Сделка с Дьяволом

Домой они вернулись лишь тогда, когда на горизонте заалел закат, погружая небольшой городок на юге Хэмпшира в предсумрачную негу. Лили молчала всю обратную дорогу, чувствуя непомерную усталость после эмоциональной встряски. Ей хотелось поскорее забиться в свою комнату, чтобы полистать новые учебники и этим самым отвлечься от переживаний. Но у Оливии были другие планы. — Эва, ты сегодня практически не ела, — окликнула ее женщина, когда Лили начала подниматься наверх, волоча на себе внушительную стопку книг. — Я понимаю, что ты устала, но тебе нужно поесть. Девушка бросила на неё усталый взгляд, но кивнула, понимая, что та не отвяжется от неё, пока она не поест. Лили занесла учебники в свою комнату и положила их на подоконник, мысленно обещая себе, что вернётся к ним чуть позже. Она переоделась в домашнюю одежду и умылась прохладной водой, пытаясь тем самым смыть хоть часть переживаний, которые сегодня свалились на ее голову. — Мне не понравился профессор Снейп, — заявила Оливия, когда они сидели вчетвером за круглым обеденным столом. — Какой-то он… мутный. Все волшебники такие? — Уверена, что нет, — ответила ей Лили, лениво ковыряясь вилкой во вчерашней лазанье. — Но он и правда… — она сделала небольшую паузу, чтобы подобрать нужное описание, но в итоге не нашла ничего лучше слов самой Оливии, — …мутный. И это было ещё слабо сказано, ведь она еле узнавала в этом человеке прежнего Северуса Снейпа. Он казался слишком озлобленным, надменным и гордым. Лили не понимала, с чем были связаны такие перемены и был ли он таким со всеми в школьные годы. Возможно, что это всё в нем было с самого детства, но девушка не могла быть объективной в этом вопросе, потому что с ней он всегда был нормальным. Да, Северус с самого детства был замкнутым, позволяя себе немного расслабиться лишь в узком кругу знакомых, который становился всё жёстче с каждым годом. Сегодня же она увидела совершенно другого человека, который вёл себя совершенно неприемлемо с теми, кому должен был помочь. Он был слишком категоричен в своих суждениях и словах, не давая ни единого шанса для того, чтобы расположить к себе незнакомых людей. Казалось, что ему было вообще всё равно, что они о нем подумают, не заденут ли их его колкие слова и тон, с которым он говорил. Вместо прощания он вообще вручил Лили билет на поезд и испарился в тот же миг, как только его присутствие стало необязательным. Кивнул напоследок и трансгрессировал прямо с порога «Дырявого котла». — Мрачный тип, — в заключение сказала Оливия, и девушка поняла, что прослушала почти весь ее монолог. Да и надо было ли ей это слушать, когда она прекрасно понимала недовольство женщины? Лили боялась, что после такого «радушного» приема её вообще никуда не пустят, ведь первое впечатление обычно задаёт весь последующий настрой. Она переживала, что Оливия и Дерек посовещаются и решат, что ей не нужна школа волшебства, в которой работают такие кадры. Но они вновь удивили ее своей добротой и сговорчивостью. Замечательные ей все же попались магглы. Но, как бы девушку ни задело поведение Северуса, по большей части её мысли были заняты сыном. Ей казалось, что её сердце вот-вот разорвётся на части от той тоски, которая плотно поселилась в её душе, и, несмотря на всю усталость, Лили уже третий час лежала без сна в своей кровати, представляя то, каким будет их официальное знакомство. Она прокручивала в своей голове вариант за вариантом, пока обессиленный мозг не сдался, погружая её мысли в беспокойный сон. Последний месяц оказался самым долгим и сложным за все годы, что она жила здесь. Ей казалось, что её нервы были натянуты до такой степени, что готовы были оборваться от любой незначительной мелочи. По большей части Лили проводила время в саду, читая школьные учебники, лёжа на стареньком покрывале. От солнечных лучей её волосы выгорели и приобрели почти пепельный оттенок, а кожа казалась слишком смуглой. Зачастую она брала в сад гитару и подолгу изучала новые мелодии, тихо напевая тексты песен. Как бы она ни пыталась оградиться от всех домочадцев, Джулиан находил способ прорваться сквозь выстроенные ею стены, чтобы насладиться последними днями с сестрой. Он видел, что девочка витала глубоко в своих мыслях, поэтому пытался приободрить ее чем-нибудь забавным. Иногда у него это и в самом деле получалось, но чаще Лили лишь делала вид, что ей весело. Вечером тридцать первого августа девушка достигла той самой точки нервного перенапряжения, когда уже ничего не помогало. Она постоянно перепроверяла свои вещи, которые были собраны чуть ли не за неделю до отъезда, и каждый раз ей казалось, что она что-то да забыла положить. Ей не верилось, что уже завтра утром она сядет в один вагон с Гарри, тоска по которому снедала её до такой степени, что начинало ломить тело. — Эва, умоляю, не мельтеши, — попросила Оливия, когда до отбоя оставалось не больше часа. — Я понимаю, что ты очень переживаешь из-за того, что тебе придётся уехать в незнакомое место и начать новую жизнь, но этим ты лучше себе не сделаешь. Расслабься хоть немного, я уверена, что ты с легкостью вольёшься в их общество. Лили замерла посреди гостиной и бросила на женщину отчаянный взгляд. Как бы ей хотелось, чтобы вся проблема была лишь в страхе быть отвергнутой магическим сообществом, ведь то, что предстояло ей, казалось нереальным. На ней лежал слишком тяжёлый груз, который не давал дышать полной грудью, заставляя нервно оглядываться назад и думать о том, что же она забыла. Было не удивительно, что в ту ночь Лили так и не сомкнула глаз, бестолково пялясь в белый потолок до самого утра. Мысли метались в её голове, будто загнанные в клетку птицы, задевая крыльями металлические решетки. Глаза уже давно устали от перенапряжения, но девушка практически не обращала на это внимание, чувствуя лишь противный зуд под веками. Когда Лили поняла, что всё-таки не сможет уснуть, она встала с кровати, отметив, что было всего половина шестого утра, надела на себя первые попавшиеся штаны с футболкой, которые она не планировала брать с собой в Хогвартс, и вышла на улицу. Все вокруг было покрыто молочно-белой пеленой тумана, и девушка едва могла разглядеть то, что находилось перед ней в трёх футах. Густой воздух обжигал легкие холодом, и она пожалела, что не накинула на себя что-нибудь потеплее. Лили медленно прошла на задний двор их участка, пытаясь не споткнуться о камень или корень дерева, и села на скамью в беседке. Она накинула на плечи плед, который забыла занести в дом вчерашним вечером, и тяжело вздохнула, стараясь очистить разум от назойливых мыслей. Но что бы она ни делала, беспокойство никуда не уходило. — Ты зря себя накручиваешь. Лили вздрогнула от неожиданности, когда за спиной послышался знакомый насмешливый голос. Она обернулась, но никого не увидела сквозь плотную дымку тумана. — Люцифер? — тихо окликнула его девушка, беспокоясь о том, как бы их не услышали Дерек с Оливией, окна спальни которых как раз выходили на задний двор. — А кто ж ещё? — он материализовался рядом с ней на скамье, отчего девушка ещё раз вздрогнула, приправив это действие парочкой ругательств. — Что ты здесь делаешь? Пришёл дать очередной мизер бесполезной информации? — раздражённо сказала Лили, прижав к груди колени, которые тоже укрыла пледом. Люцифер бросил на неё скептичный взгляд и удивлённо вскинул брови. Девушка же поняла, что зря сорвала на нём свои эмоции, ведь это не тот человек (да и вообще не человек он), который станет терпеть такое отношение к себе. С дьяволом шутки плохи, знаете ли. — Извини, я не должна была так говорить, — сказала Лили, потупив взгляд. — Просто… — Просто ты извела себя мыслями о будущем, нормально не спала уже около месяца и почти получила нервный срыв, верно? — с грустной усмешкой спросил Люцифер, а девушка еле заметно пожала плечами, не зная, что ответить ему. — Ты слишком много думаешь. Относись ко всему проще! — Проще? — воскликнула Лили и подняла на него возмущённый взгляд. — Проще? — добавила она уже чуть тише, вспомнив о привычке Дерека и Оливии спать с открытыми окнами. — На мне огромная ответственность! Если я не смогу подружиться с Гарри, то не смогу найти без него крестражи и уничтожить их! Да что уж тут говорить? Я даже жить нормально не смогу, если не буду общаться с ним! И я боюсь все испортить, боюсь, что буду слишком навязчивой с ним, что напугаю его этим! Я его мать, и я за прошедшие девять лет увидела его всего два раза! Два! — Это должно что-то значить? — спросил Люцифер, прерывая её эмоциональный фонтан из слов. — Что? — она возмущённо хлопнула ртом, пытаясь сформулировать свои мысли, но его слова совершенно сбили ее с толку. — Возможно, мой совет прозвучит неубедительно, но я считаю, что ты должна меньше думать о том, что Гарри твой сын, — Люцифер бросил на неё выразительный взгляд, который оказался намного серьёзнее, чем он сам предполагал. — Что с тобой будет, если твой сын начнёт ругаться матом при тебе? Что, если он захочет обсудить с тобой свои любовные похождения? Или напьётся так, что не сможет контролировать себя? — Ему всего одиннадцать лет! — воскликнула Лили, округлив глаза. Она несколько раз возмущённо хлопнула ресницами, чувствуя, как от слов Люцифера у неё все внутренности сжимаются в тугой ком. — Он вырастет, дорогая, и, поверь, я знаю обо всех скверных вещах, которые предпочитают подростки, — с усмешкой сказал он, из-за чего Лили разозлилась ещё больше. — Зачем ты так говоришь? — взмолилась она, запуская пальцы в запутанные волосы. — Есть ли в тебе хоть что-то хорошее? — Внешность, — Люцифер подмигнул ей, а Лили отчаянно прорычала, бросив на него раздражённый взгляд. — Не ищи во мне плюсы, девочка. Я — дьявол, и я соткан из людских пороков. — Зачем ты здесь? — воскликнула девушка, не заботясь о том, что ее кто-то может услышать. — Ты пришёл поиздеваться? — Я почувствовал, что тебе плохо, и решил поддержать, — он расслабленно пожал плечами, а его голос был невозмутим, что выводило её из себя ещё больше. — Ты делаешь лишь хуже, — прошипела сквозь зубы Лили, в душе которой не осталось ни одной капли страха перед Дьяволом. — Уходи! — Уйду, — казалось, что его забавляла её злость, а все те слова, что говорила девушка, отлетали от него как горох от стены. — Только хочу напомнить о том, чтобы ты относилась ко всему проще. Представь, что тебе предстоит подружиться не с собственным сыном, а с обычным мальчиком. И тебе станет легче. — Мне станет легче, если ты… — Эва? — послышался со стороны дома голос Оливии, который прервал ее на полуслове. — Эва, где ты? С кем ты говоришь? Лили напряглась, пытаясь рассмотреть через белую дымку тумана образ женщины, но все попытки были тщетны. Она знала, что голос звучал не так далеко от неё самой и что у неё есть несколько секунд для того, чтобы придумать достойное оправдание для своей ранней прогулки. Девушка бросила испуганный взгляд на Люцифера, но на том месте, где он сидел всего несколько секунд назад, уже никого не было. — Дьявол! — прошипела она себе под нос, спрыгивая со скамьи. Лили сильнее закуталась в плед и пошла в сторону Оливии, понимая, что её прогулка подошла к концу. То раздражение, что ещё было в ней десять секунд назад, испарилось подобно Люциферу в утреннем тумане, оставляя место лишь липкому страху. — Пошли скорее в дом, пока ты не заболела, — с беспокойством в голосе сказала Оливия, когда увидела силуэт Лили посреди густого утреннего тумана. — И что тебе приспичило идти вообще сюда? Последнее предложение женщина пробурчала себе под нос, но Лили все же услышала его. В ее голове были те же мысли, ведь если бы она не вышла в сад, Люцифер, вероятно, не заявился бы к ней. Хотя девушка сомневалась, что его бы смутил вопрос нарушения личных границ, и в том случае он пришёл бы прямо в её комнату. Лили пришлось соврать, что ей приснился кошмар из-за переживаний перед сном, поэтому она вышла в сад, чтобы проветрить мысли. Чисто технически все так и было, если не брать в расчёт, что кошмар был не во сне, а наяву. — Но ты с кем-то разговаривала! — вспомнила Оливия, из-за чего девушка замерла, совсем позабыв об очередной своей неосторожности. — Я просто разговаривала сама с собой, — неохотно ответила Лили, думая о том, что пусть она будет лучше выглядеть сумасшедшей в глазах Оливии, чем та узнает правду. — Мне показалось, что там был ещё и мужской голос. — Мужской голос? — её сердце замерло на миг, после чего начало биться в два раза быстрее, мешая думать. Лили постаралась сделать невозмутимый вид, когда внутри неё лихорадочно метались мысли в поиске правдоподобной отмазки. — Мужской! — девушка фыркнула, надеясь, что не выглядит до смерти напуганной. — С кем же я могла говорить? С дьяволом? Лили легкомысленно усмехнулась, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. Оливия больше не стала задавать вопросов, списав все на плод больной фантазии, и они вместе принялись готовить завтрак. В Лондон они выехали пораньше, чтобы успеть к одиннадцати утра попасть на вокзал Кингс-Кросс. Дорога казалась бесконечной, а слабость из-за бессонной ночи окончательно добивала нервную систему. Беспокойные мысли метались в её голове, а подсознание рисовало разнообразные картинки будущего, в которых она знакомилась с Гарри. В таком состоянии она задремала на двадцать минут, и ей даже успел присниться тревожный сон, в котором её сын не желал заводить дружбу с ней. На вокзал они прибыли за двадцать минут до отправления Хогвартс-экспресса, и Лили чувствовала не только своё напряжение, но и страх домочадцев. В таком молчании они дошли до девятой платформы, после чего остановились, ведь никто из них не знал, где именно находится платформа девять и три четверти. Кроме самой Лили, разумеется. — Может, в билете ошибка? — хмуро пробурчала Оливия, рассматривая билет на поезд. — Девять и три четверти! Вздор какой! — Да, Эва, — подтвердил её слова Дерек, который заглядывал через плечо жены, вчитываясь в слова на билете. — Я тоже впервые слышу о такой платформе. Лили оглянулась по сторонам, пытаясь найти выход из ситуации, ведь не могла же она просто подойти к нужному барьеру? Для всех она была обычной девочкой, которая знала о мире магии не больше, чем любой из семьи Грин. Но вдруг её внимание привлекла семья рыжеволосых волшебников, среди которых она узнала повзрослевших Артура и Молли Уизли. Они шли шумной толпой прямо к разделяющему барьеру, а их сыновья, которых было аж четверо, везли перед собой тележки с вещами. Рядом с Молли шла рыжеволосая девочка, цепляясь за руку матери и с тоской поглядывая на старших братьев, которые вот-вот отправятся в Хогвартс. — …платформа девять и три четверти, — донёсся до слуха Лили голос Молли, — нам сюда. Девушка уже хотела повернуться к Дереку и Оливии, которые всё так же были увлечены билетом, чтобы рассказать им о своей находке, но тут раздался тихий мальчишечий голосок, который оглушил её. — Простите, вы сказали «девять и три четверти»? Лили перевела свой взгляд вбок, замечая своего сына, которого практически не было видно за громоздким сундуком и клеткой с совой. Сердце Лили замерло от восторга, после чего забилось в ускоренном ритме, и она, не замечая, что делает, толкнула свою тележку с вещами вперёд. — …все, что тебе нужно, это пройти сквозь распределяющий барьер, — донёсся до неё голос Молли, которая как раз объясняла Гарри, как попасть на нужную платформу. — Извините, — робко начала Лили, поравнявшись с семейством Уизли и Гарри. — Я ни в коем случае не хотела подслушивать, но дело в том, что мне тоже нужно попасть на платформу девять и три четверти. Мои родители, — она махнула рукой в их сторону, замечая, что они почти подошли к ней, настороженно оглядывая рыжеволосое семейство, — никогда не слышали о такой платформе, а в билете указана именно она. — Магглы! — восторженно пискнул Артур Уизли, а его глаза загорелись неподдельным интересом. Молли тут же шикнула на него и повернулась обратно к девушке. — Ничего страшного, дорогая, — ласково сказала она, посмотрев сначала на неё, а потом на Гарри. — Мы сейчас поможем вам со всем разобраться. Лили повернула голову в сторону Гарри, и они обменялись робкими улыбками. Рядом с ним стоял рыжеволосый мальчик их возраста, нос которого был испачкан то ли сажей, то ли мазутом, и в его взгляде было растерянности не меньше, чем у Поттеров. — Извините, — раздался сзади чей-то звонкий голос, в котором звучали командирские нотки. Вся компания обернулась, замечая девочку с лохматыми каштановыми волосами, которая, как и они все, стояла с гружёной вещами тележкой. — Я лишь хотела уточнить, через какой барьер нужно пройти, чтобы попасть на платформу девять и три четверти? Лили с усмешкой перевела взгляд на Молли, которая немного потерялась от такого количества детей, но всё же быстро натянула на лицо дежурную заботливую улыбку, чтобы объяснить ещё одной девочке то, как попасть на нужную платформу. Тогда Лили ещё не знала, что именно младший сын Артура и Молли Уизли, а также эта девочка, в которой чувствовался твёрдый стержень, сыграют в жизни Гарри значительные роли. Она не знала, что именно эти ребята станут верными товарищами не только ее сыну, но и ей самой. Но всё же Лили чувствовала, как что-то успокаивается внутри неё, будто нашептывая, что все идёт как надо. На короткий миг в её голове мелькнула мысль о том, что Люцифер был прав, когда сказал, что ко всему нужно относиться проще. От этого озарения Лили едва не фыркнула, чувствуя, как по венам растекается радостное предвкушение. И она доверилась этому чувству, зная, что интуиция ее никогда не подводила.