Сделка с Дьяволом

У них не было даже плана. Они шли к туалету для девочек, про который Рону сказали Лаванда и Парвати, и надеялись, что не встретят тролля на своём пути. Лили шла чуть впереди, выставив перед собой руку с крепко сжатой волшебной палочкой, а Гарри и Рон отставали на несколько шагов, тихо переговариваясь между собой. — Может, она уже ушла в гостиную? — предположил Рон, который совсем не горел желанием случайно наткнуться на горного тролля, но всё же не мог развернуться обратно из-за чувства вины. — А если нет? — ответил ему Гарри. — Что, если она в опасности прямо сейчас? Мы должны проверить тот туалет, и если Гермиона там, мы просто вернёмся с ней в гостиную. — Звучит как… фу! — Рон даже не договорил то, что планировал, сморщив в отвращении бледное лицо. — Чем это тут так воняет? — Я тоже чувствую, — согласился с ним Гарри, и Лили обернулась к ним, чувствуя не только смрад, но и нарастающую панику, ведь она определенно знала, что первая отличительная черта троллей — ужасный запах. — Мальчики, подождите меня здесь, — предложила она, зная, что сойдёт с ума от беспокойства, если при встрече с троллем ей придётся разрываться между ними, чтобы защитить их. — Я быстренько сбегаю и проверю туалет, а вы крикните, если что-то увидите. — Я не думаю, что это хорошая идея, Эва, — начал было Гарри, но девушка его перебила, понимая, что каждая секунда сейчас была на вес золота. — Гарри, пожалуйста, — взмолилась Лили, — оставайтесь здесь. Если увидите тролля — бегите! — Но мы не можем… — Бегите за помощью к преподавателям, — продолжила она, увидев тень согласия в глазах Гарри, ведь он знал, что двое первокурсников, которые не знают даже основ Магии, не смогут противостоять троллю так, как взрослые учителя. — Я быстро. Лили нервно улыбнулась им и рванула к туалету с такой скоростью, что у неё в ушах засвистело. Ноги прытко отталкивались от пола, унося ее всё дальше, и девушка уже практически дернула на себя ручку двери, когда из-за угла показался здоровенный уродливый тролль. — Черт! — выругалась она себе под нос, открывая дверь и скрываясь в просторном туалете для девочек. Она не стала тратить время на заклинания, чтобы запереть её, ведь девушка рассчитывала в кратчайшие сроки забрать отсюда Гермиону и вернуться вместе с мальчиками в гостиную раньше, чем их настигнет горный тролль. Ее внимание привлекли тихие всхлипы из средней кабинки, из-под которой были видны худенькие детские ноги, и Лили, не теряя времени, сразу направилась туда. Уже у самой двери она на секунду прикрыла глаза, собираясь с силами, после чего дернула дверь на себя, застав врасплох заплаканную девочку. — Гермиона, — на выдохе сказала Лили, чувствуя, как сердце колотится с невероятной силой, подгоняемое всплеском адреналина, — нужно уходить, срочно! В замке… Она замерла, так как дверь туалета слетела с петель от силы удара, и, повернув голову в ту сторону, Лили едва не потеряла сознание от страха, ведь в проеме стоял тролль. Страшный, вонючий и злой — он нагонял на неё такой ужас, что девушка едва могла справиться с онемевшими конечностями. Раньше она видела троллей исключительно на картинках в учебниках, поэтому ступор, который ее накрыл, был вполне очевиден. Тролль прорычал, стоило ему увидеть Лили, и двинулся в сторону кабинок. — План меняется, — девушка затолкнула Гермиону поглубже в кабинку туалета, но она всё же успела увидеть краем глаза то, что происходило снаружи. Лили закрыла дверь на шпингалет, будто это как-то могло спасти их, и одним лишь грозным взглядом смогла утихомирить нарастающую истерику у девочки. Но тут случилось ещё более ужасное событие, чем встреча с троллем. — Эва, Гермиона! — послышались голоса Гарри и Рона, которые совершенно забыли об её наказе и ворвались в туалет вслед за троллем. Лили приободрилась, понимая, что если она что-нибудь не сделает, горное чудовище поубивает их всех своей дубиной. Или ужасным запахом, от которого начали слезиться глаза. — Эва… — тонко пропищала Гермиона, глаза которой едва не лезли на лоб от страха. Лили хотела успокоить её тем, что всё обойдётся, но в этот момент послышался жуткий грохот, и девочки едва успели присесть вниз, прежде чем им снесло головы тяжеленной дубиной. Гермиона испуганно пискнула и начала ползти в соседнюю кабинку, едва помещаясь в узком проеме под перегородкой. Лили последовала её примеру, заодно выглянув из-под дверцы кабинки, чтобы оценить ситуацию. А ситуация была ужасающей. Гарри и Рон стояли около самого входа, наблюдая за действиями тролля с выпученными от страха глазами. Но тем не менее их губы еле заметно двигались, и это означало, что они не до конца впали в ступор и обсуждали план «спасения». Лили плотнее сжала палочку, чувствуя мрачную решимость, ведь знала: если она не спасёт всех, они все пострадают. — Гермиона, пошли, — она открыла дверцу уцелевшей кабинки, тут же пригнувшись, так как тролль приметил её и занёс дубину в воздух для удара. — Скорее! Она потянула её следом за собой, невербально посылая заклинания в тролля, но они отскакивали, ведь их кожа была невероятно прочной и не поддавалась магии волшебников. Лили лихорадочно вспоминала всё то, что когда-либо читала о троллях, но мозг будто блокировал все мысли из-за страха, поэтому ей было очень сложно сконцентрироваться на чём-либо. Чудовище вновь занесло вверх свою дубину, чтобы обрушить её прямо на них с Гермионой, и в этот момент парни решили действовать подручными средствами. Они кидали в тролля обломки труб и двери, затычки для раковин, но он едва чувствовал это. Его скорее привлекли их крики, чем сила удара деревяшки, которая секундой ранее угодила ему в плечо, и тролль всё же развернулся к мальчикам, собираясь разобраться сначала с ними. Лили едва не поседела от страха, но это дало толчок мыслительному процессу. Ей вспомнилось, что она где-то читала о том, что глаза тролля являются его слабым местом, так как они не покрыты толстым слоем кожи. Вот только проблема состояла в том, что его глазёнки были непропорциональны размеру всего тела и были не больше сливовой косточки, соответственно, попасть в них было очень и очень сложно. К тому же он прямо сейчас надвигался на Гарри и Рона, которые продолжали обстреливать его подручными средствами в надежде, что это подействует. Но Лили знала, что не подействует, поэтому, собрав всё своё мужество, она начала громко кричать, чтобы привлечь тролля. — ЭЙ, ДУБИНА НЕОТЕСАННАЯ! — чудовище на миг замерло и медленно развернуло голову в ее сторону. — ИДИ СЮДА, ВЕРЗИЛА, ДАВАЙ! — ЭВАНС, ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ? — завопил Рон, пытаясь перекричать её, и тролль вновь развернулся к мальчикам, совершенно растерявшись. — МЫ ПЫТАЕМСЯ ВЫМАНИТЬ ЕГО В КОРИДОР! — У МЕНЯ ЕСТЬ ПЛАН! ПРОСТО ПОМАЛКИВАЙТЕ, ПОЖАЛУЙСТА! — она чувствовала, как её начинает трясти из-за страха и неуверенности, ведь всё шло не по плану. Гермиона практически спряталась за неё, крепко схватив за левую руку, мальчики геройствовали, хотя ничего не могли сделать троллю, а сам тролль не мог определиться, в какую же сторону ему идти. Он смотрел то на мальчиков, то на девочек, пытаясь сообразить своим крошечным мозгом, кого первого ему уничтожить. — ЭЙ, ВЕРЗИЛА! — вновь позвала его Лили, услышав, как Гермиона сдавленно пискнула, когда чудовище всё же двинулось в их сторону. Но у неё не было времени на то, чтобы успокоить девочку, потому что на счету была каждая секунда, ведь с каждым шагом тролля, который был равен пяти обычным шагам девушки, он был всё ближе к ним. Лили направила на него палочку, пытаясь прицелиться в глаз, но в этот момент Гарри совершил немыслимое. Он запрыгнул на спину тролля, случайно воткнув в его ноздрю свою волшебную палочку. Но и это возымело свой успех, ведь тролль замер от неожиданности, и Лили поспешила свершить задуманное. — Петрификус Тоталус! — вспышка заклинания пронеслась по воздуху и угодила прямо троллю в глаз, после чего его руки сомкнулись по швам и он начал падать назад. — Гарри! — взвизгнула Лили, едва не обомлев от ужаса, когда поняла, что тролль придавит её сына насмерть своим весом. Она инстинктивно оглушила Гарри заклинанием, отбрасывая мальчика назад, и он, пролетев несколько футов, приземлился прямо в ноги Рону. Ровно в тот момент, когда тролль с оглушительным грохотом свалился на пол. Ровно в тот момент, когда в проеме двери показались трое: Макгонагалл, Квиррелл и Снейп. И Лили готова была поспорить, что этот момент вошёл в пятерку самых худших за все её две жизни. — Что, позвольте узнать, здесь происходит? — строго поинтересовалась профессор Макгонагалл, оглядев поочередно каждого из четверых первокурсников. Её взгляд остановился на Лили, которая так и продолжала стоять с вытянутой палочкой в руке, будто схватка была не закончена. — Мисс Грин? Лили опустила руку вниз, чувствуя, как жар заливает щеки. Посмотрела на обездвиженного тролля, тяжело вздохнула и открыла рот, собираясь придумать что-нибудь поправдоподобней. — Это моя вина, профессор, — послышался сзади голос Гермионы, о которой она уже успела забыть. — Я прочитала о троллях всё, что только могла, и решила, что смогу с ним справиться. Я ошиблась. Если бы не Эва, Гарри и Рон, то… то я бы уже была мертва. Лили видела, как переменились в лице мальчики, не ожидав, что Гермиона сможет так убедительно соврать профессорам. Девушка и сама была в шоке, ведь каждый знал о том, какая она добропорядочная, честная и справедливая, а тут… — Кто это сделал? — раздался голос Северуса, наполненный такой холодной решимостью, что у Лили невольно побежали мурашки по спине. — Кто смог обездвижить тролля? Парни и Гермиона невольно покосились на Лили, без слов сдавая её профессорам, поэтому всё, что ей осталось сделать — с достоинством принять все последствия. Она подняла взгляд на Северуса, который не отрываясь наблюдал за ней, и почувствовала смесь страха и злости одновременно. — Это сделала я, — Лили с гордостью подумала о том, что её голос даже не дрогнул, когда она ответила ему, выдержав при этом тяжелый взгляд чёрных глаз. — Но как? — вклинилась профессор Макгонагалл, бросив брезгливый взгляд на тролля. Лили вновь тяжело вздохнула, думая о том, как правдоподобно рассказать о случившемся. Вряд ли кто-то поверит, что магглорожденная девочка, которая всего два месяца держала палочку в руках, смогла сделать такое. Не говоря уже о том, что Петрификус Тоталус не изучают на первом курсе, как и то, что тролля можно атаковать через глаза. — Очевидно, что Грин применила к троллю проклятье Петрификус Тоталус, — вновь подал голос Северус, прожигая ее пытливым взглядом, после чего Лили почувствовала легкую щекотку в голове, которая свидетельствовала… Свидетельствовала о том, что он пытается забраться к ней в голову. Лили в тот же миг поставила ментальный блок, понимая, что совершила ещё одну промашку. Это она увидела в глазах Северуса, в которых промелькнуло неподдельное удивление и толика подозрения. Ведь какой первокурсник ещё может похвастаться искусством Окклюменции? «Да, Северус, выкуси, — с мрачным удовлетворением подумала Лили, — ведь это ты меня этому научил!» А вслух сказала: — Именно так, профессор. Или вы все ещё сомневаетесь в том, что магглорожденные волшебники априори хуже чистокровных? — она вызывающе вскинула одну бровь и скрестила на груди руки, чувствуя, что потом не оберётся проблем из-за этой выходки, но уже было поздно переживать о содеянном. — Что вы… — встряла профессор Макгонагалл, но Лили даже не перевела на неё свой взгляд, продолжая в упор смотреть на Северуса. Он, в свою очередь, прищурил глаза, будто пытаясь одним взглядом уничтожить её на том самом месте, где она стояла. — При чем здесь ваше происхождение, мисс Грин? Профессор Снейп? — Понятия не имею, о чем идёт речь, профессор Макгонагалл, — кисло процедил он, сдвинув брови к переносице. — Так, нужно поскорее увести тролля из замка, пока чары не развеялись, — она бросила сочувствующий взгляд на Квиррелла, о котором все благополучно забыли и который был чуть ли не зелёного цвета от страха. — Вы, четверо, марш в гостиную. Завтра я вызову вас к себе и вы мне подробно расскажете о том, что сегодня произошло. Профессор Снейп, будьте любезны… Остальное Лили уже не слышала, ведь она умчалась вслед за остальными в коридор, пока кто-нибудь ещё не решил что-то спросить. До самой гостиной Гриффиндора они шли молча, ведь каждый обдумывал то, что случилось в женском туалете. Лили только сейчас озарило понимание того, что именно она сделала. Замочила тролля. Защитила сына и Рона с Гермионой. Дала Северусу слишком много пищи для размышления. «С ума сойти!» — думала она, заходя следом за ребятами в гостиную, в которой сейчас шло продолжение праздничного пира среди гриффиндорцев. На них тут же налетел Перси, расспрашивая о том, где они пропадали, но у Лили не было ни сил, чтобы отвечать ему, ни желания. Она предоставила ребятам возможность сочинить правдоподобную отмазку, а сама направилась к окну, около которого сейчас было пусто. — Отвянь, Перси, я не буду перед тобой отчитываться, — с толикой раздражения и усталости в голосе сказал Рон, следуя за Лили. Гарри шёл рядом с ней, а Гермиона задержалась, чтобы хоть как-то объяснить Перси, где они пропадали все это время. Девушка запрыгнула на подоконник и прислонилась головой к прохладной стене. Она прикрыла глаза, чувствуя себя морально истощённой, ведь все это произошло именно в Хэллоуин, спустя десять лет после роковой ночи, в которую погиб ее муж. И она сама, впрочем. Ровно десять лет назад Гарри остался совсем один, лишившись за ночь обоих родителей. А теперь… теперь он, будто ведомый злым роком, оказался в опасности, как и в тот день. И Лили вновь смогла защитить его. — Кажется, Перси ни на секунду не поверил мне, — вырвал ее из мыслей голос Гермионы, которая подошла к ним и запрыгнула на подоконник рядом с Лили. — Ну и чёрт с ним, — отмахнулся Рон. — Разве это имеет хоть какое-то значение после того, как мы одолели тролля? — Ты хотел сказать «Эва одолела тролля»? — поддел его Гарри, и Рон растянул губы в кривой усмешке. — Точно, — согласился он и перевёл взгляд на Лили. — Если бы не ты, то тролль бы нас точно замочил. — А где ты вычитала это заклинание? — поинтересовалась Гермиона, у которой даже сейчас мысли были об учебе. — Я уже и не помню, — честно призналась она. — Но могу научить. — И меня! — вклинился Гарри, на что Лили легко улыбнулась ему и кивнула. Ребята ещё почти час провели время вместе, обсуждая как сегодняшнее приключение, так и обычные детские проблемы вроде уроков и преподавателей. Лили с тоской подумала о том, что завтра ей придётся объясняться перед профессором Макгонагалл, поэтому заранее составила речь, которая звучала довольно убедительно, несмотря на всю абсурдность ситуации. А вот что говорить Северусу, она не знала. То, что он тоже вызовет её на разговор, не вызывало никаких сомнений, только если профессору Макгонагалл она могла соврать, с ним такая отмазка не прокатит. Лили не представляла, как объяснит ему про свой ментальный блок, который она выставила, как только почувствовала угрозу. Из-за этих мыслей у неё разболелась голова, и, дождавшись, когда все разойдутся по своим комнатам, Лили выскользнула из гостиной, чувствуя, что сейчас есть только одно место на территории Хогвартса, в котором ей хотелось бы оказаться. Пустые темные коридоры совсем не пугали ее, ведь путь до Башни Ветров она знала наизусть и могла бы без проблем добраться до неё даже с закрытыми глазами. Единственное, чего она остерегалась — напороться на Пивза, Филча или кого-нибудь из преподавателей, ведь комендантский час ещё никто не отменял, а отработки в качестве наказания совсем не входили в её планы. Остановившись около нужной стены, Лили затаила дыхание, прислушиваясь к тишине коридора на восьмом этаже. Всего на миг ей почудилось, что она услышала чьи-то шаги, поэтому поспешила скрыться в Башне. Стена с тихим шелестом отъехала в сторону и закрылась сразу же, как Лили вдавила камень с другой стороны. Под шум собственного сердцебиения она пробежала по всем ступенькам и вышла на смотровую площадку, наконец почувствовав себя в безопасности. Ведь никому и в голову не придёт искать её здесь. Лили наложила на мантию согревающие чары и плотнее закуталась, вглядываясь в беспросветную даль ночи. Тоска вновь затопила её сердце, будто она опять вернулась в тот день десятилетней давности, чтобы пережить все эмоции заново. Но не прошло и пяти минут, как внизу раздался тихий шелест отъезжающей стены, что тут же выдернуло девушку из собственных мыслей. Она начала лихорадочно оглядываться по сторонам, пытаясь найти хоть одно место, куда могла бы спрятаться. Услышав шаги на верхних ступенях лестницы, Лили проскользнула вправо и прижалась к стене, за которой её никто не сможет увидеть, если не подойдёт ближе. Она накинула капюшон на голову, скрывая свои светлые волосы под чёрной тканью, чтобы они не привлекали внимание, и затаилась. Шаги раздались уже на самой смотровой площадке, и Лили, задержав дыхание, выглянула из своего прикрытия, чтобы хоть одним глазком посмотреть на того, кто нарушил ее покой. И едва не задохнулась от волны накативших эмоций, ведь прямо у перил стоял Северус. Его плечи вздрогнули несколько раз и опустились, после чего Лили оглушил тихий судорожный всхлип. Её рот непроизвольно приоткрылся, а глаза округлились в неверии, будто всё, что она видела, было очень правдоподобной иллюзией. Она не могла поверить, что в пяти шагах от неё действительно стоял Северус и… плакал? Этот момент был настолько хрупким и интимным, что ей захотелось срочно уйти отсюда, но это не представлялось возможным. Хотелось прыгнуть с высоты этой башни или стереть себе память, чтобы просто забыть то, что она увидела, ведь это путало все карты. Лили привыкла, что мир делится на чёрное и белое, где каждый, так или иначе, должен занять свою сторону. Северус выбрал свою очень много лет назад, и это поставило жирную точку в их общении, несмотря даже на то оскорбление, что прозвучало из его уст после экзамена на пятом курсе. Он был плохим. Она — хорошей. То, как он относился к Гарри на протяжении двух последних месяцев и холодно вёл себя со всеми, лишь убедило девушку в том, что он совсем потерялся. Она заранее списала его со счетов, решив, что он её противник, а не союзник. Но то, что Лили только что увидела, разрушило не только её мнение о нем, но и стереотипы. Перетасовало все карты, спутало мысли и заставило увидеть полутона между чёрным и белым. Раздался очередной всхлип, и голова Северуса опустилась ещё ниже. Его плечи непрерывно тряслись, и Лили только тогда заметила, что сама тоже дрожит. Дыхание сбилось, словно в горле стояла непроходимая преграда, и всё, что она могла делать — задыхаться, словно в мире совершенно не осталось кислорода. Всхлип. Лили вздрогнула, почувствовав, как защипало в носу, ведь вместе с этим всхлипом в ее голову забралась крошечная догадка, которая сумела оглушить не хуже любого проклятья. Что заставило Северуса прийти в их тайное место в день её смерти? Неужели он сожалеет о том, что она умерла? Неужели он до сих пор помнит о ней, несмотря на то, что их дружба оборвалась давным давно? Слезы покатились по её холодным щекам, обжигая тело и душу. Обжигая настолько сильно, что ей хотелось выть от бессилия и отчаяния, биться в истерике и кричать. Но она не могла даже пошевелиться. Не могла привлечь внимание к себе. Не могла даже дышать. Все, что она могла делать — стоять и наблюдать за тем, как выплескивает свои эмоции человек, который всегда держал их в себе и постоянно носил маску безразличия. Ей не хотелось это видеть, но и отвернуться она не могла, ведь взгляд будто прилип к чёрной фигуре на фоне звездного неба. Не могла не подмечать то, как добела сжимаются его пальцы на перилах, как трясутся плечи, а чёрные волосы развеваются на ветру, словно отображая тот вихрь чувств, который переживал сам Северус. Лили была потеряна, ведь теперь не знала, что ей думать о нем. Как жить дальше в мире, который только что взорвался перед ней яркими красками?