нему. Казалось, что в нём не осталось ничего светлого, что раньше видела в нем только она. — Доброе утро, мисс Грин, — сказал он низким грудным голосом, в котором не было ни капли «доброго». Лили тяжело вздохнула, чувствуя, что ей придётся разобраться гораздо в большем, чем она изначально предполагала, и на выдохе ответила: — Здравствуйте. До Лондона они добирались на стареньком «Пежо» Дерека. Он сам был за рулём автомобиля, Оливия сидела справа от него, а Лили и Снейп заняли места на заднем сидении, и девушка могла поспорить, что между ними запросто могли поместиться как минимум двое человек. Она уткнулась взглядом в окно машины, наблюдая за тем, как мимо проносились зеленые деревья, залитые солнечным светом поля и дома. Но мысли её были далеки от любования пейзажами, ведь она не могла перестать думать о человеке, который сидел рядом с ней. «Неужели он и правда работает в Хогвартсе?» — крутилась в её голове назойливая мысль, не давая расслабиться. Лили покосилась в сторону Северуса, который вжался в противоположную от девушки дверь, явно чувствуя себя крайне неловко. Он, так же как и сама Лили, смотрел в окно и, судя по всему, даже не собирался начинать рассказывать ей о Хогвартсе. Вот тебе и сопровождение. — Скажите, профессор, — подала голос Оливия, из-за чего Снейп приосанился и перевёл свой взгляд на женщину. Лили тут же отвернулась к окну, чтобы не попасться за подглядыванием, а её щеки покрылись лёгким румянцем. — А далеко находится Хогвартс? Сможем ли мы навещать Эву во время учебы? — Далеко, — сухо ответил он, и Лили всё же не выдержала и снова покосилась на него. — К тому же магглы не могут видеть сам замок. — Магглы? — переспросила женщина, кажется, немного оскорбившись. — Кто такие магглы? Лили готова была поклясться, что видела, как Снейп еле заметно закатил глаза. Его выражение лица было непроницаемым, и девушка могла лишь догадываться о том, какие мысли были в его голове. И это не обнадёживало. — Магглы — это не волшебники, — коротко пояснил он, бросив на девушку по соседству хмурый взгляд, когда заметил, что она наблюдает за ним. Лили отвернулась, закусив нижнюю губу, думая о том, вёл ли он себя бы так холодно, если бы знал, что рядом с ним сидит его подруга детства? «Подруга, которую он считает мёртвой», — тут же напомнило подсознание, и девушка тяжело вздохнула, ведь её так и подмывало сказать что-нибудь, что дало бы ему небольшой намёк о её личности. Оливия хоть и была недовольна скупостью ответов профессора Снейпа, который с каждым разом проявлял всё меньшую заинтересованность, тем не менее продолжала заваливать его вопросами о Хогвартсе, магии и прочем. Лили по большей части помалкивала, позволяя себе лишь несдержанные смешки, за которые на неё обрушивались недовольные взгляды Северуса. Несколько раз и она задавала вопросы, чтобы придерживаться своей легенды, ведь было бы странно, если бы девочка, которая совсем недавно узнала о том, что она волшебница, ни о чём не спросила бы, пусть Снейп и выглядел немного устрашающе. До Лондона они доехали за два часа, попав при этом в несколько небольших пробок. Как только они вышли из машины, Лили бросила взгляд на неприметную дверь, за которой был паб «Дырявый котёл». Внутри неё все взволнованно затрепетало, предвкушая поход в Косой переулок, и ей в тот момент было все равно даже то, с каким недовольством Снейп повёл их к двери. В Косой переулок они пошли втроём, потому что у Дерека было какое-то дело в городе, но он обещал, что заберёт их через два часа. Как только они оказались внутри «Дырявого котла», Лили начала с любопытством оглядываться по сторонам, жадно впитывая в себя мельчайшие детали волшебного мира: кто-то левитировал свои стаканы на стол, зачарованная тряпка сама по себе протирала барную стойку, пестрели разноцветные снопы искр бытовых заклинаний. Все это было до боли родным, но таким далёким, что девушка смотрела на это всё как в первый раз, чувствуя приятное тепло на душе от того, что вновь оказалась среди волшебников. В Косом переулке было многолюдно, так как многие пришли сюда со своими детьми, чтобы купить им учебные принадлежности в школу. Лили с тоской подумала о том, что могла бы сейчас точно так же идти вместе с Гарри и Джеймсом, выбирая ему мантии, котлы, волшебную палочку. Она была уверена, что ей пришлось бы силком уводить своих мужчин от витрин с мётлами, где среди прочих красовалась новая модель Нимбуса. — Для начала вам необходимо пойти в банк, чтобы обменять маггловские деньги на магические, — сказал Северус, отвлекая девушку от тяжёлых мыслей. — У вас есть своя валюта? — с удивлением в голосе спросила Оливия, не переставая оглядываться по сторонам, ведь для неё все было в новинку. — Разумеется, — кисло ответил он, будто объясняя женщине элементарные вещи, хотя Лили могла понять удивление Оливии. Когда-то она и сама задавалась такими вопросами, и, как бы иронично это ни было, отвечал ей на них именно Северус. От этой мысли ей стало смешно, и девушка улыбнулась одним уголком рта. Пока Оливия обменивала деньги под хмурым, но всё же чутким руководством Северуса, Лили оглядывалась по сторонам, впитывая в себя роскошь обстановки Гринготтса. Она с интересом наблюдала за работой ворчливых гоблинов, разглядывала мантии волшебников, пытаясь понять, что же изменилось за прошедшие девять лет. Но, как ни странно, практически ничего не изменилось в окружающей ее обстановке, но всё же что-то не давало ей покоя. Что-то было не так, и девушка поняла, что именно, только спустя пару минут. Изменилась лишь она сама. Теперь она находилась здесь не на правах владельца сейфа Поттеров, содержимым которого она могла распоряжаться как захочет, а как обычный одиннадцатилетний ребёнок, за которого всё делает мама. Это было непривычно, ведь начиная со второго курса, девушка всегда всё делала самостоятельно, чтобы не обременять этим своих родителей. Обычно она ходила за покупками перед школой вместе с Алисой и Мэри, и это было лучшим событием за всё лето, ведь тогда они могли просидеть полдня в кафе Флориана Фортескью, обсуждая последние новости и прочие девчачьи штучки. С ними ходила мать Алисы, которая деликатно удалялась куда-нибудь, чтобы девочки могли вдоволь наговориться без лишних «ушей». Что, интересно, стало с ними теперь? Лили с тоской думала о том, что больше никогда не сможет с ними заговорить, ведь для всех она была мертва. Первым делом, после того как Оливия обменяла маггловские фунты стерлингов на галеоны, они пошли в лавку Олливандера. Лили была взбудоражена скорым приобретением волшебной палочки, из-за чего почти не вслушивалась в скупой разговор Снейпа и Оливии. Женщина продолжала заваливать его вопросами, стараясь не замечать, с какой неохотой отвечает ей Северус. Переживания о дочери и о том мире, в какой она попадёт, были намного важнее задетой гордости. — Уверена, что Эва станет одной из лучших на своём курсе, — с гордостью сказала Оливия, привлекая этим внимание Лили. — Она очень умная и способная! — Сомневаюсь, — Снейп скептично хмыкнул, одарив девушку надменным взглядом. — Даже те дети, которые с самого рождения росли в магическом мире, зачастую не справляются с большой нагрузкой. Что уж говорить о тех, кто до одиннадцати лет не знал о магии и её основах? Лили возмущённо фыркнула, не сдержав себя, чем привлекла внимание Северуса. — Значит, вы считаете, что магглорожденные априори хуже чистокровных? — с вызовом спросила она, вздёрнув брови. Злость клокотала внутри неё маленьким ураганом, который грозил вырваться наружу и снести всё, до чего сможет дотронуться. Лили была страшна в гневе и в глубине души боялась себя в таком состоянии, ведь обычно она теряла контроль над собой. — Лишь одно это высказывание говорит о том, как вы не объективны, мисс Грин, — мрачно парировал Снейп, пытаясь задеть ее этим. Девушка плотно сжала челюсти, чувствуя, что с каждым подобным высказыванием от него ей всё меньше нравился человек, которого она когда-то называла своим другом. — Значит, смею предположить, что вы ни разу не встречали достойного волшебника, который вырос в семье магглов? — спросила Лили, стараясь, чтобы ее голос звучал невозмутимо, хоть внутри все сгорало от ярости. Она остановилась около двери лавки Олливандера и бросила на Снейпа прожигающий взгляд, который ярко контрастировал с детским милым личиком. Северус прищурил глаза, в которых сверкнул опасный огонёк, и Лили поняла, что повела себя совершенно неприемлемо. Ей нужно быть более осторожной, чтобы не вызывать подозрений, а вместо этого она козыряет такими словами как «чистокровный», «априори» и «смею предположить». Все это было нетипично для одиннадцатилетнего ребёнка, который не должен был знать о таких терминах, тем более о разрядах крови в магическом сообществе. — Не встречал, — спустя несколько долгих мгновений ответил Северус, а Лили уставилась на него в немом изумлении. «Вот, значит, как? Не встречал?» — подумала она, чувствуя, как обида затапливает её с головы до пят. Сразу вспомнилось, как он раньше много раз называл ее очень способной, когда они вместе поступили в Хогвартс. Неужели это все было враньем? Неужели он так говорил лишь для того, чтобы… чтобы что? Польстить ей и сохранить дружбу? Чтобы не расстраивать её? В любом случае его слова очень сильно задели ее сейчас, поэтому девушка, поборов острую вспышку негодования, которая подначивала её ответить чем-нибудь колким, молча проглотила его высказывание, развернулась на сто восемьдесят градусов и открыла дверь. В лавке Олливандера было точно так же, как и раньше, будто и не было тех лет, что прошли с её прошлого визита. Помещение изнутри было очень маленьким, в нём стоял один лишь стул для посетителей, а всё остальное пространство занимали стеллажи с коробочками, в которых лежали волшебные палочки. Оливия потрясенно осматривала лавку с множеством стареньких футляров, и Лили подумала о том, что, наверно, так же выглядела, когда впервые оказалась здесь. — Добрый день! — раздался голос Олливандера, и девушка вздрогнула от неожиданности. — Могу я вам чем-нибудь помочь? — Нужно подобрать палочку этой девочке, — Снейп взглядом указал на неё, и Олливандер тут же переключился на девушку. В его руках из ниоткуда появилась измерительная лента, и он решительно зашагал в ее сторону. — Что ж, давайте приступим, — с воодушевлением сказал он. Лили была готова к тому, что мужчина начнёт измерять ее правую руку, расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, далее от плеча до пола, от колена до подмышки, а также окружность головы. Через всё это она проходила двадцать лет назад, когда приобретала свою первую палочку из ясеня и сердечной жилы дракона, поэтому без нареканий позволила Олливандеру повторить эту процедуру. — Что ж, что ж, — задумчиво сказал мужчина, откладывая измерительную ленту в сторону. — Сейчас я выберу несколько палочек, а там уже посмотрим, какая подойдёт вам больше всего. Он удалился к стеллажам, а Лили бросила ободряющий взгляд на Оливию, которая с сомнением и интересом наблюдала за всеми действиями Олливандера. Снейп стоял у входной двери, делая вид, что ни капли не заинтересован в происходящем, и девушка подозревала, что так оно на самом деле и было. — Что ж, — вновь сказал Олливандер, протискиваясь между стеллажами, а в его руках было не менее пяти футляров с палочками внутри, — я выбрал те, что могут подойти вам, юная мисс. Подойдите ко мне, — попросил он и, увидев замешательство на ее лице, добавил: — смелее же, ну! Лили подошла к нему и взяла первую палочку, попутно слушая его описание. — Эта из ствола ясеня с волосом Вейлы в сердцевине, — пояснил он, — двенадцать дюймов, довольно-таки темпераментная палочка. Взмахните ей, смелее! Лили взмахнула палочкой, и из неё вырвался слабый сноп разноцветных искр. Насколько она помнила, это было не лучшим результатом, что говорило о том, что ей нужна другая палочка. — Нет, это совсем не то, — подтвердил её мысли Олливандер, убирая эту и доставая новую. Но и эта оказалась не той самой, поэтому Лили опробовала ещё одну, а затем другую. — Может, эта подойдёт? — пробурчал себе под нос мужчина, доставая из футляра пятую по счету волшебную палочку. — Из красного сандала и сердечной жилы дракона. Очень противоречивая палочка, очень темпераментная. Сандал — одно из самых важных растений в Индии. Согласно индуизму и Аюрведе, сандаловое дерево приближает человека к божественному. Поэтому сандаловое дерево является одним из наиболее часто используемых святых элементов в индуистском и ведическом обществах. Как правило, сердечная жила дракона в результате даёт палочки с наибольшей силой, которые способны на самые яркие заклинания. Подходят такие палочки могущественным и мудрым магам с огромным магическим потенциалом, которые не боятся трудностей и легко их преодолевают. Обычно это глубокие и страстные натуры, любящие командовать другими, властолюбивы, но благородны и честны. Палочки с такой сердцевиной, как правило, легче всего склоняются к Темным искусствам. Лили с сомнением взяла темно-красную палочку, тут же почувствовав тепло, исходящее от её древка. По лавке прошёлся лёгкий ветерок, всполошив волосы присутствующих, а на лице Олливандера появилась довольная улыбка. — Да, это определённо она, — сказал он, любовно оглядывая своё творение. — Должен признаться, что я начал сомневаться в том, что эта палочка достанется хоть кому-нибудь. Уж очень она… специфична. — Чем же именно она специфична? — скептично отозвался Снейп, о присутствии которого Лили уже успела позабыть, настолько искусно ему удавалось сливаться с окружающей обстановкой. — Я же говорил, Северус, — ворчливо отозвался Олливандер, бросив на Снейпа недовольный взгляд, — что эта палочка очень противоречива. Сандал олицетворяет собой божественную чистоту, а сердцевина способна сотворить самые сильные темномагические заклинания. Снейп недоверчиво хмыкнул, но не стал озвучивать свои сомнения. Лили покрепче сжала в своей ладони древко палочки, думая о том, что с радостью бы сейчас опробовала какое-нибудь малоприятное заклинание на Северусе. Уж очень он сегодня действовал ей на нервы своим скептицизмом и необоснованным неприязненным отношением. Остальная часть хождения по магазинам прошла по-большей части в напряженном молчании. Изредка Оливия и Лили переговаривались между собой, но Снейп показательно игнорировал их разговоры, сопровождая их тенью от магазина к магазину. Свои покупки несли исключительно они, так как Снейп не предложил свою помощь, хотя Лили, чисто из принципа, не стала бы соглашаться на подобное предложение. Она изнывала от тяжести котлов, учебников и прочего, но ни намеком не показывала, что ей было плохо. Жара действовала против них, и к концу «шоппинга» Лили уже еле держалась на ногах, мечтая как можно скорее поехать домой в Хэмпшир. Когда они шли обратно, её внимание привлекла массивная фигура полувеликана, который возвышался над остальными волшебниками. Обе его руки были заняты покупками мальчика, который еле поспевал за ним. Лили резко замерла, так как узнала в этом мальчике своего сына, в руках которого была клетка с белоснежной совой. Гарри улыбался Хагриду и частенько поглядывал на сипуху, которая с интересом озиралась по сторонам через прутья металлической решетки. Гарри. Её маленький Гарри, которому сегодня исполнилось одиннадцать лет, шёл в пяти футах от неё самой, но Лили даже не имела возможности подойти к нему. А ей этого хотелось. Хотелось так сильно, что сердце сжималось от тоски, грозя намертво застыть лишь от того, какие муки сейчас испытывала девушка. Она с жадностью наблюдала за тем, как мальчик подходит всё ближе к ним, совершенно не замечая её, свою мать, которая готова была разреветься прямо посреди Косого переулка. — Эва? — Оливия преградила ей обзор, но девушка чисто инстинктивно двинулась в сторону, чтобы не потерять Гарри из виду. — Эва, пошли. Папа уже ждёт нас снаружи. Она проглотила подступающие слёзы, чувствуя, как достигает точки кипения. Ей было жизненно необходимо подойти сейчас к Гарри, как бы нелепо это ни выглядело. Хотелось сказать ему о том, как сильно она его любит, как безумно скучает. Она жила без него так долго, что теперь, когда он был так близко, ей не хотелось уходить. Лили хотела, чтобы Гарри улыбался ей, а не Хагриду, чтобы смотрел с нежностью не на сову, а на неё. Но все это было невозможно. — Мисс Грин, что вас так заинтересовало? — подал голос Снейп, и Лили поняла, что действительно выглядела очень подозрительно. Она несколько раз моргнула и перевела на него свой испуганный взгляд, в котором так отчаянно сквозила боль. — Я никогда не видела таких больших людей, — ответила девушка, с трудом узнавая свой надломленный голос. — Это великан? Снейп проследил за её взглядом, который она бросила на Хагрида, а его лицо утратило всякую насмешку. Лили поняла, с чем была связана столь резкая перемена, ведь он узнал его. Узнал Гарри. Разумеется, Северус понял, кто идёт рядом с Хагридом, ведь Гарри имел сильное внешнее сходство с Джеймсом, которого он на дух не переносил в школе. Лили не раз становилась свидетелем их стычек, которые несли отнюдь не невинный характер. — Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок! — Это полувеликан, — резко ответил Северус, и Лили поняла, что они оба практически не смотрели на Хагрида, а были увлечены мальчиком. — Вот это размерчик, — присвистнула Оливия, коротко усмехнувшись. Она единственная из их разномастной компании смотрела именно на Хагрида, ведь какой для неё интерес мог представлять худенький одиннадцатилетний мальчишка, который был похож на сотни детей. Но не для Лили. Она узнала бы его везде, ведь между ними была незримая связь, которая появилась после её смерти. Девушка не понимала принцип этой связи, но она отчётливо ощущала, как её взгляд сам по себе тянулся к нему. Она была уверена, что без проблем нашла бы его даже в кромешной темноте, следуя лишь зову его души. — Пойдёмте, — твёрдо сказал Снейп, переключая внимание девушки на себя. — У меня нет столько свободного времени, чтобы позволить вам бестолку пялиться на прохожих. Это как минимум неприлично. Лили бросила на него злой взгляд и быстрым шагом пошла на выход из Косого переулка. Гарри остался за её спиной, и она была горда тем, что ни разу не обернулась. Она знала, что у неё будет достаточно времени, чтобы наверстать упущенное, ведь всего через месяц они оба поступят в Хогвартс. И тогда она точно не отпустит его.